Темнота друг молодежи

— Похмеляйся! — хмыкнула Сергеевна и продолжила свой бурный танец.

Примерно через полчаса вспышка эротизма захватила и меня: я сменила Дашку на «танцполе» и стала плавно двигаться под нежную музыку, словно пытаюсь выплеснуть через бёдра всю сексуальную энергию. Мои горящие глаза буквально прожигали Димку, тело чувственно извивалось, а руки неоднозначно задирали водолазку. Мне чертовски хотелось продемонстрировать предмету воздыхания свои превосходства. Да, наверное, это была тупая попытка доказать что-то в формате:

«Я моложе и свежее, чем Дашка, смотри только на меня!»

И кажется, вышел перебор, потому что в какой-то момент водолазка улетела в сторону. Как это произошло? Понятия не имею. Все мои мысли были заняты реакцией Димы. А он ничего не замечал, словно каждый день я расхаживаю перед ним с голыми сиськами. Тем не менее компания «на ура» восприняла мой жест.

— О! — одобрительно захохотал Илья.

— Пошла жара! — Дашка поддержала его смех и захлопала в ладоши. — Женечка, ты секси! С днём рождения тебя, девочка моя!

— Чё-то тухлая музыка! — Димка вдруг вскочил с дивана и подошёл к телефону. — Так будет веселее! — он достаточно быстро отыскал необходимую песню и ткнул в неё пальцем.

— Во! — крикнул Илья, услышав быстрый, зажигательный трек. — Совсем другое дело! — парень скинул футболку и устремился в центр «танцпола».

— Я тоже иду! — закричала Дарья. Она одним махом опустошила рюмку, которую долго «мариновала» в руке, после чего присоединилась к веселью.

— А я чё, рыжий, что ли? — Димка усмехнулся и тоже влился в танцевальный круг, попытавшись обнять меня за талию.

— Неа! — я ловко выскользнула из его рук, желание поиграться и пофлиртовать затмило рассудок.

К моему огромному удивлению, Димка не стал настаивать, лишь усмехнулся и тут же прижался сзади к Дарье, которая уже вовсю тёрлась об Илью. Эта шлюха совсем сбрендила от чувства азарта. По её лицу растянулась хищная улыбка, в глазах уже полыхали искорки чего-то безумного. Она энергично двигала бёдрами в безудержном танце, буквально зажатая двумя разгорячёнными самцами.

Я хмуро посмотрела на всё это и, нервно натягивая водолазку, присела на диван. В груди полыхал огонь жгучей ревности, которую невозможно объяснить. Мне совсем не хотелось делить Димку с кем-либо, но и предъявлять ему претензии на почве ревности не имело смысла. По сути, он не обманывал меня, ведь наш контакт изначально выглядел как секс без обязательств.

Я напряжённо кусала губу, пытаясь понять, что происходит в голове избранника. Почему ему плевать на интимную близость, которая случилась между нами совсем недавно. Почему главным моим качеством оказалась «обалденная пизда», а не глубина глаз или сексуальный темперамент, например? Он видит во мне просто кусок мяса? Обидно, блин…

До конца трека эта озабоченная троица весело отплясывала, руки неоднозначно касались друг друга. Мужики ничуть не скрывали своих желаний и по-прежнему пытались зажать Дашку с двух сторон, словно на свете не осталось других девушек и только Дарья Сергеевна достойна внимания. Я вдруг глянула на оттопыренные штаны Димки, затем перевела взгляд на торчащий бугорок Ильи.

«Капец, — пронеслось в голове. — Мужики все озабоченные. Вы ещё трахните эту шалаву прямо здесь, посреди зала. Не стесняйтесь меня, хули уж там…».

Я была не готова к такому раскладу. Размах вечеринки малость обескуражил меня, ничего подобного изначально не намечалось. Мне просто хотелось отметить своё двадцатилетие в кругу друзей и всё. Тихо, мирно, прилично. А если уж и трахнуться, то с уединением, чтобы не сеять похоть в застолье.

И этот развратный танец стал переломным моментом, когда я разочаровалась в празднике и в друзьях в целом. А ещё в своей начальнице, которая вела себя как последняя шлюха, полностью исключив моральные принципы и порядочность. Такое воспитание искореняет русские ценности: человек, воспитанный в нормальной семье, никогда не допустит такого, даже если ему сильно захочется.

Вон! В крайнем случае, извращенцы и алкаши придумали свингерство, где ебутся все, у кого тупо есть писька. И пусть это тоже мерзость, но хотя бы честная: там же всё по согласию. Они планируют устроить групповуху, они её и устраивают. А мои друзья ни о чём таком не договаривались и тупо под градусом превратили мой день рождения в порно-цирк.

Собственно, они все гулящие: Илюшка молодой и свободный. Он пока что трахает всех, у кого между ногами есть вагина. Ему, по-моему, не принципиально, кому присунуть. Гормоны вышибают мозги, что тут поделать. Спермотоксикоз не тётка, как говорится. Где-то месяц назад этот чудик умудрился порадовать пятидесятилетнюю бабёнку.

Димка вообще отдельный разговор. Уверенный в себе красавчик с приятным, магнетическим голосом, сильными руками и крупным членом. У него в окружении одни модели, стримерши и блогерши. И те частенько получают отворот поворот. О да! Димка не станет трахать кого попало. Только ту, которую сам захотел. На которую показал пальцем. И она пойдёт с ним, никуда не денется. Это мужчина-магнит, хрен ты ему откажешь. Только вот соблазнять его бесполезно. Увы, я слишком поздно это поняла…

А Дашка… В принципе, о том, что эта алкашка любит выпить и потрахаться, знает вся больница. Однако здесь есть некоторые нюансы. Во-первых, для загулов у неё имеется постоянный любовник. Я случайно палила их в процедурном кабинете, когда они думали, что все ушли. А вкус у неё хороший. Выбрала мощного мужика:

Молодой санитар из психушки. Кажется, Костя. Точно не помню. Симпатичный качок. Высокий, широкоплечий. Мужская сила и власть волнами исходит от него. Перед таким хочется молча сесть на корточки и начать расстёгивать ремень на его джинсах… Терминатор, одним словом. Правда, тупой как валенок. Но вряд ли Сергеевна замутила с ним для интеллектуальных игр…

Во-вторых, в моей голове никак не укладывался тот факт, что она вдруг нацелилась на Димку, хотя прекрасно знает, что этот мужчина — моя влажная мечта…

Когда энергия иссякла, а воздух стал тяжёлым, весёлая троица снова расселась на диване.

— Давайте! — звонко закричала Дашка и разлила водку по рюмкам. — За нашу Женечку!

— Поддерживаю! — кивнул Димка.

— С днём рождения, красоточка моя! — озорно хихикнула Дашка и вытянула губы трубочкой. — Дай поцелую именинницу! Моя лучшая сотрудница!

— Ой, лиса, — простонала я и контрольным движением чмокнула девушку в пухлые губки.

— Ох и сладкая ты у меня, — промурлыкала Дашка. — Целовала бы мою медсестричку день и ночь! — она звонко захохотала.

— О! — Илья поддержал смех. — А у нас тут лесбияночки, оказывается!

— Слышь! — Дашка резко толкнула шутника в плечо. — Сейчас в глаз получишь за лесбиянок!

— Вот именно, — подытожила я. — Следи за словами.

— Кроме того, — Сергеевна неоднозначно улыбнулась, — разве я не доказала тебе свою ориентацию?

— Ладно-ладно, — растерялся Илья. — Это была шутка, чего завелись-то?

— Давайте! — Димка поднял рюмку и покачнул ею в воздухе, призывая выпить. Я ответно махнула рюмкой, затем зажмурилась и стала напряжённо глотать горячительный напиток. В очередной раз это было чертовски утомительно. Казалось, что спирт овладел мною и отчаянно пытается затащить в синюю яму.

— Ой, мама! — наконец из меня с шумом вырвался воздух, лицо сморщилось.

— Держи! — Дашка тут же подала мне стакан сока.

Внутри разрасталось странное ощущение, что меня кто-то заставляет пить водку, и всё это происходит на автопилоте. Само по себе, независимо от сигналов мозга. Типа «так положено» и всё такое. Точь-в-точь как говорят конченые алкаши. Не хватало ещё слов «если ты меня уважаешь, то пей!»

Да, я действительно не понимала, зачем пью, алкоголь начинал казаться чем-то естественным, обыденным. И от этого становилось совсем тошно. Но сваливать домой в разгар собственной днюхи было как-то невежливо. Ребята же старались для меня, когда организовывали эту безумную тусовку. Малость переборщили с развратом, но всё же старались…

Через некоторое время мы с Ильёй переместились в большое мягкое кресло в углу. Я устало развалилась в нём, откинув голову на спинку, а Илья присел на широкий подлокотник. Мы с увлечением вспоминали наши весёлые детские дни, школьные выходки и общих знакомых. Собственно, подобное происходит всегда, когда мы пересекаемся.

Я активно участвовала в воспоминаниях, звонко смеялась, но краем глаза ревностно поглядывала в сторону дивана, откуда доносилось кокетливое мурчание Дашки: она шутливо отбивалась от настойчивых приставаний Димы, который что-то говорил ей на ухо и неоднозначно касался губами мочки.

— Так, мужчина! — вдруг воскликнула Сергеевна, её голос прозвучал игриво. — Что Вы себе позволяете? Что это у Вас там такое твёрдое торчит? Не стыдно Вам?

— Ты знаешь, чего я сейчас хочу? — Димка приблизился вплотную и снова начал шептать на ухо, его ладонь чувственно скользнула по тоненькой ножке.

— Ммм, — Дашка азартно закусила губу, в глазах вспыхнул огонёк. — Какой хитрый! А больше ты ничего не хочешь?

— Пока нет! — Димка встал с дивана. Он решительно схватил девушку за руку и потащил в сторону спальни.

— Эй! Ты чего? — весело засмеялась Дарья, оглядываясь на нас с Ильёй.

— Ребят! — крикнул Димка. — Мы скоро вернёмся. Не заходите в комнату минут двадцать, пожалуйста.

— Не слушайте его! — сквозь смех закричала Дашка и тут же обратилась к искусителю. — Отстань!

— Не отстану, — голос Димки уже звучал глухо, потому что он прикрыл дверь.

— Ты сумасшедший, — вполголоса произнесла Дашка. — Так, всё! Это уже не смешно.

— Садись! — «приказал» Димка. — Хочу познать твои таланты.

— Ты охренел? — возмутилась Дашка, но, судя по звуку, присела на кровать. — Чё ты тут выставил передо мной свой ху…

— Да хорош! — перебил Димка. — Не ломайся, как целка!

— Я сказала: отвали! — простонала Сергеевна и резко замолчала, словно её рот чем-то закрыли. И гадать «чем» на тот момент было крайне нелепо… Это же Димка… самый бесцеремонный человек, которого я когда-либо встречала.

— Ох умничка, — чувственно выдохнул он. — А ты не хотела. Тебе же нравятся большие конфетки, разве нет?

— Ммм, — одобрительно промурлыкала шлюха. Кажется, в этот момент у меня загорелись уши, кулаки нервно сжались.

Илья продолжал увлечённо рассказывать что-то, а я напряжённо прислушивалась к звукам за стенкой, как резко, протяжно скрипнули пружины кровати, словно на неё кто-то упал… Страстные охи сопровождались звуками поцелуев и шелестом одежды.

«Вот тварь ебливая, — мозг отчаянно генерировал злобные слова. — Ей вообще уже плевать, с кем спать, что ли? И этот кабель… тупо использовал меня! А я думала, что реально нравлюсь ему…».

— Ой! — неожиданно послышалось из комнаты. Это был крик Дашки, и он чертовски напоминал резкое, решительное проникновение, смесь боли и удовольствия.

Ну да. С Димкиной дубинкой по-другому не бывает. Поэтому всё стало очевидно: это не баловство и не блеф. Он реально засадил Дашке. Дрожа от переизбытка злобы, я резко вскочила на ноги и толкнула Илью в плечо. Ощущение, что меня использовали точно так же, как и другую девушку, заполнило все мысли, а желание провалиться на месте свело челюсть.

— Идём на перекур! — мой голос прозвучал нервно.

— Идём, — спокойно ответил Илюшка.

— Хватит топтаться! — возмутилась я и направилась в прихожую. — Давай быстрее!

— Да иду я, иду, — по-прежнему спокойно произнёс Илья, — чего ты орёшь-то?

Мне хотелось как можно скорее покинуть квартиру, чтобы не услышать ничего лишнего, только сделать этого не удалось. Переобуваясь в прихожей, я замерла: из-за двери, где скрылась страстная парочка, послышался ритмичный скрип кровати. Илья тоже замер, прислушиваясь.

— Ничего себе, как мощно шпарит! — в его голосе смешались восхищение и зависть. — Димон мощный мужик, конечно… так и надо!

— Ага, — себе под нос пробормотала я. — Шлюх надо драть именно так: жёстко и больно, чтоб не выпендривались!

— Эй! — Илья смутился. Наверное, услышать подобное высказывание от меня он никак не ожидал. — Ты чего?

— Ничего, — буркнула я. — Хватит подслушивать. Тем более что эти стоны тебе уже хорошо знакомы. Идём курить!

— Идём-идём, — Илья махнул рукой.

В подъезде, скрестив руки на груди, я нервно закурила, густой клубок дыма сорвался с губ. Илья тоже закурил. Он с интересом наблюдал за мной и никак не мог понять, что происходит. А у меня не получалось взять себя в руки, напряжённый взгляд, устремлённый в одну точку, с потрохами выдавал волнение.

«Для него я просто обалденная пизда“, — в голове бушевал вихрь негативных мыслей. — Он же сам так сказал. Правильно. Зачем ему концентрировать внимание на одной, когда вокруг полно вариантов. Определённо, в нём есть скрытая сексуальность, бабы сами к нему липнут. Вот и Сергеевну сразило наповал…».

— Слушай, — Илья вдруг нарушил мой мозговой штурм. — Ты что-то хреново выглядишь. Уверена, что готова продолжать пьянку? — по его лицу растянулась ухмылка.

— Да, — я пожала плечами, стараясь придать голосу беззаботность. — Это всё с непривычки. Мне ведь за всю жизнь не приходилось столько выпивать. Я в основном вино пью, бокал-два, а тут… водка… Организм в шоке.

— Иногда можно, — задумчиво произнёс Илья. — Но мне кажется, что тебя до сих пор шатает.

— Тебе не кажется, — хмыкнула я и нервно стряхнула пепел. — Честно говоря, мне самой непонятно: это всё ещё опьянение или уже похмелье.

— Да какая разница, — Илья вздохнул. — Сейчас я налью тебе пятьдесят грамм, и ты снова будешь пьяная.

— Засранец! — весело засмеялась я. — Решил споить ребёнка? Не стыдно тебе?

— Вообще-то, Евгения Александровна, — с шутливой иронией начал Илья, — это ты нас всех собрала. Выпивку, закуску, всю движуху оплатила ты… Поэтому это ещё вопрос: кто кого спаивает…

— Да уж, — я выдала смущённую улыбку.

— Ты знаешь… — Илья вдруг выбросил окурок в урну и спрыгнул с подоконника. — Я чертовски рад тебя видеть. Серьёзно! — он крепко прижал меня к себе.

— Осторожнее, обнимальщик! — мой крик эхом пролетел по подъезду. — Щас ухо-то прижгу! — я убрала в сторону дымящуюся сигарету и ответно обняла бывшего одноклассника.

— Ну как же не обнять подругу детства? — Илья грустно вздохнул и с нежностью погладил меня по спине. — Мы же всё детство вместе провели, не разлей вода были… — он снова сел на подоконник и закурил вторую сигарету. — Чего только не творили…

— Да, бурные школьные годы, — мечтательно глядя в пустоту, произнесла я, с приоткрытых губ чувственно сорвался густой дым. — Слава Богу, что не трахнулись…

— Знаешь, — взгляд Ильи наполнился нежностью, — а ты осталась всё такой же красоткой…

— Ну конечно! — я захохотала. — Мы школу закончили три года назад, а ты говоришь так, словно мы увиделись спустя тридцать лет на встрече выпускников!