После развода. (не) законченная история

- Да с чего? Ты посмотри на эту кровать. Тут троим места хватит.

- Паша, я не собираюсь делить с тобой свою кровать.

- Обещаю, что буду лежать смирно, как солдат, - улыбается он.

И мне впервые за все это время становится спокойно.

- Кресло здесь тоже вполне себе удобное, - стою на своем.

- Даша, ну будь человеком, - умоляет он.

- Нет, - отрезаю я.

- Ну, хочешь, я даже раздеваться не буду, чтоб лишний раз не нервировать тебя? – хитро улыбается он.

- Да ну тебя к черту! Очень мне нужно твое тело, - хмурюсь я.

- Тогда чего ты боишься, Даш?

Глава 16 Даша

Я? Боюсь?

Пфф, - думаю я. Слишком много чести для тебя, Паша.

- Да делай ты, что хочешь, - равнодушно машу рукой. Хватит с меня разговоров на сегодня.

Я слишком устала.

Сбрасываю лишнюю одежду, остаюсь только в своем свадебном платье и иду в душ. Закрываю дверь и наконец, могу расслабиться.

Что ж, теперь нужно решить, что же делать дальше?

С Андреем все кончено.

Этот вопрос даже не обсуждается. Даже если он будет ползать на коленях и просить простить. Я своего решения не изменю.

Тем более у него там есть дети. А лишать несчастных малышей отца я не имею никакого права.

Жаль, что мне об этом никто не сказал раньше. Тогда ничего бы этого не было.

И никакого побега из-под венца тоже.

Струи воды медленно стекают по телу. Точно так же, как стекают слезы по щекам.

И почему мне так не везет в жизни. Второй раз меня предают. Может, со мной что-то не так?

Эта мысль не дает мне покоя.

Если я второй раз наступаю на те же грабли, наверное дело во мне? Может, я чего-то в упор не вижу в людях?

Но мой бывший муж уверяет, что измена была случайной. И только один раз. Как я могла заметить, что что-то не так?

А вот с Андреем вышло все иначе. У него уже была другая. И не просто другая, а женщина с ребенком.

Может, он и не встречался с ней, когда мы познакомились, но сути это не меняет.

Где же я косячу в своей жизни?

Из задумчивости меня выводит телефонный звонок. Мобильник я оставила на тумбочке в ванной.

Я закрываю кран и вода перестает шуметь. Протягиваю руку к телефону и вижу на экране имя сына.

Петр.

- Слушаю тебя, сынок, - произношу я.

- Ты где? Что случилось? Почему Андрей в панике названивает мне? – он засыпает меня вопросами.

Вот же черт. Я совсем забыла позвонить ему и предупредить, что уеду на пару дней. Все так внезапно произошло.

- Петя, все хорошо. Я за городом. Так получилось, что…

- Ты не вышла замуж? – почти радостно спрашивает он, не скрывая своих эмоций.

Я понимаю, что для него это самая счастливая новость. Но не могу разделить с ним эти чувства.

- Да. Мы с Андреем не стали заключать брак. И можешь успокоиться. Замуж за него я не выйду.

- Ура! Это самая лучшая новость! Но ты не расстраивайся, он все равно тебя не заслуживает. Вот, папа.

- Петя, хватит выступать папиным адвокатом. Позволь нам самим разобраться.

- Но папа любит тебя. И хочет все вернуть.

- надо было раньше об этом думать.

- Мам, ты же не дала ему шанса простить его. Так дай сейчас. Что тебе стоит? Тем более Мишке нужен отец.

- Петя, обещай мне, что ничего не расскажешь Павлу, - строго произношу я. – Сейчас не время.

- Хорошо, мама. Я не скажу. Но обещай мне, что подумаешь над этим.

- пока ничего обещать не могу, - уклончиво отвечаю сыну.

- Ладно, главное, что ты свободна. Я поздравляю тебя с этим. Ине расстраивайся. Андрей не тот человек, который тебе нужен.

- Спасибо, сынок, - грустно произношу я и отключаюсь. Снова открываю кран и под струями воды стараюсь больше ни о чем не думать.

Выхожу после душа и обнаруживаю, что Павла в номере нет.

Неужели, он одумался и снял себе другой номер?

Разумно.

Я сажусь на кровать и беру телефон в руки. Немыслимое количество пропущенных звонков от Андрея.

Пусть названивает. Пару дней позвонит да перестанет.

Я отключаю звук и ложусь на кровать.

Очень быстро я проваливаюсь в сон. Но он очень неспокойный. Я постоянно просыпаюсь и пытаюсь понять, где я.

После очередной попытки уснуть, я все-таки выпиваю таблетку снотворного.

Надеюсь, что она поможет мне хотя бы просто выспаться.

Но когда утром я открываю глаза, то в ужасе обнаруживаю, что моя рука лежит на груди Павла. А он собственно прекрасно расположился на кровати.

Черт бы его побрал.

Неужели, он прокрался ночью, чтобы вот так нагло провести со мной ночь?

Я начинаю трясти его.

- Паша, проснись!

- Мммм, что ты начинаешь с утра? Давай, еще поспим, - как ни в чем ни бывало, произносит он. Словно мы вот так просыпаемся двадцать лет подряд. И не было между нами семилетней пропасти.

- Да как ты посмел лечь ко мне? – возмущаюсь я. – Мы же договорились!

- Ты так вертелась всю ночь, что мне стало жаль тебя. И я просто прилег рядом, чтоб ты успокоилась. Ну и…

- Что и? – злюсь я. – Почему ты раздетый? Паша, неужели ты воспользовался случаем? – в гневе спрашиваю его, подскакивая с кровати.

Глава 17 Даша

Бывший муж только улыбается. Потягивается и поворачивается на бок.

- Даша, успокойся. Мы люди свободные, нам можно все.

- Да, но я не хочу лежать с тобой в одной постели.

- Уже поздно что-либо менять.

- Ты что воспользовался моим беззащитным состоянием? – вспыхиваю я.

- Брось, Дашуль. Чтобы я? Да никогда! Только по обоюдному согласию. Кстати, ты еще не готова? – он хитро улыбается и подмигивает мне.

- Иды ты к черту!

Я разворачиваюсь и направляюсь в душ, хлопая дверью ванной так, что стены сотрясаются.

Включаю воду погорячее, пытаясь смыть с себя не только вчерашний день, но и всё это безумие. Несостоявшаяся свадьба, Андрей с его тайной семьёй, побег в этот отель с бывшим мужем...

Что я вообще делаю?

Горячие струи воды стекают по плечам. Я закрываю глаза, пытаясь привести мысли в порядок.

С Павлом всегда так. Он умеет выводить меня из себя одной только улыбкой. И при этом умудряется быть рядом именно тогда, когда мне хуже всего.

Я провожу в душе добрых двадцать минут, пока пар не заполняет всю ванную. Наконец выхожу, закутавшись в махровый халат, волосы мокрые, кожа, раскрасневшаяся от горячей воды.

Павел сидит на краю кровати, уже одетый, листает что-то в телефоне. Поднимает взгляд, когда я появляюсь.

- Ну, наконец-то. Я думал, ты там утонешь.

- Мечтать не вредно, - бурчу я, проходя мимо него к шкафу.

- Даш, ну хватит уже, - он откладывает телефон, и голос его становится серьезнее. - Мы здесь, чтобы ты успокоилась. Пережила трудный момент.

- Я спокойна, - отвечаю я, доставая свой единственный экземпляр одежды. - Просто хочу побыть в тишине. Вдали от всего этого бреда.

- Бреда? - он усмехается. - Даша, ты сама приняла это решение.

Я резко оборачиваюсь к нему.

- А что мне было делать, Паша? Выйти замуж за человека, который скрывал от меня беременную любовницу и пятилетнего ребенка?

Он поднимает руки в примирительном жесте.

- Окей, окей. Ты права. Просто... можно было по-другому.

- По-другому, - повторяю я устало и снова отворачиваюсь.

Повисает неловкая тишина. Я одеваюсь, чувствуя его взгляд на себе. Павел не из тех, кто умеет долго молчать, но сейчас он молчит, и это настораживает.

Я уже натягиваю джинсы, когда телефон на тумбочке начинает звонить. Резкая трель разрывает тишину. На экране высвечивается «Мама».

Сердце ухает вниз.

- Алло? - отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

- Дашенька, привет, - голос мамы звучит осторожно. – С тобой все хорошо? Как ты себя чувствуешь?

- Нормально, мам. Всё хорошо, - говорю я, чувствуя, как Павел прислушивается.

- Даш, тут... Миша очень хочет с тобой поговорить, - продолжает мама, и я чувствую, как внутри всё сжимается. - Он весь день спрашивает, когда ты вернёшься. Может, скажешь ему пару слов?

Миша.

Мой сын.

Наш сын.

Я быстро оглядываюсь на Павла. Он смотрит на меня с любопытством, явно пытаясь понять, кто звонит.

- Сейчас, мам, одну секунду, - бормочу я и направляюсь к двери.

- Куда ты? - спрашивает Павел.

- В коридор. Плохая связь, - отвечаю я, не оборачиваясь, и быстро выскальзываю из номера.

Дверь тихо закрывается за мной. Коридор пуст, только приглушённый свет бра на стенах и толстый ковёр под ногами. Я отхожу подальше от двери, прислоняюсь к стене.

- Мам, я тут. Давай его.

Шорох, а потом - тонкий детский голос:

- Мама?

Сердце тает.

- Привет, солнышко, - шепчу я, и улыбка сама расплывается на лице. - Как ты там?

- Хорошо! Бабушка испекла печенье, и мы смотрели мультики! - тараторит Миша. - А ты когда вернёшься? Ты обещала, что мы пойдём в парк!

- Скоро, милый. Совсем скоро. Мама просто взяла небольшую паузу.

- А почему ты уехала? Бабушка сказала, что ты устала. Ты болеешь?

- Нет, нет, - успокаиваю я его. - Просто немного устала. Но я скоро вернусь, и мы обязательно пойдём в парк. И в кино. И мороженое купим.

- Ура! - радостно кричит он. - Мама, а можно шоколадное?

- Можно, - смеюсь я сквозь подступающие слёзы. - Любое, какое захочешь.

- Я тебя люблю, мама!

- И я тебя люблю, солнышко. Очень-очень сильно.

Я закрываю глаза, прижимая телефон к уху, впитывая каждое слово, каждый звук его голоса.

Миша - моя единственная радость. И мой смысл.

Ради него я готова на всё. Ради него я и скрываю его существование от Павла. Потому что не знаю, как он отреагирует. Потому что не хочу еще и воевать за сына.

Мне итак наш развод дался нелегко.

- Мам, возьми трубку, - говорю я, когда Миша заканчивает рассказывать о своих приключениях с бабушкой.

- Даша, ты сделал правильный выбор, - произносит мама. – Твой Андрей не достоин тебя. Так что не переживай.

- Спасибо, мам. Я скоро вернусь.

Я заканчиваю разговор и стою, прислонившись к стене, всё ещё держа телефон в руках.

Улыбка не сходит с лица.

Мишенька.

Мой маленький, любимый сынок.

- С каким это ребенком ты разговариваешь?

Голос Павла раздается прямо за моей спиной: холодный и требовательный.

Я замираю, чувствуя, как улыбка медленно сползает с лица.

Оборачиваюсь.

Он стоит в нескольких шагах от меня, скрестив руки на груди. Лицо вдруг становится каким-то жестким, а взгляд пронзительным.

Боже. Он слышал.

Он всё слышал.

- Паша...

- Отвечай, Даша. С каким ребенком ты только что разговаривала?

Я открываю рот, но слова застревают в горле.

Время словно останавливается.

Мы смотрим друг на друга, и я вижу, как в его глазах медленно разгорается подозрение.

Глава 18 Даша

Я лихорадочно пытаюсь придумать хоть что-то правдоподобное.

- Это не твое дело, Паша, - выдавливаю я, наконец.

- Не моё дело? - он делает шаг ближе, и я вижу, как напрягается его лицо. - Даша, ты только что мило ворковала с каким-то ребёнком. Обещала мороженое, парк, кино. Кто это?

- Просто знакомый, - бормочу я, опуская взгляд в телефон, усердно делая вид, что там что-то важное.

- Знакомый? – недоверчиво вздергивает брови. - Дети не бывают просто знакомыми. Ты говорила с ним так, будто... - он замолкает, и я вижу, как в его глазах проносятся мысли. - Даша, у тебя что, есть ребенок?

- Нет! - слишком быстро отвечаю я, и по его лицу понимаю, что это прозвучало неубедительно. - То есть это не так, как ты думаешь.

- Тогда как? - он наседает, делая ещё шаг. - Объясни мне, потому что я ничего не понимаю.

Я судорожно вдыхаю, пытаясь собраться с мыслями. Нужно что-то придумать. Быстро.

- Это сын моей подруги, - выпаливаю я. - Лены. Помнишь Лену? Она уехала в командировку на две недели, а Миша остался с её мамой. Он скучает, вот я и звоню ему иногда, подбадриваю. Мы с ним подружились. Я часто же их навещаю.

Павел внимательно смотрит на меня, словно изучает. Я стараюсь не отводить глаз, держать лицо спокойным, хотя внутри всё сжимается от страха, что он не поверит.

- Лена, - повторяет он медленно. - Та самая Лена, с которой ты училась?

- Да, - киваю я, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Он, кажется, начинает верить. - Она попросила меня присматривать за Мишей, ну, морально. Звонить, разговаривать. Ребёнку тяжело без мамы.

Павел молчит ещё несколько секунд, затем медленно кивает.

- Хорошо, - говорит он, наконец, но в голосе всё ещё слышится сомнение.

Я чувствую, как злость поднимается во мне волной. Кто он такой, чтобы допрашивать меня? Мы развелись семь лет назад. Он не имеет права лезть в мою жизнь.

- Знаешь что, Паша? - я выпрямляюсь, скрещивая руки на груди. - Какое тебе вообще дело до моей жизни? До того, с кем я разговариваю и что делаю?

- Даша...

- Нет, серьёзно! - перебиваю я его, чувствуя, как накопившееся напряжение сползает с меня. - Мы развелись. Мы не вместе. Ты не имеешь права допрашивать меня, как какой-то следователь!

- Я просто хотел понять.

- Понять что? - наседаю я. - Что происходит в моей жизни? У меня она есть, Павел. Своя жизнь . Отдельная от тебя. И то, что я согласилась приехать сюда, не даёт тебе права совать нос в мои дела!

Он поднимает руки в примирительном жесте.

- Ладно, ладно, извини. Ты права, - говорит он тихо, и в его голосе слышится искренность. - Прости. Я не хотел тебя злить. Просто показалось странным.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Сердце колотится, руки дрожат.

Слишком близко он подобрался к правде.

- Забудь, - бормочу я. - Просто давай не будем об этом.

Павел кивает, и между нами повисает неловкое молчание.

- Пойдём завтракать? - предлагает он. - Я умираю с голоду.

Я согласно киваю.

Ресторан при отеле оказывается уютным помещением с большими окнами, выходящими на заснеженный лес. Столики расставлены на приличном расстоянии друг от друга, так что можно спокойно разговаривать, не боясь, что кто-то подслушает.

Мы садимся за столик у окна. Официантка приносит меню, и я погружаюсь в изучение блюд, хотя на самом деле не чувствую голода. После такого разговора аппетит пропадет напрочь.

Павел заказывает полноценный завтрак: яичницу, бекон, тосты, кофе. Я ограничиваюсь овсянкой и чаем. Официантка удаляется, и мы снова остаёмся наедине.

Повисает молчание.

Я смотрю в окно, наблюдая за падающим снегом. Павел листает что-то в телефоне. Атмосфера напряжённая и неловкая.

Приносят заказ. Я механически мешаю овсянку, не поднимая глаз. Павел начинает есть, но вижу краем глаза, что он постоянно бросает на меня взгляды.

- Даш, - начинает он, откладывая вилку.

Я поднимаю взгляд.

- Что?

Он делает паузу, словно подбирая слова.

- Может, нам стоит пересмотреть наши отношения?

Я замираю, ложка застывает на полпути ко рту.

- Что? - переспрашиваю я, не веря своим ушам.

- Я понимаю, что ты не можешь меня простить, но я хочу попробовать все вернуть. Может, стоит дать нам ещё один шанс?

Я медленно опускаю ложку, чувствуя, как внутри поднимается нервная волна.

То ли злости, то ли разочарования.

- Ты серьёзно? - спрашиваю я тихо.

- Абсолютно, - он наклоняется ближе, и в его глазах читается искренность. - Даша, мы ведь любим друг друга. И ты это доказала не выйдя замуж за Андрея. А наши прошлые проблемы стоит забыть. Семь лет же прошло.

- Проблемы? - перебиваю я, чувствуя, как голос становится жестче. - Паша, мы развелись не просто так. У нас не было "проблем". У нас была катастрофа.

- Это было семь лет назад, - повторяет он. - Люди меняются. Я изменился.

- Может, и изменился, - киваю я. - Но это не значит, что мы должны быть вместе.

- Почему нет? - он смотрит на меня с недоумением. - Мы всё ещё ладим. У нас есть сын. И между нами есть та самая искра, ты не можешь этого отрицать.

Я качаю головой, чувствуя, как усталость накатывает волной.

- Паша, я не хочу больше никаких отношений, - говорю я медленно, четко выговаривая каждое слово. - Вообще. Ни с тобой, ни с кем-либо ещё.

- Из-за этого придурка Андрея? - в его голосе слышится раздражение. - Даш, не все мужики такие...

- Дело не только в Андрее! - перебиваю я резче, чем собиралась. Несколько посетителей за соседними столиками оборачиваются. Я делаю глубокий вдох, понижая голос. - Дело не в нем. Дело во мне.

- В тебе? - он хмурится.

- Да, - киваю я. - Я устала, Паша. Устала доверять и получать предательство в ответ. Устала строить отношения, которые рушатся в один момент. Я больше не хочу этого.

- Даш!

- Я доверяла Андрею, - продолжаю я, чувствуя, как слова льются сами собой. – Пять лет мы были вместе. Пять лет! Я думала, что знаю его. Думала, что он честен со мной. А оказалось, что у него беременная любовница и пятилетний ребёнок, о которых я узнала на церемонии!

Павел молчит, глядя на меня.

- Ты понимаешь, каково это? - спрашиваю я тихо. - Стоять в свадебном платье и узнавать, что твоя жизнь - ложь? Что человек, которому ты доверяла, которого любила, всё это время обманывал тебя?

- Понимаю, - говорит он мягко. - Но, Даш, не все...

- Не говори мне, что не все такие, - перебиваю я. - Я это уже слышала. Пойми, я больше не хочу проверять. Не хочу рисковать. Не хочу снова открываться кому-то, а потом получать удар ножом в спину.

- Значит, ты просто сдаешься? – вздергивает он брови.

- Нет, - качаю головой я. - Я не сдаюсь. Я просто выбираю себя. Свой покой. Свою жизнь. Без мужчин и без отношений, без всей этой ненужной мне боли.

Павел замолкает на некоторое время.

- Это не жизнь, Даша, - говорит он наконец. - Это существование.

- Может быть, - соглашаюсь я. - Но пока мне этого достаточно.

Он молчит, и я вижу, как в его глазах борются разные эмоции. Наконец он вздыхает и снова берется за вилку.

- Хорошо, - говорит он тихо. - Я понял.

- Спасибо, - шепчу я.

Мы доедаем завтрак в молчании. Как будто мы оба понимаем, что что-то закончилось.

Окончательно и бесповоротно.

Я смотрю в окно на падающий снег и думаю о Мише.

О том, что он - единственное, что имеет значение. Единственный мужчина в моей жизни, который никогда меня не предаст.

И Павел никогда не должен узнать правду.

Глава 19 Павел

Я выхожу из ресторана, чтобы привести мысли в порядок и подумать. Прохладный воздух бьет в лицо, сразу же отрезвляя. Снег продолжает падать, окутывая в плотную пелену.

Даша ушла в номер отдыхать.

Но как же она прекрасна, несмотря на то, что выглядит уставшей и измученной.

Я надеюсь, что эта поездка поможет ей пережить предательство этого ублюдка Андрея.

А я буду рядом, чтобы поддержать ее. И показать, что не все мужчины сволочи. И что я тоже не такой.

Я достаю сигарету, хотя бросил три года назад. Пытаюсь закурить, но ломаю ее. Нет. Раз бросил, значит бросил.

Иду дальше по аллее. Мысли роем копошатся в голове.

Ребенок.

Этот разговор по телефону. Она разговаривала нежно, тепло и даже как-то по-матерински.

«И я тебя люблю, солнышко. Очень-очень сильно».

Я замер в коридоре. Откуда у нее могут быть дети?

К тому же она назвала его солнышко.

А потом, когда я спросил, Даша ответила, что это сын подруги. Что она часто с ним проводит время, когда та в командировках.

Но что-то мне подсказывает, что она лукавит. И этот ребенок не просто ее знакомый.

Но я видел, что что-то дрогнуло в ее глазах. Что-то, что она отчаянно пыталась скрыть. Мне же не могло показаться?

Я прохаживаюсь по аллее, сжимая телефон в кармане. Мысли роятся, как осы.

Сколько ему лет? Кто отец?

И главное, почему она скрывает?

Мы развелись семь лет назад. Семь лет мы не виделись. И если бы нее ее свадьба, и наш сын ,который был так отчаянно против, я бы наверное еще долго тянул с желанием ее вернуть.

Хотя и тогда я пытался убедить ее, что измена была случайной. Мне просо что-то подсыпали и я перестал себя контролировать.

А она? Она смогла начать новую жизнь и забыть обо мне. Даже собиралась замуж за другого. За Андрея.

Но ребенок? Снова возвращаюсь мыслями к этому мальчику.

Я останавливаюсь, смотрю на темное небо. Звезд не видно, слишком много огней вокруг.

Если у нее есть сын, почему она никогда не говорила? Почему прячет?

Подозрение вползает в грудь, сжимает что-то внутри. Я не хочу думать об этом. Не хочу. Но мысль уже там, въелась, как заноза.

А что, если...

Нет. Я качаю головой, будто это может прогнать догадку. Но она не уходит.

Что, если это мой сын?

Я достаю телефон. Нахожу номер Игоря, своего помощника. Он ответит в любое время, за это я ему и плачу.

– Игорь, мне нужна информация, – твердо произношу я. – На Дарью Соколову. Все, что найдешь. Особенно дети. Если есть ребенок, мне нужно знать все: возраст, где живет, кто отец. Понял?

– Понял, Павел Викторович. Когда нужно?

– Вчера нужно, – я сбрасываю вызов и снова убираю телефон в карман.

Сердце колотится. Я чувствую, как волнение поднимается волной. Страх смешивается с надеждой.

Это ведь шанс?

Или это безумие? Но если это правда? Если у нас с Дашей есть сын...

Боже, как я верну ее тогда? Почему она скрывала от меня собственного ребенка?

Но я понимаю, что мне нужно вернуть ее. Любой ценой.

Я слишком долго ждал, слишком много потерял.

Даша – единственная женщина, которую я любил по-настоящему. И если у нее есть ребенок... Если это наш ребенок...

Звук двигателя вырывает меня из мыслей.

Я поднимаю голову. К главному входу отеля подъезжает черный внедорожник. Машина останавливается, и из нее выходит мужчина.

Высокий. Уверенный. В дорогом костюме.

Андрей.

Только его здесь не хватало. Я смотрю на него, и внутри все каменеет. Кровь стучит в висках.

Что он здесь делает?

Он посмел приехать сюда? После всего, что произошло? После того, как на церемонию явилась его любовница с ужасной правдой о его детях?

Я иду навстречу. Шаги твердые и четкие.

Я не думаю. Просто двигаюсь вперед, и в груди разгорается ярость.

Андрей поднимает голову и замечает меня. На его лице удивление, потом узнавание.

Мы останавливаемся в двух шагах друг от друга.

Я смотрю ему в глаза и чувствую, как сжимаются кулаки.

Глава 20 Павел

– Павел, – Андрей первым нарушает тишину. Как-то слишком спокойно говорит он. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

– А я не ожидал, что у тебя хватит наглости сюда приехать, – отвечаю я. – После того, что ты сделал.

Он усмехается. Усмехается! Будто это какая-то игра.

– Это касается только меня и Даши, – говорит он, делая шаг вперед. – Не лезь не в свое дело.

– Еще как мое, – я не отступаю. Наоборот, иду навстречу, сокращая расстояние. – Ты унизил ее. Растоптал ее чувства. И теперь думаешь, что можешь просто приехать и...

– И поговорить с ней, – перебивает он. – Объяснить все. У меня были причины молчать.

– Причины? – Зло усмехаюсь я. – Какие, причины могут оправдать то, что ты скрывал любовницу, вашего пятилетнего ребенка и ее очередную беременность? Ты вообще зачем жениться то собрался?

– Это не твое дело, Павел, – он смотрит на меня холодно. – Ты ей кто? Бывший муж? Тот, кто сам когда-то разрушил ее жизнь? Не смеши меня.

Удар по больному. Я сжимаю челюсти так, что аж скулы сводит.

– Уезжай, – тихо говорю я. – Уезжай прямо сейчас. И не показывайся Даше на глаза. Она не хочет тебя видеть.

– Пусть сама мне об этом скажет, – Андрей делает еще шаг, пытается обойти меня.

Я перегораживаю ему путь, упираюсь ладонью в его грудь.

– Я сказал – уезжай.

– А я сказал – ты не имеешь права мне указывать, – он сбрасывает мою руку. – Отойди.

– Ни за что.

Секунда. Две. Мы стоим, глядя друг другу в глаза, и воздух между нами накаляется до предела.

А потом он толкает меня. Резко и сильно.

И я отвечаю.

Мой кулак врезается ему в челюсть раньше, чем я успеваю подумать. Хруст. Боль в костяшках. Андрей шатается, но не падает. Хватается за куртку и тянет на себя.

Мы срываемся с места одновременно.

Его удар приходится мне в скулу. Взрыв боли, искры перед глазами. Я отвечаю в живот, слышу его сдавленный выдох.

Сбрасываем куртки.

Мы рвем друг на друге одежду. Его пиджак трещит по шву, моя рубашка расстегивается, пуговицы летят в стороны.

– Ублюдок! – рычит он, замахиваясь снова.

Я уклоняюсь, но не полностью – удар скользит по брови. Что-то лопается, теплая кровь течет по лицу.

Мы падаем.

Снег под нами холодный и мокрый. Я оказываюсь сверху, бью его в лицо: раз, второй. Кровь брызжет из его рассеченной губы. Он переворачивает меня, теперь он сверху, его кулак врезается мне в челюсть.