Обратная тяга. Механик

– А этот?

– В столовой.

– И что делает?

– Кашу кушает.

– И как ему?

– Пока не знаю. Поставил человека, он наблюдает.

– А кто он вообще? У нас тут с коллегой возникли разногласия… Точно математик?

– Не знаю, сэр. Но из Управления мне уже сообщили, что будут менять весь контур связи до самого нового. Только по одному его слову. Сказали, чтобы готовился. А я что? Я всегда готов. Ну, ладно, побегу. У меня там еще дел полно.

– Капитан! – остановил Бернштейна Джек. – А вы не могли бы не говорить мне «сэр»?

– Почему?

– Ну, меня это как-то коробит. Не по чину, как бы. Понимаете?

– Не понимаю, сэр. Но к сведению приму.

На том и расстались. И Джек вернулся в кабину, где застал Марка сидевшим в штурманском кресле с откинутой до предела спинкой.

Глаза Бачинского были закрыты, но Джек догадался, что тому есть что рассказать, поэтому спросил:

– Слушай, я все хотел поинтересоваться, у тебя то как?

– Вот! – произнес Марк открывая глаза и возвращая спинку кресла в нормальное положение. – А хотелось бы услышать этот вопрос пораньше.

– Да ладно, ты же видел…

– Видел. Чего этот Серж приходил?

– Магнит из замка вытащил. Он дверь притормозил, когда заподозрил, что с тем гостем что-то не так.

– Толковый парень этот капитан Бернштейн. А с другой стороны…

– Что с другой стороны? – уточнил Джек садясь в пилотское кресло.

– С другой стороны вот этот Фрит. Ну, какой с него математик? Ты видел, как он этого уработал?

Марк вскочил и попытался встать так, чтобы вытянутая нога была вверху, а голова внизу. И у него не получилось.

– А ведь он проделал это в прыжке!..

– Обученный. Что с того?

– Никакой он не математик, он «спец». И не простой.

– Я вообще-то в душ хотел сходить. Сегодня, ужас что творилось на орбите.

– Наслышан. Ну, так снимай комбинезон, надевай что-то гражданское. Сгоняем на второй этаж, там новый смонтировали. Люди хвалят.

Джек хотел было сказать, что рассчитывал на душ в ремонтном цехе, но решил согласиться с выбором Марка. А через минуту уже красовался перед ним в новой велюровой паре купленной во время последнего отпуска.

– Что за ужасная пижама? – отреагировал Марк раскачиваясь в штурманском кресле.

– Ну, извини, что не «Розария Каванжи». Ну что, идем в душ?

– Подожди, сядь.

– Что еще?

– Я должен излить, что меня тревожит.

– Так я же спросил «как ты», а ты… Не выпускают, что ли?

– Не выпускают.

– Что на это раз?

– Психиатры зажали. Говорят искаженное восприятие действительности.

– А как они это поняли?

– Они мне рисунки дают, спрашивают – что там? Я говорю, а им это не нравится.

– Ну, договорись с ними. Пусть дадут список чего надо говорить и чего не надо. Ты же это умеешь.

– Умею. Но папочка Инги и она сама, так тут всех это самое… Что они теперь все боятся.

– А что требуется для правильного восприятия? Может походить на какие-то тренажеры? Побегать-попрыгать?

– Уже хожу. Уже бегаю и прыгаю.

– Где?

– Здесь на третьем ярусе. Там зал на полсотни квадратных метров. Новенькие тренажеры и все прочее. Ты знал?

– Нет.

– Теперь знай. И управляет всем этим физорг базы, некто Лемкевич. Ты знал, что у нас есть физорг?

– Первый раз слышу.

– Это гад пристроился на нескольких базах одновременно и нигде не показывается. А только «бабки» стрижет. Я разыскал номер его диспикера, позвонил, а он сразу начал «бычить». Тогда я ему официально представился и тут он заизвинялся весь. И слил информацию, где в шкафу у завхоза ключи спрятал.

– Авторитет – страшная сила.

– Ты пошути, шутник. Ты как себя сегодня на пробежочке за гадом чувствовал, а? Я видел, как ты боками поводил.

– Ну, это да, – согласился Джек. – И, кстати, твоя идея с пружинкой на педалях подействовала. Я теперь в отпуске по лестницам легко спускаюсь.

– Вот! А еще дядя Марк даст тебе ключ-дублер и ты будешь ходить на тренажеры. А то в «седло Гурвица» мы значит умеем, а как за гадом пробежаться сразу устаем.

– За гадом пусть Серж бегает, это его работа. А у нас и на орбите беготни хватает. Но насчет тренажеров я с тобой полностью согласен, – сказал Джек, невольно вспоминая свой «спортивный период» в исправительном заведении. Вот уж где побегал, так побегал.

– И вот сейчас, прямо при свидетеле, я официально заявляю, – произнес Бачинский и поднялся из кресла. – В случае, если этот заговор и далее будет умалять мои заслуги и попирать человеческое достоинство, я пойду на крайние меры и позвоню кое кому.

Сказав это Бачинский так посмотрел на Джека, как будто это он не выпускал его в рейды по медицинским показаниям.

«Репетирует,» – догадался Джек.

– Ты уже всех «кое кого» перебрал, а тебя все не выпускают.

– Не всех. Этот «кое-кто» был у меня в стратегическом резерве. Понял?

– Понял.

– Тогда идем в душ, – подвел итог Бачинский.

5

Они покинули судно и теперь дверь закрылась за ними, как положено.

За стеной в ремонтном цеху что-то громко ухало, как будто работал кузнечный молот.

– Новую штамповку поставили, – пояснил Бачинский. – До полутора тысяч бар.

– А раньше сколько было?

– Четыреста семьдесят.

– О!

– Тебе «о!», а у меня «мусорщик» на причале раскачивает. Я им уже сказал, чтобы ставили компенсаторы. Иначе стукану, хотя бы вон Инге…

– А они?

– Стали распаковывать.

– Чего распаковывать?

– Компенсаторы. Нет бы сразу все установить, так ленятся.

Пилоты вышли в главную галерею и стали привычно отвечать на приветствия. Теперь уже оба.

– Ты сам-то эти лучи видел? – спросил Бачинский без перехода.

– Видел. Как раз с моей стороны сверкнули.

– И потом всё?

– Да, сказали, что проблема решена. Занимайтесь орбитой. Но за мгновение до этих выстрелов схема секторов изменилась и появился тот самый – скрытый. А потом все стало, как прежде.

– Это их прокол, – сказал Бачинский. – О, привет, Петер! Ты надолго к нам?

– На пару часов! – ответил парень лет тридцати пяти, похожий на преподавателя колледжа. – Примчался сюда ЗИПы забрать, их к вам по ошибке отправили. Вторые сутки уже носимся, документы выправляем, а у нас ОГМ стоит без движения!.. А это, значит, твой знаменитый ученик?

– Да, прикинь, уже перерос своего папу, – с гордостью представил Джека Бачинский.

– Петер Скобин! – произнес гость, протягивая Джеку крепкую мозолистую ладонь. – Будете у нас на Седьмой базе, милости просим в бассейн!.. Все устроим!..

Они распрощались и Петер побежал дооформлять необходимые документы.

– Кто это? – спросил Джек еще ощущая на руке крепкое рукопожатие.

– Бригадир ихних ремонтников. Хороший парень, надежный.

– И у них правда есть бассейн?

– Прикинь! Вот этот самый Петер там все и замутил. У них ведь очень старая модель станции. У нас «Джи-18» и мы её считаем старой, а у них еще «Би-4-Эн». Она нашей на тридцать лет старше и почти втрое больше. У них там имелся огромный аккумуляторный объем, который после технического прогресса стал ненужен. Новые батареи в триста раз меньше, да и те идут в ход лишь в крайних случаях. Теперь все резервы на турбоинвенторах. Вот он и придумал, как этот объем использовать. Понятно, что начальству весь этот кипиш был не нужен, но Петер в период выборов подключил каких-то политиков и получил финансирование.

– Непростой парень!

– Непростой. Хотя пашет, как обычный работяга. Короче, у них там целое шоу было. Типа, мы в ответственности за тех, кто прикрывает нас на орбите. Яркий свет, трансляция на несколько новостных каналов, грудастые девки в фокусе. Все, как у людей. Кстати, а что вот там за подружка? Что-то я её раньше здесь не видел.

– Я тоже. Но ты сам говорил, что там, где живешь не…

– Да это я так, чисто эстетически. Что скажешь?

– Есть на что посмотреть. Но старовата.

– Старовата? Да ей и сорока нет! – возразил Бачинский и они свернули на лестницу, начав подъем на второй ярус. А там уже издалека стал чувствоваться запах шампуня из бесплатного «стандарта»: набора из моющихся средств, крема для бритья и лосьона «Свежесть».

– Эх, нужно было свой захватить, – вспомнил Джек.

– Да нормально. Всегда же пользовались.

– Только не я.

Из дверей душевой вышел зарумянившийся диспетчер местной станции в свежей робе с неразглаженными складками.

Джеку было знакомо его лицо, но имени не помнил.

– Что там, народу много? – спросил Марк.

– Двое. Но они уже одеваются.

– А ванная свободна?

– Да кому она нужна? – пожал плечами диспетчер и прошел мимо.

– Ты что, ванную захотел принять? – спросил Джек.

– Нет, конечно. Просто спросил. И вот еще что, завтра в рейде тщательнее нюхай по сторонам.

С этими словами Бачинский распахнул дверь в предбанник и оттуда пахнуло концентрированными парами лосьона «Свежесть».

– Ребята, ну вы хоть закусывайте! – пошутил Марк, в то время, как Джек анализировал услышанное предостережение.

Двое одевавшихся рабочих электрогенераторного цеха рассмеялись и сбросив мокрые полотенца в конвертер, покинули душевую.

– Откуда такие новости? – спросил Джек.

– Короче, последовательность такая, – произнес Марк начиная раздеваться и вывешивать одежду в шкафчике. – Я связывался с одним человеком по поводу поиска этого шкурника-физорга, а он, по ходу, рассказал про знакомого прогнозиста из СК в Гурзуне, который ему протрепался насчет нового грандиозного проекта… Ты не стой, ты раздевайся и возьми для меня «стандарт», а я пойду воду проверю.

Джек торопливо сбросил одежду, кое как забросил её в шкафчик и побежал к блоку выдачи. Нажал кнопку и на столик вывалился запаянный в прозрачную упаковку комплект.

Он нажал еще раз, но больше ему ничего не выдали, а на блеклом экране текстовых сообщений появилась надпись: «Свой комплект вы уже получили. Идентифицируйте другую личность».

– Марк, иди сам получай, она хочет другую идентификацию!..

– Просто скажи «это для Бачинского».

– Да ты издеваешься, что ли?! – воскликнул Джек, представляя, как ухмылялся его наставник заготавливая очередную шуточку.

– Просто скажи.

– Это для Бачинского… – промямлил Джек без выражения, чтобы результат оказался не таким обидным. Однако экран сообщений погас и на приемный столик выпал еще один комплект.

– Марк, это сработало!

– Это всегда срабатывает, – произнес Бачинский. – Слушай, в «четвертой» и «пятой» какой-то хреновый напор. Похоже они с фильтрами переусердствовали. А вот в остальных – прет, как положено. Ну, давай, я в «седьмую» пошел!.. А ты в какую?..

– В другую! – крикнул Джек и когда Бачинский занял «шестую» кабинку, прошмыгнул в «пятую».

Фильтрам он доверял больше чем напору. Понятно же, что вся вода на станции шла по кругу. Гальюны, мойка, прочая гигиена и все в одну кучу на переработку.

Активные картриджи служили ограниченное время и заменяли их по наличию. И чтобы не потравить персонал, эксплуатанты, для страховки, добавляли батареи с фильтрами.

Они заметно снижали напор, но задерживали то, что пропускали подуставшие картриджи.

У себя на «мусорщике» Джек старался об этом не думать, ведь у его новой модели также имелась собственная круговая система очистки. И в столовой тоже не думал, тем более, что с некоторых пор там ввели в обиход одноразовую посуду и демонтировали пост робота-мойщика. Но в душевых эта тема, почему-то, возникала со всей остротой и Джек работал над тем, чтобы как-то от этого избавиться.

Когда водные процедуры закончились, Бачинский первым вышел из своей кабины и увидел, как Джек выходит из «пятой».

– Эй, да ты чем меня слушал-то!? Я же сказал там напор хреновый!

– Да ничего, я и так помылся.

– Помылся он! А массажный режим? Эх, рано было тебя в рейд выпускать! Не постиг ты еще всей грамоты старика Бачинского…

– Да за всей твоей грамотой разве поспеешь? – отшутился Джек и выйдя в предбанник подошел к автомату, чтобы получить одноразовое полотенце. Для себя и для Марка. Правда в этот раз ссылки на «уважаемого пилота» не потребовалось.

– Эй, ну ты где? – крикнул Джек.

– Ванну осматриваю!

– Зачем?

Марк не ответил и только вернувшись в предбанник, сказал:

– У нас в квартире ванной не было. Слишком дорого по расходу воды.

– Ну и что? У нас тоже.

– Дай полотенце…

Джек надорвал упаковку на комплекте и бросил Марку. Тот поймал ее и вытащив полотенце стал вытираться.

– Так вот, там в СК Гурзуна запустили новый прогнозный блок и он считает дальше и более точно. И там сказали, что в ближайшие двадцать часов на орбитах будет какая-то жесть…

– Прямо жесть? – уточнил Джек.

– Не вообще жесть, а именно в Восьмом секторе.

Джек вздохнул и распаковав набор белья стал обдумывать услышанное.

Он неоднократно получал особые сообщения от диспетчеров, хотя делиться подобными прогнозами им категорически запрещалось.

Разумеется без дальнейшей передачи, ведь если бы такие прогнозы доводили всем пилотам, некоторые могли и в рейд не выйти, придумав себе кучу отмазок.

– Ну, так-то я всегда начеку, – сказал Джек.

– Рад это слышать. А сейчас давай в столовку за кашей.

– Согласен. Только Капиталина уже не на смене.

– Что делать. Будем как-то справляться.

6

Сегодняшний день для департамента «С» складывался не очень удачно.

Дополнительный бюджет на новую ветку «Кансатория – Витри Четвертый» не утвердили.

Это раз.

В секторе астероидов на Чине неизвестные злоумышленники сожгли две дорогостоящие станции. Это были не самые новые, но все еще годные к разведывательной работе и хорошо оснащенные роботы.

В следующем году планировалось ввести туда экипажи, поскольку несмотря на мощь автоматических систем, человеческий присмотр за всем происходящим заменить было нечем.

Они удачно перекрывали подходы к промежуточным слейд-каналам, так называемым «природным телепортам». Пока станции были на месте, существовала перспектива последить точки выхода вражеских автоматических транспортов, которые поставляли на базы «ребелов» оснастку, оборудование и транзитные грузы – читай наркотики.

Да и все подряд. Но уничтожение станций все эти перспективы разом закрыло.

И это два.

– Ну и третье, господа офицеры… – произнес «Господин-С» и бросил на стол тонкую папку-файл с последней, недостающей частью информации о пилоте Майкле Догерти.

Сидевшие за совещательным столом переглянулись. Пока они понятия не имели, что в этой папке, а «Господин-С» не спешил сообщать, выдерживая многозначительную паузу.

– Система обработки данных в нашем департаменте ниже всяких оценок. Информация из этой папки шла ко мне не один месяц. Что скажете, Густав? – обратился директор к Начальнику штаба, самому молодому из всех присутствующих.

С него был особый спрос, поскольку он был единственным из присутствующих, кого «Господин-С» смог выбрать сам, а не просто подписать приказ составленный кем-то от его имени.

На начальном этапе становления, департаменты «А» и «Б» творили со штатным расписанием новой структуры, что хотели.

Многих из навязанных, таким образом персон, он из своего департамента уже выдавил, однако эти – самые важные «тузы», оказались наиболее стойкими, сведущими в придворных интригах и хорошо подготовленными профессионально.

Свои обязанности исполняли четко, согласно уставу и максимально безопасно для себя.

Они «стучали» своим поручителям в департаментах «А» и «Б», однако «Господин-С» имел сведения о том, что делали они это уже в меньшем масштабе, чем вначале, вызывая у своих кураторов недовольство.

Об этом ему докладывал «Зам. по внутренней безопасности» Бреннан, который сидел за совещательным столом задумчиво рисуя что-то на своем планшете.

Его службу в департаменте никто не любил, поэтому он инстинктивно жался поближе к директору. Бреннан сам признался, что поставлен в новое управление из департамента «А» и теперь его доклады кураторам визировал лично «Господин-С».

– Сэр, вы же знаете, что мы действуем согласно утвержденному порядку. Шаг влево – шаг вправо и сразу рядом бойцы генерала Бреннана…

И он демонстративно покосился на зама по внутренней безопасности, а тот сделал вид, что ничего не слышал, продолжая возить пальцем по планшету.

– Предоставьте мне предложения по улучшению обработки поступающего массива не обращая внимания на всякие запреты. А уж со службой уважаемого Бреннана мы это утрясем.

– Принято к исполнению, сэр.

– Так, теперь про контрразведку, – произнес директор переводя взгляд на очередного заместителя. Тот был обязан этим местом департаменту «Б». – Филлс, что у вас там за постоянные схватки с этим дурачком из парламента? Неужели нельзя как-то спустить это на тормозах? У нас и своих проблем хватает.

– Сэр, депутат Росберг – председатель комиссии по обороне и предатель. Нами зафиксировано несколько передач на скрин-волнах с его загородного дома. Он перебрасывает материал с закрытых заседаний на «ту сторону».

– Попросите содействия у заместителя по оперативной работе. Что скажете, генерал Чировский?

Чировский был креатурой департамента «А» и пока что больше ценной информации получал от своих кураторов, чем передавал им с нового места службы.

«Тут мы в прибыли,» – думал про него директор. Иногда его Первый зам доставал такие сведения, что хотелось прыгать от восторга. А источники полученной информации традиционно назывались «оперативными».

– Сэр, если вы подпишите приказ, мы его просто ликвидируем.

– Такой приказ я не подпишу, однако прошу вас устроить ему недельную диарею. Это вы можете сделать без приказа?

– Ну, если без угрозы для жизни…

– Конечно без угрозы. Пусть это будет глупая шутка директора департамента «С». За шутку я подпишусь, если вам нужен такой документ.

– Нет, сэр, понос мы сделаем без подписанного приказа.

– Отлично. Тогда не одна неделя, а две. А пока он будет находиться в ауте, сидя в своем сортире, пусть контрразведка лучше слушает вызовы его кураторов. Они ведь забеспокоятся и начнут инициативно выстукивать его позывные. Филлс, вы меня услышали?

– Так точно, сэр. Я вас услышал и мы все обеспечим.

– Хорошо, что услышали. А теперь об этой папке. Это третья часть досье некоего пилота «мусорщика» Майкла Догерти. До сих пор у нас тут вертелись какие-то обрывки информации о нем. Первое его имя Джек Ривер и он отсидел пять лет за участие в драке. Потом добавился факт о том, что он снимал «пролет Валькирий» и эту информацию у него изъяла система контроля закрытого сектора. На это был подан отчет, но он, видимо, шел к нам пешком. Ну и вишенка на торте, господа. Только теперь выяснилось, что на последнем году отсидки, этот субъект был участником программы «Руканолла», курируемой нашими коллегами из департамента «А». По нашим сведениям в этой программе не допускаются потери источников информации. Однако Ривер как-то избежал этой участи и благополучно добрался до Лимы Красной, а тут встал под защиту «Космического агентства». В том, что рано или поздно департамент «А» узнает о существовании носителя их секретной информации, можно не сомневаться. И сразу возникает вопрос – будем ли мы бороться за этого пилота, поскольку формально «Космическое агентство», все же, находится под нашим контролем?

Сказав все это «Господин-С» сделал паузу, следя за реакцией своих подчиненных. А те, потупив взоры, старались никак себя не проявлять, делая вид, что озабочены долгой разлукой со своими слейдерами, которые перегревались от сообщений на столе у секретаря директора в приемной.

Проявить инициативу в их обстоятельствах, означало получить дополнительное задание. А они и так работали сверх суточных лимитов.

– Начальник штаба, что вы об этом думаете?

– Этот Майкл Догерти уже заметно засветился. Пару раз сообщение о нем попадало в «топы» обсуждений, то ли в контрразведке, то ли у оперативников… – произнес Густав, элегантно подставляя своих коллег.

Те сейчас же сели ровнее, уставившись на свои руки на столе.

«Как дети,» – подумал директор, отмечая, что иногда жесты говорили о людях больше, чем слова.

– Генерал Чировский, вы слышали об этом пилоте?

– Так точно, сэр. Была информация, что он хорошо себя проявляет. Возможно в будущем попадет в программу департамента «Б» «Суперскилл».

– А что у вас, Филлс?

– Ну, интересный объект. Есть сведения, что примерно полгода назад близкий к нему информационный образ активно прощупывали по многим поисковым ресурсам. А уж теперь, когда он проявил себя в противостоянии с «коу-коу» за ним начнется настоящая охота.

– С какой стороны? – уточнил директор.

– Со всех, сэр. «Руканолла» – первая угроза для него.

– А вторая?

– «Суперскилл». Участие в ней, разумеется, считается добровольным, но мы же понимаем…

– Понимаем, – кивнул директор, прикидывая, что из сегодняшнего совещания попадет в «старшие департаменты». И как скоро.

– Сэр, у меня предложение! – произнес Густав, подняв руку словно школьник.

– Слушаю.

– Давайте все, что у нас есть на Майкла Догерти сольем «Космическому агентству».

– А смысл?

– Ну, все мы знаем, что «Агентство» это сосредоточение опыта и решимости. Там десятилетиями аккумулировались лучшие кадры со всех служб. Кого-то списывали по медицине, кого-то по служебным интригам, а кого-то за дерзость начальству. Формально они никто, но фактически – Четвертый департамент со множеством своих отделений по всей федерации. «Буквенные департаменты» получают огромные бюджеты, а эти очень умно оседлали госфинансирование по профориентации и профсоюзным активам. И сделали себя незаменимыми.