Наследник иллюзий

Творцы Судеб, что за…

Я опускаюсь на корточки и сжимаюсь в клубок, стараясь стать как можно меньше. Входную дверь больше не вижу, но слышу, как она открывается. Миг спустя раздается звук шагов, и кто-то неспешно, уверенно ступает по половицам. Теперь, когда посетитель внутри, его присутствие ощущается еще отчетливее – исходящая от него сила способна сокрушить любого врага. Не знаю, к каким существам он относится, и, честно говоря, не горю желанием выяснять.

– Мне нравится, как ты преобразил это место, – звучит низкий мужской голос, от которого у меня по спине бегут мурашки.

– Прошу прощения за беспорядок, милорд. – Дарроу, который все еще находится в поле моего зрения, виновато опускает взгляд на разлетевшиеся по полу свидетельства моей несдержанности. – Я хотел прибраться здесь до вашего прихода. Ждал вас только через час.

Несмотря на ровный тон, из его голоса напрочь исчезает вся снисходительность – стало быть, нервничает. Так любезно при мне он разговаривал только с королем.

– Неважно, – отвечает незнакомец. – Надолго я не задержусь.

Он проходит вперед, хрустя осколками мрамора, и теперь в тусклом свете я вижу очертания его фигуры. Он высок – на несколько дюймов выше Дарроу, а широкие плечи не может скрыть даже тяжелый черный плащ с меховой оторочкой. Темные волосы зачесаны назад, но рассмотреть черты его лица при таком освещении не получается.

– Конечно, – сдержанно кивает Дарроу. – Я изучил интересующий вас вопрос. Только возьму записи.

Он пятится к задней комнате, однако одна из змей обвивается вокруг его шеи, словно веревка. Широко открыв рот, Дарроу хватается за ожившую тень в отчаянной попытке ее оторвать.

При виде этой жуткой сцены меня наполняет ужас, а перед внутренним взором одна за другой возникают картины того, как у меня на шее сжимается ожерелье. Стараясь не поддаться панике, я дышу медленно и размеренно, мысленно считаю при этом вдохи и выдохи.

«Я не задыхаюсь», – напоминаю себе, однако руки сами собой тянутся к горлу. Как и в случае Дарроу, толку от этого никакого.

– Обойдемся без лишних усилий, – говорит незнакомец. – Уверен, ты и так мне все расскажешь.

Дарроу в ответ выдавливает нечто нечленораздельное.

– О, прошу прощения. – Я слышу улыбку в голосе незнакомца. – Сейчас ослаблю.

Сотканная из тени змея так и висит на шее Дарроу, но, видимо, кольца немного разжимаются. Чародей прочищает горло.

– Д-да, к-конечно, – заикаясь, бормочет он. – Я с-справлюсь.

Меня на краткий миг охватывает бессмысленная ревность. Мне приходится целую вечность убеждать Дарроу что-то для меня сделать, а рядом с этим мужчиной он – само подобострастие. Впрочем, я быстро прогоняю эти неуместные мысли и продолжаю наблюдать за одной из теневых змей, скользящих возле двери. Даже если смогу пробраться туда незамеченной, пропустит ли меня это существо? По спине пробегает дрожь.

– Я поговорил с одним из моих информаторов, – хриплым от напряжения голосом произносит Дарроу. – Его недавно перевели с незначительной должности на стене…

– На стене? – перебивает его низкий голос.

– На той, что окружает территорию дворца, – быстро отвечает Дарроу. – Он был одним из стражников, которые ее патрулируют.

– А-а-а. Продолжай.

Дарроу сглатывает и бросает взгляд на призрачную змею, все еще обвивающую его горло.

– Сейчас он служит в туннелях под дворцом. Полагаю, то, что вы ищете, может находиться там.

Я хмурюсь. Дарроу сейчас совершает государственную измену, предает короля. В общем-то, меня это не сильно волнует, и все же я прячу его признание в дальний уголок разума, чтобы при случае использовать против него. Удивляет меня упоминание о туннелях. На протяжении многих лет я тщательно исследовала свой дом, но никогда не находила ничего похожего.

Незнакомец пожимает плечами.

– Возможно. Он охраняет там что-то конкретное?

Дарроу кивает.

– Оружие, которое он называет шептуном.

Одна из призрачных змей шипит в ответ. От страха у меня по спине пробегает холодок.

– Любопытно, – задумчиво тянет незнакомец. – А он упоминал еще что-нибудь об этом шептуне?

– Нет, ничего, мил… – Дарроу вновь начинает задыхаться и хватается за тень, пытаясь ослабить ее натиск. Это длится несколько секунд, а потом он делает глубокий вдох.

– Так что ты говорил? – уточняет незнакомец.

– Только о цене! – выкрикивает Дарроу.

– О какой цене?

– Мой информатор сказал, что их предупредили никогда к нему не прикасаться! Тот, кто владеет им, платит крайне высокую цену, но я понятия не имею, о чем речь. Вот и все! Клянусь!

Незнакомец подходит ближе к Дарроу и нависает над ним.

– Я тебе верю, – мягко, почти скучающе произносит он. На мгновение мне кажется, что сейчас Творцы Судеб улыбнутся нам и он уйдет… однако всегда опасно принимать желаемое за действительное. – И еще кое-что, – продолжает он. – Ты кому-нибудь рассказывал об этом?

Мое сердцебиение резко ускоряется. Несмотря на темноту, я хорошо вижу, как красивое лицо Дарроу искажается от ужаса. Он стискивает челюсти, сжимает губы в тонкую линию. Я осторожно достаю два из своих ножей, почти не сомневаясь, что Дарроу в любой момент выдаст мое присутствие.

– Нет, милорд, – качает он головой. – Только вам.

Меня охватывает потрясение, но поразмыслить над поступком Дарроу я не успеваю.

– Как жаль, – цокает языком незнакомец. – Я надеялся, что ты и дальше будешь полезен, но лжецы мне не нужны.

Я догадываюсь, что случится дальше.

Тень-змея снова сжимается у него на шее, отчего лицо Дарроу искажается от ужаса. Он открывает рот и беззвучно пытается втянуть воздух. Выпучивает карие глаза и отчаянно оглядывает комнату в поисках хоть какой-нибудь помощи. И пусть он по-прежнему меня не видит, я вздрагиваю всякий раз, как взгляд Дарроу скользит по мне.

Думает ли он, что я ушла? Или знает, что я прячусь в углу, пока он умирает прямо у меня на глазах?

Я стараюсь отгородиться от его мучений и глубоко дышу, напоминая себе, что сейчас душат не меня. И хотя мне кажется, будто некая призрачная сила сдавливает горло, я заставляю себя сосредоточиться на настоящем.

Не думай об этом. Забудь, каково ощущать нехватку воздуха.

Мы с Дарроу, конечно, не друзья, но и врагами нас не назовешь. Подобной пытки я бы ему не пожелала. И не стала бы убивать таким образом. Если бы пришлось, я бы покончила с ним быстро – перерезала горло, и все дела. А удушье – жестокая смерть. Мало кто ее заслуживает. Лишь один из тех, кого я знаю, и в настоящее время он мирно спит в своем дворце на другом конце города.

Я всегда сознавала, что во мне не хватает какой-то частицы – той, что сделала бы меня хорошей, цельной, правильной. И сейчас в этой пустоте возникает некий отзвук инстинкта, который так и не развился.

Может быть, именно поэтому я вечно подвожу людей, когда они больше всего нуждаются во мне?

В памяти всплывает череда лиц. Некоторых я убила, другими дорожила, одной дала обещание. Поклялась на могиле подруги, которую ошибочно считала врагом.

Набрав в легкие побольше воздуха, я напоминаю себе, что никому не принадлежу. Меня никто не контролирует, не держит в клетке.

Я не питомец, которого приручили.

Я – монстр, которого они к себе подпустили.

И мне чуждо милосердие.

Я отвожу руку назад и швыряю нож прямо в незнакомца, но он не попадает в цель – тень перехватывает его прямо в воздухе. Он тут же поворачивается в мою сторону. Петля на горле Дарроу, похоже, ослабевает, потому что комнату внезапно заполняют его судорожные вздохи. Однако я смотрю только на незнакомца, как он, чуть заметно улыбаясь, делает шаг вперед.

– А я все думал, сколько ты еще намерена скрываться.

Глава вторая

Незнакомец выходит из тени, в которой укрывался с момента появления, и я наконец-то могу рассмотреть его как следует.

А он красив.

Мучительно прекрасен, так что на мгновение мне хочется закрыть глаза, отвести взгляд, пока его образ не запечатлелся в памяти. На самом деле все фейри привлекательны, но мне еще никогда в жизни не встречался кто-то настолько совершенный. Черты его гармонично сочетаются друг с другом, и кажется даже, будто так распорядилась не природа, а кто-то особый приложил руку к его созданию.

Судя по бледно-золотистому оттенку кожи, он много времени проводит на открытом воздухе. Непослушные темные волосы зачесаны назад, но несколько своенравных прядей падают на лоб. Заостренные уши указывают на принадлежность к высшим фейри, но вряд ли он с Седьмого острова. Почти все здешние представители знати регулярно бреются, а резко очерченный подбородок незнакомца покрывает по меньшей мере недельная щетина, лишь придающая его облику угрозы.

Мне он кажется чрезвычайно привлекательным.

Мужчина пронзает меня взглядом бледно-голубых глаз, и на губах у него расцветает ухмылка. Неужели я нечаянно сбросила иллюзию, скрывающую меня от чужих глаз? Впрочем, нет – легкий шепоток магии на коже говорит об обратном.

– Ну же, – вкрадчиво произносит незнакомец. – Всего миг назад ты была такой храброй. Впечатляющий бросок.

Он не отрывает пристального взгляда от моего угла. Похоже, даже несмотря на мою невидимость, он точно знает, где я. Но ведь и я ощутила его присутствие – затылка тогда будто кусок льда коснулся, – едва он приблизился к магазину. А вдруг он чувствует меня так же, как я его? Но если знает, что я тут прячусь, почему не послал ко мне призрачных змей, чтобы уж точно заставить показаться?

Внезапно мужчина хватает Дарроу за длинные волосы, и я невольно отмечаю, что его руки обтягивают черные кожаные перчатки.

– Ну, если не хочешь составить нам компанию, придется мне развлечься с твоим другом.

Последние несколько минут чародей не издавал ни звука, все еще стоя на коленях, с обвившейся вокруг шеи тенью. Видимо, надеялся, что незнакомец забудет о нем и даст возможность улизнуть.

Осознав, что прятаться уже нет смысла, я собираю все свое мужество и заявляю:

– Если хочешь поиграть, могу предложить развлечение получше. – Мой голос легко разносится по тихой комнате.

В его глазах появляется самодовольный блеск.

– Наконец-то вы заговорили, миледи. И что же за игра?

Вместо ответа я швыряю еще один нож, целясь ему прямо в горло. Однако, как и в прошлый раз, одна из теней перехватывает его в воздухе, не давая достичь цели.

– Можно проверить, со сколькими ножами одновременно справятся твои тени, – предлагаю я, а сама медленно, держась спиной к стене, продвигаюсь к выходу.

Он хищно ухмыляется, наблюдая за моими невидимыми перемещениями.

– Знаешь, обычно я не люблю игры.

– Потому что не умеешь проигрывать? – спрашиваю я, посылая в его сторону еще один нож.

На этот раз тени его не трогают. Незнакомец, даже не глядя, сам ловит оружие менее чем в дюйме от своей груди. Ну и скорость! Это может стать проблемой.

– Потому что ни разу не встречал достойного противника, – отвечает он и с излишней силой отбрасывает клинок в сторону. Он врезается в одну из витрин, разбивая ее вдребезги. Я морщусь. Да уж, в лавке бедняги Дарроу мы устроили настоящий погром.

На осколках стекла виднеется несколько красных точек – должно быть, незнакомец порезался, когда ловил нож. Внезапно тьма вокруг нас будто бы расходится волнами. Призрачные змеи на полу начинают извиваться и яростно шипеть, словно чувствуют запах крови. Потом бросаются к каплям и слизывают их.

Мои щеки резко бледнеют, становясь, наверное, такого же цвета, как луна. К горлу подкатывает желчь. Мне и раньше доводилось наблюдать всякие мерзости как у смертных, так и у фейри, но это что-то новенькое – все равно оживший кошмар, разительно отличающийся ото всех тех ужасов, с которыми я училась бороться всю жизнь. Волоски на теле встают дыбом, а с губ едва не срывается безумный смех. Мысли вихрем кружатся в голове. Как сражаться со сгустками дыма? Как поразить тень, что питается кровью?

В Сольмаре все боятся невидимого призрака. Ну а теперь сам призрак, как ни смешно, боится теней.

Я бросаю взгляд на Дарроу, потом на дверь, снова на Дарроу. Может, мне и удастся выскользнуть наружу прежде, чем меня остановят тени, но тогда я брошу его. Глубоко дыша, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце, я обдумываю варианты. Провожу пальцами по всем четырем ножнам, прикрепленным к телу. Как ни прискорбно, три из них теперь пусты. Ладно, хоть один из ножей все же пролил чужую кровь.

– Как мило, что ты кормишь своих теней, – с притворным легкомыслием говорю я и обхожу витрину, преграждающую мне путь. – Совсем как мама-кошка кормит маленьких котят. Очаровательно.

Он издает хриплый смешок, как будто не привык к такого рода звукам.

– Ага. А будет еще очаровательнее, когда они начнут сдирать плоть с костей твоего дружка.

Я морщу нос.

– Кто сказал, что мы друзья?

Незнакомец склоняет голову набок.

– Ну, ты ведь его не бросила. Значит, он тебе небезразличен.

– А может, мне нужны от него сведения, чтобы избавиться от кое-каких неудобств, – возражаю я.

– Не хотелось бы тебе мешать. – Он впивается в меня жестким взглядом, от которого в жилах стынет кровь. – Дай слово, что, если отпущу его, ты мне покажешься.

– Клянусь, – отвечаю я, солгав лишь наполовину.

Как только незнакомец убирает змею, Дарроу вскакивает на ноги и несется к задней двери, даже не взглянув в мою сторону. Конечно, он все равно бы ничего не увидел, но мог бы проявить хоть какую-то солидарность.

– Ну, так себе друг, – усмехается хозяин теней, с прищуром наблюдая за бегством Дарроу.

– Мы не так уж близки, – пожимаю я плечами.

В его глазах мелькает намек на веселье, но он мгновенно исчезает. Незнакомец тут же прекращает все попытки казаться очаровательным.

– Теперь твоя очередь, – объявляет он, снова поворачиваясь ко мне лицом.

Я тяжело сглатываю. Среди тех, кто владеет магией иллюзий, нет двоих с абсолютно одинаковыми способностями. У каждого из нас дар проявляется по-своему. Кто-то умеет менять облик, другие могут влиять на то, что видят люди. Однако нас не зря прозвали трюкачами: наши умения предназначены для того, чтобы обманывать и вводить в заблуждение.

И все же существует тип иллюзии, о котором мало кто знает: фантом – живой двойник; иногда его еще называют теневым воплощением. Это некое иллюзорное существо, обычно создаваемое по образу и подобию самого иллюзиониста. Насколько мне известно, в настоящее время только одна я обладаю этой способностью.

По сути, я могу создавать телесную копию самой себя, которая будет двигаться и говорить, в точности как я, полагаясь на смесь команд и инстинктов. И пока я подпитываю ее энергией, копия не исчезнет, хоть и потребует от меня больших физических и ментальных усилий.

Я еще ни разу не пыталась создавать фантома, сохраняя при этом невидимость. Видимо, придется помучиться, потому что другого выхода из ситуации я не вижу. Нужно отвлечь незнакомца на время и проскользнуть мимо теней… Меня пронзает знакомая боль, и я стискиваю зубы, пытаясь не издать ни звука.

Мое тело горит, мышцы скручиваются и растягиваются, как будто меня расчленяют пополам – и разрывают душу на части. Верхней губы касается струйка теплой крови, но я поспешно утираю ее рукавом, чтобы капли не попали на пол, где таятся голодные тени. К сожалению, при создании фантома из носа всегда течет кровь.

Когда давление в голове достигает предела, фантом обретает форму прямо передо мной, так что я смотрю ему в затылок. Боль начинает стихать. Я разжимаю челюсти и осторожно двигаю ею, разминая ноющие суставы. Бездна, это было жестко. Но я справилась, не утратив при этом невидимость. Какая-никакая, а победа.

Фантом делает несколько шагов к незнакомцу, и я, глядя ее глазами, теперь могу рассмотреть его получше. При виде нее он на миг поднимает брови и приоткрывает рот, но почти сразу возвращает на лицо маску холодного безразличия.

– Подойди ближе, – велит он.

Фантом повинуется. Мне бы воспользоваться тем, что он отвлекся, и сбежать, однако меня охватывает странное оцепенение. Отчего-то безумно хочется провести по созвездию веснушек, усеивающих его острые скулы и прямой нос. А эти глаза… они завораживают. Голубые радужки настолько бледного оттенка, что кажутся почти прозрачными, а если прищуриться, можно увидеть в них серебристые точки. Незнакомец изучает мой фантом, но у меня такое чувство, что он смотрит сквозь нее, прямо на меня.

– Признаюсь, я разочарован, – наконец говорит он.

Я удивленно моргаю, но потом, осознав смысл его слов, ощущаю странную обиду.

– Я честно отпустил твоего друга, потому что ты пообещала мне открыться, – продолжает он, проводя затянутой в перчатке рукой по лицу фантома. – Но ты сжульничала. Так игру не ведут, миледи.

Что-то в его тоне настораживает меня, побуждая к действиям. Я поспешно отступаю назад, вслепую нащупывая витрины, поскольку не могу отвернуться. Фантом смотрит на него с растерянностью на лице.

– Как бы прекрасна ты ни была, – шепчет он, наклоняясь к ней ближе, – ты ненастоящая.

В мгновение ока в его руке появляется коса, и он вонзает ее прямо в живот фантома. Эхо ее боли пронзает меня насквозь. Я открываю рот, но сдерживаю судорожный вздох и не издаю ни звука. Провожу руками по животу, убеждая собственный мозг, что я сама не ранена. Большинство того, что испытывает фантом, до меня доходит приглушенно, будто шепот, некий отголосок. Но такая боль не проходит бесследно. Жжет так, словно лезвие только что вспороло мой собственный живот.

Священные боги… Лишь одно существо способно призвать косу. И считается, что их уже не осталось.

– Жнец, – шепчу я, осознав всю тяжесть ситуации, в которой оказалась.

С леденящим душу безразличием он выдергивает оружие из тела фантома. Моя копия падает на пол, но жнец не удостаивает ее даже взглядом и поворачивается в мою сторону.

Я срываюсь с места, уже не теша себя иллюзией, что хоть как-то контролирую ситуацию. Несмотря на все мои способности, мне не выстоять против жнеца. Гребаного собирателя душ с острова Смерти. Здесь-то он что забыл?

В десяти футах от двери что-то холодное обвивается вокруг моей лодыжки, с силой роняя меня на пол. К счастью, благодаря тренировкам я успеваю вовремя перевернуться на бок, а потом перекатиться на спину.

Причина моего падения обнаруживается сразу: ногу обхватила одна из теневых змей. Из горла рвется крик, но сейчас я даже не пытаюсь его сдержать. В этом нет никакого смысла, поскольку этот жнец с самого начала знал, где я нахожусь.

Свободной ногой пытаюсь спихнуть с себя змею, но та лишь крепче сжимает меня карающей хваткой. Впиваюсь ногтями в пол и пробую ползти к двери, но продвигаюсь всего на несколько дюймов. Затем змея с шипением оттаскивает меня назад. Попытка к бегству не удалась.

Пот ледяными каплями стекает по моей шее, пока жнец тяжелыми шагами приближается ко мне. Я все еще цепляюсь за бесполезную иллюзию – единственный оставшийся у меня щит.

– Покажись, – требует он, остановившись рядом.

– Да пошел ты, – рычу я, все еще пытаясь ухватиться сломанными ногтями за углубления в твердой древесине.

– Игры закончены.

Змея болезненно дергает меня за ногу и переворачивает на спину. Жнец нависает прямо надо мной, держа в руке косу, ее кончик всего в нескольких дюймах от моего невидимого носа. Я скольжу взглядом по его лицу, на котором застыла холодная решимость.

– Мое терпение на исходе, – предупреждает он.

Жнец поводит плечами, сбрасывая тяжелый плащ, и я в недоверии наблюдаю, как у него за спиной разворачиваются крупные – шести футов длиной, не меньше – крылья с черным оперением.

Теперь я впервые вижу этого могущественного мужчину целиком. Пусть он и демон, но красотой может посоперничать с любым ангелом. Под одеждой, весьма схожей с моей, угадываются очертания мощного тела. Темная прочная ткань облегает фигуру, как вторая кожа, оставляя открытыми лишь лицо и шею. Он напоминает мне гибкую, подтянутую, грациозную пантеру.

На мгновение меня охватывает глупое желание протянуть руку и потрогать перья – проверить, настолько ли они мягкие, как выглядят на первый взгляд. Я быстро сжимаю кулаки и прогоняю эту дикую мысль.

– Покажись. Сейчас же, – выплевывает он каждое слово, как ругательство, и обнажает зубы.

Что ж, выбора у меня все равно нет. Кроме того, поддержание иллюзии высасывает из меня силы, поэтому я снимаю ее и наконец становлюсь видимой. Шепоток магии исчезает с кожи.

Незнакомец разглядывает меня, слегка раскрыв полные губы. Глаза его заметно расширяются. Может, от испуга. Или от потрясения. Он неосознанным движением опускает косу.

Под его пристальным взглядом на моих щеках вспыхивает яркий румянец. Я тут же представляю себя розой, с которой в наступившей тишине один за другим опадают красные лепестки.

Его крылья на мгновение выгибаются вперед, однако жнец складывает их и плотно прижимает к спине. Это помогает мне стряхнуть с себя оцепенение. Пользуясь тем, что он снова отвлекся, я выхватываю последний нож из ножен на бедре и тянусь к теневой змее, намереваясь срезать ее с себя. Вскрикнув, жнец пытается перехватить мою руку, но на этот раз я оказываюсь быстрее.

Лезвие легко проходит сквозь тень, как будто на ноге ничего нет, и вонзается мне в икру.

Благодаря хлынувшему по венам адреналину боли я совсем не чувствую – лишь холодный укол стали, контрастирующий с жаром текущей по ноге густой крови. Я бесстрастно взираю на рану. Не в первый раз меня режут ножом. Как ни прискорбно, от собственной руки я страдаю тоже не впервые.

На мгновение все вокруг замирает, но потом тьма снова приходит в движение. Тени наползают и приближаются, будто учуявшие добычу хищники, наполняя комнату приглушенным рычанием и шипением. Я тут же вспоминаю о джунглях, о которых мы с братом читали в детстве.

Змея, все еще цепляющаяся за мою ногу, застывает.

Я замечаю, как в стылом взгляде жнеца мелькает отголосок страха. Заметно побледнев, он стискивает челюсти и неподвижно замирает.

– Не надо, – отрывисто произносит он, когда я снова тянусь к ножу.

Конечно, оружие мне не поможет, но с ним я чувствую себя не такой беспомощной. И тем не менее я подчиняюсь. Судя по выражению его лица, я понимаю: даже он не в силах полностью контролировать эти тени.

Змея медленно выпускает мою ногу и поворачивает темную голову к ране. Остальные змеи извиваются на полу, отчаянно желая вкусить моей крови. Единственный луч лунного света, проникающий сквозь окна, падает прямо на меня, и вся эта картина напоминает некую жуткую церемонию жертвоприношения. Жнец в защитной позе возвышается надо мной, пытаясь утихомирить змей. Он пристально смотрит на тень возле моей ноги, велит ей остановиться, но даже его приказ не способен перебороть соблазн крови.

Змея наклоняется к ране. Я застываю от ужаса и тихо всхлипываю, ожидая, что она вот-вот вонзит зубы мне в плоть. Но вместо этого тень касается кожи тонким языком.

Ощущение настолько странное, что с моих губ невольно срывается безумный смешок, но под суровым взглядом жнеца я тут же подавляю его и поясняю:

– Щекотно.

Тень отстраняется, несколько секунд прожигает меня взглядом алых глаз, а потом снова наклоняется к ране. Я зажмуриваюсь и задерживаю дыхание, готовясь к неизбежной боли. Да, я и раньше сталкивалась со смертью, но сегодняшняя встреча вышла особенно ужасной. Никогда не мечтала быть разорванной на части в приступе жадности.

Я жду агонии, но ее все нет.

Тогда осмеливаюсь открыть глаза и замечаю, что тень давит на рану, обвившись вокруг лезвия ножа. Я втягиваю воздух, морщась от неприятных ощущений. Призрачная змея и не думает питаться, напротив, кажется, она… зажимает рану?

Тень кладет голову мне на бедро, утыкается носом в кожу.

Она что, пытается меня утешить?

Я поворачиваюсь к жнецу, желая получить ответы, но тот потрясен не меньше меня. Он смотрит на нас, комично округлив глаза и приоткрыв в замешательстве рот. Оглядевшись вокруг, я понимаю, что и другие тени, как будто утолив кровавое безумие, тоже успокаиваются.

– Кто ты такая? – В его тоне слышится смесь благоговения и ужаса.

Вопрос вызывает в глубине моей души неприятное жжение. Закусив губу от жгучей боли, я вытаскиваю нож из икры и швыряю его в сторону. Потревоженная змея недовольно шипит, вскинув голову, а потом возвращается на место. Клинок пролетает в дюйме от лица жнеца, но тот даже не вздрагивает.

– Промахнулась, – с явным разочарованием замечает он, когда нож падает на пол позади него.