ЗЛО

— Заходи и ложись на кровать, — страстно сказал он, уже безумно влюбленной в него, дочери вождя. — Я буду звать тебя Лилу.

Она покорно легла и приняла очень соблазнительную позу. Он подошел к ней и с вожделением стал рассматривать ее роскошное тело. Д-р-р-р-р, раздалось где-то вдалеке. Он обернулся, посмотрел вниз. Д-р-р-р-р-р-р-р-р, теперь уже более основательно затарахтел перфоратор. Лилу тут же растворилась в его сознании. Теперь он слышал только звук перфоратора в одной из соседних квартир.

— Да чтоб ты сдох, тварь! — вырвалось у него. — Чтобы тебе этой дрелью башку пробурило, мразь ты конченная…

Он в ярости вскочил с дивана, не прекращая материть сверлящего. Сверлили где-то внизу. С перекошенным от ярости лицом он встал в том месте, где звук был наиболее громким. Через какое-то время снизу все стихло.

— Ну наконец-то, — прорычал он с явным удовольствием на лице. — Заткнулся. Навсегда.

Он нервно засмеялся. Гримаса злобы исчезла с его лица. Ему до сих пор и самому с трудом верилось, что его желания могут исполняться. Что он может вершить судьбы других людей, может их уничтожить только силой своей воли.

Это было очень странным. Первый раз Семен заметил эту свою особенность несколько лет назад. Тогда он работал в одной инвестиционной компании, начальником отдела. Тогда же там появился новый директор департамента, который как-то сразу невзлюбил его. Некоторое время директор присматривался к нему, решая, как его уволить, собирал основания, и однажды вызвал к себе. Он просил Семена написать заявление по собственному, угрожая, в противном случае, увольнением по статье. При этом, все его основания были, мягко говоря, высосанными из пальца, и все это сильно разозлило Семена. Что-то случилось с ним в тот день. Он до сих пор не понял что. Какая-то, как ему казалось, Божья сила, снизошла на него. Он сказал директору, что подумает до завтра, и выйдя из его кабинета искренне, как никогда раньше, пожелал тому смерти.

На следующее утро Семен шел на работу будучи совершенно спокойным. Он и сам не понимал, что с ним происходит. Прийдя в офис, он узнал, что вчера вечером директор погиб в ДТП. А через какое-то время Семена назначили на его место. Карьерный рост на крови, причем незаслуженный карьерный рост, так считали некоторые коллеги, а особенно один из них. Кажется его звали Филипп. Он ходил по офису и всем рассказывал о том, что Семена назначили несправедливо. Однажды Семен узнал об этом и вызвал того к себе в кабинет. Он хотел просто поговорить с ним по душам и закончить всякие пересуды в коллективе.

— Говорят, вы считаете, что я незаслуженно получил эту должность, — спросил он сотрудника.

Тот сидел напротив, смотрел в стол и молчал.

— Чего вы молчите? Будьте любезны, поясните свою позицию.

Сотрудник продолжал молча сидеть.

— Ну скажите уже что-нибудь. Может я ошибаюсь? Может вы так не считаете?

Семен снова не получил ответа.

— Я вижу разговор у нас не получается. Тем не менее, прошу вас прекратить всякие сплетни по поводу меня. Я заслужил все то, что я имею. А если даже где-то это и не так, так это не вашего ума дело.

— Он хотел тебя уволить, — еле слышно пробурчал сотрудник.

— Простите, что? — переспросил Семен.

— Он хотел тебя уволить. Он сам говорил мне об этом.

— Во-первых, я не помню, чтобы мы переходили на ты, — спокойно произнес Семен. — А, во-вторых, мне плевать чего он там хотел. Его больше нет. И уж не вас ли он планировал на мое место?

— Теперь это уже не имеет значения…

— Нет уж ответьте, раз уж вы начали этот разговор?

Сотрудник встал со стула и направился к двери.

— Пишите заявление, — бросил ему в спину Семен.

— А то что? — сотрудник развернулся у самой двери и с необъяснимой наглостью посмотрел на него.

Семена привело это в ярость.

— А то сдохнешь, как твой Дмитрий Владимирович, — прорычал он.

— Хм, — ухмыльнулся сотрудник и вышел вон.

В гневе Семен метался по своему кабинету, прокручивая все произошедшее в своей голове. Он мысленно поливал проклятиями, и погибшего Дмитрия Владимировича, и этого наглого сотрудника. Только через час Семен успокоился. В какой-то момент даже решил поговорить с ним еще раз, попытаться все уладить. Он сидел и обдумывал как лучше все это обставить, как вдруг в кабинет забежала его помощница:

— Семен Сергеевич, у нас ЧП…

Во время обеденного перерыва тому сотруднику, его определенно звали Филипп, на голову упал кусок облицовки или что-то вроде этого. Прямо рядом со входом в их здание. Семен не мог в это поверить. Снова он в порыве злости пожелал человеку смерти и снова человек умер. В тот день он долго думал. Его терзали смешанные чувства. Точно ли они погибли из-за его желания или это просто совпадение?

— «А если это из-за меня, то это… Это же просто ужасно», — крутилось у него в голове. — «Они не заслуживали смерти… Оно того не стоило… Хотя…»

Так он терзался до позднего вечера, но в один момент что-то щелкнуло внутри и смерть коллег перестала его сильно волновать. Более того, его мысли переместились из области сострадания в область потенциальных возможностей, которые теперь вырисовывались в его сознании. Он решил, что нужно проверить может ли он убивать силой своего желания.

— «Но на ком потренироваться?» — с этой мыслью он заснул в тот день.

На следующее утро проблема с подопытным отпала сама собой. Как обычно сосед из квартиры напротив заблокировал его машину. Семен опаздывал на совещание, но сосед совершенно не торопился выйти и отогнать свой автомобиль. А когда Семен высказал ему по этому поводу, то сосед с улыбкой послал его подальше.

— Чтоб ты сдох, тварь, — с большим удовольствием пробормотал себе под нос Семен, выезжая со двора.

На следующий день он узнал, что сосед погиб. Его где-то пырнули ножом, то ли случайные хулиганы, то ли его знакомые. Теперь сомнения покинули Семена и появилась нечеловеческая уверенность, уверенность в своих силах. Он впервые в жизни почувствовал себя на своем месте. Теперь он вершитель судеб простых смертных. Это доставляло ему невероятное удовольствие.

Поначалу, он иногда чувствовал что-то похожее на угрызения совести, но со временем это ощущение безвозвратно исчезло. В тот год он подобным образом убил еще нескольких человек. Ну как человек, кусков дерьма, как считал Семен. Это были случайные люди, которые каким-то образом помешали ему своими действиями или даже просто словами. Он ощущал себя героем, который очищает мир от разного рода тварей, мешающих жить остальным.

Вот и сегодня он успокоил этого дегенерата с перфоратором. Теперь не только он, но и все остальные жильцы могут побыть в тишине, и не слышать раздражающее жужжание. Наконец-то в доме снова воцарилось спокойствие, которое, правда, через какое-то время было нарушено звуками сирен во двое. Он решил пройтись в парке неподалеку, пока вся эта суета не утихнет.

***

— Как все прошло вчера? — спросил Маврин. — Есть что-нибудь интересное или не наш случай?

— Он умер, — отрешенно произнес Кирилл. — Выпрыгнул в окно.

— Кто? — полковник пристально смотрел на него, очевидно пытаясь влезть в его голову.

— Владелец той собаки, которая людей погрызла.

Маврин продолжал внимательно на него смотреть, стараясь поймать его взгляд или считать эмоцию на удивительно спокойном лице Кирилла.

— И надо же, прямо, когда я там был…

— Ты что-то там увидел? — поинтересовался полковник так, как будто он уже знал ответ.

— Да, — ответил Кирилл, — только я не понял, что именно. Точнее кого именно.

Маврин многозначительно молчал, ожидая продолжения рассказа.

— Там, было лицо. Какое-то странное и пугающее лицо другого человека.

— Лицо? — переспросил полковник.

— Да. В его глазах я четко видел другого человека. Точнее лицо мужчины с гримасой на лице. И владелец собаки перед этим, э-э-э, перед тем как выброситься из окна, рассказывал про какого-то странного типа со злым лицом, который повлиял на его пса. Он сказал, что его собака взбесилась после того, как появился мужик с лицом. Фазанов тоже это слышал.

— То есть получается не зря он нас проинформировал по этому делу, — сказал Маврин. — Он молодец, такие вещи чувствует…

— А еще, — продолжил Кирилл, — я снова видел белое облачко над головой у погибшего. И оно появилось после того, как я увидел то лицо. Мне кажется, что этот мужик как-то связан с тем, что Аркадий, как его там, этот, владелец собаки выпрыгнул в окно.

— Интересно, — задумчиво произнес Маврин. — То есть, ты увидел какое-то лицо в его глазах, а после он выбросился в окно?

— Да, только и это лицо меня видело. И почему-то мне кажется, что если бы я туда не поехал, то собачник был бы сейчас жив…

— А это ты с чего решил? — прищурившись спросил полковник.

— Я видел, как лицо смотрело на меня. Я не знаю, что это был за мужик, но я уверен, что он хотел, чтобы я его увидел. А после этого он заставил владельца собаки покончить с собой.

— Интересно, — снова произнес Маврин. — Надо съездить на то место, где собака напала на людей. Я приглашу Фазанова. Пусть поедет с нами, покажет все там.

Полковник достал телефон и нашел нужный контакт:

— Николай Андреевич, доброе утро. Да, Маврин. Хотелось бы сегодня на место происшествия съездить. Да, там, где с собакой. Какой там адрес? Да, знаю. Через час удобно будет? Да, хорошо, тогда там на месте и встретимся.

Он положил трубку и начал собираться.

— Поехали, — сказал он Кириллу, рассматривая что-то на экране телефона, — как раз минут через пятьдесят будем.

Через час они встретились с Фазановым возле той самой злополучной горки. Было позднее утро рабочего дня. Людей вокруг почти не было. О произошедшей здесь трагедии теперь напоминали лежащие у края стены дома цветы и детские игрушки, слегка припорошенные снегом.

— Ну-с, рассказывайте, — произнес Маврин, — как тут все это произошло?

Фазанов достал из папки бумажный лист со схемой и начал водить по нему пальцем, что-то бормоча себе под нос.

— Так, — сказал он, — примерно вот здесь пес напал на своего владельца.

Он отошел от них на несколько шагов, глядя на схему происшествия.

— А вон там сотрудник полиции пристрелил эту псину.

Он указал рукой в направлении пешеходной дорожки и сделал еще несколько шагов по направлению к указываемому месту.

— Примерно здесь, — объявил он и остановился.

Кирилл и Маврин молча смотрели за его перемещениями по снегу.

— Вон там, было тело погибшего мальчика. А вот здесь собака напала на второго ребенка, который сейчас в тяжелом состоянии…

Он вытаптывал на снегу небольшие круги, обозначавшие места озвучиваемых им событий, показывая руками направления движения собаки и остальных.

— Так, что мы имеем, — произнес Маврин. — Тут собака напала на первую жертву, здесь на вторую, потом она побежала туда, потом…

Он повторял за Фазановым, проходя по вытоптанному им снегу. Время от времени тот поправлял его. Потом они оба встали посреди площадки и тихо переговариваясь между собой смотрели на получившуюся на снегу картину. Кирилл не слышал их диалога. Со скучающим видом он стоял на пешеходной дорожке, задумавшись о чем-то.

— Чего это они там делают? — услышал он хриплый голос у себя за спиной.

Кирилл обернулся и обомлел. Перед ним был тот самый мужчина с перекошенным лицом, которого он видел в глазах погибшего владельца собаки. Его взгляд блуждал по лицу Кирилла, не заглядывая ему в глаза.

— А, это ты? — прохрипел мужчина. — Ну здравствуй. Как твои дела? Еще жив?

Он нервно засмеялся, будучи явно довольным произнесенными словами. Кирилл молча стоял, не зная, что ответить.

— Чего молчишь? — услышал он хрип, смешанный со смешками. — Язык проглотил? Я не велел.

Снова раздалось довольное хихиканье. Кирилл продолжал молча смотреть на него, испытывая отвращение, смешенное со страхом.

— Что вы тут высматриваете?

На этот раз мужчина обращался куда-то за спину Кирилла.

— А вы кто еще такой? — послышался голос Фазанова.

Они с Мавриным вышли из-за спины Кирилла и подошли к странному типу:

— Капитан полиции Фазанов. Ваши документы я могу увидеть?

— Капитан Фазанов? Ахаха, а чего не майор Петухов? — его смех стал почти истеричным.

Фазанов выглядел немного смущенным. Было понятно, что он впервые столкнулся с подобной наглостью.

— Так я могу увидеть ваши документы? — переспросил он, беря себя в руки.

— У меня нет с собой, — сквозь смех произнес мужчина.

— А живете где? — продолжил Фазанов.

— В этом доме, — ответил тот, показывая рукой на соседний дом, — квартира восемьдесят. Заходите, как будет свободное время.

Он развернулся и продолжая хихикать отправился в сторону своего дома.

— Неприятный тип, — процедил Маврин, смотря ему в след.

— Это он, — почти шепотом произнес Кирилл — Тот, лицо которого я видел... Точно он…

— Ты уверен? — спокойно спросил его Маврин, продолжая смотреть на удаляющуюся фигуру.

— Абсолютно. Я думаю, именно про него он говорил нам с Николаем Андреевичем вчера перед… перед своей смертью. Этот мужик сделал так, что собака взбесилась, ну, так говорил погибший.

— Задержим его? — решительно встрял Фазанов.

— А за что? — спокойно спросил его Маврин.

— Да хотя бы за оскорбление представителя власти, — тут же нашелся капитан. — Это мне было бы даже приятно.

— Нет, пусть идет. Это не простой человечек. Тут надо подумать.

Они глазами проводили его фигуру до входа в подъезд. Перед тем, как войти внутрь, он остановился и посмотрел в их сторону. Его лица уже было не видно, но почему-то им всем показалось, что он снова засмеялся.

— Я думаю на сегодня мы тут закончили, — произнес Маврин. — Спасибо вам капитан за помощь. Будем на связи.

— Да не за что, — ответил тот. — Всегда рад.

Они пожали друг другу руки, и Кирилл с полковником направились в сторону своего автомобиля.

***

Семен со смехом зашел в подъезд своего дома.

— «Какие забавные чудики», — крутилось у него в голове.

Всем своим нутром он понимал, что они еще встретятся. Он поднялся к себе в квартиру, разделся, сел на свой любимый диван и включил телевизор.

— «Молодой уродец точно узнал меня», — думал он, — «а вот капитан мне совершенно не понравился. Надо что-то с ним решать, не хочу его больше видеть».

Семен начал щелкать каналами, попутно решая, что делать с не приглянувшимся ему Фазановым.

— Сегодня в Найроби террористы захватили заложников… — донеслось из телевизора.

Семен задержался на этом канале и досмотрел репортаж про террористов до конца.

— «Как-то неинтересно они захватывают заложников. Бестолково как-то. Откуда столько требований. Вы ж дебилы должны понимать, что скорее всего вас всех убьют… Вот если бы я занялся этими делами, тогда был бы толк…»

Он погрузился в свои размышления о террористической деятельности. В какой-то момент он встал с дивана, подошел к окну.

— Черт, — произнес он вслух, — этот уродец не выходит у меня из головы. Я не могу перевоплотиться. Надо поговорить с ним. Еще и этот капитан…

Снова у Семена всплыл раздражающий образ Фазанова. Но вот странность, бесил его капитан, а из головы не выходил Кирилл. Что-то тянуло его связаться с ним.

— Нет, сначала закончу с этим капитаном, — в полный голос произнес он, — ну а потом и с уродцем пообщаюсь. Обрадую его скорой кончиной приятеля. Или сначала пообщаться с уродцем, рассказать, что ждет капитанчика…

Он нервно засмеялся и снова сел на диван.

— Ну что же, как мы тебя прихлопнем.

Семен снова защелкал каналами, пытаясь найти вдохновение для расправы над Фазановым.

— Не то, не то, все не то, — бормотал он, глядя на меняющиеся картинки на экране. — Черт, почему этот уродец не выходит у меня из головы? Я не могу ни о чем думать.

Он снова встал с дивана и начал ходить по комнате. Что-то терзало его изнутри и образ Кирилла не выходил из его головы. Ничего подобного ранее он не испытывал. Он не мог ни на чем сосредоточиться.

— Ну ладно, — прорычал он, садясь на диван, — тогда сперва с тобой пообщаемся…

Он закрыл глаза и представил себе лицо Кирилла. Сфокусировавшись на нем, Семен начал быстро приближаться к нему, как будто по туннелю. Он двигался все быстрее и быстрее. Тоннель превратился в сплошной светящийся поток света. Лицо Кирилла приближалось и приближалось. И вдруг бац, все остановилось. Они молча смотрели друг на друга какое-то время. Семен медленно расплылся в улыбке.