Истина и существование

Жан-Поль Сартр

Истина и существование

Jean-Paul Sartre

VÉRITÉ ET EXISTENCE

© Éditions Gallimard, Paris, 1989

© Перевод. Н. Кулиш, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

Подготовка текста и примечания

Арлетт Элькаим-Сартр

Вниманию читателя: номера правых страниц рукописи, на которых помещен основной текст, указаны в скобках; к номерам соответствующих им левых страниц, на которых помещены авторские маргиналии, добавлен значок «апостроф» (’).

Обстоятельства появления этой книги

«Я ищу современную мораль… Я пытаюсь выяснить, какой выбор может сделать человек для себя и для мира в 1948 году». За годы, отделяющие публикацию работы «Бытие и ничто» (1943), где было заявлено о начале этих поисков, от выхода в свет «Критики диалектического разума» Сартр как философ напряженно размышлял над этой темой, что едва ли было заметно со стороны. Какая связь имелась между двумя его основными сочинениями, следовало ли понимать так, что второе из них содержало отказ, временный или окончательный, от программы, объявленной в заключении первого, или же «Критику…» надо было воспринимать как своего рода обходной маневр, необходимый для того, чтобы беспрепятственно приблизиться к изначальной цели – основанию современной морали?

В 1983 году, через три года после смерти Жан-Поля Сартра, мы опубликовали его «Тетради по морали», сборник заметок 1947–1948 годов, которые дают возможность проследить ход его мысли после «Бытия и ничто»; особое внимание в них уделено вопросу господства ценности в морали, в том аспекте, в каком этот вопрос вставал перед ним в конце упомянутой книги в связи с концепцией свободы, которую он в ней формулировал: «Возможно ли, чтобы [свобода] полагала в качестве ценности самое себя, или она должна как-то определиться по отношению к ценности, которая занимает ее мысли?» Написанная сразу после сборника заметок, в 1948 году, «Истина и существование» позволяет читателю и дальше неотрывно следить за рассуждениями философа. Если говорить о сочинениях зрелого периода, опубликованных посмертно, это, насколько нам известно, единственный полный текст. Мы имеем дело с первоначальным вариантом, и в некоторых случаях автор, пользуясь левой страницей тетради как полями, записывает там мысли, которые впоследствии собирался развить либо включить во вторую редакцию текста как дополнения. Мы воспроизвели эту особенность рукописи, чтобы читатель мог судить о ходе его работы. (На последней странице своего эссе, подведя черту, Сартр написал план создаваемой им концепции морали, который можно будет прочесть в приложении.)

Занимаясь сутью морали, Сартр должен был встретиться с проблемой Истины в особом аспекте. Он уже подходил к этому вопросу с разных сторон в «Тетрадях…», исследуя, в частности, гегелевскую концепцию познания как «свершившегося факта». Несколько месяцев спустя ему присылают вышедший в свет незадолго до этого перевод на французский лекции М. Хайдеггера «О сущности истины». Не исключено, что именно чтение этой небольшой работы (Сартр на нее постоянно ссылается) вдохновило его на написание данного эссе, которое, возможно, он одно время планировал опубликовать. По правде говоря, Сартр, взвешивающий здесь концепции немецкого философа, весьма далек от него, поскольку у них разные цели: Хайдеггер исследует истину бытия, в то время как автор труда «Бытие и ничто» стремится оценить роль идеи истины в интерсубъективности живущих – об этом свидетельствует название настоящего эссе. И все же обратим внимание на критическое замечание Сартра о понятии тайны, по Хайдеггеру, и на противоположное отношение к морали у того и другого философа, о коем свидетельствует это замечание.

Тому, кто начнет знакомство с философией Сартра с «Истины и существования», возможно, следует напомнить некоторые важные моменты работы «Бытие и ничто», поскольку данное эссе тесно связано с этой книгой и должно рассматриваться как некий переход от нее к следующему капитальному труду. Сартр различает две области бытия индивида: «бытие-в-себе», то есть бытие всякого феномена, и бытие сознания, то есть «бытие-для-себя». О «бытии-в-себе» мы не можем сказать ничего, только лишь констатировать, что оно есть; бытие сознания, напротив, неотделимо от того, чьим сознанием оно является, а значит, само по себе оно ничто. Реальность человеческая, поскольку сознание – ее характерная особенность, создает свою сущность собственными действиями; а значит, эта сущность постоянно находится в процессе формирования. Но одно из свойств любой человеческой деятельности – раскрывать и верифицировать потаенное. Любая мысль, любой поступок, любая линия поведения подразумевают некое взаимодействие с Истиной. Но где гарантия, что это и в самом деле Истина, если, как, например, в сартровском экзистенциализме, философ не признаёт факт божественного откровения, дарование свыше некоего понятия Истины, которое соответствует потребностям и возможностям человеческой природы?

Человек призван всецело познавать истину. Но способен ли он реализовать это призвание, или же всякая истина остается фрагментарной и относительной? И если да, то чем обусловлена эта относительность? Условиями данной конкретной эпохи? Но значение простых слов «наша эпоха» затуманено различными формами незнания, а потому трудноуловимо. И все же надо принять решение по этому поводу. Если бы связь человека с некоей силой вне его самого была абсолютно исключена, не имело бы смысла допускать существование у человека какой-либо моральной истины, и, полагает Сартр – ибо эта проблема весьма актуальна также и для писателя, – возможно, не имело бы смысла писать: если я во всеуслышание высказываю то, что считаю истиной, для кого это является истиной и на какое время? Моя истина – это раскрытие и в то же время дар другому. Она просвещает того, кто принял ее, но в соответствии с его субъективными свойствами, историческими условиями и т. д. – в общем, различными обстоятельствами, над которыми я не властен; и приведет к результатам, которые я не смогу контролировать. Является ли освещение Бытия абсолютным благом, или мне надо подумать о значении и о последствиях моего прозрения и считать себя ответственным за то, чего я не могу предвидеть? Чтобы найти путь к себе самим, нам нужно ощущать почву под ногами. Относительное и абсолютное, конечное и бесконечное, единое и множественное, частное и общее: Сартр рассуждает здесь о противоположностях, которые кажутся непреодолимыми. Читая эту книгу, начинаешь понимать, почему идея выработать собственную концепцию морали в итоге привела его к «Критике диалектического разума», где ставятся главные вопросы о структурах и смысле истории, а также о мышлении как об инструменте, который ее постигает.