Прочнее оков

Один из грабителей рявкнул, чтобы все положили руки на стол и не шевелились. Затем потребовал, чтобы трактирщик выкладывал деньги. Другой, помахивая обнажённым мечом, направился к посетителям и велел достать кошельки и драгоценности. Как этот приказ сочетался с недавним требованием держать руки на столе, я не очень понимала, но предположила, что следует подчиниться тому, кто подошёл ближе. В голове пронеслась мысль, что с безопасностью в Сильверии дела обстоят отвратительно, и соваться сюда вторично точно не стоит. Но в данный момент деваться было некуда, и я, пусть и в паршивом настроении, потянулась к ридикюлю.

Дальнейшее происходило очень быстро. Мой спутник взял свою кружку, выплеснул содержимое на пол (судя по получившейся луже, к пиву он не притрагивался вовсе) и, вскочив на ноги, запустил кружкой прямо в голову ближайшему грабителю. Звук получился довольно внушительным. Признаться, я думала, что от этого столкновения что-нибудь разобьётся: либо кружка, либо голова. Вопреки ожиданиям, сосуд оказался чрезвычайно крепким, а голова безмозглой, так что видимых разрушений не получилось, однако удара было достаточно, чтобы разбойник, покачнувшись, рухнул без сознания.

К этому моменту Альдриг уже выскочил из-за стола и устремился к остальным грабителям, держа наготове подаренный беглыми рабами меч. Арбалетчик развернулся, позабыв про трактирщика (последний поспешно спрятался за ближайшим столом), и выстрелил, но ожидавший этого Альдриг уклонился без особого труда. На то, чтобы зарядить следующий болт, потребуется около минуты, так что на время грабитель выпал из игры, и мой спутник метнулся к оставшимся двоим.

Сражаться ему явно доводилось не раз, движения были отточены, мечом он владел отлично. Будь это праздничная театральная постановка или, к примеру, турнир, я бы, пожалуй, залюбовалась. Однако сейчас обстоятельства не располагали к положительным эмоциям: двое вооружённых противников – это плохо, особенно учитывая, что в ближайшее время к ним собирался присоединиться третий, и вот тогда очередной болт имел хорошие шансы попасть в цель. Пока Альдриг отбил удар одного мечника, уклонился от клинка второго, отскочил, оказавшись вне досягаемости первого, обманул второго ложным выпадом и успел ранить его в руку, судя по всему, довольно глубоко.

Я прервала наблюдение за боем, чтобы сосредоточиться на арбалетчике. Дыхание выровнялось, стало более глубоким, чем обычно. Кончики пальцев засветились. Я резко распрямила ладони. Грабитель с воплем выронил раскалённый арбалет. Однако после этого не успокоился, а, напротив, завопил ещё громче, глядя на свои руки, которые теперь светились красным и выглядели, как один сплошной ожог. Иллюзия, конечно, но действенная. Зрительная и ментальная одновременно.

К этому моменту один из мечников уже лежал вниз лицом, бездыханный. Второй, с раненой левой рукой, продолжал отбиваться, но его действия именно что сводились к защите. Альдриг же наступал, яростно, дерзко, как будто точно знал, что меч противника не причинит ему вреда…или как будто ему было всё равно. Вскоре противник предсказуемо совершил ошибку и открылся для удара, чем Альдриг не преминул воспользоваться. Меч глубоко погрузился в плоть. Лишь когда мой спутник выдернул оружие, разбойник со стоном повалился на пол. Замертво или без сознания, я не знала, но, впрочем, мне это было неинтересно.

Арбалетчик продолжал с ужасом разглядывать свои руки, хотя боль от мнимых ожогов наверняка успела свестись к минимуму. Альдриг, не раздумывая, сбил его с ног, а дальше подоспел трактирщик с верёвкой. Мальчишку отправили за стражей.

Осознав, что опасность миновала, посетители повскакивали с мест и заговорили все одновременно. Большей частью – выражали восторги в адрес моего спутника.

- Да ты, парень, настоящий герой!

- Ух, как вы их!

- Как вы только справились со всеми в одиночку?

Трактирщик, закончивший возиться с разбойником, тряс Альдригу руку, рассыпаясь в благодарностях и называя не иначе как «храбрецом» и «спасителем».

Я встала из-за стола и двинулась к лестнице, неискренне улыбаясь тем, кто попытался и меня привлечь к восхвалению героя.

- Это ваш телохранитель? Он просто потрясающий!

- Вы его ещё с ножницами не видели, - буркнула я.

Глава 7

Поднявшись на пару ступенек, чтобы слегка выделяться на фоне толпы восхищённых, я бросила Альдригу:

- Нам надо поговорить!

И отправилась в свою комнату.

Дожидаться не пришлось: он перехватил дверь ещё прежде, чем та успела захлопнуться за моей спиной.

Вид у него, конечно, был тот ещё. Перемазался в крови, вспотел, волосы липнут ко лбу, меч всё ещё держит в руке, и на лезвие страшно смотреть. И всё равно красив, тут ничего не скажешь. Небось все женщины, что остались внизу, в щенячьем восторге.

- Какого чёрта ты полез в драку? – сердито спросила я.

Альдриг вопросительно приподнял брови, чуть склонил голову набок. Мимика, уже ставшая мне привычной. Не понимает, что меня так разозлило.

- Вообще-то они пришли, чтобы грабить, - всё-таки снизошёл до ответа он.

- И что? Тебя бы, что ли, ограбили? Тебе какое дело?

Альдриг убрал меч в ножны, сложил руки на груди.

- Начнём с того, что они бы ограбили тебя.

- И что? – с напором повторила я. – Ну, ограбили бы. Тебе что, жалко моих денег? Какая тебе разница? Пережила бы. Меня, если на то пошло, вчера уже грабили – и ничего.

- То есть, по-твоему, надо было оставить всё как есть.

Я вздёрнула подбородок, вынужденная смотреть снизу вверх, поскольку он, как ни крути, был выше ростом.

- То есть, - яростно прошипела я, - это им там, внизу, ты можешь морочить голову на тему геройства, отваги, самоотверженности и всего такого прочего. Но я отлично понимаю, что ты делаешь.

- И что я делаю?

На этот раз его удивление выглядело совсем не так убедительно. Он знал, что я скажу, или во всяком случае догадывался. Что только лишний раз доказывало: я права.

- Ты не дорожишь своей жизнью. И специально идёшь на риск. Один против четверых? Какие у тебя были шансы? Ты вбил себе в голову, что достойно прожить жизнь у тебя не получилось, и теперь ищешь смерти, которая будет, в твоём представлении, достойной мужчины.

Его лицо стало похожим на каменную маску. Только глаза гневно сощурились.

- Даже если и так, я, кажется, имею право распоряжаться своей жизнью, как сочту нужным. Я свободный человек. Или мне только примерещились обрывки той грамоты?

- Вот это правда, - кивнула я. – Ты свободный человек. Но ты сам выбрал путешествовать в моём обществе. Так вот, до тех пор, пока ты со мной, я никаких порывов к самоубийству не потерплю. Когда разойдёмся – тогда пожалуйста, делай со своей жизнью всё, что захочешь. Это понятно?

Он не ответил. Только сверкнул на меня взглядом – гневно, почти что с ненавистью – и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Возможно, он не собирался возвращаться. Возможно, так было лучше.

Доесть овощное рагу мне, ясное дело, не удалось, но возвращаться вниз желания не было. Да и аппетит в контексте всего случившегося как-то улетучился. Так что я открыла сундук и стала постепенно готовиться ко сну. Переоделась, на сей раз без помощи горничной, но к этому я была привычна, иначе путешествовала бы исключительно с прислугой. Дома у меня была горничная, милая девушка, племянница моей поварихи. Но я терпеть не могу чувствовать себя зависимой от чужой помощи, к тому же люблю одиночество. Благодаря сочетанию этих двух качеств я способна путешествовать самостоятельно, разве что с сундуком одна не справлюсь, особенно если его надо тащить на второй этаж. Однако люди, готовые за пару монет помочь с решением этой проблемы, находятся всегда.

Оставшись в платье-неглиже, я распустила волосы и принялась аккуратно смывать макияж. Тёплую воду для умывания мне принесли в кувшине, а специальные средства я возила в бутылочках, похожих на аптекарские. Стук в дверь застал меня сидящей перед зеркалом. Ответить я не успела: Альдриг уже вошёл в комнату. Я бы даже сказала, не вошёл, а ворвался, сразу же захлопнул за собой дверь и прижался к ней спиной.

- Что случилось?

Он тяжело дышал – видимо, очень быстро взбежал вверх по лестнице, – а в глазах загнанным мотыльком металась паника.

- Мне нужно укрытие.

Я нахмурилась. Что-то не сходилось. Каким бы ни было моё отношение к его выходке, этот человек совсем недавно вышел один против четверых, не испытывая при этом и тени страха. Что могло напугать его до такой степени, чтобы он попытался спрятаться у меня в комнате?! Целое войско? Мертвецы, восставшие из могилы? Люди герцогини, высланные в погоню? Признаюсь, я почти успела уверовать в последний вариант, когда Альдриг, устремив на меня затравленный взгляд, произнёс:

- Они хотят со мной выпить.

Я приложила ладонь ко лбу.

- Кто?

- Эти…люди внизу. Трактирщик и другие.

- И что? – удивилась я. – Выпей. В конце концов, ты заслужил. – Понимаю, эти слова совершенно не вязались с моей недавней отповедью, ну да и чёрт с ними, я же ему не наставник и не воспитатель. – По-моему, позитивные эмоции тебе не помешают.

Он посмотрел на меня, как на умалишённую. Будто я только что посоветовала ему отобедать с пресловутыми зомби или чудовищем из легенд.

- Я не хочу ни с кем пить, - отрезал он, для пущей убедительности качая головой.

Говорил жёстко, но во взгляде метался всё тот же страх, неприкрытый, искренний, почти детский. Такой, что желание смеяться пропало, едва успев зародиться.

- Ты не хочешь именно пить или вообще с ними общаться? – осторожно уточнила я.

- Ни то, ни другое.

- Ладно. Если тебя это так раздражает, можешь остаться здесь.

Альдриг облегчённо выдохнул, кивнул и наконец отлепился от двери.

В конце концов, какая мне разница? Те, кто внизу, чёрт знает что про меня подумают? И что с того? Они меня не знают, я их тоже. Ещё не хватало, чтобы меня беспокоила собственная репутация в глазах выпивох из трактиров. А в остальном… В одной комнате мы уже ночевали, даже дважды. На мою, прости господи, женскую честь парень точно не претендует. Единственное, кровать здесь для двоих маловата, это вам не шикарные покои во дворце герцогини.

То ли Альдриг перехватил мой взгляд, то ли просто подумал о том же самом, но тут же сказал:

- Я лягу на полу.

Причём сказал тоном, не терпящим возражений.

- Ладно, - повторила я покладисто.

Подошла к кровати и перекинула ему запасное одеяло. Лишней подушки не имелось, но этот вопрос Альдриг решил, просто свернув свою куртку. По-моему, такие мелочи вообще были ему безразличны, он вполне был готов спать прямо на голом полу, лишь бы не спускаться вниз.

Краем глаза наблюдая за тем, как он расстилает одеяло и устраивается на нём спиной к стене, я пыталась уложить в голове два простых, казалось бы, факта: человек бесстрашно бросается в бой против четверых вооружённых грабителей, но безумно боится братания с дружелюбно настроенными обывателями.

Что ж, чужая душа – потёмки, а если я продолжу на него пялиться, он и меня скоро начнёт бояться, как огня. Так что на чём я там остановилась?

Я закончила снимать макияж. Нанесла на лицо мазь, изготовленную на основе розовой воды и нескольких масел и экстрактов растений. Затем отыскала баночку с другой мазью, той, что специально купила сегодня в лавке аптекаря. Пробежалась глазами по инструкции. Разбавить смесь со стихийной магической энергией, предпочтительно огненной, в пропорции… Ну, всё понятно. Я прикрыла глаза и чуть-чуть поколдовала над баночкой.

В воздухе завитал едва уловимый аромат ванили. Открыв глаза, я с удовлетворением отметила, что состав источает теперь едва заметное голубоватое свечение. Запустила пальцы в баночку и как следует смазала царапину, оставленную на коже ножницами. Отлично, к утру, скорее всего, не будет и следа.

Альдриг наблюдал за процессом, но ничего не сказал. И слава богу, ещё не хватало, чтобы он начал извиняться и доказывать, что «он на самом деле хороший». Не знаю, выставила бы я его из комнаты в этом случае или нет, но соблазн бесспорно был бы велик. Но кстати, раз уж я вспомнила об Альдриге…

Я встала из-за туалетного столика и взяла в руки баночку с мазью.

- Вставай и снимай рубашку.

Спутник поглядел на меня исподлобья, совершенно не обрадованный таким поворотом. Он уже устроился на одеяле, опираясь спиной о свёрнутую куртку, которую, в свою очередь, пристроил вплотную к стене, и вставать до завтра, видимо, не собирался. Но я всем своим видом давала понять, что не передумаю, и он, вздохнув, всё-таки послушался. Стянул через голову рубашку со шнуровкой и нехотя уронил её на одеяло. И остался стоять, будто окаменев, рядом с обустроенным на ночь местом.

- Давай сначала руки.

Казалось бы, самым естественным было вытянуть руки горизонтально, чтобы подставить мне запястья. Но Альдриг согнул их в локтях и поднял вверх, сжав кулаки так сильно, что отчётливо проступила каждая прожилка. Окунув в баночку указательный и средний палец, я набрала мазь и стала аккуратно втирать её в кожу там, где в неё, казалось, намертво впечатались следы от кандалов. Начала с правой руки, потом переключилась на левую, с предплечья которой на меня смотрело клеймо в форме руны. След, который нельзя свести. Он остаётся навсегда, внутри и снаружи.

- Теперь повернись спиной, - сказала я, закончив с запястьями.

Он повернулся. Я плавно провела ладонью сверху вниз, не прикасаясь, только снимая иллюзию. И невольно зажмурилась, настолько неприятной была открывшаяся взору картина. Хорошо, что я купила мазь, и что её много.

Но стоило мне дотронуться пальцами до его спины, Альдриг вдруг резко развернулся, перехватил мою руку и сжал её с такой силой, будто хотел раздавить. Баночка упала и покатилась по полу; к счастью, содержимое было достаточно густым, чтобы не расплескаться. Я зашипела от боли. Спустя буквально пару секунд Альдриг ослабил хватку. Потом наконец выпустил запястье. Он тяжело дышал, но взгляд постепенно становился осмысленным.

Я отошла, наклонилась, чтобы поднять баночку. Посмотрела на руку. Пока ничего не заметно, но хороший синяк мне гарантирован. Подняла взгляд на Альдрига.

- Не нужно, - быстро сказал он.

Дыхание всё ещё не выровнялось, и он смотрел на меня с гремучей смесью настороженности и сожаления.

- Ты не сможешь сам себе обработать спину, - попробовала объяснить я.

- Неважно. Обойдусь.

- Ты её не видел, но наверняка чувствуешь, - настаивала я. – Ничего хорошего не будет, если оставить как есть.

Я попыталась просто обойти его и начать заново, но он повернулся так, чтоб стоять ко мне лицом, и выразительно покачал головой. Мне вдруг пришла в голову идея.

- Подожди.

Я отошла к туалетному столику, опустилась на стул, тем самым давая понять, что подходить больше не собираюсь. Покопавшись в своих вещах, достала крупную неиспользованную кисточку для пудры, как следует обмакнула в мазь, призвала магическую энергию и осторожно разомкнула пальцы. Кисточка осталась висеть в воздухе. Я плавно переправила её ближе к Альдригу.

- Пойдёт?

Он медленно кивнул и повернулся ко мне спиной. Я аккуратно двигала раскрытыми ладонями, указывая кисточке направление. Когда потребовалось, всё так же, не прикасаясь, обмакнула её в баночку и продолжила работу.

- Болит? - спросила я на начальном этапе.

Самой мне лишь чуть-чуть жгло, когда я обрабатывала собственную царапину, но её никак нельзя было сравнивать с тем месивом, в которое превратилась спина раба.

- Я не боюсь боли, - откликнулся он.

Мы продолжили в молчании. Я охотно верила. Человек, который не боится ни боли, ни смерти в бою, но не переносит прикосновений и дружеских посиделок. Казалось бы, парадокс. Но наша история буквально испещрена такими вот парадоксами.

- Всё, подожди минут пять, и можешь одеваться, - сказала я, закончив. – Возвращать иллюзию не буду: она слегка замедляет процесс исцеления, а под одеждой шрамов всё равно не видно. Но если понадобится снова её наложить, скажи, для меня это не проблема.

Ночь прошла спокойно. Правда, приснилась мне ближе к рассвету чья-то спина, а затем – рассекающий лицо топор. Я проснулась в холодном поту, но, к счастью, без воплей, да и вообще пришла в себя довольно быстро. Не зря всё-таки принимаю нужные травки. Попила воды, повернулась на другой бок и снова заснула.

Глава 8

Позавтракав, мы покинули трактир, где к нам отнеслись в высшей степени гостеприимно, надавали кучу еды в дорогу, платы не взяли, да ещё и долго уговаривали меня уступить им моего телохранителя. Как будто от меня в этом отношении хоть что-то зависело. Как по мне, так ради бога: за раба его здесь не держат, уважают как героя, условия будут хорошие, а герцогиня далеко. Но Альдрига дружелюбие и уговоры трактирщика скорее пугали, нежели радовали, так что я сразу поняла, что шансов нет и, так и быть, взяла ответственность на себя: категорично заявила, что мне такой великолепный охранник самой до зарезу нужен.

Рощи сменились лугами, луга – парой деревенек со страшно раздражающими ребятишками, которые так и норовили увязаться за фаэтоном. Потом начались поля, расчерченные неровными полосками узких тропинок. Бабочка-крапивница, порхавшая над колосьями, подлетела к фаэтону, уселась на щиток, предохранявший пассажиров от грязи, пару раз взмахнула крылышками и перелетела ко мне на плечо. Я подставила руку, она без колебаний ступила на ладонь крохотными лапками – и осыпалась горсткой пепла. Но, вопреки законам природы, пепел не разлетелся на встречном ветру. Вместо этого крохотные кусочки сложились в обугленный лист, а тот в свою очередь быстро побелел, превратившись в исписанную ровным аккуратным почерком бумагу. Из-под листа мне на колени выпал маленький конверт.

Я остановила фаэтон и, удостоверившись, что дорога достаточно широкая, и, следовательно, нас при необходимости не только обойдёт любой пеший, но и объедет экипаж, сосредоточилась на чтении. Беззвучно проговорила несколько фраз, запоминая. Затем провела над листом рукой. Он снова обуглился на глазах и обратился в пепел, на сей раз легко подхваченный ветром. Маленький конверт я спрятала под корсет и снова взялась за поводья.

Полученное задание носило щекотливый характер и требовало кое-какой подготовки. Я с сомнением покосилась на своего спутника. Подойдёт ли он для этой роли? Впрочем, а какие у меня варианты?

- Нужна помощь, - озвучила я свои мысли. – Сегодня вечером мне понадобится мужчина.

- Зачем?

Альдриг задал вопрос довольно небрежным тоном, и я даже не подумала прислушиваться к его эмоциям. Наверное, зря.

- В письме меня просят выполнить одно поручение. – На этом месте спутник понимающе покосился на мой бюст, где в данный момент был надёжно припрятан маленький конверт. – Скоро мы приедем в Лигард, приграничный город, из которого я сразу собиралась переправиться в Дилию. Но, видимо, придётся задержаться ещё на одну ночь. Граф и графиня Истальф устраивают вечером большой приём. Меня внесли в список приглашённых. Я должна отправиться туда и передать графине конверт, который ты уже видел. Так, чтобы об этом больше никто не заподозрил.

- И при чём здесь я?

- На такие приёмы не принято ходить в одиночку. Мне понадобится спутник.

- И с кем ты ходишь обычно?

- Да мало ли. – Я пренебрежительно передёрнула плечом. – Всегда кто-нибудь находится. Но на сей раз всё слишком неожиданно: я не успела подготовиться. Не на рынке же мне партнёра подыскивать. Так как, пойдёшь?

- Да, - ответил он тоном «А куда же я денусь?». – Что я должен делать?

- Ничего. Считай, что ты просто мой аксессуар, как правильно подобранная брошь или веер. Разговаривай поменьше, впрочем, к тебе с разговорами лезть и не будут: когда люди лично не представлены, это не принято. Влюблённость не изображай. Не поверят: ты помоложе и покрасивее. Пусть лучше думают, что ты вьёшься возле меня из-за денег. Всё ясно?

- Конечно. – Он кивнул с отстранённым видом, но затем саркастично добавил: – Это, кажется, считается повышением?

Признаться, я не поняла, что он имеет в виду, да особенно и не пыталась: уже прокручивала в голове сценарии возможного развития событий на приёме. В моём представлении, в нашем с Альдригом сотрудничестве всё было кристально ясно: мы просто играем маленькие роли в большом политическом спектакле, к которому я имела лишь весьма косвенное отношение. С позиции Альдрига всё выглядело несколько иначе.

- Нам надо будет как следует тебя одеть, - заметила я, когда мы въехали в Лигард через южные ворота. – Разыщем портняжную мастерскую. Времени мало, но они как правило продают и готовую одежду. Подгонят что-нибудь на месте, если понадобится.

Он ничего не ответил, лишь сосредоточенно глядел в одну точку. Посторонние женщины неоднократно подбирали ему одежду, но я об этом как-то не подумала.

Добравшись до центральной части города и пару раз обратившись с вопросом к прохожим, производившим впечатление местных, мы выяснили, где найти модное ателье высокого класса. По внутреннему убранству и выставленным на обзор клиентов костюмам я сразу поняла: здесь незазорно купить наряд даже самым знатным господам.

- Чем могу быть полезна? – осведомилась невысокая, но бойкая женщина лет сорока пяти с портновским метром, висящим на шее.

- Нужно одеть вот его, - указала я на Альдрига. – Срочно. К сегодняшнему вечеру.

- О, вы отправляетесь на приём в замок! – просияла портниха.

- Вы весьма проницательны.

- Да какое там! Просто мы уже сшили несколько платьев как раз для этого приёма. Я так полагаю, готовая одежда подойдёт?

- Разумеется.

- А вам, госпожа, платье не нужно? У нас есть несколько прекрасных вариантов.

- Нет, благодарю. У меня всё есть.

- Понимаю.

Портниха окинула Альдрига профессиональным взглядом, прикидывая размеры, кликнула помощницу, дала какие-то распоряжения, и та отправилась за одеждой. Хозяйка лавки предложила нам подождать в уютных креслах с мягкой обивкой. Она и дальше то и дело посматривала в нашу сторону, и я могла без всякой ментальной магии прочитать её мысли: зачем госпоже тащить на бал простого охранника? Пусть даже он чрезвычайно хорош собой, но должны же, право слово, соблюдаться хоть какие-то приличия. Мне эти её мысли были совершенно безразличны. Равно как и приличия.

Затем принесли одежду, и Альдрига вежливо попросили проследовать за ширму для примерки. Когда он вышел, я внимательно оглядела результат. Кремовые брюки и жилет того же цвета, льняная белая рубашка с высоким воротником, тёмно-синий фрак. Образ завершал белый шейный платок.

- Повернись, - попросила я.

Он послушался. Каменное лицо ничего не выражало, от богатой обычно мимики не осталось и следа.

- Платок, пожалуй, снимите, - обратилась я к портнихе, - это чересчур. И сюртук слишком свободно сидит по спине – можете забрать в талии?

- Разумеется, госпожа, - почтительно ответила она. – Вы всё очень тонко подметили.

Из лавки я вышла, полностью довольная. Покупки нам донесли до фаэтона, и, загрузившись, мы отправились в отель. Можно было обойтись и постоялым двором, что вышло бы подешевле, но я рассудила, что на приём к первым людям города следует отправляться из более приличного места.

В комнате можно было передохнуть, умыться и подготовиться к выезду. В моём сундуке имелось подходящее платье: тёмно-зелёное, неплохо перекликающееся с цветом брюк и жилета партнёра, в должной степени сдержанное и в должной – чувственное. Я подобрала к нему украшения и веер, нанесла макияж. Конверт хранился там же, где и прежде.

Как я ни любила свой фаэтон, для поездки в такое место пришлось нанять карету с кучером. Ровно в восемь часов вечера мы въехали по подъёмному мосту на территорию замка.

Внешность, как известно, обманчива. Если снаружи казалось, что нас доставили в допотопную, тяжеловесную и не слишком гостеприимную крепость, внутреннее убранство буквально кричало о современности, лёгкости, тепле и самой последней моде. Звучали вальсы, кадрили, современные переложения популярных оперных арий. Дамы в платьях ярких, насыщенных цветов – красный, зелёный, синий, фиолетовый, пастельные тона в этом сезоне были неактуальны. Мужчины в одежде более сдержанных оттенков, зато с привлекающими внимание элементами, такими как жабо, высокие воротники, изящно завязанные шейные платки. На некоторых – новинка из области модного костюма, так называемые фраки. Как на мой вкус, немного нелепо, особенно в сравнении с классическим сюртуком, но, впрочем, наверное, эти мои слова напоминают старческое брюзжание о том, что «в наше время всё было лучше».

Нас представили фальшивыми именами, внесёнными в список гостей, но, впрочем, особого значения это не имело: никто в любом случае не обратил внимания на наше прибытие, уж слишком много было народу. Альдригу пришлось взять меня под руку, поскольку так предписывал этикет. Тут я впервые задумалась о том, что, возможно, притащить его сюда было не лучшей идеей.