Непокорная жена генерала-дракона

Досадно осознавать, что меня раскусили!

Бежать уже бесполезно, прятаться тоже — всё равно найдёт. Нужно идти и договариваться с генералом. Раз не бежит меня вытряхивать из тела Каролайн, то, вероятно, ему от меня что-то нужно.

Я протёрла рукавом запотевшее зеркало, чтобы посмотреть, как я выгляжу: красиво ли лежат волосы, не сильно ли выпирает грудь под халатом. Сияние кожи вновь чуть не ослепило меня, бликуя в гладкой поверхности зеркала, и я не сразу заметила, что моё отражение зашевелилось и начало жить своей жизнью.

— Света! — воскликнула Каролайн, бледная, как снег. — Я слышала ваш разговор с лордом Георгом!

— Да. И к удивлению, я ещё жива, — кивнула я. — Наверное, у него есть какой-то план, я сейчас иду с ним говорить.

— Света, не верь ему, прошу тебя! Он помешает нашему плану по обмену телами, и я умру-у-у… — всхлипнула Каролайн. — Что бы он не пообещал, знай, Скарсгард просто будет использовать тебя! Ты родишь ему, и он запрёт тебя в темнице, как дорогую, но ненужную вещь. Ребёнка ты даже не увидишь. Прошу, не отказывайся от нашего плана. Единственный шанс для тебя на нормальную жизнь — это найти новое тело и сбежать от Скарсгарда.

— А для тебя, Каролайн? Что ждёт тебя, если ты вернёшься в своё тело? Георг ведь будет мстить, не отпустит — в тебе ведь его родовая сила.

— Тебя это не должно волновать. Просто сделай, как я прошу! Расскажи всё моему папе. Он увезёт тебя и защитит от генерала! Мы сделаем обмен телами, найдём для тебя хорошее, за помощь мне моя семья обеспечит тебя до конца жизни, Света!

Я тяжело вздохнула. Каролайн, конечно, красиво говорит, но я не могу ей верить. Я не могу верить никому.

— Светлана! — раздался властный голос за дверью. — Вы выходите? Я жду!

Я поправила халат, убедилась, что руки и ноги полностью закрыты, и прошла в комнату.

— Присядьте, — генерал жестом указал на кресло, на спинке которого висел знакомый парадный мундир с пятном от пирожного.

Вспомнилась сцена с бросанием еды в храме.

Скарсгард ничего по этому поводу не сказал, но я поняла, что он принёс мне его на чистку, как и обещал.

Я опустилась в кресло, генерал сел напротив и протянул мне бокал с рубиновой жидкостью.

Бокал я приняла, но пить не стала, чтобы сохранить голову трезвой. Ведь я помню, как повело меня в прошлый раз от, казалось бы, простой воды вблизи этого мужчины.

— Значит, так. Слушайте меня, Света, — резко начал генерал. Голос звучал холодно, как сталь. — Вы получили мою родовую силу, теперь вы моя жена.

На стекле бокала я увидела своё отражение и засмотрелась. Мне показалось, что там снова появилась Каролайн.

— Света, ты меня видишь? Я тут! — проговорила она, помахав рукой.

Я досадливо покачала головой: никуда не деться от неприкаянной души. Но её можно понять — тело-то её, а я своё потеряла.

— Глядите на меня! — потребовал генерал.

Я вздрогнула от силы мужского голоса и направила взгляд на генерала.

Вот тиран! Сидит, приказы отдаёт, мундир свой принёс. Боюсь представить, какой грубый он в постели с женщиной! Хотя… поцелуи грубыми не были… Нет-нет, опять я поддаюсь слабости, наверное, потому что давно, очень-очень давно, мужчины не было. А ведь этот генерал ещё больший мужлан, чем мой бывший, что я в нём нашла?!

— О случившемся переселении душ придётся молчать, — продолжил Скарсгард, закинув ногу на ногу. — Теперь вы моя жена. Будете жить здесь, под магическим куполом, который защитит вас от инквизиции, и будете исполнять все обязанности, которые положены жене дракона.

Всё звучало вроде бы логично: у меня его родовая сила, я его жена, и в их мире приняты такие порядки. Но за исключением одного. Женился-то он на другой! А меня никто не спрашивал, хотела ли я замуж!

— Мы подтвердим брак, как только вы будете в состоянии. Вы родите мне наследника, дальше будете содержаться в уединённом замке, — излагал дальше свой план Скарсгард.

— Света, ты же обменяешь нас обратно? — прошептала Каролайн, вся в слезах. — Не оставляй меня на погибель, пожалуйста-а-а…

Жалко мне всё-таки было глупенькую девчонку, и от её мольбы сжималось сердце.

— Почему вы снова не глядите на меня?!

Похоже, он думает, я должна благодарно глядеть ему в рот за подаренную жизнь. А у меня руки чесались ударить его тяжёлым подсвечником и объяснить, что так предложения девушкам не делают. Какое ещё содержание в уединённом замке?! А где цветы, обещание любить и заботиться?

Но я покачала головой, мол, смотрю на вас, всё в порядке. Сейчас лучше не пререкаться, а тайно обдумывать свой путь к свободе.

Каролайн стенала в отражении бокала, плакала и молила не забыть про неё. Это уже порядком действовало на нервы, но я не могла на неё ни прикрикнуть, ни подать знак замолчать. Я отставила вино на стол и недовольно шикнула.

— Что там такое?! — спросил Скарсгард, проследив за моим взглядом.

Глаза его хищно блеснули. Он поглядел на бокал, затем на меня.

— Вы общаетесь с душой Каролайн?

Лгать было бесполезно, и я кивнула:

— Да.

Взгляд Скарсгарда потемнел, хотя, казалось, куда ещё темнее! В эту же минуту он схватил бокал и с громкий звоном разбил его вдребезги. Вид у мужчины был очень страшным.

От испуга я даже подпрыгнула.

— Предательница! — проскрежетал он. — Никаких контактов с ней, Света! Я запрещаю! Она приходит к вам в отражениях?

— Вы можете нормально разговаривать? Более мирно, спокойно?

— Я полжизни провёл в боевой армии, — понизил голос Скарсгард. — По-другому не умею. Отвечайте на вопрос. Вы общаетесь с Каролайн в отражениях?!

— Да, она приходит ко мне в отражающих поверхностях и просит помочь. Её обманули, Георг! Мэтр Кальберт хотел и её, и вас убить. И письма соблазнительные это он вам составлял…

— Я уже это выяснил. И знаю, что Каролайн участвовала в заговоре! — грозно ответил Скарсгард. — Её дальнейшая судьба больше не должна вас беспокоить!

— Но она юная совсем, ей голову политикой заморочили. Вы не можете её просто бросить умирать!

— Ещё одно слово о Каролайн, и я посчитаю, что вы с ней в сговоре! — строго сказали мне, нахмурив красивые до невозможности чёрные брови.

Я облизнула губы от негодования. Внутри всё кипело.

— Госпожа Фридрихсон уберёт все отражающие поверхности в ваших покоях! И за их порог вы не выйдете! — мрачно добавил Скарсгард.

И этим совсем добил меня своей чёрствостью и бездушностью. Я уже не смогла сдержаться.

— Ну, всё, хватит уже приказы раздавать, товарищ генерал!

Георг изогнул бровь, как делают, когда сильно-сильно удивляются. Ещё бы! Вероятно, таким тоном с ним никто и никогда не разговаривал.

25

Я тут же пожалела о сказанном. Одно моё неловкое слово, один непокорный взгляд, и в моё тело вернут его хозяйку, а я вылечу в забытьё.

Нужно было бы извиниться и соглашаться со всем, что предлагают, но я просто не могла. Не могла быть прежней, молчащей в тряпочку и сносящей все неудобства. Пусть я умру, отстаивая себя, зато умру орлицей, а не мышкой!

И я встала с кресла.

Ох, что же я творю?!

— Георг, вы выдвинули мне свои требования, кем я буду для вас и что вы от меня ждёте, — начала я. — Но ведь вы даже не спросили, согласна ли я быть вашей женой! А ведь у меня тоже есть свои желания!

Страшно. Было очень страшно, колени тряслись.

— Не важно, согласны вы или нет — вы моя, и это уже свершившийся факт, — покачал головой Георг, улыбнувшись уголком рта.

Ого, его ещё и забавляет то, что я перед ним распинаюсь!

— Меня тоже никто не спрашивал, согласен ли я взять в жёны вас, такую… — мужчина тоже встал. Обошёл вокруг меня, разглядывая словно лакомый пирог, и остановился напротив, сунув руки в карманы. — Такую дерзкую и своевольную. Жёны драконов в нашем мире не имеют даже права слова. Придётся перевоспитывать!

— Замучаетесь! Я не желаю быть вашей женой!

— Позвольте узнать, что вас не устраивает?! — грозно произнёс генерал, дёрнув руками в карманах.

Мой взгляд скользнул по той части брюк, которая ниже ремня, и воображение нарисовало умопомрачительную картину.

Я чуть не задохнулась.

Молодое тело ярко реагировало на властного красавца, и я ничего не могла с этим сделать. Согласна, генерал внешне очень хорош. Но характер! Командует так, как Коля у меня в жизни не командовал!

— Почему вы молчите, Света? Я задал вопрос! — Ух, как он злился! Видимо, за живое задела! Наперекор ему пошла!

— Хорошо, я скажу! — вздохнула я.

— Ну, говорите же! — нетерпеливо прорычал он.

— Я женщина, Георг, мягкая и добрая, я не смогу жить спокойно в теле другого человека. Меня совесть замучает! — сказала я, судорожно сглотнув. — А это переживание, между прочим, скажется на здоровье! И на вашем тоже! Ведь наши жизни, как я понимаю, связаны родовой силой.

— Хм. Это всё, чем вы недовольны? — безэмоционально произнёс он.

— Нет, ещё столько всего!

Генерал строго прищурился, глядя на меня, а я продолжила.

— Ну, так же участь сидеть всю оставшуюся жизнь под куполом, словно в тюрьме, и прятаться от инквизиции, меня тоже не устраивает. Так я тоже долго не протяну — нервный срыв будет.

— Хм-м… — задумчиво хмыкнул Георг и наконец-то убрал руки оттуда, куда я беспрерывно смотрела, и сложил их властно на груди. — Закончили, Света, или ещё что-то?!

— Да! Ещё! Ваше отношение! Вы ведёте себя с женщиной, как с рабыней! Верните себе назад вашу Каролайн и командуйте ею, а меня отпустите на свободу!

Скарсгард снова хмыкнул. Лицо его было ошалевшим.

— Вы же погибните, — ответил он и подошёл вплотную, почти касаясь мощной грудью моей груди.

— Я лучше умру, чем буду в неволи! — Я скользнула взглядом по строгим очертаниям его губ, вспомнила наш умопомрачительный поцелуй в храме, и сердце замерло в груди.

— Я вас не отпущу. И из всего сказанного вами, дорогая Светочка… — пророкотал Георг, беря меня за предплечья тёплыми ладонями. Мужское прикосновение успокаивало и согревало, — я соглашусь только с доводами о вашем здоровье. Оно безусловно важно. Об остальном забудьте! Условия я вам создам здесь, под куполом, такие, что вам некогда будет думать о том, что я лишил вас свободы — два, три или четыре ребёнка один за другим — и вас будут волновать совсем иные заботы.

Я закусила губу и повернула голову в сторону.

Генерал упёртый, договориться с ним совершенно невозможно! Он держит меня в своих лапах, как тигр пойманную газель. Стоит и дышит на меня, готовый проглотить, или не знаю, что ещё сделать…

Кажется, есть только один выход: согласиться на его условия и выжидать, пока хищник ослабит хватку, выпустит из своих когтей. Тогда я смогу найти деньги и новое тело, и сбежать от него! Единственное, чего я желала — это забыть обо всех ужасах переселения душ, о смерти и начать жизнь заново.

— А что касается вашего мягкого сердца, Светочка… — снисходительно произнёс Скарсгард, мягко направив мой подбородок к себе. — Хорошо, я обещаю вам, что сохраню Каролайн жизнь. Но в это тело она не вернётся, — генерал многозначительно обвёл всю меня взглядом. — Вами рисковать я не намерен! Взамен же, — понизил он голос, — вы будете покорно исполнять все обязанности жены! И начнёте прямо сейчас!

Я вздрогнула, вдруг почувствовав крепость его бёдер, плотно упирающихся в меня.

Сейчас он потребует подтвердить брак!

Как отвертеться?! Кричать? Снова бросаться предметами?

Но генерал неожиданно отпустил меня и сунул мне в руки свой мундир с пятном от пирожного:

— Неделю вас ждёт, засохло совсем!

26

— Идите немедленно очистите мундир и затем одевайтесь на выход к родителям! — сказал он и раздражённой походкой вновь заходил по моей спальне.

Я возмущённо похлопала ресницами, ощущая в руках тяжесть генеральского кителя. Принимать такое отношение мне совершенно не нравилось, и я скинула форму обратно на кресло. От резкого движения потянуло в груди — снова дала о себе знать рана в магическом источнике, видимо. Такой противный, обжигающе леденящий укол… Я зажмурилась.

— Что с вами?! — воскликнул Георг и вмиг очутился рядом, весь взволнованный. Глаза широкие и совершенно тёмные от испуга. — Вам нехорошо? Присядьте, Света.

Мужчина взял меня под руки и направил к креслу, но я споткнулась о ковёр. Всего лишь зацепилась носком, а генерал подумал, что я теряю сознание, и мгновенно подхватил на руки.

Весь напряжённый, напуганный, он понёс меня к кровати, положил и стал вызывать мэтра Бенедикта в переговорную штуковину:

— Скорее! Скорее в