Игрушка для дочки Полкана

Собак всех перестреляли, конечно.

Я брожу одна по дому. Меня все время передёргивает, словно это на меня кинулись собаки. И все болит... Словно меня покусали. Кровь эта вся в машине...

Мое платье тоже в крови.

Мысли скачут, путаются.

Срываю его, бегу в душ. Отмываюсь.

Все! Спокойно! Спокойно...

Накинув халат, толкаю дверь гостевой комнаты.

Шарюсь в вещах Юлианны.

Зачем? Не знаю. Не знаю...

Открываю зачем-то ее парфюм. Он пахнет сладко и тяжело. Закрываю. Открываю маленький сундучок с драгоценностями. Их много. Дорогие.

Что ты ищешь, Уля?

Не знаю!

А где бы ты прятала, чтобы муж не нашел?

Потрошу ее средства личной гигиены. Ничего.

Стоп! Что я ищу? Прислушиваюсь к гулу в голове.

Вот! - щелкаю пальцами.

Юлианна его совсем не боялась, открыто мальчиков трогала и разговаривала с ним на равных. А ещё говорила, что на моего отца компромат есть. Не значит ли это, что и у нее есть на мужа своего?

Ты детективных сериалов пересмотрела? Ну найдешь, что с этим будешь делать?

Но голос разума бессилен перед желанием сделать что-то в этой ужасной ситуации. Выкручиваю помаду.

- Ой...

Только это не помада. Силиконовая штучка какая-то выезжает вместо стика...

И со вскриком роняю. "Помада" вибрирует!

Подозрительно смотрю на нее.

Это ещё зачем?

На всякий случай закрываю и засовываю в карман.

Ищу дальше.

Открываю рассыпчатую пудру. Неудержавшись, громко и сильно чихаю. Она вылетает облаком на чёрное покрывало!

- О, черт...

Ставлю не глядя пудру на край столешницы. Переворачиваясь, она падает на пол.

Пытаюсь стряхнуть с покрывала мелкий порошок, но это бесполезно.

Быстро все расставляю по местам. Несусь с покрывалом в прачечную. Засовываю его в машинку на быструю стирку.

Только пудру осталось с пола убрать.

Бегу обратно. Поднимаю с пола коробочку. Зеркальце разбито. Пудра вся на полу, а сверху на остатках два маленьких пакетика. Один - с белым порошком. Второй с симкой.

Запихиваю тоже в карман. В полном ощущении, что я залезла в какую-то нехорошую историю.

Убираюсь.

За окном уже темно. Периодически выглядываю с балкона - не едут ли.

Не едут...

Звоню отцу. Спрашиваю как у Юлианны... дела.

Сначала орет на меня, чтобы я не совала свой нос в чужие дела, потом успокоившись, говорит что ее зашили. Она в хирургии. И они пока там тоже.

Живая... - отпускает меня немного. Это главное. Пластические хирурги сейчас хорошие. Денег у них достаточно.

- Не жди. Ложись, спи.

Как тут уснёшь?!

Выхожу на улицу, проверить подсохло ли покрывало. Ещё влажное.

Иду в сад, зажечь гирлянды. Потому что мне темно и страшно. Хочется больше света.

Густые кроны закрывают небо.

Шорох...

Мой рот зажимают, прижимая резко назад.

Я даже не успеваю подумать о том, чтобы закричать. Просто от ужаса сжимается низ живота.

- Это я... Тихо.

Замерев, пытаюсь по шепоту понять кто - "я". Но понимаю по запаху. К нему сегодня примешаны знакомые нотки дыма.

Якунин.

Отпускает.

- Ч-ч-ч...

- Ты что здесь делаешь?! - шепчу гневно.

- Пацаны подслушали, что собаки девушку порвали... - шепчет.

Молчу, боясь лишнее слово сказать. Отцом приказано молчать.

Его пальцы скользят в темноте по моему лицу и рукам, словно убеждаясь, что не меня.

- Не меня, - сглатываю я.

Чувствую его шершавые ладони в тех местах, где появляются мозоли от турника.

- Ты зачем пришел?

- Не знаю...

Беру его за руку, отвожу к забору.

- Пацанам своим скажи, чтобы не обсуждали ничего, - предупреждаю я.

- Она хоть живая?

Киваю.

- С ней все... уже хорошо, - вру я.

- Как это вышло?

Закрываю его рот ладонью.

- Несчастный случай. Не надо про это говорить. Ни с кем. Начнется расследование виноватыми окажетесь вы, поверь мне. Инструкторам вашим головы снимут.

Отцу конечно тоже. Но все что он сможет "раздать" и переложить со своих плеч, он переложит.

Всегда находится кто-то младше по званию, кто виноват. Система работает так!

- Поэтому, ничего не было. Вы ничего не слышали, не знаете...

- Собак застрелили.

- Это генералы "охотились". Всем известно, что они первые самодуры!

- У тебя все хорошо?

Киваю.

- Ренат...

Достаю из кармана свои "раскопки".

- Я могу тебе доверять?

- Нет... - шепчет горячо в губы. - Я сам себе не доверяю.

- Не про это я! - психую, отталкивая его в грудь.

Раскрываю ладонь.

- Я кое-что нашла. Но я не знаю что это.

Поднимает с руки, пакетик с порошком. Разглядывает на свет вышедшей из-за туч луны.

Открывает. Нюхает. Облизывает палец, ведёт по запудренной стенке пакетика. И пробует языком.

- Где ты это взяла?

- Не важно.

- Выбрось. Это кокос.

- Кокос? Аа! - вдруг доходит до меня.

- Дай его сюда. Я сам выкину. А то от скуки решишь развлечься.

- Ну сейчас же! - отбираю у него. - По себе не суди.

А вдруг - нет. Тоже мне специалист...

Прячу в карман.

- Что там ещё у тебя?

Вот, отдаю ему помаду.

- Только это не помада, а какая-то странная штука.

Выкручиваю, включаю. С любопытством держу перед глазами.

- Ахаха! Уля... - отбирая из моих рук, ловит меня за талию.

- Тихо! - закрываю ему рот ладонью.

- Выбрось. Он чужой. Я тебе новый подарю... - неровно шепчет, кусая меня за шею.

- Так а что это? - уворачиваюсь я, вытягивая вибрирующую "помаду" из его пальцев.

- Вибратор...

Зависнув, не сразу понимаю.

- В смысле?... Оу! - роняю, одергивая пальцы. - Боже...фу...

А-а-а!!! Я принесла Якунину вибратор?! Класс!

Чувствую, как вспыхиваю и немеют губы от смущения.

Вот не зря Юлианна говорила, что от меня "разит"!

Он сдавленно угорает, закатываясь надо мной.

- Это что за "набор гимназистки"?? Ты где взяла?

- Все, забудь, - с досадой закатываю глаза.

- Ну мне прямо очень интересно, что там ещё в наборе!

- Ничего.

- Хвостика не было?

- Какого хвостика? - хлопаю глазами.

- Мля... - облизывает губы, хищно сверкая улыбкой. - Иди сюда... На ушко расскажу...

- Так скажи.

- На ушко приятнее...

Опять что-то похабненькое?!

- Нет! Всё! Обойдусь без важного знания про хвостики.

Прячу в карман третий пакетик.

- Нет, я не могу теперь не рассказать. Мне хочется... - вжимается губами мне в ухо.

Пискнув от острых ощущений, шарахаюсь от него.

- Нет. Всё... Иди... И не приходи больше!

- Я не могу... Ты обещала мной играть.

- Уходи... - оглядываюсь. - Скоро отец с генералом приедут.

С генералом...

"Разочаруй его..." - вспоминаю слова Юлианны.

Я действительно нравлюсь генералу?

- Так, стой!

Прижимаю ладонь ко лбу.

- Нет, иди...

Передумываю.

- Нет, подожди...

Нет... Нет-нет. Я так вот запросто не смогу. Пофлиртовать, поцеловаться ещё ладно. А секс... Нет!

Ну и дело же не в факте самом, а в том, что я как то себя так веду, что генералу нравится, да?

Ренат поднимает за подбородок мое лицо, заглядывая в глаза.

- Что?

- Что я делаю... не так? - решаясь, шепчу я.

- В смысле?

- Ну ты вот дразнишь меня все время... Что я какая-то не такая. Наивная, невинная, - морщусь я от отвращения, что именно это может заходить генералу.

- Я так шучу...

- Нет! - психую я. - Не шутишь...

Ренат молчит, глядя мне в глаза.

- У тебя все хорошо, - покусывает губу. - Мужчинам просто нравится... дразнить невинных девочек. Эмоции их... Реакции...

Вот!! А-а-а! "Эмоции их. Реакции."

- Какие? Конкретно.

- Я тебя обидел этими шутками?

- Нет! Просто надо это экстренно искоренить во мне.

- С ума сошла? - трётся своим носом об мой. - Это ж кайф...

- Так! Всё! Уйди, бесполезный.

Слышу звук подъезжающей машины. Мы вздрагиваем.

- Иди-иди-иди!...

Глава 15 - "Так"

Ренат

На полигоне сегодня только наша "пятерка". Мы ж всегда крайние теперь.

С лопатами стоим у клеток, молча глядя на тела собак.

- Ну, чо пацаны... Чтобы это был ваш последний "двухсотый", - вздыхает Танго. - И "трехсотый" тоже. Вот там возле кустов копайте.

Присаживаюсь возле одной. Брезгливо тяну из пасти кусок платья Юлианны.

Окровавленный кусок.

- Блять... - передёргивает меня.

- Минуту, - тормозит всех Йода. - Отошли. Тишина.

Делает съёмку места. Забирает кусок ткани в пакет. Собирает гильзы. Все фотографирует.

Псих в нескольких метрах от нас говорит по телефону.

- Товарищ полковник... Собаки содержались и клетки были закрыты стандартным способом. Который рассчитан на то, что рядом с ними находятся психически уравновешенные и получившие инструкции бойцы. За которых я несу ответственность, да. Но, при всем уважении, ответственности за штатских я не несу. Мои бойцы целые. Когда мы оставили объект клетки были закрыты. У меня взвод свидетелей.

Отходим дальше, копаем яму.

- Что ему надо? - листает фотки на телефоне Йода.

- Известно что. Хочет перевесить ответственность.

- Ждём военную прокуратуру?

- Может быть...

- Может, сами ее и вызовем?

- Погодим. Пацанам подготовку сорвем. Нас отзовут, их по частям спишут.

Танго подходит к нам.

- Не унывать! Что такое фортификация, Левченко?

- Укрепления на местности для ведения боя... - мямлит брат.

- Какое укрепление является базовым, Якунин?

- Окоп...

- На какую глубину роем окоп для стрельбы с колена, Артамонов?

- Шестьдесят...

- Роем!

Когда мы заканчиваем, подхожу к Танго. Он самый "простой", свойский. Ну или делает вид.

Инструктора не живут в городке на постоянку, приезжают на короткие "вахты"

- Товарищ капитан, разрешите обратиться с просьбой.

- Попробуй.

Достаю конверт обычный, который можно взять в канцелярии бесплатно. Все ещё считается, что кто-то пишет письма?

- Здесь деньги, адрес, имя... Все написано. Не могли бы вы завезти в цветочный магазин. Это букет. Для девушки. Пожалуйста!

- Рядовой, ты охренел? У тебя капитаны на побегушках, что ли?

- Понял. Извините.

- Кентам на гражданке в выходные звони. Пусть бегают с твоими букетами.

- Не могу кентам. Мама звонка ждёт. Там пока симку переставить, пять минут всего. А если взвод проштрафился, то вообще без звонков.

- А чего там у тебя? - прикуривает. - День рождения у девушки?

- Нет... Обиделась, - слегка пинаю валяющееся бревно.

Обиделась же, да? Дурёха...

Где-то я со стёбом перегнул?

"Что во мне не так?". Да в тебе все охуенно, детка! Но надо же так сказать, чтобы поверила. А это не словами... Горячий восторженный трах нам вряд ли светит. Поэтому... цветы?

- Ладно. Давай сюда. Станешь капитаном, с тебя три подгона солдатам.

- "Передай дальше", в смысле?

- Оно самое.

- Не вопрос!

А вообще какой из меня капитан? Так... пересидеть пиздец. И вывалиться обратно на гражданку.

- А по уставу?

- Так точно!

- "Так точно"... - передразнивает меня. - Но акция разовая. Иди, Ромео...

Засовывает конверт в карман.

Ульяна

Генерал перевернул уже всю комнату.

У меня с ними общий балкон, я подслушиваю.

- Вы в доме все обыскали? - говорит с кем-то по телефону. - А в машину ее? Проверьте, есть ли у нее ячейки в банке. Да нет у нее нихрена. Блефует. Но мало ли.

Так-так-так...

Вижу как отец идёт по двору к воротам.

И если обернется, то заметит меня! Скинув шлепки, тенью шмыгаю к своей двери и тихо прикрываю.

Из халата вытаскиваю пакетики.

Куда же их?!

Подкопнув землю в цветке на окне, слегка присыпаю сверху.

Итак...

Смотрю на себя в зеркало. Вытаскиваю из шкафа свои заказы с маркетплейса. Обычно отец все проверяет. Но в последнее время у него то генерал, то ахтунг...

А там шорты, топ и чокер на шею.

Пора примерить.

Скидываю платье. Я что-то побаиваюсь своих платьев из прошлого века теперь. Юлианна могла ошибаться, но если нет... Да я от омерзения умру, если он только попытается озвучить мне симпатию!

Натягиваю на голую грудь облегающий топ.

- Капец... - прикрываю тут же затвердевшие соски. - Ладно!

Я только примеряю.

Надеваю короткие джинсовые шортики.

И черный чокер на шею. Вместо подвески там крошечные стальные наручники, к которым присоединяются края черной ленты.

Наручники! Я была уверена, что колечки, когда заказала его.

- Капец... - ещё раз повторяю я.

Распускаю волосы, чтобы хоть немного прикрыть плечи и грудь.

Не слишком ли большая для этого топа? - прижимаю ее руками.

- Ульяна!! - яростно рявкает снизу отец.

Распахнув в шоке глаза, сразу же бросаю на горшок с цветком испуганный взгляд.

Вот! Я читала так и палят тайники. Стоит напугать человека, и он смотрит туда, где у него самое ценное.

Больше так не делай! - заставляю себя.

- Уля! - грозно.

Смотрю на себя в зеркало. Так, была не была! Пора начинать отстаивать границы.

Сбегаю по лестнице вниз.

- Это что такое? - не глядя на меня, как Ленин, показывает сжатой кистью на большой букет роз. Словно рубит по столу.

- Цветы, - пожимаю плечами.

- Я, блять, вижу что цветы! Дурака то из меня не делай!

Обескураженно отшатываюсь от его рявкания.

Переводит взгляд на меня.

И, открыв рот, застывает.

- Это чо?..

- А что? - упираю руку в бок.

Его лицо наливается кровью.

Открывает рот. Закрывает.

- Ещё раз увижу тебя в таких шмотках, сорву прямо с тебя и вот тут сожгу, - показывает на камин. - Это - во-первых.

Потрошит небрежно букет. Протягивает мне открытку.

- А это во-вторых. Что за черт шлёт моей дочери веники и пишет записки?

Поднимая от удивления брови, открываю открытку.

- Да это ошибка какая-то... - фыркаю я. - Кто мне может писать-то?

"Девочке, у которой всё охренительно "так"..."

Якунин!

Сердце, грохнув в груди, переходит на сверхчастоты. Словно мне признались в любви. Ну не в любви, ладно. Но в чем-то таком...

Трясущимися пальцами наливаю воды в вазу под молчаливым взглядом отца.

Поправляя букет.

- Наверняка, скоро выяснится, что ошиблись. Что ж мы, вялый веник вернём? - лепечу я.

Водружаю его в вазу. Вставляю обратно открыточку.

И делая равнодушный вид, иду наверх.

Падаю на кровать вниз лицом. И улыбаюсь.

Не смотря на весь треш…

Глава 16 - Проверка

Сегодня у нас тренировка на берегу искусственного пруда, входящего в полосу препятствий.

- Итак, боевой стресс. Продолжаем работать с этой темой, - ходит перед нами, сложив руки за спиной Псих.

- Товарищ капитан, а шрам у вас от собаки? - бросает кто-то из толпы.

- Нет. От человека.

- А как мы стрессовать теперь будем? Собак же больше нет...

- Боевой стресс и без собак вас найдет. Сегодня мы будем с вами "тонуть",

- Так а мы же все плавать умеем, - комментирует Артемон. - У нас в проходных требованиях было.

- Это ничего. Я вам руки свяжу и ноги.

- Эээ... - переглядываемся мы. - Стрёмненько.

- Давайте... какая стратегия выживания в данном случае? При условии малых глубин.

- Молиться?

- Стратегия - контролируемо тонуть. Чтобы выплыть, надо позволить себе утонуть. Глубокий вдох, вертикальное положение. Это позволяет погрузиться до дна. Резкий толчок ногами, всплываешь, - показывает вверх. - Снова глубокий вдох и снова до дна... И такой техникой медленно двигаешься в сторону береговой линии.

- Да нереально!

- Сейчас будете пробовать.

- Мля... У меня уже фобия, - ворчат пацаны.

- Один "тонет" связанный, двое - контролируют. На первый, второй, третий рассчитайсь!

Псих разворачивается к едущей в нашу сторону машине.

- Это ещё кто?

Из машины выходят двое.

- Капитан Ершов?

Показывают ему свои корочки.

- Вам придется проехать с нами.

- Я задержан? - спокойно.

Псих вообще ни разу не псих. Очень ровный, уравновешенный чувак. Он даже пиздюлей накосячившим раздает ровно и без особых эмоций. Чисто потому что ситуация обязывает.

Ему открывают дверь машины

- Минуту.

Возвращается к нам.

- Что за херня ещё? - шепчемся мы. - Из-за собак стопудов.

- Старшим группы назначаю рядового Якунина. Возвращайтесь в часть в распоряжение своего командира.

- Есть! Товарищ капитан... Инструкторам доложить? - уточняю я.

Молча кивает мне.

Мы возвращаемся в казармы. До вечера в части кипиш. Нас снимают со всех занятий. Заставляют драить часть.

В каптерке прапор считает чистые полотенца.

- Товарищ прапорщик, а Вы не знаете почему капитана Ершова... забрали?

- Нет. Двадцать два... Двадцать три... Двадцать...

- Ой, ну вы то всегда знаете всё...

- Я много чо знаю. Знаю например, что завтра в части должно блестеть как у кота яйца. И вы с ночи до ночи их начищаете.

- Приедет кто-то?

- Не кто-то, а САМ! - поднимает вверх палец.

"Сам" это генерал ФСБ курирующий спецподразделения.

Сообщаю тихо пацанам.

- А я слышал в больничке через окно, - шепчет Ненашев, - майор говорил нашего Полкана увезла прокуратура на допрос. И Ульянку, царьковскую дочку хотели. Но дома допросили.

- Ее то зачем?! - возмущаюсь я.

Напугали, наверное...

Отвожу своих в сторону. Прошу прикрыть ночью.

Но хрен мне, а не ночь!

Роту срывают сразу как темнеет. Ничего не объясняют.

Приводят к дому Полкана.

Ловлю взглядом горящие наверху окна. В спальне Ульяны свет...

- Якунин! Куда смотрим?

- На луну.

- Вот тебе луна, - включает прожектор.

- Так, бойцы... За ночь вы должны обтянуть объект строительными лесами и маскировочной сеткой.

- Зачем?

- Якунин... Ты чо самый любопытный?

- Есть - "обтянуть".

Нам выгружают инструмент, доски, мешки с маскировочной сеткой. Открывают ворота.

Во двор выходит Уля. В длинном платье и с распущенными волосами. Прожектор светит прямо на нее.

Пацаны запинаются, сворачивая шеи.

Обняв себя за плечи, смотрит как мы стройбатим.

- Не волнуйся, Улечка. Здесь "приберут", спрячут. А ты пока у меня погостишь, - успокаивает ее Вахатов. - Не первая проверка.

Да чо вы так стучите?! - гневно смотрю на пацанов. Не слышно же нихрена.

- Нет... Я не поеду, - неуверенно. - Я здесь отца подожду.

Успокаивающе приобнимает за плечи.

- У меня тебе будет комфортней.

- Ой, нет... У меня парень есть! - немного нервно. - Я лучше... к нему.

Он ей так улыбается... снисходительно.

- Глупости...

Стою с молотком наперевес.

Че-го?! Парень у тебя?? Какой нахуй парень?!

Реально что ли замуж выходит? Не прикалывалась??

- Я - на балкон... - громко говорю, глядя в глаза Ульяне.

И чуть тише прошу пацанов:

- Прожектор отверните.

Прохожу мимо генерала и Ули в дом. Поднимаюсь по ступеням. Наверху две комнаты. Двери открыты.

Захожу в ее комнату.

Поднимаю ее подушку с кровати, прижимаю к лицу, вдыхая запах.

С шипением закрываю глаза.

- Ааа... Фак!

Пальцы в темноте пробегаются по ее вещам, ловя ощущения.

Меня как маньяка-фетишиста кроет.

Трусики ещё стащи...

А я бы стащил!

Да в казарме не спрячешь.

Открываю дверь в ванную. Пахнет женскими тонкими запахами, кружа голову. На полотенцесушителе трусики...

Пульс бьётся в горле, в паху сводит. Хочу ее, пиздец просто какой-то...

У меня скоро отравление будет, спермотоксикоз! В казарме даже шансов подрочить ноль. Реально скоро от давления крышу оторвёт.

Ну где ты?!

Не идёт следом... зараза. Зараза!!

Бешусь.

А чего ты бесишься, Якунин. Это же его проблемы, а не твои, что его девочка с тобой трётся. Да?

И первый раз в жизни эта логика не срабатывает! Потому что это моя - с ним!

Выхожу на балкон.

Генерал втирает ей что-то там. Мне передают доски.

Забиваю нахально его дверь, выходящую на балкон.

А вот такие блять у меня строительные леса!

Натягиваю маскировочную сеть от края балкона до крыши.

Уля... Ты где?

Где-то только через час поднимается ко мне. Вздрагиваю, почувствовав ее взгляд из темного проема.

- Привет... - не оборачиваясь, говорю ей.

- Привет.

- Что-то не с теми игрушками Вы играете, Ульяна Николаевна.

- Мм... Сними футболку.

- Чо? - дёргается у меня глаз. - Зачем?

- Посмотреть хочу...

- Ну... Ок.

Медленно стягиваю, сглатывая ком в горле.

Отбрасываю на перила.

- Штаны снять? - дёргаю бровью.

- Тихо ты! - шипит на меня.

Делаю к ней пару шагов, встаю в проёме. Сердце лупит так, что темнеет в глазах.

И вообще... Как-то она меня пробивает. Так, что хочется постебаться пожестче. Уязвимость эту прикрыть.

Ловлю ее кисть, кладу себе на шею. Поигрываю мышцами.

- Играй, давай, быстро... - рычу на неё.

Прижимая, веду по своему телу ее ладонью вниз.

Её губы распахиваются.

- Так что там за олень у тебя?

- Якунин, ну ты где? - снизу. - Доски поднимай.

Вот дебилы! - закатываю глаза.

Какие нахер доски?!

- Иди... - отталкивает. - Мне вниз нужно.

Перехватываю ее за талию.

- Хочешь, я ночью приду? - шепчу в губы.

- Не знаю, - прикусывает губу.

- Дверь откроешь мне?

- Да...

Парень блять у нее… коза.

А я кто?!

От автора: Сегодня у нас скидки и подарки на книгу о капитане Ершове, Психе.

"Сломанная кукла" - скидка 20%

https://litnet.com/shrt/uoys

- Не отдавай меня им. Пожалуйста! - умоляю шепотом.

Взгляд у него... Волчий! На лице шрам, щетина. Он пугает меня. Но лучше пусть будет он, чем вернуться туда, откуда я с таким трудом убежала!

Она - девочка в бегах, нуждающаяся в помощи. Он - бывший спецназовец с посттравматическим. Сможет ли она довериться? Поможет ли он или вернет в руки тех, от кого она бежала?

ПРОМО:

YkHRRXIO

3fNfiKnW

pBIP3rvT

Глава 17 - Планы

После душа, приложив руку груди, смотрю на себя голую в зеркало. Как дура пытаюсь отыскать в себе изъяны. Мне кажется я как-то нелепо стою. Словно голая рабыня на невольничьем рынке. Надо как-то... эротичнее стоять, Ульяна!

Веду плечами, в поисках как красивее.

Прижимаю руки, пряча грудь.

Нет ну это невозможно! Я сама себя смущаюсь.

Под рукой бьётся.

Поправляя волосы, поворачиваясь боком и разглядывая себя снова. Втягиваю животик посильнее. Вот так красивее, да?

Ты реально собираешься впустить в свою спальню парня?

Да. Собираюсь.

Но я не собираюсь с ним спать!

"Веет неискушенностью".

Я хочу это развеять. Вот.

Как?

Почему от остальных девчонок не веет?

Нет у меня внятного ответа на вопросы.

Но я точно знаю, что Якунин только одними своими пошлыми взглядами невинности лишить может! Надо пользоваться. Взглядами, естественно!

Именно поэтому ты себя отполировала как перед брачной ночью? Скрабы, лосьоны, масла...

Ну... Кто его знает, чем может вся эта история закончиться!

Сердце начинает биться ещё быстрее и испуганнее.

Если уж ты пускаешь в спальню парня, то должна допускать и такой вариант! Конечно, хотелось бы потерять невинность с любимым парнем. Но где я его возьму?! Хотя и Якунин не худший вариант для этого приключения. Так считает мое тело.

А мне не нравится моя невинность! Потому что она нравится генералу. Теперь, когда мы остались вдвоем в доме, от нас обоих "разит".

Решительно наношу остатки парфюма за ушко, в яремную впадинку, под пупок и остатки капельки размазываю по запястьям. Мажу губы блеском со вкусом барбариски.

Беру в руки отвертку.

На моей двери нет замка. Но я нашла отличную садовую щеколду в сарае.

Прикусив губу, с усилием давлю на отвёртку, прикручивая ее саморезами.

Боже, какое уродство! Дверь испорчена. Но зато надёжно.

- Улечка...

Вздрогнув, слышу как Виталий Андреевич поднимается по лестнице.

Сама выбегаю ему навстречу. Ещё не хватало, чтобы он ко мне в спальню зашёл.

- Кофейку попьешь со мной?

- Конечно.

Отца увезли, он ведёт себя здесь как хозяин. А я мгновенно превратилась в гостью.

Варю ему кофе.

Вокруг стучат... До утра парням пахать. Площадь тут большая. А утром пригонят другую смену.