Сломанная кукла

Поэтому, я даже не буду пытаться.

Между двумя входными дверями стоит та самая вешалка с куртками.

Света здесь мало. И холодно.

Я надеваю халат уборщицы, он мне очень велик. Сверху поношенный дешевенький жемчужный пуховик, натягиваю поглубже капюшон.

- Ты остаёшься?

Вздрогнув, поворачиваюсь. Испуганно киваю какой-то женщине.

- Отнеси охране. Аккуратно, кипяток.

Ставит стальное ведро. Оно парит.

Хватаю его, с трудом поднимаю. И тащу к воротам. Там два охранника, возятся с петлей ворот. На ней массивная пирамида наледи.

Ставлю рядом с ними ведро.

- Ведра мало будет, ещё неси.

Делаю за их спинами шаг назад. За пределы светового пятна от фонаря.

Вдали виднеется свет фар. И на мгновение, мне хочется попробовать уехать на этом автобусе отсюда, а не рисковать и идти через лес.

Но Алишер хорошо научил меня видеть ловушки в "лёгких вариантах". И этот автобус - ловушка.

Поэтому, я делаю ещё один шаг назад в темноту и ещё один... Сжимаясь от тихого скрипа снега под ногами.

Охранник бьёт топором по наледи. Это заглушает мои шаги.

Микроавтобус останавливается у ворот, метрах в двадцати от меня. И перегораживает вид.

Сердце оглушающе бьётся. Мне кажется, воздух пахнет как-то по особенному, обжигая кислородом легкие.

Я бегом срываюсь по снегу в сторону колеи.

Это тяжело - бежать по снегу, гораздо тяжелее и медленнее, чем я думала. Но зависать в воздухе при па де пуассон всё же сложнее, особенно, если тобой любуется Алишер…

Я собираюсь довести свой побег до конца. Каков бы он ни был. Я дотанцую...

PAS DE POISSON - Поза в воздухе с выгнутым телом и отведёнными назад ногами напоминает рыбу, выпрыгивающую из воды.

Глава 5 - Психоз

Саундтрек: Месяц будет долгий - Палина

Колея от шины достаточно широка, чтобы идти по ней комфортно.

Раскидистых деревьев здесь нет, только стройные высокие сосны. Поэтому полная луна даёт мне немного света, чтобы не сбиваться с колеи. Она глубока... Почти по колено мне.

Мне не холодно. Скорее, жарко. От адреналина хочется расстегнуться и подышать поглубже этим хрустальным морозным воздухом.

Я сбежала... Сбежала!

Но это только начало.

Я читала, что у людей, которые долго были в заточении развивается агорафобия. Боязнь открытого пространства. Но не чувствую ничего такого. Наоборот! Пьянит… Пространство пьянит меня. И я иду, кручу головой, часто смотрю вверх, на то, как кончики сосен темнеют на фоне лунного диска.

Мне кажется это сном. Тем вот самым реалистичным, которые обещают после таблетки “покоя”.

Впереди заваленная поперек просеки сосна, наполовину утопленная в снег. Видимо джип проехал прямо по ней на своих высоких колесах.

Я притормаживаю аккуратно перешагивая через нее. И замечаю что-то чёрное на снежной "обочине". Приглядываюсь. Поднимаю. Мужская перчатка. Спортивная.

Машинально оглядываюсь в поиске второй. Нахожу ее под ногами, по ней проехало колесо и немного утопило ее в снег. Выдергиваю, отряхиваю. И надеваю. Они просто огромны. Мне кажется, я словно надела перчатки для бокса. Зато теплые...

Нюхаю их. Пахнут табачным дымом, чем-то "машинным", и почти незаметно - парфюмом. Но тоже таким... Хвойно-дымно-кожным. Совсем непривычным. Но очень органичным этому лесу.

У Алишера парфюм как стекло. Вымораживает душу.

Присаживаюсь на самую высокую часть ствола. Нужно отдохнуть немного.

Открываю свою книгу. Включаю подсветку. И ищу в библиотеке что-нибудь полезное, стянув и прижав к себе одну из перчаток.

"Как утверждают зоологи, не известно ни одного подтверждённого случая нападения рыси на человека. Но если рысь ранена, то становится опасна для человека..."

Я не собираюсь никого ранить. Не трогайте меня, пожалуйста. В моей жизни достаточно хищников.

"В зимнем лесу, при встречи на пути волчьей тропы, нужно по следам определить направление движения волков и...".

Становится жутко и холодно. И я иду дальше. Слишком быстро не получается. Равновесие при быстрой ходьбе в глубокой колее не удержишь.

Но даже при этом шаге, через какое-то время дыхание моё сбивается. Луна прячется за низкие тучи. Становится очень темно.

И в какой-то момент мне начинает казаться, что я слышу не свое дыхание, а дыхание за спиной.

Это паранойя!

Но от ужаса волоски по всему телу становятся дыбом. Ускоряю шаг. И почти бегу. Теряю равновесие, наткнувшись в темноте на вал снега, и со вздохом вместо вскрика, падаю в сугроб. Капюшон слетает с головы, волосы рассыпаются.

Мне чудится в темноте хищный взгляд и запах псины. Так пахли шкуры, когда отец приезжал с охоты.

Животный страх топит с головой. Я поклясться могу, руку дать на отсечение, кто-то смотрит на меня!

Но моё громкое истерично дыхание и грохочущий в ушах пульс не дают мне ничего услышать.

Подтянув колени сижу в снегу.

Это так страшно... Неожиданно страшно! И меня всю трясет от адреналина.

Я ожидаю броска и боли. Смерти. Мне казалось, я достойно приму смерть. Но сейчас я испуганная дичь! Ожидающая что ее будут рвать. На рефлексах закрываю руками лицо, вжимая шею в плечи. И замираю.

Слышу дыхание. Мне кажется, влажное дыхание прямо в ухо. А может это тает снег и дышу всё-таки я?! Но запах псины… очень близко. Зажмуриваюсь.

- Не трогай меня, пожалуйста... - шепчу, заплетающимся языком. - Пожалуйста... Не надо...

С Алишером мои мольбы эффекта не давали.

Но может этот хищник чуть более человечен?

Я даже не могу покричать от ужаса! Это так горько и больно. И ужас, не выплескивается, разъедая меня изнутри!

Воля покидает меня. Внутренне я сдаюсь. Главное, чтобы быстро... чтобы быстро...

В какое-то мгновение ощущение присутствия и давления на меня становятся так реалистичны, что я, надсадно вскрикнув, обмираю. И, кажется, отключаюсь. Не полностью. Просто впадаю в какую-то кому. Все органы чувств отказывают, все немеет. И... так же резко прихожу в себя. Словно кто-то щёлкнул тумблер обратно. Сколько я так сидела?

Опускаю руки. Луна вышла... Нет никого! Никакого запаха.

Может и не было ничего? Может это просто психоз? У таких как я неизбежен психоз. Я тоже об этом читала…

Ноги замёрзли… Замёрзло всё! Я поднимаюсь и бегу. Падаю. Поднимаюсь. Бегу снова. Вылетаю неожиданно на склон. Оступаюсь и качусь по снежным заносам вниз, замечая только несколько оранжевых тусклых огней впереди.

Дошла!!

Глава 6 - Псих

При приближении, огни становятся окнами одноэтажного небольшого здания. Рядом с ним стоит будка, на цепи собака.

Унюхав меня, она не лает, а просто виляет хвостом. Это то ли хаска, то ли лайка...

Дальше за этим зданием длинное строение. Наверное, это казармы.

Слева огромная открытая площадка, она уходит в темноту. Я не вижу её границ. Но там в темноте возле пламени, я вижу несколько силуэтов мужчин. Это наверное те самые. И мне нужно каким-то образом забрать у них ключ.

В отдалении за спиной слышу звук машины. Метнувшись в ворота прячусь за будку собаки, присаживаясь на корточки. Собака, обнюхав меня, идет вилять хвостом тому, кто приехал.

Машина тормозит у открытых ворот. Сигналит. Из здания выходит старик в валенках и полушубке.

- Кто там? - орет в сторону машины.

- Савелий, у тебя гостей не было? - слышу голос Альбины Павловны.

- А как же... Вон, шашлык жарят, побегут завтра.

"Гиена" брезгливо и раздражённо цокает.

- Я тебе про своих, болезных.

- Аа... Так нет, не было никого.

- Ну, подойди... Иди сюда... - словно подзывая собаку. - Иди... Держи.

Я выглядываю из-за будки. Тут тень от бетонных плит забора и меня не должно быть видно.

В руках у Савелия бутылка. Гиена разговаривает с ним через окно машины.

- Хороший, три звезды. Но сегодня не пей. Что делать надо, если придут гости помнишь?

- Помню.

- Ну, вот и молодец. Ты посмотри тут все внимательно, чтобы не спряталась.

- Да где тут?! Завтра мужиков приедет батальон. Неужто они бабу не заметят?

Гиена уезжает, Савелий идет к костру.

А я крадусь в здание в надежде, что обыщу их вещи и найду ключи от машины.

Небольшой холл с русской печью. На ней кипит самый обычный белый чайник, такой выкидывал отец, когда мы купили дачу в Подмосковье. Я была тогда такая маленькая... И сейчас я ловлю дежавю. Здесь так тепло... И пахнет умиротворяюще дровами.

Опомнившись, бегу в коридор, подальше от входа. Пробегаю несколько деревянных дверей, расположенных слева и справа. Натыкаюсь на дверь туалета. И рядом какая-то узкая, выкрашеная белой краской. Открываю ее, там ведра, лопата, ружье!

Заторможенно смотрю на это ружьё. Мне хочется взять его. Но я понятия не имею, как обращаться с оружием.

Входная дверь хлопает.

Забегаю в эту комнатку два на два, без окна. И прикрываю дверь, оставляя щель.

Мужские голоса, запах жареного мяса... Мне становится жарко и клонит в сон. Усталость обрушивается на меня.

Сняв куртку, присаживаюсь на нее к стене и закрываю глаза. Надо теперь ждать, пока все уснут. И тогда попытаться...

Слышу сквозь сон в коридоре:

- Танго, аккумулятор сними, а то потом не заведемся.

- Да снял уже...

Распахиваю в ужасе глаза.

Я не много знаю о машинах, но точно знаю, что без аккумулятора машина не поедет.

Ничего не получится?!

"Завтра мужиков приедет батальон.". Может быть, я придумаю что-то завтра. Ведь на чем-то они приедут?

И я проваливаюсь в беспокойные чуткие сны, внимательно вслушиваясь в каждый шорох.

Просыпаюсь от тихой но эмоциональной ругани в коридоре.

- Ты будешь делать то, что я скажу тебе, внял?! А иначе - ключи от тачки, от крвартиры и карта твоя будет заблокированна. И ты мне больше не сын!

- Ты абьюзер! - шипение в ответ.

Звук смачного шлепка.

- Нормальными словами разговарий!

Выглядываю в щель.

Мужчина в форме и парень в прикиде.

Заталкивает его в комнату.

- Чтобы к построению привел себя в нормальный вид!

- У меня нормальный вид.

- Заткнись лучше... Савелий?!

- Что такое? - пьяно из холла.

- Уборщица есть здесь какая-нибудь?

- Две... - бурчит Савелий.

Мне кажется, это сарказм.

- Разбуди ее... Отправь ко мне. Пьянь! - ворчит мужчина в форме. - Саввелий! Тьфу...

Притворюсь уборщицей! А потом попрошу докинуть меня до города!

Скидываю куртку, копну волос запрявляю сзади под халат.

Хватаю ведро и выхожу с колотящимся сердцем. Делаю вид, что копаюсь в подсобке.

Господи... Хоть бы вышло!

- Девочка!..

Выпрямляюсь, глядя на него.

- Иди сюда, - машет мне пальцами.

Подхожу, колени дрожат, руки трясутся. Смотрю на него снизу вверх, пытаясь не показывать страх.

Он чем-то похож на моего отца.

- Ты убираешься тут?

Киваю.

Прикасается с любопытством к моей серьге.

- Бижутерия?

Несколько раз поспешно киваю. На самом деле - нет.

- Хм. Как настоящие... Держи-ка.

Засовывает в мой карман тысячу.

- Поможешь мне немного, ладно?

Киваю.

- Ты немая?

Опять киваю.

Заводит меня в комнату.

- Это мой сын, Валерий.

Парень в дредах, в ушах тоннели, в носу серьга.

- Ему надо пришить на форму на нагрудный карман вот это, - отдает мне в руки нашивку с фамилией. "Солод В."

- Помочь снять пирсинг. Вот это гнездо с головы сбрить под ноль.

Вытаскивает из сумки бритву.

- Помочь ему облачиться в форму. Он должен быть готов через два часа.

Мужчина выходит из комнаты. Мы смотрим с Валерием друг другу в глаза. Перевожу взгляд на бритву.

- Даже не думай прикасаться ко мне!

Молча достаю его форму, разглядываю.

Термобелье, носки, тельняшка. Чехлы на обувь... Я хорошо ее знаю. Еще из детства. Это зимний камуфляж.

Пришиваю полоску с фамилией на карман - Солод В.

Валерий достает жестяную банку с энергетиком, открывает. Делает несколько глотков.

- Я в душ, приходи за компанию, - подмигивает мне.

На деревянном окне открыта форточка, там его отец и еще кто-то.

Прислонившись к стене, подслушиваю.

- В Москву в сентябре отправил нормальным пацаном. Приехал на Новый год. Весь пробитый. На голове гнездо! Танцор он у нас оказывается! Слышал такое - "Вог"? Это когда на каблуках пидорюги скачут!

- Сочувствую, товарищ полковник, - низким сильным голосом, с хрипотцой.

Вроде бы вежливо, но... вальяжно, с легкой усмешкой в голосе. Почти неуловимой.

Но я магистр улавливания едва уловимых интонаций, оттенков, смыслов. От этого зависело все в моей жизни - почувствовать что там, за фасадом. Чем грозит. И как себя вести, чтобы это максимально обезвредить. Это знание далось мне дорого...

- Короче, Псих, чего хочешь с ним делай, но чтобы обратно мне вернул мужика!

- Все что хочу? - вкрадчиво, словно нащупывая границу дозволенного.

Мне становится любопытно, я выглядываю на секунду, чтобы посмотреть на этого Психа. И... пугаясь, отлетаю от окна.

Но он стоит перед глазами! И я продолжаю рассматривать эту запечатленную в моем мозгу картинку.

Здоровый, на полголовы выше собеседника, и в два раза шире в плечах. Небритый, густая темная щетина закрывает нижнюю половину лица, через лицо - шрам. Начинается на лбу, рассекает вертикально бровь, продолжается под глазом и тонет в щетине, превращая половину его лица в версию грима Пеннивайза, только без грима. И взгляд... Волчий!

Псих...

Меня передергивает от страха.

- Нет ну присматривай конечно, он же не спецназ. Так... лох бытовой. Живым-то приведи.

- Что могу, сделаю.

- Ну, я поехал.

- Хорошей дороги, товарищ полковник.

Как - поехал?! А я??

- Танго! - рявкает Псих. - Поторопи состав! Корова летит.

Корова летит?? Точно Псих.

- Нахера нам корова? - озадаченно хмыкает он, проходя мимо окна.

Я слышу вдалеке низкий звук вертолета.

Панически пытаюсь сообразить, как мне выбраться отсюда.

Так...

В душе выключается вода.

Трясущимися пальцами высыпаю в энергетик два Счастья и два Покоя.

Валерий, значит?..

Глава 7 - Валерий Солод

Открыв дверь в помещение, торможу нюхая воздух.

Вонь, жесть!

- Савелий! - толкаю сторожа. - Ты какую псину сжег?!

- А?.. - пьяно.

- И где ты только тут алкашку берешь? Сгорело что спрашиваю! Вонь... Паленым. Словно шерсть жгли.

Открываю окно.

Савелий обнюхивает печь. Несет оттуда.

- Черть его знает что такое... Может, птица в трубу упала.

Проходя мимо комнаты сынка полкана. Несильно бью торцом кулака.

- Солод! Десять минут у тебя. На выход.

Забираю в своей комнате пару вещей. Надеваю рюкзак.

Сетую ещё раз, что просрал перчатки. Придется идти в стандартных. Они конечно тоже ничего...

В коридоре сталкиваюсь с Солодом младшим.

Мелкий, пиздец! Ущерб какой-то.

С недоумением смотрю на него сверху вниз.

Ну чо блять это такое?..

Балаклава закрывает лицо до глаз, натягивает поспешно шапку на бритую голову, глубоко, оставляя только полоску глаз.

- Как зовут?

Вытаскивает крошечный блокнот. Там печатными буквами - "Валерий".

- А что с голосом?

Открывает следующий лист блокнота.

"Связки сорваны".

- О, приехали...

Тебя - что: полкан пиздил, а ты орал так, что сорвал?

И что я должен с ним делать?..

- Где твой рюкзак, бедолага?

Поспешно возвращается в комнату, захлопнув перед моим носом дверь. И через мгновение выходит с рюкзаком.

- Чеши на плац. Там построение возле вертолета.

Смотрю, морщась, вслед этому Валере. Походка швах. Словно каблуки не снял.

Шлепаю себя ладонью по лицу. Эх, не мешают тебе яйца, пацан, явно не мешают.

Бедный полкан! Как он его не прикопал еще?

Выдав Савелию ц/у, иду на построение.

Йода осматривает "Корову".

На плацу ветрина. Натягиваю вверх балаклаву.

- Нахрена они нам грузовую вертушку пригнали? Мы б на "Мишку" влезли.

- Хер знает, может "Мишка" уже на пенсии. Старенький был...

- Это чо у нас за рота, пол задрота? - подходит Танго к Солоду, стоящему в конце шеренги курсантов.

- Танго! - свистнув, машу рукой. - Бедолагу не трогай. Это Солода отпрыск.

- Псих, ты угораешь? Кто его понесет.

- Я тебе больше скажу, - подхожу к шеренге. - Валерий Солод у нас еще и немой.

- И что ты предлагаешь?

- Я? Я ничего не предлагаю. У меня приказ.

- Слышь, Бедолага... - чешет репу Танго. - Как у тебя с физухой, норм?

Бедолага уверенно кивает.

- А ну-ка, упал, отжался.

Бедолага аккуратно опускает в позу.

Мы хором с отвращением стонем.

- Ну кто так "упал"?!

Ржач по шеренге.

- Р-р-рота, упали!

Курсанты как положено обрушиваются вниз.

- Составим компанию курсанту Солоду. Р-р-раз! Два! Три!...

Внимательно смотрим на Бедолагу. Не сдается. Технику соблюдает.

- Ну... - переглядываемся мы. - В целом, норм. Встали!

Выхожу вперед.

- Ваши инструктора: Танго... Йода... Псих, - представляю я нас. - Жалобы по обмундированию или состоянию здоровья есть? У всех полный комплект?

Тишина.

- Нале-во! - командует Танго. - По одному, в кабину вертушки!.. Пошли-пошли...

Запрыгиваю последним. Даю отмашку пилоту.

Ну, с Богом... Чтобы все дошли.

Глава 8 - Обратно не провернуть

Вертолет?! Я никогда не летала. Ни разу в жизни.

Из разговоров вокруг понимаю, что он и есть "корова".

Я не знаю паниковать или радоваться.

С одной стороны, впереди неизвестность - куда... зачем?..

С другой стороны - подальше отсюда! Куда-то же он приземлится рано или поздно.

Да и деваться некуда! Всех гонят внутрь. И чтобы не привлекать к себе внимание, единственно разумное - это слиться с толпой. Ну как слиться... самый маленький из них, что стоял передо мной, на полголовы выше. Слиться не удастся. Благо, форма объемная и увеличивает меня размера на три. На плечи я пришила внутрь найденные перчатки, чтобы хоть немного придать силуэту широты. И чтобы немного замаскировать грудь поколдовала со своим свитерком, подвернув как нужно и надев его под термобелье.

Внутри вертолет похож на ангар. Очень просторно и высокий потолок. Везде металл…

Сюда легко въедет машина.

К стенам прикреплены стальные складные стулья, и надо как в театре разложить сиденье.

По порядку сажусь последней в ряду. Жёстко и неудобно. Штаны скользят по металлу.

После меня поднимаются только инструкторы. Они закрывают вход.

- Пристегнуться! Рюкзаки на пол между коленей.

Садятся напротив меня!

Мне приходит в голову мысль - а вдруг это десант?!

Не дыша, оглядываю пространство в поисках парашютов. У кабины несколько коробов.

Господи, пронеси!

Я не уверена, что переживу прыжок с парашютом. Зачем тогда это всё было?!

И со спазмом в животе, я слышу, как разгоняются лопасти - вух-вух-вух... Низкие частоты заставляют вибрировать все внутренности. Гул оглушает. Никакой звукоизоляции тут нет. Вертолет вздрагивает...

Инструкторы надевают капюшоны, перчатки и прячут лица.

- Будет холодно! - орет Танго, перекрикивая шум.

Курсанты надевают капюшоны, я тоже делаю это. С тревогой поглядывая на свои ноги. У меня маленький размер и конечно берцы я надеть не смогла. Спасли камуфляжные чехлы с утеплителем. Которые положены по форме. Я надела их прямо на свои белоснежные унты из норки. И если присмотреться...

Но мне же недолго надо притворяться Валерием, я сбегу при первой же возможности. Как только приземлится вертолет. Главное, не попадаться никому на глаза.

Но я уже попалась...

Этот Псих со шрамом хмуро и беззастенчиво рассматривает меня.

Пялюсь прямо, словно не замечая этого. Но внутри обмирает всё. У него такой взгляд, как будто все сорвал с меня. И давно разоблачил.

Его внимание сковывает. Сердце сбивается с ритма и скачет как птичка. Я глубоко дышу, пытаясь справиться с эмоцией.

Хуже не будет. Не будет... Главное не парашют.

И как только Псих отворачивается...

Ничего не могу поделать с собой, начинаю разглядывать в ответ!

Веки у него тяжёлые, глаза янтарные. Брови темные, с крутым взлетом. Нос с лёгкой горбинкой. А между бровей вертикальная морщинка, как от мыслительного напряжения. Больше ничего не вижу, шапка и балаклава все закрывают.

Мне не кажется теперь он слишком пугающим.

Мне кажется, жестокий мужчина не сказал бы "Бедолага". "Бедолага" может сказать только способный к сочувствию. Да - свысока. Но способный.

Куда же мы летим?

Не успеваю я расслабиться, как в движении вертолета что-то меняется. В животе ощущение вспорхнувших вверх бабочек.

Мы снижаемся?

Насколько далеко мы улетели?

Какая скорость у вертолета?

В моей голове нет этих ответов.

Инструктор открывает люк. Не тот, который с лестницей, а тот, к которому подгоняют трап. Лопасти все ещё работают. И ничего не слышно. Он показывает жестами “по очереди на выход”. Надеюсь, я правильно понимаю жесты. Потому что я первая с краю.

Инструкторы по очереди спрыгивают и исчезают из вида.

Поспешно надеваю рюкзак как и все остальные и подхожу к люку.

И замираю в недоумении. Только сосны, ели и сугробы. И больше ничего...

- Чего тупим, Бедолага? - орет кто-то сзади.

Толчок в спину! Запнувшись, лечу плашмя прямо в белоснежный сугроб. Успевая только беззвучно ахнуть.

И проваливаюсь звездой. Глубоко под весом рюкзака.

- Еб твою мать... - терпеливо цокнув, за шкирку и рюкзак рывком поднимает меня Псих. Ставит на ноги.

Слепо вытираю от снега глаза. Лицо немеет. Ощущение, что меня шоркнули глазами по наждачке.

Нос ноет и щекочет под ним. Отхожу подальше, к оставленным инструкторами рюкзакам. Отворачиваюсь, стягиваю балаклаву и прижимаю к разбитому носу охапку снега.

Она становится алой. Выкидываю, прижимаю свежую.

Ладно... Это ерунда. Это я точно переживу.

Слышу, как увеличивается частота вращения лопастей, взлетает вертолет. Волной воздуха меня сбивает, и я падаю на колени в снег.

Черт...

Как только давление воздуха в спину уменьшается, встаю, замечая, что сбило, слава всем богам, не только меня!

Гул становится тише.

Отряхиваюсь от снега.

- Псих, хочешь анекдот? - улыбается Танго, вставляя в губы сигарету.

- Жги.

- “Приходит юнга к капитану: товарищ капитан, а что значит черная метка? - Значит, тебя скоро убьют. - А если мне прислали радужную? - Ну... тоже хорошего мало."

- АХа-ха-ха-ха! Гыыы… - дружный басовитый ржач со всех сторон.

Это типа про меня?!

Закатываю едва заметно глаза. Смешно…

- Ну что ты так грустно смотришь, Бедолага? - улыбается мне Танго, хлопая по плечу.

От хлопка едва ли не улетаю в сугроб в третий раз.

- Поздно так смотреть. "Фарш невозможно провернуть назад!.." - затягивает на весь лес, на известный мотив. - Сто двадцать километров впереди!

Сто двадцать… - пытаюсь осознать это расстояние. Сто двадцать!!

Смотрю вслед улетающему вертолету.

Да, хорошего, Божена, мало. Но фарш обратно не провернуть…

Глава 9 - Мужские распальцовки

Спуская со спины на зад хобу, или по нашему "поджопник", Солод садится чуть в стороне от всех.

Группа всегда идёт со скоростью самого слабого. Надеюсь, придем как положено по нормативам. Рюкзак ещё тащить ему...

- Бедолага, - подхожу. - Рюкзак открывай.

Пока копошится, мне снова хочется отвесить себе рука-лицо. Потому что развязывает шнур он оттопырив мизинцы.

Ебать... Где ж ты таких манер набрался? Точно не от бати.

Присаживаюсь рядом на корточки.

Ищу у него в рюкзаке килограммовый паек.

- Это я к себе пока положу.

Встречаемся взглядами, через щели своих балаклав.

Не сразу понимаю, от чего меня коротит. Ааа... Ресницы! Черные и длинные. Словно маслом намазанные. Я такие, пожалуй, только у девок видел. И то, вряд ли свои. А ну ещё у пацанёнка сирийского видел, которого из под обстрелов вытаскивали.

Не в батю... Не в батю сын. Я бы прямо тест на отцовство сделал на месте Солода.

Вот, отжимался - в батю.

Я вообще, к танцорам без претензии, у нас вот Танго - танцор. Это ему никак не мешает мужиком быть. Но блять, эти мизинчики, реснички... Это зашквар!

- Ох, Валера, Валера... Тебя бы это... Тестостероном проколоть, что ли. Может, жизнь бы и заиграла другими красками. Ты когда руками что-то делаешь, не надо вот этого, - оттопыриваю мизинец. - Пацаны не поймут. Насуют тебе в морду. У нас, нормальных мужиков, такая распальцовка уместна, только когда накуриться товарищу предлагаешь.