Полная версия
Особо тяжкие отношения
Глава 1 - Фрау
Красавин
Ну и райончик здесь!
Оглядываю шестиэтажное здание склада с побитыми окнами. Напротив - какая-то древняя кочегарка с обветшалой трубой. Под снос...
Паркуюсь. Выходя из машины, наступаю в темноте прямо в грязь! Брызги пачкают брюки.
- Чтоб тебя!
Между двумя ментовскими тачками натянута оградительная лента. В темноте мерцают красно-синие огни. За лентой - скорая. Девушка сидит свесив ноги прямо из кабины. Туфля валяется под ногами, второй нет. Дышит в кислородной маске. Вокруг неё суетятся врачи.
Несколько сотрудников опрашивают горстку людей.
Поднимаю ленту, захожу за ограждение.
- Нельзя сюда, - наперерез мне выходит сержант в форме. - Это место преступления.
- Свои, - раскрываю корочки. - А что произошло?
- На девушку напали.
- А шухер такой почему?
Кивает на подполковника.
Я его и ищу здесь, собственно. Подполковник Захарчук, стоя на крыльце с забитой дверью раздражённо говорит по телефону. На середине его фразы вызов с "той стороны" сбрасывают. Видимо, высокое начальство. Выругавшись, Захарчук засовывает телефон в карман.
- Товарищ подполковник...
- Чего тебе опять, Красавин? - с досадой. - Не видишь, у нас тут и без тебя весело? Дрочер этот всех задолбал уже. Убойный ждём...
- Вы меня обещали туда посватать.
- Ничего я не обещал. Чего тебе в своём отделе не сидится? Перетрахал уже всех, что ли?
Есть такое дело! Но не по этому.
- Сплетни это всё, товарищ подполковник.
- Кому я там тебя посватаю?
- Вам виднее. Я готов под любого спеца идти.
- Готов он идти! - фыркает. - Кому ты там сдался? Хамов стажеров больше не берёт. У Ландыша тоже и так...
- А Гордеева В. В.?
Есть там одна дамочка. Очень сомнительный персонаж, но как спец - крута, судя по всему. Ибо начальство морщится, рыдает, но терпеливо продолжает жевать этот кактус.
- Она же по маньякам и серийникам.
- Так - идеально! Женщина же... Ей как раз моя интеллектуальная и силовая поддержка не повредит.
Захарчук скептически оглядывает меня с головы до ног.
- Тебе там корона мозг придавила в оперативном, в пригороде?
- А у меня раскрываемость сорок процентов, - прищуриваюсь я. - Вы же сами меня как лучшего премировали.
- У Гордеевой больше недели никто не задерживается. Смысл?
- А я цепкий, меня хрен сольешь. Порекомендуйте.
- Крутила она мои рекомендации.
- Навяжите. Вы же можете.
- А вот и она, собственной персоной, доставай спицы, Красавин. Сейчас я тебе навяжу...
Разворачиваюсь в направлении его взгляда.
Воу! Это что за Фрау? Кожаный плащ чуть ниже колен, колготки - мелкая сетка и высоченная шпилька. В глубоком вырезе плаща голая шея и выразительное декольте, чёрный чокер, стилизованный под ошейник.Черное радикальное каре и темно-вишневые губы.
Мысль, что под плащом она в одном белье резко поднимает моё настроение. Брюки становятся тесноваты.
Это Гордеева?? Херасе... Больше на элитную проститутку похожа. Такую, с намеком на фем-дом. Плётки не хватает.
Мой взгляд снова ползёт вниз, останавливаясь на идеальных подкачанных икрах.
- Что за вид, майор? - лезут на лоб глаза у Захарчука.
Фрау стягивает чёрный парик. Из под которого рассыпается копна светлых волос. Растрепывает их, откидывая назад.
И образ её сразу становится чуть мягче.
- У меня оперативка, - иронично дёргается уголок её губ. - Вы меня сорвали с поля боя.
Да уж! Тут одним образом можно любого на лопатки...
- У нас третий эпизод, майор.
Гордеева оглядывается на скорую.
- Всё по старой схеме - напал сзади, усыпил хлороформом, надругался тем же способом, обрезал волосы, жертву бросил без сознания. Твой персонаж явно.
- Где девушка лежала? - осматривается Гордеева.
- Где-то здесь, - кивает подполковник ровнехонько мне под ноги.
Ну, класс...
Растерянно делаю шаг назад. Но всё уже истоптано до меня и размыто дождём.
- "Где-то здесь"? - высокомерно ведёт Гордеева бровью, с неприязнью глядя на меня.
Ну а я при чем? Это косяк оперативной группы. Ограждать надо территорию.
- Товарищ подполковник... - семафорю ему я, пока Гордеева оглядывает здания.
- А... Майор, - окликает Гордееву, - возьми стажера. Тебе всё равно, а мне приятно.
- Это который в грязных туфлях? - не поворачиваясь.
Вот, сучка какая... Единственное, что заметила?
Её туфли, не смотря на грязь вокруг, идеально чистые.
- Так грязь кругом, - опускает подполковник взгляд на свои, тоже испачканные. - Причём здесь это?
- При том, что невнимательный, в грязь наступил. А это мед отвод от оперативной работы в убойном, - оборачивается, прохладно ухмыляясь мне в лицо.
Это я-то - невнимательный?!
- Ну ты подумай, Василиса, дело личное посмотри. Хороший капитан.
Василиса...
- Хорошенький, да, - вальяжно. - Но этого недостаточно.
Захлопнув рот, теряю дар речи.
Охреневшая фрау!
Теряя интерес, она уходит к жертве.
Меня заводит азартом. Оглядываю место происшествия, цепляя взглядом каждую деталь. Не за что здесь цепляться! Абсолютно. Если что-то и было, то смыло дождём. Он и сейчас висит сырой взвесью в воздухе.
Гордеева, придерживая плащ, присаживается перед жертвой, оглядывая её ноги, в порванных колготках.
Едва касаясь ведёт подушечками пальцев по словно избитым ногам кутающейся в покрывало девушки.
- Тщедушный...
- Почему? - негромко уточняю я.
- Был бы крепкий, подхватил на руки и унёс. Это быстрее. А он волок. По лестнице, - показывает на длинные полоски синяков. - Ноги бились.
- По стальной, наверное, - уточняю я. - Синяки тонкие, тёмные, ссадин нет.
- Верно. И к тому же - нищеброд, - вздыхает она.
- Были бы деньги, купил бы фургон? - киваю я. - Но вынужден тащить и прятать на месте.
- Верно! - поднимается она на ноги.
- Возьми меня, - шепчу сзади ей в ушко.
- Это моя реплика, капитан, - с усмешкой разворачивается.
Улыбаюсь в ответ, сверкая харизмой и обаянием.
Изучающе оглядывает.
- Года через три. Маленький ты ещё...
- Да года два-три у нас разница!
- ...Самоуверенный. Неосторожный. Эмоциональный.
Зараза!
- И - невнимательный.
Идёт к своей тачке. Но от меня просто так не уйдёшь. Догоняю.
- Давай так! - иду я ва-банк. - Одно моё наблюдение про тебя. Если в яблочко, то берёшь. Мимо - я отстал.
- А давай... - с любопытством прищуривается.
Вот просто потому что мне хочется это сказать!
- Под плащом ты голая, - возбужденно облизываю губы, глубоко вдыхая сырой воздух с лёгким оттенком её парфюма.
- Мимо, капитан. Это фантазия.
- Распахни плащ.
- Какой наглый мальчик.
- Ну? - дёргаю бровями.
Молчит. Достаёт тонкие сигареты. Прикуривает. Задумчиво выпускает дым.
- Выходных не будет.
- Окей, - выпрямляюсь я.
- Хоть какая-то информация обо мне выйдет через тебя - уничтожу.
- Замётано!
- Василиса Васильевна, - протягивает руку.
Пожимаю изящные пальцы.
- Данила.
Глава 2 - Фантазировать
Красавин
- Красавин Данила Александрович, - читает моё удостоверение начальник отдела, подполковник Рогов. - Под Гордееву, значит?
Звучит не очень. Особенно в купе с её вчерашним кожаным прикидом. Я ярый противник фемдома. Но...
- Да.
- Оформлять пока не буду, вдруг не сработаетесь. Числиться будешь в своём. Через неделю приходи, поговорим.
Что ж за зверюга такая чудная, если все уверены, что не сработаемся?
Ну, стерва, конечно. А других в наших пенатах в таком звании и не бывает. С мужчинами на этом поле конкурировать сложно.
- Вера Пална, проводи его, - повышает голос, чтобы услышала секретарша.
Иду следом за его секретарём. Лет пятидесяти. Похожа на мою снобоватую училку по русскому и литературе. Очки на цепочке, калач на голове.
По коридору много кабинетов. Читаю таблички. Конференц зал, архив, хран.вещдок, сисадмин, лаборатория, консультант... Комната для допросов. Небольшая рекреация в коридоре, там летёха за столом и два маленьких обезьянника. Пустуют... Хреново вы тут без меня работаете!
Дальше ещё кабинеты. "Майор Хамов", "майор Ландыш"...
Дал же Бог фамилии!
"Майор Гордеева". Моя! Василиса... Премудрая? Сколько ей лет-то? Как она умудрилась майора получить? С первого взгляда - до тридцати. А гонору как у бывалой.
Дальше - кабинет без таблички. Мысленно прикручиваю свою. "Майор Красавин". М? Да, я претендую! В перспективе.
Идём мимо.
- Крайняя дверь - балкон, там - курилка. В кабинетах не курить. А это - младший состав оперов, - открывает дверь.
Пусто. Четыре стола.
- А где все?
- Работают, - строго смотрит на меня снизу вверх. - Крайний у окна - пустой, для ассистента Гордеевой. Располагайся капитан.
Капитан, да. Ещё не привык, только звезды прикрутили.
Повертевшись в кресле за пустым столом, открываю все по очереди ящички. В нижнем бумажка, изрисованная ручкой. Ассиметричные узоры, которые рождаются, обычно, при долгом разговоре по телефону ни о чем. С тёлочкой, например. Не тем, ты опер на рабочем месте занимался, да?
Переворачиваю листок. "Чувак беги!". В рамочке, с траурной ленточкой.
Спасибо, блять, за напутствие!
- Доброе утро.
Гордеева.
Толкает дверь кабинета плечом, заходит, держа в руках стопку папок.
В строгом брючном костюме. Стильные очки. Волосы собраны наверх и закреплены двумя деревянными спицами крест-накрест. В японском стиле.
С грохотом шлёпает огромной стопкой папок мне на стол.
- Доброе утро... - отмираю я. - Василиса.
- Васильевна. Это все рукоблуды, которые мелькнули в ментовке или психушке за последние десять лет.
- Мда...
- Разбери все дела. Найди мне всех, кто попадает под ориентировку вчерашнего.
- Ааа... что есть уже ориентировка?
- Не тупи, Красавин.
- Я вообще, кофе хотел выпить, перед "рукоблудами".
Морщась открываю верхнюю папку.
- После, боюсь, аппетит отшибет.
- Слабый желудок и излишняя впечатлительность - это тоже "медотвод".
- Ну что ж Вы такая строгая, - листаю фотки. - Мне кажется они все задроты. Нормальному мужику нет смысла усыплять женщин, чтобы на них подрочить.
- Есть... - пишет что-то в телефоне, присев на стол.
Пялюсь на обтянутое тканью крепкое стройное бедро. Взгляд утекает выше, между чуть разведённых ног. Шов брюк врезается в промежность так, словно под тканью нет трусиков.
Очнись, Красавин!
- Какой смысл? - встряхиваюсь я. - Если можно это сделать... в ходе прелюдии или зафиналить так секс.
Кровь толчком в пах, подсказывает мне, что я точно не против такого сценария.
- Незакрытый гештальт, - листает она страницы верхнего дела, - психотравма, расщепление личности... Да мало ли? Может, он иначе не кончает. А демонстрировать это женщине - не конгруэнтно его персоналити.
Что?..
- Ладно. А волосы зачем обрезает?
- Твоя версия, капитан?
- Трофей?
Крутит пальцами в воздухе, типа, не совсем.
- На что бы ты подрочил, капитан? - бросает пытливый взгляд мне в глаза.
Давлюсь вдохом. Прокашливаюсь, оттягивая ворот рубашки.
Ну ты хоть улыбайся, когда стебешься, Василиса!
Но похоже, что не шутит.
- Ну? - дёргает бровью.
- Не знаю... Фотка? - пожимаю плечами.
- Фотка - мимо. Этот товар больше не персонален. Визуалом мужчины обожрались. Интернет закормил. Надо что-то более уникальное и персональное.
- Согласен. Трусики?
- Почему трусики?
- Ух... - взъерошиваю волосы. - Контакт с... мм... гениталиями.
Снова бросаю взгляд на этот чёртов шовчик.
Отрывает взгляд от страниц, снимает очки.
- Как бы ты это сделал? Детали? - плотоядно.
- Ты издеваешься? - облизываю растерянно губы.
- Работай! - строго. - Мы рисуем мотив. Как бы ты это сделал? Закрой глаза представь...
Послушно съезжаю в кресле ниже, закрывая глаза.
- Может, следственный эксперимент? Дайте трусики, Василиса Васильевна...
- Дома подрочишь, сейчас фантазируй.
Представляю её трусики. Они чёрные. Пальцы скользят по шелку... Сжимаю в кулак. И...
Чувствую, как Гордеева наклоняется ближе, горячий выдох мне в ухо. Пульс зашкаливает. Мои пальцы неконтролируемо сжимают столешницу от растущего сексуального напряжения. Ноздри подрагивают. Я втягиваю дорогой и холодный запах её парфюма. В фантазиях, я подношу её трусики к лицу. Вдох... А-а-а-а-а...
Уши закладывает от возбуждения!
- Запах! - сажусь ровнее, открывая глаза.
Фак.
- Элементарно же, Красавин. Что сохраняет запах тела дольше всего?
- Волосы?
- Волосы.
- "Парфюмер", короче, да?
Достаёт блокнотик из кармана пиджака, отрывает листок, кладёт сверху. Там три даты.
- Первый эпизод, второй, третий. Найди мне закономерность, предскажи четвёртый.
- Я ж не Ванга.
- Тогда какой в тебе смысл?
- Я кофе могу принести вкусный! - улыбаюсь ей.
Красивая...
- Сначала рукоблуды и закономерность. Хотя бы версия. Потом - двойной эспрессо. И сигареты купи мне.
На стол ложится купюра.
- Не надо, - отрицательно качаю головой.
- Надо, - безапелляционно.
Забирает последнюю сигарету из пачки, демонстрирует мне марку, сминает с хрустом, бросает в ведро для бумаг.
- После, выясни мне каким парфюмом пользовались все три жертвы. После этого...
- Пообедаем?
- Василиса Васильевна, - заглядывает Рогов. - Можно тебя?
Смотрит на часы.
- Если никого не расчленяют, то - нет. У меня важная встреча сейчас.
- Меня расчленяют! - с досадой.
- Это потерпит до вечера, подполковник, - проходит мимо него стуча каблуками.
Ловлю между ними взгляды. Там что-то такое... Личное?
Выходят за дверь.
- Как стажёр?
- Как обычно...
Эээ... Я лучше, чем обычно!
Открываю календарь, разглядывая даты. Полнолуние у него там что ли, у этого "Парфюмера"?
Глава 3 - Токс
Мне любопытно, я подглядываю в открытую дверь. Вообще-то, мне он нужен.
Василиса, игнорируя Рогова отвечает по телефону. Отворачивается от него.
- Василиса, твою мать, Васильевна! - вытягивает из ее руки телефон.
Гордеева демонстративно разворачивается на каблуках.
- Ты можешь хоть одно дело закрыть так, чтобы я мог им отчитаться общественности, м, майор?
- А в чем проблема?
- Ну кто поверит, что он двумя пулями в голову застрелился?! - шипит на нее гневно. - Ты нормальная?!
Брезгливо сует ей в руки отчёт.
- Ну исправьте как надо.
- Я должен твои отчёты править? Ты ничего не перепутала, Гордеева?! Это вот что за хрень? - поднимает свой телефон экраном к ней.
- Кескью се, товарищ полковник?
- Сколько раз тебе было велено не давать журналистам комментариев?!
- А я и не давала.
- Что это тогда?! - сует ей в лицо телефон с роликом.
- Ах ты... - прикусывает губу Гордеева, мстительно прищуриваясь. - Перешлите мне это немедленно. Это монтаж.
- Ты ещё мне приказывать будешь? - негодует он, поднимая брови.
- Будьте. Так. Любезны.
- Я тя уволю, Гордеева, клянусь!
- Нельзя... - затягивает потуже она ему сбившийся галстук и добавляет шепотом: - Где Вы ещё найдете такого высокофункционального увлеченного делом социопата, который будет для Вас ловить психопатов двадцать четыре на семь? Кем отдел отчитываться будет? Стажерами вашими на голову кастрированными?
- Так научи их, Гордеева.
- Рождённый ползать, летать не сможет. Я жду видео.
- Ты! Ты должна исполнять мои распоряжения, а не я твои, - шипит тихо.
- Мы, социопаты, постоянно путаем социальные статусы. Не сердись, Пал Георгич.
- Это ты мой цепной пёс, а не я твой.
- Рррр... - оскаливается Гордеева, улыбаясь клацает зубами. - Конечно-конечно... Хотите, я для Вас погавкаю?
- Вон! - лицо полкана густо заливается красным.
Мое, от ее токса к старшим по званию, надо признаться - тоже. Потому что эта мадам может и погавкать. Запросто!
- Стоять! - рявкает он, всовывая ей в руки ещё один лист. - Для тебя распечатал. Статья о субординации!
- Спасибо, после лекции взгляну... - виляя бедрами уходит. В конце коридора сминает перед кабинетом несколько бумажек, бросает в урну.Уверен ту самую статью.
И снова говорит по телефону.
Выхожу к полкану из ее кабинета.
Сглотнув "кактус", полкан ослабляет галстук и переводит на меня гневный взгляд.
- Какого хера стоим? Почему не на лекции?
- Эм... Товарищ полковник, а я к Вам... - иду за ним.
- Чего надо, Красавин?
- Мне б машину служебную.
- Какую еще "служебную"? У тебя своя есть.
- Свою жалко...
- Свободных нет. Премию тебе выдам на транспортные расходы. Кстати, возьми отчёт у Гордеевой и перепиши по человечески! Все равно нихрена не делаешь.
- Есть, - закатываю глаза.
- Бегом, стажер. У тебя лекция.
Да иду я...
Аудитория человек на тридцать уходит вверх в пять ярусов. Внизу проектор, экран, кафедра.
Падаю по привычке на последнюю парту, ровно посередине. Как сидел в академии.
Оглядываю зал.
Человек десять...
Это стажёры Хамова и Ландыша. Еще какой-то молодняк. Я - единственный от Гордеевой.
Василиса поднимается на кафедру. Ткань брюк натягивается по рельефному бедру.
- Ооо... Ууу... - слышу недовольный ропот по аудитории. - Ну вот и позанимались.
А в чем проблема? - хочется уточнить у них. Мне вот очень интересно послушать Гордееву. Не зря же ей полкан спускает с рук.
- Задачка для первого класса. Видео... - начинает она без предыстории. - Подозреваемые в убийстве задержаны рядом с местом преступления, их ведут на опознание. Двое - пустышки. Один - виновен. Слушаем... Смотрим...
Запускает видео.
Очень короткое видео, несколько секунд. Троих мужиков заводят в дверь по очереди, руки скованы за спиной. Каждый из них бросает взгляд в камеру. Их усаживают на стулья.
- А в чем нас обвиняют, можно узнать? - спрашивает крайний.
Видео через пять секунд останавливается. Прокручивает видео три раза.
- Кто преступник?
В аудитории тишина.
Гордеева надменно ведёт взглядом по аудитории. Народ недовольно пялится на стопкадр.
- Я что - поставила на паузу вас? - фыркает она.
- Это дичь ... - бросает ручку парень, сидящий передо мной.
- Угадайка... - фыркает девушка справа.
- В задаче должно быть "дано", - ропщет еще кто-то.
Аудитория с досадой замолкает. Пауза затягивается.
- Мужик в кепке, - выпаливаю я.
- Обоснуйте.
- Он артикулирует после вопроса этого, крайнего. Если присмотреться, он артикулирует - "это не я", едва заметно качает отрицательно головой, взгляд расфокусирован и смотрит он в нижний сектор зрительного пространства. Во-первых, обвинение ещё не предъявлено, об этом говорит вопрос крайнего. Тогда про что он? "На воре шапка горит". А во-вторых - у него расстройство внутренней речи, так как он артикулирует внутренний диалог. Это симптом диссоциации личности. Так как бытовыми убийствами и грабежами Вы не занимаетесь, значит речь, вероятно, идёт о спонтанном, эмоциональном убийстве... Короче, привет, диссоциалка!
- Убить мог и высокоинтеллектуальный социопат, которым не свойственны расстройства внутренней речи.
- Но такой бы никогда не попался на месте преступления. Они просчитывают алиби. И коль уж мы выбираем из тех, кто попался... Я бы проверил всех, но крутил этого.
- А что про нижний сектор?
- Значит, работает тактильная память. Он вспоминает свои ощущения.
Да-а-а… Я пробежался по ее списку литературы. И кое-что почитал.
Гордеева обводит взглядом аудиторию.
- Ленивцы, тунеядцы, бездари, бестолочи и бесполезные довески. Скажите Хамову и Ландышу, что я всех вас уволила. Красавчик, за мной.
- Я - Красавин... - прокашливаюсь я под эпично осуждающими взглядами молодых коллег.
- Какая разница?... - не оглядываясь выходит она.
Действительно!
Глава 4 - Метод
Парфюм у жертв был разный. Но, на всякий случай, я заскочил в парфюмерный магазин и взял пробники. И по дороге - кофе.
Постучав в кабинет Гордеевой, приоткрываю дверь.
- Можно?
- Заходи.
Большой кабинет. Необычный.
Стена отделана пробкой и превращена в оперативную инсталляцию. Фоточки, иголочки...
Гордеева перед ней медленно крутится в кресле.
Кобура на белой блузке смотрится как уздечка. Ей идёт...
Отдаю кофе и сигареты.
В центре инсталляции - фотка в капюшоне без лица. От него красные шерстяные нити в разные стороны. Много фоток, пометок к каждой на липких стикерах, иголок с разноцветными шариками. Куски карт.
- Хорошая аппликация! - хмыкаю я.
- Сама горжусь... Один гениальный профайлер научил.
- А это кто? - показываю на мужской портрет от руки.
- Один мой старинный приятель. Всё никак не можем встретиться.
- Наш Парфюмер, что ли?
- Нет. Парфюмер - "учился там, где этот преподавал", - вздыхает она. - Изощренный, умный, аккуратный.
- Умнее Гордеевой? - дразню её я.
Переводит на меня ядовитый взгляд.
- Чем порадуешь, маленький мой?
Ах ты...
Отдаю ей три пакетика с пробниками-бумажными полосками.
- Парфюм жертв. Название подписал. Все - разные. Мимо...
Достаёт и, закрыв глаза, крутится на кресле, вдыхая каждый по очереди. Потом снимает крышку со стаканчика кофе. Вдыхает его запах. И продолжает "дегустировать" пробники.
- А ну-ка иди сюда... - манит меня пальцем.
Сгребая по-хозяйски полувер на моей груди, тянет к себе. И втыкаясь носом в мою шею громко, глубоко вдыхает. Сокращаюсь от мурашек по телу.
- Оу! Полегче, моя Госпожа...
Я ещё от фантазии с трусиками не отошёл.
Отталкивает в грудь.
- Хм. Не мускус.
Зависает, перебирая пальцами в воздухе.
- А вслух можно?
- Везде одинаковая нота, - вытаскивает сигарету. - Не узнал?
- Я вообще не почувствовал ничего одинакового.
- А ты почувствуй, - отдаёт мне пробники.
Но вместо этого, я, присаживаясь на стол, вбиваю в гугл названия и ищу состав.
- Ладан?... - подсказывает она.
- Точно! - читаю.
- Как интересно, - оживляется она, подскакивая с кресла.
- О чем тебе говорит ладан?
- Ну, не знаю... Религиозный?
- Как вариант. Еще!
- Просто нравится запах. Или что-то личное.
- Тоже вариант! Ещё... Ещё - восток. Амбр, сандал, ладан - это база восточного парфюма. Или психотравма прожита в церкви...
- Что это нам даёт?
- Это материализует и детализирует образ. Он становится плотнее. И сразу вопрос - где он мог унюхать своих жертв? Приблизиться на столько и не вызвать подозрений.
- Да где угодно! - фыркаю я.
Недовольно всовывает мне в руки карту города.
- Будь как витаминка, Красавин! - с сарказмом.
- Полезным? - усмехаюсь я.
- Бинго.
На карте три точки. Места нападений.
Высунувшись в окно, курит.
Красивая задница у тебя, майор!
- Василиса Васильевна, а как ты майора получила? За какое дело?
- Это дело засекреченно, капитан.
- А правда, что у тебя полномочия, как у фейсов?
- Правда. Я внештатно вхожу в команду. Ещё есть вопросы?
- Тьма!
Присев за её стол, туплю над картой.
- Передвигается он либо ногами, либо на метро... Но нападения слишком далеко друг от друга, - рассуждаю я. - Но близко к станциям. Он в метро их выбирает? Там можно стоять близко в час пик.
- Скорее всего.
- Запросить записи с камер выхода из метро. Найти эпизоды, где выходят наши жертвы, отследить, кто идёт за ними. Он должен быть там.
- Работай.
Работаю...
От неё сложно отвести взгляд. Не то, чтобы она по особенному красива. Красивая, да. Но взгляд притягивает не это. Что-то другое. Она - персонаж! Очень детально нарисованный. С просвечивающейся историей. Увлекательной! Не проходная барышня.
