21 страница для твоей радости

21 страница для твоей радости

Глава 1 «В мире, где есть красота, ты всегда жила»

«Так долго я тебя искал,

Что мир забился в сердце мира,

Хотел, страдал, не отдавал,

Но покорённый я отныне…» (слова Р.А.)

Иногда так смотришь на мир и не понимаешь, как так получилось? Я взрослый человек. Работаю, имею дом, но кто она такая?

Она пришла в мой мир очень резко. Красивые глаза, яркие волосы, голос…. О её голос… Помню, ехал за рулём… и тут звонок на мобильный… а я за рулём… Я испугался и не взял трубку, ссылаясь, что я боюсь разговаривать за рулём… и потерял шанс поговорить, но сейчас я не об этом. Вернёмся за несколько месяцев до этого момента.

«Привет, дневник, представляешь, мне сегодня сказали, что мне нужно отдыхать…» Нет, не так…, а вот…

«Привет, дневник, я думаю, мне пора отдыхать». И опять не так! Блин,… а вот, нащупал!

«В жестокий мир, работу, я еду отдыхать!»

И вот сижу я на кресле, в своём доме и смотрю в панорамное окно. Дышу еле-еле, словно забрался на вершину горы или пробежал 15 километров без подготовки.

— Это что, я сейчас решился? Вот это да! — звонок мобильного отвлёк меня, развернул экраном вверх. Сука, секретарша… Беру трубку.

— Роман Анатольевич, у нас проблемы!

— Какие?

— Дело с детским избиением трещит по швам.

— Позвоните Елисею Викторовичу, пусть он разберётся.

— Он сказал, что не может… он как бы вам сказать… он в «процессе».

— Каком, блин, «процессе».

— Он у девушки…

— Какой?

— Влюбился наш Яся.

— В кого?

— Это не моё дело, но я видела, как он встречался с вашей сестрой.

— Вы согласны! Это не ваше дело, спасибо за инфу и, Алла, забудь, что видела их вместе.

— Что?

— Рот закрой и живо за дела, а с этим я сам разберусь.

Я кладу трубку и сгораю от злости. Как он мог? Запрет на отношения и даже приближения к моей единственной и любимой сестре. Я ему его белокурые волосы повыдёргиваю. Сучок берёзовый. Ой, наверное, нужно приоткрыть завесу этой «тайны»? Я юрист мирового уровня. Учился в «Зарнице», так же как и мой друг Кирилл. С детства нас было всегда трое. Я, Кирилл и Алёнка.

Я выхожу из знатной немецкой семьи. Мы потомственные юристы и адвокаты. Кирилл - турок, но вся его семья, в отличие от него, бизнесмены, а он психоаналитик. А Алёнка… Блин, она просто Алёнка! Это наш Джекки Чан с сиськами. Девушка дикого нрава, и мы с Кириллом считали своим долгом её защищать от других парней. Чисто по-дружески мы друг другу никто, но мы её любим и относимся к ней как к «сестре».

Поскольку мы выросли все вместе, нашу дружбу за годы не смогло ничего разрушить. Да, в юношестве мы с Кириллом вожделяли подругу, но это резко решалось. Мы пытались это решить путём встреч и сведений, но ни у кого это не вышло, и мы быстро перегорели. У меня и Алёны перегорело, а вот наш Кирилл загрустил после происшествия, когда он хотел сделать ей предложение стать её первой и, чтобы не быть неопытным, переспал на вечеринке с какой-то дурой, и наша Алёна это увидела своими глазами и с тех пор «любовь» Алёны в сторону Кирилла перестала быть такой, какой он хотел. Но он не отчаивался и в течение шестнадцати лет её добивался. И вот мы подошли к главному.

Я Рома, мне 32 года, и я влюбился… в неё… нет, не в подругу, а скорей всего в подругу подруги, и это Аню…

У меня был хороший опыт в теории, но на практике я полный «нуль»… Представьте, нет, представь, мой дневник, или припомни тот день, когда я её встретил…

Я же решил поехать в отпуск, но меня стопорнуло одно дело. Дело о ребёнке и его избиении. Самое страшное в этом мире, когда в суде идёт дело, связанное с малышом. Я по роду своей работы часто путешествую, но не самолётами или поездами, а на своей «ласточке», это машина Mercedes Gelandewagen, но не простая, в ней куча примочек, ведь я редко появляюсь дома и мне нужен комфорт.

Я приехал в Прагу. Да, да, помню,… но туда не попасть на машине, я прилетел, но и тут я нашёл себе машину по душе. Перелёт был жутко скучный, я его затратил на изучение дела. Уличный столик, я сижу и пью кофе, и тут бабах!

Ураган в виде пробегающей девушки. Леди была не худенькой, а наоборот, такая «облачная». Белое платье с ярко-зелёными листочками на нём. Она пробежала, и меня, как в фильме, осенило… это она… Любовь! Сердце кольнуло, пожар в груди, и эти бабочки. Неизвестная бежала за ребёнком, а за ними продавец из «сладкой лавки». Они втроём бегали друг за другом вокруг фонтана. Я был в наушниках и слушал песню Ava Max — Kings & Queens.

Я встал с кресла и прошёл с кружкой к фонтану, чтобы понять, что же за проблема такая, что подняли шум, и сам забылся, как не заметил, что пел.

— Если бы каждый король уступил даме пост, мы б с шампанским в руке подняли бы тост. За всех королев, что идёт до конца, детка, ты танцуешь не одна…

— Что?

— Ой, простите, что случилось, леди?

— Она украла сладости из моего магазина!

— Это правда?

— Но…— Я протянул продавцу свою визитку и проговорил.

— Я международный юрист, если к этой леди есть вопросы, всё через меня!

И пока я разбирался с продавцом, эта бешеная белка схватила ребёнка в руки и сбежала. Мы стояли и смотрели, словно придурки ей в след.

— А вы с ней знакомы, молодой человек?

— Нет, но думал, что познакомлюсь… Знаете такое чувство, что я влюбился и не готов её сейчас бросить. — Я вручил кружку с кофе продавцу и несколько евро и побежал искать свою леди…

Глава 2 «Сюрприз…»

«Я в омуте твоём готов топиться,

В любви тонуть и покориться,

Но ты огонь сияешь сильно,

И загораюсь я томясь…

Хочу, люблю я преклонясь…

Желаю я губами слиться» (слова Р.А.)

И вот бегу я по улочкам Праги, то налево, то направо, а её нет! Куда блин делась? Такую леди сложно проглядеть! Часами бегал и искал, и не нашёл. Вернулся в отель, в свой номер и, прыгнув на кровать, начал готовиться к делу, касающемуся того ребёнка, из-за которого я тут.

Никогда не понимал, как можно трогать детей? Эти маленькие люди, которые пришли в наш мир посредством своих родителей, становятся жертвами самих же родителей. Я не стал отцом пока что, но Алёнка уже дважды мама, и поэтому сразу говорю: если кто-то прикоснётся к моим племянникам… ВАС НЕ НАЙДУТ!

Что-то я ушёл с темы. Вечерело, жуткая усталость была в моём теле. Поднявшись с кровати и оглядев комнату, понял, что я заработался. Это моя самая большая проблема в жизни — «заработался» и пропустил жизнь. Вся моя комната номера была забита листочками, документами и записками о том, как же вести это дело. Я просто не верил, что всё это написал я! Боже упаси меня и мою будущую девушку от этого.

Предугадывая ваши вопросы, отвечу: до тридцати двум годам у меня были девушки. Вернее, девушка, и мы собирались пожениться, но не судьба! Когда мне было двадцать четыре, я пошёл, дошёл до «венца». Кристина изменила мне, прямо на свадьбе, с моим отцом, и брак был расторгнут, а через несколько недель она умерла. Я присутствовал на похоронах. Говорили, она не смирилась с разрывом, а я смирился. Помню, как стоял у могилы, и не было совершенно сожаления и скорби. Она умерла задолго до этого для меня. Ну, что я о грустном, да о грустном. Вернёмся к моему «урагану».

За окном глубокий вечер, звёзды освещают улицу Нерудова. Я вышел прогуляться. Имя улица получила в честь Яна Неруды, писателя и журналиста, некогда родившегося здесь. Она соединяет друг с другом Малостранскую площадь и Пражский град. Двигаться вдоль улицы приходится по довольно крутому спуску, мощённому брусчаткой. По обе стороны возвышаются красивые старинные дома в стиле барокко. На фасадах можно увидеть древние домовые знаки, а у многих построек сохранились подлинные средневековые ворота.

Достопримечательностей, расположенных рядом с Нерудовой улицей, очень много. Это и остров Кампа, и музей Ф. Кафки. Кроме того, здесь можно обнаружить множество средневековых дворцов. Например, Коловратский дворец, относящийся к XVII веку. В нём в наши дни размещается посольство Италии. Через дорогу построен Морзинский дворец, узнать который очень просто: его фасад украшен большим круглым балконом, опирающимся на скульптуры мавров. В его стенах находится румынское посольство.

И тут опять… стрела Амура, этого мелкого засранца, пронзила моё каменное сердце… Это она… она… Стоит на улочке и разглядывает дом. Держа в руках переводчик и что-то доказывая пожилому мужчине. Я подошёл, не удержался и подслушал. Моя леди просто искала пристанище на ночь.

— Боже, боже, боже… я обязан ей помочь. — Мои мысли бежали быстрей действий. Ловким движением я сорвал с прохожего кепку и кинул ему купюру взамен его головного убора, прошептав:

— Je mi to líto, příteli... čas nevydrží, tohle je láska. (Прости, мой друг... время не терпит, это любовь.)

Встав за её спиной и тихо слушая её корявый язык, я смеялся. Вместо фразы «řekni mi, kde najdu nocleh» (скажи мне, где я могу найти место для проживания), она произнесла «řekni mi, kde najdu místo pro mou mrkev» (скажи мне, где найти место для моей моркови). Это ужасно расстроило хозяина отеля, но это был не конец. Девушка настырно доказывала своё: «Potřebuji pokoj s kloboukem a krvavou koupelí a nejlépe svítání s autem a proměnou ve strom» (Мне нужна комната с шапкой и кровавой баней и желательно рассвет с машиной и превращением в дерево). Я понял, что это уже конец, девушка захлёбывалась в слезах, и я достал блокнот из кармана, написал лишь одну фразу и протянул ей через её плечо, а затем убежал. Девушка увидела фразу на русском «отдайте её мужчине» и отдала, там я сообщал, что девушка немного туповата и плохо говорит на языках. Что ей нужна комната и ванная, а также, наверное, машина. Мужчина прочёл это и впустил мою леди, а она недоумевала, что вообще произошло.

Я же, будучи весёлым парнем, разузнал, какой у неё номер, и снял прямо напротив, в доме, комнату на несколько часов, чтобы полюбоваться этой нимфой. Уселся у окна, прикрыв лицо полотенцем. Она же кружилась в нижнем белье, держа в руках платье и напевая. Из стороны в сторону она летала словно пёрышко. Распустив волосы, рыжие, волнистые, или даже немного кудрявые, что легли на её плечи, она так кружилась, что не заметила, как наткнулась на столик и уронила вазу, которая с грохотом упала и разбилась, но её это совершенно не остановило. Вдруг кто-то зашёл к ней в комнату… нет… нет, фух, это не парень, а другая девушка. Это была её подруга, и та громко начала звать подругу.

— Аня, Нютя, Нютик, отзовись!

— Что тебе, проститутка! Ты бросила меня, и мне пришлось сбегать, а там, на площади, я встретила такого мужчину… ах, но он пропал.

— Что? Она меня заметила? Я должен… я должен, блин, я должен бежать в номер и переодеться, а что если она не про меня, надо подслушать.

Присев поближе и высунувшись из окна, я мог лучше слышать, о чём они болтали.

— Так кого ты там увидела на площади?

— Он высокий, и такой прям вау…

— Я вау… уууу

— А ещё что?

— Думаю, он богат…

— Я богат…

— И у него… большой!

— Что?

— Ну, большой потенциал!

— Что?

Я так высунулся из окна второго этажа, что не заметил конца и полетел вниз. Благо под окном стояла телега с сеном, и я мягко приземлился. А когда вылез из неё и отряхнулся, мимо меня прошли эти подружки. И я пошёл за ними.

Глава 3 «Давайте дальше…»

«Прекрасных губ и ласк желанье,

Твоих объятий, наготы!

Мне не хватает очень часто!

Хочу любви и чистоты

Хочу прижаться и забыться,

Любви отдаться, покориться,

Ласкать тебя и не бояться,

Что можем мы с тобой расстаться!

Хватает ночи мне одной, чтоб месяц весь гореть от страсти,

И покориться не готов

Чтоб не ушла душа в ненастье…»

(слова Е.В., написанные для Р.А. в подарок А.Н.)

Девушки шли по узкой улочке и болтали о своём. Юля была распущенной в отличие от своей подруги Ани. Аня… какое красивое имя! Аня, Аннушка, Анюта… Она шла в бирюзовом платье, подол которого развевался на ветру. Я словно сталкер преследовал девушек. Парень в белой майке, цветных шортах и в сланцах. Красота!

Я шёл и смотрел на её ножки и изящные босоножки, что вечно норовили убежать со ступенек, пока она спускалась вниз. И вот «конец» их пути. Они вышли на площадь, и Аня разглядывала толпу в поисках своего «красавчика». Конечно, моя самооценка была на тот момент высокой. Поправившись, я сделал несколько шагов вперёд, но с небес меня вернул крик.

— Вот он… смотри… у стойки с розами…

— Чего бля? Это он? Не смешите меня! Красавец с большим… потенциалом? И как же ты разглядела его потенциал?

Я спустил свою руку себе на промежность и пощупал своё достоинство, отмерил пальцам своё и, приподняв размер, прислонил его к облику того «идеального» до жопы парня.

— Ну, мой больше, хотя… ладно… её выбор, конечно, отстой, но я же не могу её так отдать! Надо проверить.

И тут я понял, что не могу вот так за ней следить, надо переодеться. Благо на площади был магазинчик. Пулей стартовал в него, чтобы выбрать костюм. Обожаю костюмы! Это моя страсть, а ещё и игры в Ямакаси. Люблю высоту и скорость, особенно если её можно соединять с игрой в «дротики». Острые чувства обожаю, но сейчас не об этом.

Принарядившись, бросился обратно к маленькому бару. Девушки спокойно сидели, а этот стрелял глазками в её сторону. Ещё раз так сделаешь, я твои глазки вырву и закопаю. Нет, не так, а вот так! Вырву из глазниц и растопчу своими каблуками.

Внезапно Аня и этот «олух» встали из-за столика и направились за угол. Я пошёл за ними. Зайдя в тёмный переулок, этот начал приставать к Ане, я ринулся на помощь, но, как оказалось, она ей совсем не нужна. Аня резким ударом ударила его по яйцам. Придурка скрутило, и он упал на колени, а она горела словно факел. Схватив его за волосы рукой, просто произнесла:

— Чего глазками лупоглазишь! Ещё раз подойдёшь, я тебе глаза из глазниц вырву и этими каблучками растопчу… Понял?

— Да ну нах… Она мои мысли прочла? Она богиня… нет, королева, королева горящих сердец!

Лицо девушки приобрело ехидную улыбку, оскалило белые клыки, и злобный смех озарил улицу. Бах! И извращенец своей головой поцеловал асфальт. Звонкий звук удара соединился со стуком её каблучков.

— Твою мать… огонь, пожар, вселенная горит не только в этом мире, но и у меня в штанах… на неё…

Аня прошла мимо меня, словно меня не существовало. Будто дымка, прошла сквозь меня. Гордая, сильная и дерзкая огненная леди. Стук её каблуков заставлял моё сердце останавливаться и снова запускаться.

— Хочу… хочу тебя, и ты будешь моей… Аня… лишь дай мне шанс…

Я смотрел уходящей девушке и понимал: молния моих новых брюк просто сейчас разорвётся. Как она идёт, словно победительница по жизни. И вот она скрылась с моих глаз, но напряг в брючках остался. От пошлых мыслей меня отвлекло «чудо» за спиной, что пыталось встать. Я резко развернулся и понял: это мой шанс.

С улыбкой льва я медленно шёл к извращенцу, знаменуя своими шагами и стуком обуви приближение «смерти» для него. Никто, никто не смеет трогать моё… тебе не жить…

Я подошёл к нему и приподнял за шиворот. Мой голос прозвучал для него как гром среди ясного неба.

— Я должен представиться прежде, чем позволю себе эту вольность… Милый друг, я Роман Анатольевич, юрист… мирового масштаба. И чтобы вы ни сказали в своё оправдание, не будет записано для местного протокола, но будет иметь веский аргумент для меня… Итак, от какой части тела желаете избавиться? Я могу ломать каждую косточку ваших пальчиков или пройтись по ногам и переломать их… Или может прыжок на вашу спину? Боже, мысли об этом заставили меня осознать, что я правильно выбрал стезю по жизни. Такие как ты должны гнить в тюрьме или на койках больниц… Хотя я исправно плачу налоги, на которые вы приседаете и проедаете на койках. А знаешь, малыш… я думаю, ты должен будешь попрощаться с миром… И так… раз… два… — Я занёс кулак над его головой, а он прикрылся руками. — …Три… — Хлёсткий удар пришёлся на голову, парень упал без сознания, а я развернулся и пошёл к бару. Я был горд за себя. Я сдержался и не нарушил закон, а это имеет веский аргумент для меня и моего дела. Я НЕ НАРУШАЮ ЗАКОНЫ, ВЕДЬ Я САМ ЗАКОН! — Хочу её и только её, но как с тобой познакомиться?

Схватив шляпу и веер, я подсел к девушкам за столик. Они были в шоке. Перед ними сидел мужчина в строгом костюме, шляпе, и он прикрывал своё лицо.

— А ты кто такой?

— Твоя судьба, малыш!

— Я ненавижу, когда меня так называют! — Мои голубые глаза блеснули, и она приподняла бровь. Аня держала небольшой ножик для мяса в руке.

— Рыбка… Мышка…— Нож начал приподниматься в воздух по направлению к моему лицу, а я не останавливался. — Киска… зайка… — Нож был почти у моего лица. — Солнышко…— Резкий удар ножа, и он проткнул мой веер. Я еле успел отодвинуть лицо от него.

— С уродами не общаюсь!

— Я не урод, — произнёс я, не показывая лица. Сложив резко веер, в котором остался нож, встал и сказал: — Прости, огонёк, но мне пора.

Девушки, увидев меня, были в шоке. И начали кричать в след, но я лишь шёл вперёд, ждал, когда она побежит, но этого не произошло. Я дошёл до угла и присел, чтобы завязать шнурки. Девушки прошли мимо, и кто-то из них бросил мне под ноги записку. И я понял: это была моя Аня, и я был готов ринуться за ней. В записке было написано о назначенной встрече. Я был готов оседлать этот «огонь». Она будет моей!

Глава 4 «Она моя....»

«Однажды ночью во сне грядущем услышишь тихие шаги,

Закрыв глаза, её представишь!

Ту даму необычной красоты!

Твои мечтанья заведут тебя в ту рощу,

Что состоит из нежности и лжи!

Но ты поддашься нежной страсти

Лишь с той, что любишь только ты!»

(Слова Е.В. для Р.А., посвящённые А.Н.)

И вот я в номере отеля. Перебираю одежду и думаю, что же мне одеть на свидание с самой бомбической леди Праги.

— Что же может прийти по вкусу этой «горячей» леди? Костюм, чёрный, с галстуком? Нет! Рубашка белая и брюки? Нет! Точно рубашка белая, без галстука, брюки в обтяжку… и корсет! В точку! Изящно и показывает мой статус. Так и, наверно, цветы… но какие? Ладно, в цветочном подберут… но пока остановлюсь на бордовых розах и штук, наверно, не меньше 51, чтобы несла и радовался, что такой, как я, стал украшением для неё! Все любят богатеньких! В моём родном городе все от меня писали кипятком, и она не устоит. Так и поступлю…

Боже, почему я не понял, что она не такая, избежал бы неловкости. Она же огонь, как и я, и зачем ей говорить, что я богач? Короче, я придурок на стадии «зачатия» отношений. Вот собрался я, вышел, направился на место встречи. Иду, задумался, спешу в цветочный. Мечтаю, предвкушаю встречу. Вижу магазин цветов, залетаю и прошу пятьдесят одну розу. Продавщица на меня смотрит, словно я идиот.

— Sladká dámo, dej mi 51 růží. (Леди, дайте мне 51 розу.)

— Nemáme růže, máme velké kopretiny a pivoňky. (У нас нет роз, у нас есть большие ромашки и пионы.)

— Dáme si sedmikrásky, prosím. (Давайте ромашки, пожалуйста.)

Я взял охапку ромашек и пошёл дальше. Вот это ресторан. Поднимаю голову вверх, вывеска на чешском: «svět potěšení» (мир удовольствия). Думаю, странное место. Прохожу внутрь, меня встречает консьерж. Он не был удивлён, в отличие от меня. Я сказал, что меня ждут в одном из номеров. Он улыбнулся и сказал, что это место становится местом для любви. Я не понял, но прошёл в комнату. Открываю дверь, темнота. Вижу огонёк от свечей, думаю, что она романтик. Иду на свет, захожу в комнату, и на кровати вижу девушку, лежащую на животе ко мне спиной. Халатик спущен на плече. Радуюсь. Снимаю обувь и прыгаю на кровать. Стою над ней, словно орёл над кроликом. Спускаюсь вниз и начинаю целовать оголённое плечо, и тут она оборачивается.

— А ты хорош… красив…

— Что? А ты кто такая? Я что, ошибся дверью?

— Нет, я тебя сюда пригласила.

— Что? Но тут должна быть Аня!

— Я тебе оставила записку, я думала, ты понял!

— Нет, убирайся отсюда, а вдруг она придёт?

— Она дома спит, и тем более ты не в её вкусе. Забудь, солнышко, а ты в моём. Иди ко мне, мой жеребец! — Я резко вскочил с кровати, схватил свою обувь и побежал на выход, и тут пришла Аня. — Я сразу поняла, что ты ещё один извращенец.

— Это не так!

— Убирайся. Юля, ты цела?

Подруга прикрывалась одеялом и пустила слёзы, но не от того, что я её трогал, а от того, что она поняла: я богат и она мне не по душе. Я горел адским пламенем и был готов убить Юлию, но глаза Ани меня ранили больше. Я просто ушёл.

Идя по тёмной улице, корил себя, что так опростоволосился, и боялся встретить её снова: теперь я ещё один извращенец для неё.

Придя в номер, переоделся в толстовку и шорты и решил побегать в наушниках. Пробегая возле Strahovske nadvori 301, смотрел в окна на эти парочки и мечтал о той, для которой теперь никто, и зовут меня никак.

— Что я натворил. Она была так близка ко мне, а я дурак… — Я бегал и не замечал ничего вокруг, но внезапно, пробегая мимо узкой улочки возле Пивоварни Страговского монастыря, я заметил знакомое платье. — Не может быть! Это не она!

Я обежал дом и зашёл с другого края, чтобы присмотреться. Это была она. Аня шла в обнимку с каким-то юношей. Он смотрел на неё со страстью, и я всё понял. Они влюблены. Я развернулся и побежал к отелю, навстречу мне шли три изрядно пьяных внушительных размеров мужчины. Я пробежал мимо и направился дальше. Отбежал довольно далеко, но мои наушники сели, и я, сняв их, услышал странные мужские голоса. Они ругались. Звуки шли со стороны, где я видел Анну.

— Наверно, те трое просто прошли мимо и судачат, надо идти дальше. Завтра у меня сложное дело! — но женский крик говорил об обратном. Я ринулся назад к пивоварне. Подбежав к тому месту, передо мной открылась картина. Ухажёр Ани был в отключке, а эти трое шли медленно на хрупкую девушку. Ну, я же герой, хотя было интересно, что она сделает, ведь того парня она ушатала, но Аня была напугана. Один ударил мою леди, и она упала, держась за щеку. Я подошёл к тройняшкам и произнёс:

— А это было уже зря, мальчики!

Они все развернулись, и самый злой и, видимо, главный решил мне преподать урок. Он замахнулся, и его удар прошёл мимо меня, а я даже с места не сдвинулся. Аня приподняла бровь. Они начали меня бить втроём, но, ввиду того что были пьяны, просто я у них двоился в глазах, и это было очень смешно: она смеялась, и я понял, это мой шанс.

— Парни, я тут… ой, тут… поймайте меня, если сможете… — Я бегал от них, а иногда даже забирался на стены и мусорки, и они меня не видели. Я сверху мусорки бил своим пальчиком по их лысым макушкам, показывая, где я, а она смеялась. — Ну, что, мальчики, потанцуем?

Я был серьёзен. Спрыгнув сальто с крышки мусорки, я выставил кулаки и с одного удара отправлял пьяных в нокаут. Девушка рукоплескала, я поклонился, а когда подошёл, то протянул ей руку, чтобы она встала. Аня подала руку, и я её дёрнул так сильно, что её тело оказалось у меня в объятиях. Я заметил испуг в её глазах и отпустил. Она поправила платье.