Вселенная

— Ладно, я просто спросил. Ты побледнела, — он провёл пальцами по её щеке. — Точно всё в порядке?

— Да. Я не успела позавтракать, — она отвела взгляд. Врать в глаза — это сложно. Это надо уметь. А Инга вообще врать не умела, но пришлось научиться это делать для того, чтобы выжить.

— Тогда пойдём, я накормлю тебя завтраком.

— Отличная идея! — она попыталась взбодриться, хотя хотелось вернуться домой, собрать вещи и снова бежать.

Сидя в кафе, она отвлеклась беседой и вкусным завтраком, приведя нервы в порядок.

— Сколько тебе лет? — спросила она внезапно, кладя кусочек тоста в рот.

— Двадцать девять, а тебе?

— Почти столько же, — произнесла она с набитым ртом. Никита встретил её поднятой бровью и вздёрнутым уголком губ. — Двадцать восемь. — Он довольно кивнул. — Очень вкусный завтрак. Спасибо.

— Не за что. Пойдём в кино?

— Когда? — она удивлённо на него посмотрела. «Он слишком торопится», — подумалось ей.

— Когда хочешь?

— Даже не знаю. Я давно в кино не была. Что там сейчас идёт?

— Думаю, подберём что-нибудь, — он улыбнулся, закидывая оливку в рот.

После кафе они гуляли ещё пару часов. Никита снова проводил Ингу до её двери, подождав, когда она её откроет и закроет.

Инга: Ты что, проверял мои слова?!

Никита: Нет. Подумал, вдруг нужна будет помощь.

Инга: Извини.

Никита: Когда в кино?

Инга: Давай на следующей неделе.

Никита: Договорились.

Инга села на диван, держа в руках телефон. Она уставилась в одну точку и пыталась вспомнить: кого конкретно она видела в парке? Он это был или ей показалось? Её уже больше трёх месяцев нет в Питере. Неужели он искать её и не думал? Почему не пытается вернуть?

Весь оставшийся день она мучилась в таких размышлениях. Ночью ворочалась и плохо спала, борясь с желанием собрать вещи и уехать вглубь России. Подальше.

Неделя выдалась сложной: Ингу нагрузили работой, дав ещё три рукописи на проверку. Но она была рада, меньше думала о своей жизни. Хотя мысль вернуться обратно и прекратить свои метания проскальзывала в голове, она сбивала её ещё на подлёте.

Инга шла домой по тёмной улице. Погода начала портиться, видно, новый циклон надвигался. Ветер сильно трепал новые листья на деревьях. Фонарь мерцал в темноте. Несмотря на то, что остальные столбы горели исправно, ей стало страшно. Она ускорила шаг. Возле дома она заметила небольшую тонированную машину отечественного производства. Окно с водительской стороны было приоткрыто, и оттуда сочился сигаретный дым. Инга остановилась возле подъезда, ища ключи в сумочке. Руки дрожали, она оглядывалась на машину, разглядев в темноте салона очертания мужской фигуры. Ей показалось, что на неё оттуда пристально смотрят. Наконец вытащив ключи, она приложила их к домофону. Но дверь открылась сама, Инга выронила ключи на пороге. Из подъезда вышла дама с собачкой.

— Добрый вечер, — смерила её недоверчивым взглядом женщина.

— Здравствуйте, — Инга поспешно подняла ключи и быстро зашла в подъезд, ещё раз обернувшись на машину: она стояла на месте.

Сердце учащённо билось. Она ехала в лифте и пыталась совладать со своим страхом.

«Так. Инга, возьми наконец себя в руки. Никита. Точно!» — ей внезапно пришло в голову увидеться с ним. Недолго думая, она нажала на четырнадцатый этаж.

Дрожащей рукой она постучала в дверь. Ответа не последовало. Она снова постучала, обернувшись в коридор, как будто за ней гнались. Инга снова замахнулась кулачком, но дверь отворилась, и рука повисла в воздухе.

— Привет, — Никита стоял на пороге, придерживая одной рукой полотенце вокруг бёдер, и всё. Он только что вышел из душа и был немало удивлён приходу гостьи.

— Я не вовремя? — нервно улыбнувшись, прикрыв рот, уточнила Инга. «Он слишком хорош и очее-нь привлекателен! Инга, ты только что от погони бежала! От какой погони? За мной никто не гнался. Это просто твои страхи. Ага. Страхи Ахи. А теперь: Охи-Вздохи…» — она ещё раз обвела нескромно взглядом полуголого Никиту.

— Нет, проходи, — он отступил в сторону, пропуская её. — Что-то случилось? — он придерживал полотенце, стоя на полу босиком. С его волос стекала вода прямо на грудь. Капли текли ниже, глаза Инги следили за ними. Когда третья или пятая капля впиталась в край полотенца, она выдохнула: «Зато отвлекалась».

— Нет, ничего, просто… — она огляделась по сторонам, осматривая квартиру: она была больше её раза в два. Лишних стен не было, лишь стеклянная кирпичная перегородка, и та носила декоративный характер. Кровать, большая очень, к слову. Инга выгнула бровь и закусила губу. — Слушай, извини за беспокойство в столь поздний час, я, наверное, пойду… — она ринулась к выходной двери, но Никита взял её за плечо.

— Давай я оденусь и чай попьём? — он видел, что она напугана и хотел помочь.

— Ладно, — она неуверенно кивнула. Пока Никита одевался и заваривал чай, она силилась выровнять дыхание и угомонить сильно бьющееся сердце.

— Как ты? — с беспокойством, поглядывая на неё, он протянул чашку дымящегося чая.

— Нормально, — она кратко посмотрела на него, обхватывая пальцами кружку.

— Расскажешь, что тебя так напугало?

— Я не… Да. — Она опустила глаза в чашку и смотрела, сколько кругов сделает маленький пар. В голове тут же промелькнул сигаретный дым из окна той машины. — Я шла по дороге, а возле подъезда стоял тонированный автомобиль, — начала она, запинаясь. — Я мельком глянула на него, а оттуда выскочил парень и начал мне свистеть. Я так перепугалась, что чуть не сбила с ног ту женщину с собачкой…

— Маргариту Семёновну?

— Да, её, — она крутила в ледяных руках уже нагревшуюся от чая кружку. Она снова врёт ему. Зачем? Чтобы защитить себя. — Я почему-то решила, что он побежит за мной… И вспомнила про тебя… И вот я тут. — Она грустно пожала плечами. Никита встал со стула, присев возле неё на корточки.

— Иди ко мне, — он потянулся к ней для того, чтобы обнять. Несколько секунд она сомневалась, но поддалась порыву. Его горячее тело окутало её теплом и заботой. Она почувствовала безопасность рядом с ним сейчас. Его лицо оказалось слишком близко к её. — Ты вкусно пахнешь чаем… — его губы коснулись её щеки. Это породило в ней новое ощущение: осязаемые нежность и блаженство. Инга затаила дыхание, ожидая следующих его действий. Никита провёл пальцами по её шее, остановил их на затылке, прижав свои губы к её. Мгновение он ждал её реакции, она не оттолкнула его. Инга боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть это волшебное состояние. Он сильнее приник, её губы разомкнулись. Она обхватила его ладонями за плечи, притянув ближе к себе. Их поцелуй был нежным, затуманивавшим разум. Он затягивал их обоих, но они не торопились, наслаждаясь моментом первой близости. Медленно завершив ласки, они не спешили разомкнуть объятия. Никита слегка коснулся губ Инги, открыв глаза. — Как ты? — прошептал он, чтобы не нарушать очаровательный миг. Но он должен был узнать, как она себя чувствует, это его волновало. Теперь совершенно иначе.

— Хорошо, — она провела своим носиком по его. — Спасибо. Я знала, что на тебя можно положиться.

— Ну, ты на меня ещё не полностью легла… — усмехнулся он. Инга широко улыбнулась. — Может, закажем пиццу и посмотрим что-нибудь? — спросил он, взъерошивая мокрые волосы на голове, всё ещё сидя на корточках перед ней. Никита внимательно осматривал её лицо: он заметил, что она сильно измотана, но прежний ужас в глазах исчез. «Уже маленькая победа. Хорошо, что она успокоилась», — размышлял он.

— Думаю, это лучшее предложение за эту неделю.

Курьер привёз пиццу уже через полчаса. Им как раз хватило времени выбрать занимательный фильм. Никита накрыл кровать пледом, приглашая Ингу к просмотру. Она прилегла на мягкую постель, и на неё мгновенно накатила усталость. Она поняла, как сильно утомилась за всю неделю, и ещё эта слежка выбила из неё последние силы. Её мысли крутились вокруг событий за последние несколько дней, туда примешивался и фильм, смысл которого она уже совсем потеряла. Инга не заметила, как её глаза закрылись, и она провалилась в сон. Никита повернулся к ней, чтобы спросить: «Что она думает насчёт фильма?», но лишь улыбнулся, застав её спящей, и прикрыл вторым пледом. Сам вышел на балкон вдохнуть свежего летнего воздуха. Весна уже окончательно отдала свои права лету. Наступало время тёплых ночей и ярких гроз. Как раз в тот момент, когда он вышел на балкон, сверкнула молния на горизонте, прямо над лесом, который хорошо виднелся из его окон. Никита облокотился на перила, открыв окна лоджии. Проведя взглядом по улице, он заметил машину, о которой ему рассказывала Инга. Некоторое время он понаблюдал за ней: никто не выходил из неё. Аккуратно шагая по комнате, чтобы не разбудить её, он тихо прикрыл входную дверь.

Никита крутил в руках ключи, когда выходил из подъезда. Машина всё ещё стояла на своём месте. Он присматривался: есть ли там внутри кто-то? Разглядев тёмную фигуру, решительно направился к ней. Постучав костяшками пальцев по стеклу, оно опустилось. Внутри салона сидел мужчина в серой джинсовой куртке и спортивных штанах, покуривая сигарету. Из салона тянуло дымом и жвачкой. Они уставились друг на друга: один не знал, с чего начать, второй не понимал, что от него хотят.

— Ты к моей девушке приставал? — начал дерзко Никита.

— Не понял? — угрюмо уставился на него мужчина из салона.

— Моя девушка пришла сегодня вечером испуганная и сказала, что из этой тачки к ней приставали. Это ты? — он был разгневан, но не понимал, зачем пошёл сюда.

— Слушай, парень, — мужчина откинулся на спинку сиденья, поправляя ворот куртки, — шёл бы отсюда.

— Ты или нет?

— Я понятия не имею, о какой девушке ты говоришь, — у водителя этого автомобиля было другое задание, и в него не входило конфликт с предполагаемым любовником. Он вообще должен был быть тише воды, ниже травы. А тут этот дон Жуан нарисовался.

— Какого хрена ты тут стоишь весь вечер? — не унимался Никита, сунув руки в карманы, ссутулившись. Ветер сильно тянул, завывая в углах, начал накрапывать дождь. Послышался раскат грома, и сверкнула молния, на секунды осветив улицу.

— Не твоего ума дело. Вали. — Водитель начал медленно поднимать окно вверх, но Никита сунул руку в расстояние между стеклом и рамой. Мужчина устало взглянул на него.

— Если ты ещё раз к ней пристанешь…

— Слушай, парень, я ни к какой девчонке не приставал. С утра тут сижу и всё. Друга жду. — Он хотел отвязаться от него поскорее, но понимал, что задание провалено.

Никита кивнул и зашагал прочь. Снова оглушительный раскат грома. Он жал быстрее на кнопку лифта: «Вдруг Инга сейчас от грохота проснётся и задумает уйти. Нет. Хочу, чтобы сегодня она была рядом. Так лучше. Спокойнее», — размышлял он, пока поднимался в лифте. Войдя в квартиру, он убедился, что она крепко спит. Подойдя к окну, обнаружил, что машина уехала.

«Странно. Или друга дождался? Я никого в подъезде не встретил», — Никита натянул пижамные штаны и лёг рядом с Ингой. «Такого целомудрия в моей жизни ещё не было», — улыбнулся он, закрывая глаза, обняв Ингу со спины.

Инга вытянула руки вверх, потянувшись во весь рост, но, почувствовав на себе тяжёлую руку, резко открыла глаза. Медленно повернув голову, она увидела перед собой спящего Никиту. Её сердце застучало быстрее. Она аккуратно подняла плед, заметив, что она в одежде — выдохнула.

— Мы не занимались сексом, — услышала она сонный голос Никиты.

— Я не… Да не-ет… Чёрт, прости, — она прикрыла глаза рукой, вздохнув. — Просто это было бы слишком…

— Быстро. Я понимаю, — договорил он за неё, поворачиваясь на спину, потирая глаза. — Доброе утро.

— Привет, — она подтянула плед ближе к груди и свернулась калачиком, повернувшись в сторону Никиты. — Знаешь, у меня было немного отношений, вернее…

— Ты девственница? — он уставился на неё, приподняв голову от подушки. Его заспанный вид вызвал на её лице улыбку, а этот нелепый вопрос в лоб заставил рассмеяться.

— Нет! — она повернулась на спину, прикрыв лицо руками. Её щёки залились краской.

— Это было бы странно, согласись… — он выдохнул, слегка улыбнувшись. «Никит, ты полный кретин. Держи язык за зубами лучше!» — корил он себя, вставая с постели. — Инга, извини. Глупость сказал. И нет оправдания, что утро.

— Да уж. Думаю, я пойду к себе. Спасибо за гостеприимство. — Широко улыбнулась она, поправляя волосы и отдёргивая майку.

— Давай позавтракаем вместе? — он потёр лоб: «Язык твой — враг твой, походу».

— А у тебя хлеб и сыр есть?

— Есть.

— А яйца?

— Есть.

— Тогда я приготовлю завтрак, в благодарность, разумеется, — Инга убрала волосы резинкой, которая была на её запястье. — Я похозяйничаю на твоей кухне?

— Пожалуйста, — он провёл рукой в воздухе.

Инга начала нарезать батон, тереть сыр, смешивая все ингредиенты в миске. Никита любовался ею: «Не думал, что мне когда-нибудь будет нравиться видеть хозяйствующую женщину на кухне», — промелькнула мысль у него в голове. Он не был сторонником: женщина и кухня — одно целое, чтобы она торчала возле этого «вечного огня», да ещё без цветов. Но порхающая Инга, выкладывающая горячие, вкусно пахнущие, бутерброды на тарелку, сервируя стол — ему нравилась. Или дело не в приготовлении пищи?

— Пахнет умопомрачительно, — садясь за стол, произнёс Никита.

— Этому рецепту меня научила бабушка, когда я гостила у неё в деревне. А гостила я там каждое лето, — грустно улыбнулась Инга.

— Тебе там не нравилось? — поедая уже второй бутерброд и запивая сладким чаем, он внимательно слушал её.

— И нравилось, и нет. Мне казалось, что я не нужна никому. — Инга отломила кусочек от хлеба и положила в рот.

— Это очень вкусно! Просто вау! Ничего вкуснее не ел! — восторгался Никита.

— Да ну, конечно, — усмехнулась она.

— Честно. Спасибо за лучший завтрак.

— Тебе спасибо за приют. — Она посмотрела на него, думая о вчерашнем поцелуе: «Он что-нибудь значит или он пытался её успокоить? В любом случае, у него это получилось».

— Пойдём гулять по Москве? Ты много уже успела посмотреть?

— Это отличное предложение, но мне нужно зайти домой, переодеться.

— Хочешь провожу? — с готовностью откликнулся он.

— Думаю, сама, — Инга была уже на пороге и сказала, обернувшись: — И нет, я посмотреть ничего не успела. Всё время на работе.

— Отлично! Тогда сегодня вводная экскурсия по центру Москвы! Через час я за тобой заеду!

— На лифте? — рассмеялась Инга.

— На чём же ещё? — подхватил он.

Они шли по Воздвиженке, когда над городом нависла тёмная туча. Вдали раздался раскат грома, но ни Никита, ни Инга не обратили на него внимания. Беседа обо всём занимала их полностью. Проходя мимо Государственной библиотеки, Никита вдруг вспомнил о кафе с прекрасным видом.

— У тебя паспорт с собой?

— Хочешь взять микрокредит? — усмехнулась Инга.

— Пойдём, — он взял её за руку и повёл по ступеням вверх.

— Свидание в библиотеке? — Инга подняла голову, глядя на это величественное здание. — Самое романтичное, что можно придумать для меня… — очень тихо проговорила она, опустив голову. Никита услышал и улыбнулся, но не подал виду. Эта идея возникла у него спонтанно, видимо, самая лучшая.

Они оформили Инге читательский билет и снова пустились на улицу. Капли дождя падали на горячий асфальт и разбивались в брызги. Они были довольно крупными, поэтому быстро заполонили тротуар.

— Придётся немного пробежаться, — констатировал Никита, осматривая улицу.

— Далеко?

— Нет, за углом. В Дом Пашкова. Готова? — Инга кивнула, взяв его за руку.

Дождь набирал обороты с каждой минутой. Они бежали, прикрывая рукой лицо от воды, падающей с неба, их ноги попадали в лужи. Наконец, добежав до огромного белого здания с колоннами и повернув за угол, остановились возле чугунных ворот. Запах дождя, сырой, с примесью тепла, окутывал их. Никита посмотрел на Ингу: мокрые волосы спадали на плечи, футболка промокла и прилипала к её округлостям, явно показывая, что она без бюстгальтера. Дождь продолжал нещадно лить. Они встали под козырёк, чтобы достать билеты. Он не стал медлить и поцеловал её. Она подняла руки вверх от неожиданности, но быстро сдалась. Слишком нежными были его прикосновения. Кашель охранника заставил их остановиться.

— Вы в библиотеку? — его утомлённый взгляд сообщал, что здесь не место для поцелуев.

— Да, мы в библиотеку.

Проходя по гранитной дорожке снова бегом, Инга заметила красоту этого невероятного здания: белые колонны по периметру и высота в три этажа со шпилем на самой крыше. Войдя в него, она подняла голову вверх: высота потолков была поразительной!

— Зачем мы сюда пришли? — она наконец обрела голос.

— Попить чай, идём, — он не отпускал её руки, ведя за собой. Они сели за столик напротив окна посередине кафе. В помещении, кроме них, был только бармен. Никита поставил чай и пирожные, сев рядом с Ингой. — Здесь открывается прекрасный вид на Боровицкую башню Кремля. — Инга уставилась в окно, рассматривая Московский Кремль в тепле и сухости, попивая горячий чай, который был очень кстати. Она промокла до костей. — Это здание стало первым в Москве светским сооружением, из окон которого можно было любоваться на Кремль сверху вниз. — Никита подлил чай в кружки. — Въезд сделали со Староваганьковского переулка, потому что вот этот холм, видишь? — он указал на большую лестницу за окном. Инга вытянулась, чтобы разглядеть. — Этот холм имел слишком высокий подъём, на карете на него было бы почти невозможно заехать.

— Этот дом описан в романе Булгакова «Мастер и Маргарита» как место встречи Воланда, Азазелло и Левия Матвея. Верно? — уточнила Инга. — Теперь и я тут побывала. — «Как символично, — подумала Инга, — сбежала от одного дьявола к другому, только литературному», — она усмехнулась своей мысли.

— Верно. А ты хорошо разбираешься в литературе! — улыбнулся Никита. Инга рассмеялась.

— Спасибо тебе. Сегодня прекрасный день, — она крутила горячую кружку, от которой согревались холодные пальцы. Дождь барабанил по металлическому откосу, но сквозь тучи проглянули бледные солнечные лучи. Один из них пробежал по лицу Инги, осветив глаза бежевыми искорками.

— Я, кажется, тону в твоих глазах, — он сказал эти слова, тут же пожалев об этом: «Ничего более банального придумать не мог?!». Он сжал её руку в своей.

— У меня глаза зелёного цвета. Вы в болоте тонете, сударь, — наклонившись к его лицу ближе, прошептала последнее слово ему в губы. Никита широко улыбнулся и поцеловал. Он прижимал её сильнее, а ему всё не хватало. Он не мог насытиться ею, терялся в ней.

— Инга… — прошептал он тихо-тихо, так, что никто не мог слышать, кроме неё. — Я влюбился в тебя, прости… — эти слова были произнесены вслух. Инга замерла, сжав зубы. Её сердце часто стучало то ли от невероятно чувственного поцелуя, то ли от признания, которого она не ожидала. «А чего ты ожидала, Инга?! Ты с ним вторую неделю на свидания ходишь! Что он должен был почувствовать: отвращение? Ненависть? Конечно. Хватит парню голову морочить: либо скажи правду, либо…» — она отстранилась, посмотрев в окно. «Ему, как умирающему, естественно, стало казаться, что все люди слишком жизнью не дорожат. Слишком дёшево повадились тратить её, слишком лениво, слишком бессовестно ею пользуются. Как они понимают в чём счастье? Спросите, спросите их!» — вспомнилась Инге фраза из «Идиота». А она, дёшево продала свою жизнь? Она понимает в чём её счастье? Сначала мать решала, что для неё счастье, потом он…

— А если… — она начала, но не смогла закончить. Сердце колотилось в страшной лихорадке, Инга сжимала зубы, чтобы не наговорить лишнего. «Что делать дальше?!» — в панике билось в её голове.

— Если что? — Никита посмотрел на неё встревоженно.

— А если дождь не закончится, как отсюда выбегать будем?

— Ну, мы уже намокли, поэтому ещё чуть-чуть не повредит, — усмехнулся он.

Солнце выглянуло, освещая ярким светом мокрый асфальт. Он переливался яркими искорками. Лужи отражали здания и прохожих в своих зеркальных гладях.

Подходя к дому, Инга искала взглядом тонированную машину, но на дороге было пусто. «Я себя так с ума сведу», — подумала она, махнув головой. Никита держал её за руку, но она высвободила свою руку из его, когда оказались возле подъезда, сделав вид, что поправляет ремень сумки на плечо. «Бережёного Бог бережёт», — вздохнула Инга, кратко улыбнувшись.

— Спасибо за прекрасный день, — она стояла возле своей двери и не решалась войти. Никита переминался, сунув руки в карманы джинсов. Его волосы на голове почти высохли и лежали в беспорядке. Инга нашла его очень привлекательным в таком виде, вспомнив, как застала его в одном полотенце, её щёки покраснели.

— Тебе спасибо за компанию. Повторим как-нибудь?

— С радостью. Спокойной ночи? — она сказала эти слова, как будто задавая вопрос.

— Спокойной ночи, — Никита потянулся к её губам, прижав к себе, но Инга не позволила, просто кратко поцеловав его. На его лице отразилось смятение: «Что я не так сделал?»

Несколько дней они не виделись, и Никита мучился в догадках: «Может, поторопился? Да ну, нам же не по пятнадцать лет!» — покусывая губу изнутри, он шёл в направлении квартиры Инги. Время было вечернее: «Она должна быть уже дома. А что ты ей скажешь, когда она дверь откроет? Причину придумал? Соскучился? Она захлопнет перед тобой дверь…» — он стоял возле входной двери Инги и не решался постучать. Глубоко вздохнув, он поднял кулак и постучал костяшками пальцев. Дверь почти сразу распахнулась: перед ним стояла она, в фартуке, её руки были в муке. Инга поначалу удивилась, увидев на пороге Никиту, но потом поняла, что соскучилась по нему.

— Привет, — улыбнувшись, произнесла она.

— Привет, соли не найдётся? — «О! Соль! Отличная идея!» — он сунул руки в карманы джинсов.

— Найдётся, проходи, — она отошла в сторону, пропуская его внутрь своей квартиры. — Что будешь готовить? — открывая шкафчик, уточнила она просто так. А Никита замялся: «Вот и спалился».

— Разве соль нужна не для всего? — нашёлся он.

— Можно было не выдумывать причину, чтобы зайти ко мне, — Инга упёрлась ладонями на стол, сдержанно улыбаясь, поглядывала на него. Она догадалась, что соль ему не нужна.

— Ладно, — он встал напротив неё, всматриваясь в её глаза. — Я соскучился. Мне нужна ты, а не сообщения. Со мной впервые такое. Хочу, чтобы ты была рядом со мной. Физически. — «Никита, ты осёл! Она сейчас сбежит от тебя после такого признания! Куда ты гонишь лошадей?! Заткнись уже!»

Инга улыбнулась, опустив глаза, но ей было приятно это слышать от него.

— Будешь со мной ужинать? Я готовлю домашнюю пасту…

— Конечно буду!

— Тогда садись за стол, пять минут, и всё будет готово! — она махнула щипцами для пасты.

Разложив на столе тарелки с дымящейся пастой в томатном соусе, украсив листочками базилика, Инга села напротив Никиты.

— О, у меня же есть вино! Будешь? — она открыла холодильник, показав бутылку. Он кивнул. — Как твой суд с партнёром? — поинтересовалась она.

— Назначено ещё одно заседание. Вроде, адвокат говорит, что на нём должно быть решение в мою пользу.

— А сам как чувствуешь?

— Чувствую? — усмехнулся Никита, уплетая пасту. — Чувствую я, что сегодня объемся. Это очень вкусно! Ты где-то училась готовить?

— Да, ходила на специальные кулинарные курсы, чтобы м… — тут она осеклась, сжав зубы.

— Чтобы? — Никита выгнул левую бровь в непонимании.

— Чтобы уметь готовить, — Инга кратко улыбнулась. — Удалось, я так понимаю?

— В совершенстве овладела этим искусством!

Они пили вино и разговаривали обо всём, перескакивая с темы на тему, пока их беседу не прервал стук в дверь. Инга заметно напряглась, глянув на часы: девять.

— Ты кого-то ждёшь? — она молча помотала головой. — Я проверю. — Никита подошёл к двери и открыл её. В коридоре стоял мужчина в кожаной куртке и бейсболке, положив одну руку на кисть другой, скрестив их и опустив вниз.