(Не)фиктивный брак. Любовь случается

Ольга Ромина

(Не)фиктивный брак. Любовь случается

Глава 1

– Что здесь происходит?! – вопрос, заданный громогласно, заставляет меня замолчать. – Ксения Витальевна, почему в вашем отделе средь бела дня рыдает сотрудница? Почему в рабочее время?

Я старательно пытаюсь удержать следующий всхлип. Босс. Биг босс. Сам Вадим Алексеевич спустился к нам. В самый разгар моих рыданий.

– Это не запрещено правилами компании, – моя начальница поднимается.

Смотрит мне за спину. А я боюсь обернуться.

– Ксения Витальевна! – рявкает босс.

– Хорошо, я доведу до сведения отдела, что рыдать можно только в нерабочее время, – спокойно произносит начальница.

Вот это у нее выдержка! Я, наоборот, втягиваю голову в плечи. И мечтаю испариться из кабинета.

Ну почему босс не зашел на час позже? Я бы успела выплакаться и приступила бы к своим обязанностям.

– Прекрасно, – чеканит Вадим Алексеевич. – Так в чем причина этого... этой... трагедии?

– Это личное, Вадим Алексеевич, – пытается уйти от ответа Ксения Витальевна.

Но босс решил вытрясти из нас души.

– Рабочий день в разгаре, – жестко произносит он. В его голосе звенит металл. – Личное нужно оставлять дома, а на работе работают. А вы тут устроили девичник какой-то. Посиделки!

– Вадим Алексеевич, работа вся будет сделана, уверяю вас, – мягко заверяет его Ксения Витальевна. – Злате нужно еще минут пять, чтобы прийти в себя. И мы все продолжим работу.

– А зачем Злата из себя вышла? – не понимает босс. – Рабочий день закончится, и идите куда хотите.

За моей спиной раздаются твердые шаги. Я спиной чувствую его недовольный взгляд. Босс проходит по кабинету и останавливается передо мной. Нас разделяет только мой небольшой стол.

В этой компании я работаю три года. За все три года видела босса или издалека, или на корпоративах. Но в основном – на фото. Наш отдел просто совмещает в себе кучу всего – маркетинг, продвижение, связи с общественностью, сайт, страницы в соцсетях. Все это в нашем ведении.

В общем, босса я знаю хорошо. Но в основном заочно.

И уж чего точно не ожидала, что он к нам зайдет. Обычно к нему на ковер ходила Ксения Витальевна. А тут он чего-то сам приперся. И я вот. Красотка зареванная.

А босс как всегда с иголочки. Знаю, даже смотреть на него необязательно.

Я могу назвать его рост, вес, цвет глаз. Глаза у него светло-карие, с темной окантовкой радужки. Шатен. Всегда стильно подстрижен. Босс вообще мужчина ухоженный.

Ага, еще бы он выглядел как попало!

И костюмы ему очень идут.

Даже я, безумно влюбленная в своего парня, подпала под обаяние босса. Мне нравится наблюдать за ним. Очень харизматичный. А какой голос! Когда говорит речь, то ты веришь, что все так и будет.

Подруги в один голос утверждают – шикарный мужик!

Собственная компания, хорошая квартира, крутая тачки и самое важное – не женат. Наш босс в свои тридцать семь не женат и никогда не был.

И вот этот небожитель сегодня заглянул в наш кабинет. Зачем-то. А тут я. Мне уже дышать нечем, а при нем прочистить нос я стесняюсь.

Так и комкаю салфетку, пытаясь дышать ртом.

– Злата, почему вы в таком виде? – спрашивает у меня лично. И такой тон у него строгий!

Молчу, и взгляд на него не поднимаю. Смотрю на скомканную салфетку в моих руках.

– Злата, я жду ответа, – чеканит Вадим Алексеевич. – Что такого могло произойти, что вы позволяете такое на работе?

– Падень бдосил, – гундошу я.

– Простите, что? – переспрашивает с нажимом.

Ааа, да блин! Сморкаюсь в салфетку от души. Ну невозможно дышать уже совсем. А задохнуться я не хочу.

– Ы-ых, – делаю вдох, а то легкие уже горят от нехватки кислорода. – Парень, – всхлип, – бросил, – повторяю уже понятнее.

– Я полагал, что случилось нечто страшное, – озадаченно произносит Вадим Алексеевич. – А у вас тут... Нет, вы серьезно?! – в его голосе неподдельное удивление. – Вы правда считаете, что это повод вот так реветь, срывая рабочий процесс?

Ууу, сухарь бесчувственный!

Два года отношений! Мы пожениться собирались, а он меня бросил. Променял на воблу какую-то. Ну чем она лучше меня?

Поднимаю на босса взгляд. Он смотрит на меня так, словно у меня вторая голова выросла. Весь такой идеальный! А у меня уже глаза сто процентов стали как щелки, и нос покраснел. Опять высмаркиваюсь. Босс кривится.

Ну а что мне делать? Дышать-то очень хочется. Не знаю, может, девушки его круга так вульгарно не делают. Но я не его девушка. И вообще в тот круг мне никогда не попасть. Так что... я опять сморкаюсь. Чем вызываю еще более офигевшее выражение лица босса.

– Ясно все с вами, – обреченно вздыхает он. – Но все равно не понимаю, почему вы срываете рабочий процесс. Вы молоды, красивы, найдете себе другого.

– Ыыыы, – прорывает меня опять на рыдания. – Не найдууууу.

– Глупости какие, – бормочет босс. – И почему девушки все излишне драматизируют? Злата, успокаивайтесь. Это далеко не трагедия.

– Трагед..ик..я, – упрямлюсь я. Мне двадцать семь! Конечно, это трагедия. Мы же свадьбу планировали. – Но вам не поня-аать, – я прикусываю язык, но уже поздно.

Ну все, меня теперь уволят. Меня бросил парень, променяв на девицу помоложе, я сорвала рабочий процесс, нахамила биг боссу. И теперь у меня не будет денег на съем квартиры. Придется возвращаться к родителям. И все вокруг будут тыкать пальцем и говорить, какая я неудачница.

Волна жалости затапливает меня. Я уже мысленно прощаюсь и с работой. Уронив голову на сложенные на столе руки, рыдаю еще сильнее.

– Да что же это такое, – шипит босс. – Бред какой.

А потом я слышу хлопок двери.

Уволит. Сто процентов. Я неудачница.

У меня прорывается новая плотина слез.

– Злата, все будет хорошо, – мягко говорит начальница, кладет руки мне на плечи.

– Н-не бу-удет, – я пытаюсь покачать головой, но только стукаюсь лбом об стол. – Меня уво-оля-аат, – рыдаю я.

– Не уволят, – пытается утешить меня Ксения Витальевна. – Ну с чего ты взяла?

– Злат, ну мы не позволит тебя уволить! – запальчиво произносит Света. – Ну что за бред, увольнять из-за этого. И из-за козла своего не переживай. Пусть катится к своей этой!

– Ты у нас умница и красавица, – подключается Катя. – Найдешь себе нормального. Который будет тебя любить и ценить.

– Не хочу я ни..ик..кого, – на меня слова утешения не действуют. Наоборот. – Хватит с меня.

– Ну все, заканчивай, – Ксения Витальевна поглаживает меня по спине. – Голова только разболится. Уволить я тебя не дам. Ты очень хорошо работаешь. А бывшего гони, даже если решит вернуться.

– Он не решит, – всхлипываю я.

– Гад, – припечатывает Света. – Интересно, а когда тебе собирался об этом сказать?

Вместо ответа я пожимаю плечами.

Мы с ним вместе два года. Еще утром перед работай попрощались, как настоящие влюбленные. Да вообще утро было самым обычным.

Я выключила будильник и, повернувшись, с улыбкой посмотрела на продолжавшего спать Даню. Сердце чаще забилось. Я так счастлива с ним. Была.

С удовольствием еще бы понежилась в постели, потом бы приготовила завтрак любимому. Но сегодня среда, а на работу опаздывать не стоит. При всей лояльности руководства.

– Дань. Даня, – я мягко тормошу его за плечо. – Ты встаешь?

– Не, мне сегодня попозже, – он переворачивается на живот и обнимает подушку. – Как ты вообще ходишь в этот офис? Это же ужас.

– Ну, не так все страшно, – я улыбаюсь.

Этот разговор у нас повторяется часто. Даня программист, работает удаленно. Может себе позволить удобный график. А я все никак не вырвусь из офиса.

– Ужас, – Даня прячет голову под подушку.

Я, посмеиваясь, провожу ноготками по его плечам.

Какой же он! Люблю, сил нет как!

Но будильник опять начинает звонить, сообщая, что прошло уже десять минут.

– Зай, выруби, – просит Даня. – Я спать хочу.

Опять выключаю будильник. Поцеловав Даню в плечо, встаю с кровати. Потягиваюсь.

Мне завидно, что Даня спит, но ничего не поделать. Иду завтракать и собираться на работу.

– Даня, я пошла, – целую его перед уходом.

– Трудись, пчелка, – он успевает хлопнуть меня по попе.

– Пока-пока, – посылаю ему от двери воздушный поцелуй и выхожу из комнаты в коридор.

Мы снимаем вместе уже почти год хорошенькую однушку. Небольшую, но очень приличную. Я ее за это время превратила в уютное гнездышко. Докупила всяких милых мелочей, подушки, коврик, немного декора.

«Угнездилась» – как смеются подруги.

А мне нравится. В наше уютное гнездышко хочется возвращаться вечерами.

И Дане тоже нравится. Он говорит, что я хозяюшка. Обожает, как я готовлю. Мне для любимого готовить только в радость. Балую его разными блюдами и выпечкой.

Взяв сумочку, выхожу в подъезд. Стараюсь дверью не хлопать.

Иду привычным маршрутом на остановку. Солнышко светит еще ласково, жара пока не началась.

Июнь. Скоро у школьников выпускные. А вот детский сад никто не отменял. Я прохожу мимо одного. Родители ведут малышей. Кто-то хнычет, кто-то бежит с радостью.

Интересно, какие у нас с Даней будут детки? Я очень хочу двоих – мальчика и девочку. Замечтавшись о цвете глаз наших детей, я попадаю ногой я ямку на тротуаре. Их тут полно. Асфальт не ремонтировали с прошлого века.

– Ай, ууу, – шиплю, ударившись коленями и немного содрав ладонь. Очки улетели и очень «удачно» стукнулись о камень. Стекла треснули. – Ворон считать не надо, – ругаю сама себя. Вздохнув, поднимаюсь.

Оглядываю себя и кривлюсь. Мои брюки мятного цвета в пыли. Отряхнуть и пойти – не вариант. Только сильнее размажу.

Достав из сумочки влажные салфетки, протираю руки. Потом поднимаю очки.

– Ну вот, разбились, – очки жалко, но их не починить. Делаю шаг к мусорке, чтобы выкинуть.

Вот я сегодня красотка! Но наступив на ногу, которую подвернула, ойкаю.

Так, еще вывиха не хватало.

– Прекрасно утро, – ворчу я, медленно направляясь обратно.

Пошла сегодня на работу красивая такая, на каблуках. Теперь нужно переобуться в балетки. Ладно, нос не разбила и хорошо.

Доковыляв до лавочки, сажусь на нее. Достаю телефон и пишу, что немного задержусь. Кратко описываю форс-мажор. Заверяю, что нога болит несильно. Она и правда почти не болит. Нужно только обработать стесанную кожу. Вот брюки жалко будет, если не отстираются.

В общем, вместо остановки я медленно иду домой. В квартиру я вхожу тихо. Не специально, просто так получилось. Хотя, если честно, Даня меня бы и не услышал.

Зато я его услышала хорошо.

– Кис, ну я к вечеру заеду, – обещает он кому-то веселым и совсем не сонным голосом.

Кис?! В смысле, киса? Или что?

Я замираю у двери.

– Кис, ну я тоже дико соскучился, – продолжает Даня. – Но у меня работа. Заказчики, все дела. Да, вот, уже с утра впахиваю.

Что-о?! Я чуть челюсть не роняю. Ушам своим не верю.

– А ты что делаешь? – игриво спрашивает. – На йогу собираешься? Ммм, круто. Позитив, гибкость, все дела. Мне нравится, как ты гнешься.

Теперь я придерживаю челюсть руками. Это вот что я сейчас слышу? Лицо обдает жаром. Это... это... Мысль никак не сформируется в моем мозгу окончательно.

– А потом куда моя кошечка пойдет? – меня передергивает от пошловатых ноток в голосе Дани. – Пить смузи? Не понимаю, почему вам, девочкам, это нравится. Ну, Кис, я же мужчина, – смеется он.

Жаль, что я не слышу голоса этой... кошки облезлой. Это получается?..

– Ну я же тебе говорил – ремонт у меня, – врет Даня. – Скоро закончу, и сразу привезу тебя сюда. Нет, мне не щемит приезжать к тебе на квартиру. Но свою покажу, когда все будет готово.

Нет, это не оно?!..

– А ты наденешь для меня то черное бельишко? Ты в нем секси-кошечка, – от слащавого тона напополам с пошлостью меня передергивает.

Да, это именно то самое.

Глава 2

Меня как будто в грудь со всей силы бьют. Не могу сделать вдох. Воздух просто не проходит в легкие.

– Кис, я тоже тебя люблю, – нежно воркует Даня, а у меня от этой фразы все внутри взрывается.

Люблю?! А я?! А меня уже не любит?

– Да, я знаю, что пора с твоими родителями познакомиться, – продолжает Даня. – Не уверен, что понравлюсь им. Ну, Кис, ты же все понимаешь, – и такой у него притворный вздох. – Кто ты, и кто я. Ты папина принцесса, умница и красавица. А я просто программист. Они решат, что я с тобой из-за денег. Нет, Кис, я не позволю, чтобы ты с ними ругалась из-за меня. Это же родители. Я буду им доказывать, что деньги вашей семьи для меня значения не имеют. Если я на этом проекте хорошо себя проявлю, то получу место в другом. А там обещают совсем другую оплату. О, малыш, ты в меня так веришь! Мне это очень важно. Это такая поддержка.

Почему я это все слушаю, вжавшись в дверь? Я пошевелиться боюсь, чтобы себя не выдать.

– Пока-пока, моя девочка, – раздаются причмокивающие звуки. – Беги к подружкам. Попозже наберу. Люблю тебя, малышка.

А я стою и обтекаю. Не хочу верить в то, что сейчас услышала! Этого не может быть. Ведь мы... у нас... мы любим друг друга!

– Витек, хай, – опять раздается голос Дани.

На этот раз нормальный, без сюсюкающих ноток.

– Да норм все, – отвечает на какой-то вопрос. – Зая уперла на свою дебильную работу. Кис собирается на йогу. Все пучком. Ты же знаешь. Бабы – дуры, – нагло смеется он. – Я тебе говорил же, больше лапши на уши вешай. Златка готова пахать за двоих, чтобы я с ней был. Кисуля уже готова с папашей поцапаться, – заявляет самодовольно. – Не накроется, не писсимизди. У девок мозгов нет. Конечно, Кис круче. Там папаша с бизнесом. Девочка упакована. А у Заи под боком удобно. Накормлен, обласкан.

Каждым словом он режет меня на куски. Больно осознавать, что все было ложью. Наглым обманом. А я дура слепая!

Сегодня разбились не только солнцезащитные очки. Но и невидимые. Через которые я все видела в розовом свете.

– Ой, не каркай! – Даня опять хохочет. – Златка влюблена в меня как кошка. Она ни фига дальше своего носа длинного не видит.

Что?! У меня длинный нос? Офигел совсем? Всегда говорил, что ему мой нос нравится. Это моя изюминка. И ничего он не длинный!

– Если выгорит с Кис, то Зая пойдет лесом, – следующие слова меня прибивают, как бетонная плита. – Не, не должна сорваться. Ой, ну другая будет. Мало, что ли, безмозглых дур с деньгами папочки? Тем более всегда можно отсидеться под боком у Златки. Он уже имена нашим детям выбирает.

Ржет он как конь. Да о детях сам первым заговорил! Как хочет доченьку, похожую на меня! А оказывается... Он просто навешал мне лапши на уши, и пользовался! Ну, скотина!

Я нагибаюсь, ставлю осторожно сумку на пол.

– Не узнает, – беспечно продолжает Даня. – Трясется сейчас в автобусе на свою дебильную работу. Клуша. На фиг мне эта свадьба не уперлась. И дети. Бррр, спиногрызы.

Я так и застываю, согнувшись. Ступор сменяется жгучей злостью. Спасибо тебе, яма на тротуаре! А то так бы и жила с этим лицемером. А ведь как пел! Соловьем заливался!

Расстегиваю босоножки. Но, забыв о ноге, неловко ставлю ступню.

– Ой! – вскрикиваю, провалив всю конспирацию.

– Витек, ща погоди, – Даня настораживается. – Зай, это ты? – в его голосе неуверенность.

– Нет, это дура слепая! – кричу я зло. И влетаю в комнату с босоножками в руках. – Ая-я-я-яй! – многострадальная ступня подворачивается, ногу простреливает резкой болью до слез в глазах. И все проходит!

Неверяще кручу стопой. Ага, не болит. Поднимаю взгляд на Даню. Он садится на кровати, вынимает наушники.

– Ну и рожа у тебя, – шиплю, глядя на его ошарашенную морду.

Не ожидал. Сюрприз, блин, любимый!

– З-зай, а ты чего дома? – Даня пытается натянуто улыбнуться. – Ты должна быть на работе. Что-то случилось... любимая?

– Ага, – я кидаю в него босоножку.

– Ты че? – взвизгивает Даня.

– А ниче! – кидаю в него вторую босоножку, попадаю по его драгоценному крутому телефону.

– Дура, разобьешь же! – Даня подскакивает с кровати.

– А пусть тебе Кис другой купит! – кричу в ответ, взглядом выискивая, чем бы в него запустить потяжелее.

– Зай, ты все не так поняла!

Даня пытается еще что-то вякнуть в свое оправдание, но затыкается под моим злым взглядом.

Красивый, подлец! Высокий, широкоплечий, подтянутый. Улыбка умопомрачительная. И язык без костей!

– Дай я все объясню, – Даня пытается улыбнуться. – Зай, это мы с Витьком обсуждали его, – ласково, как душевно больной, говорит мне.

– Угу, – я с мрачным и решительным видом беру с комода вазочку. – Врешь! – со всей силы кидаю в него. Дзынь, она бьется о стену. – Ты все врешь! И врал мне все это время!

Следующей под руку попадается большая рамка с нашим фотом. Даня обнимает меня со спины и улыбается во все тридцать два зуба.

– Сколько раз ты мне изменил?! – я кидаю в него рамкой.

Даня уворачивается. И этим только распаляет меня еще больше. Я кидаюсь в него всем, что попадается под руку. Сувениры всякие. Наши фотографии.

– С ума сошла! – схватив подушку, Даня прикрывает самое важное – причинное место.

Опустошив комод, я нацеливаюсь на Даню. Хочется ему врезать по тому самому очень важному месту! И очень жалею, что я не любитель кактусов! Сейчас бы они очень пригодились.

– Сейчас я тебе приласкаю, – шиплю я, зло сверкая глазами.

– Зай, ну ты чего? – Даня еще пытается делать вид, что ничего не понимает. – Давай спокойно поговорим. Малыш, ну ты же не такая. Ты у меня умная. Зай, я тебя люблю.

Ох, зря он это говорит. У меня просто срывает тормоза.

– Козел! – кричу я, бросаясь к Дане.

– Да пошла ты! – его лицо искажается злостью.

Он запрыгивает на кровать, чтобы я его не достала. Пока я залезаю, соскакивает и мчится к двери. Кидаю ему вдогонку его телефон. Купленный мной в подарок ему на день рождения. Попадаю по заднице, обтянутой веселыми боксерами.

– Больная! – орет Даня. Хватает телефон и выбегает в коридор.

– А ты козел! – я, запутавшись в одеяле, падаю на пол. Выкарабкавшись, стартую за уже теперь бывшим. Но этот подлец закрывается в ванной. – Открой!

Я дергаю дверь. Стучу по ней кулаками. Потом, повернувшись спиной, пяткой.

– Да фиг тебе! – орет в ответ Даня. – Ты же больная! Чуть телефон не угробила! А если бы вазой в меня попала?

– Я в тебя сейчас скалкой попаду! Открой, сволочь! – я снова дергаю дверь за ручку. Дверь хорошая, советская, а не современные картонки. Так просто не сломать.

– Даня, ты все-таки спалился! – раздается голос Витька. Это он все слышал, что ли? Да и плевать!

– Иди к черту! – огрызается Даня. – Мог бы давно звонок сбросить, а не уши греть!

– Чува-ак, ты погорел! – ржет Витек.

Не знаю, как звонок с наушников переключился на громкую связь. Но плевать.

– Выходи, кобель! – я старательно пытаюсь попасть в ванну.

Там стоит щеколда изнутри. Так что из коридора открыть у меня без шансов.

– Истеричка! – не остается в долгу Даня. – Сиди под дверью, я не выйду!

– Гад! – еще раз стукнув пяткой в дверь, сползаю на пол.

Ну и что делать?

Неожиданно дверь открывается, хорошенько поддав мне под спину.

– Остынь! – рявкает Даня, выливая мне на голову холодную воду.

– Ах ты! – я буквально задыхаюсь от злости. Но ничего не успеваю сделать. Пока кое-как удается встать, он снова уже заперся в ванной.

Ну все! Стукнув от всей души кулаком, трясу рукой. Больно же!

А потом бегу в комнату и начинаю вытряхивать из шкафа его вещи. Хватаю их в охапку и бегом на балкон. Пусть собирает свое брендовое шмотье. Я успеваю выкинуть довольно много, когда Даня осмеливается высунуться из ванной.

– Ты что творишь?! – его крик бьет по ушам. Какой у него голос визгливый, оказывается! – Отдай!

Он вцепляется в свой ноутбук, который я тоже собралась вышвырнуть с балкона.

– Кобель! – я пытаюсь Даньку пнуть. – Пошел вон из квартиры! Катись к своей Кисе!

– Ты реально больная! – Даня дергает ноут так сильно, что я лечу на пол. – Истеричка тупая! Я на нее два года потратил! Да ты должна быть счастлива, что я на тебя посмотрел! Кому ты нужна, лохушка? Да таких, как ты, на каждом шагу пачками! Пошла ты! Я тебя бросаю! Курица ты!

Он хватает штаны со стула и идет в коридор. А я запускаю ему в спину подушкой.

– За вещами вернусь, когда ты на работу свалишь! – орет и я слышу хлопок двери.

– Да фиг тебе! – я поднимаюсь с колен. И продолжаю выкидывать его вещи на улицу.

Там уже под окнами кучка хихикающих зевак собралась. Лишь бы меня после этого скандала съехать сразу не попросили. Оплачен еще месяц вперед.

– Да хватит раскидывать мои вещи! – Даня ползает под окнами, собирая свои шмотки. Этаж третий и мне хорошо его видно.

– На, удобнее будет! – скидываю ему на голову китайские сумки. – Вали к этой кошечке! Надеюсь, ее отец спустит тебя с лестницы!

Я выкидываю все. Вплоть до зубной щетки. Даня поливает меня грязью.

В общем, с утра мы устроили настоящее представление.

Удивительно, но весь скандал занял всего-то полчаса. И сгребая все с тумбочек, я заметила, что он забыл свои ключи.

– Придурок! – я кидаю его связку в свою сумочку.

Адреналин все еще бушует у меня в крови, но я уже немного прихожу в себя. Мокрая одежда неприятно липнет к телу.

А ведь еще на работу надо.

Меня потряхивает, руки трясутся, когда я стягиваю с себя одежду. Наряжаться уже времени нет. Вспоминаю, что нужно обработать ссадины. Потом стираю косметику, сушу волосы и просто собираю их в хвост. Переодеваюсь в футболку и светлые джинсы.

– Зато нога не болит, – нахожу хоть что-то положительное. Стопа и правда совершенно не болит.

Оглядываю погром, который самолично и устроила. Понемногу возвращается разум. Поэтому я быстро бегу к тумбе, в которой хранятся мои документы. Прихвачу лучше их с собой на работу.

– А если Данька отомстит? – шепчу в ужасе. До меня доходит реальность.

Я не знаю, может ли он попросить вскрыть дверь. А если и мои вещи тоже выкинет?

Начинаю метаться по квартире, собирая самое ценное. На всякий случай. А из ценного у меня личные документы несколько листиков, ноутбук и маленькая горстка украшений, подаренных родителями.

– Ну почему я просто не собрала его вещи? Выставила бы тихо-мирно и всё, – ругаю себя.

Всё, успокоиться я уже не могу. Накручиваю себя. Уже в красках представляю, что меня ждет, когда вечером вернусь в квартиру. А на работу все равно надо. Вызываю такси. Я и так уже сильно опоздала.

А кто-то утром идет не на работу, а на йогу, а потом пьет смузи с подружками. Но я не упакованная девочка, так что вперед.

В такси меня окончательно накрывает откат. Я держусь, поднимаясь в лифте на этаж нашей компании. У меня хватает сил пройти по коридорам в кабинет нашего небольшого отдела. Почти не дрогнувшим голосом здороваюсь. Прохожу к своему столу и сгружаю рюкзак и сумку.

– Как ты себя чувствуешь? Все нормально? – задает роковые вопросы начальница. – Вид у тебя бледный. Ты в травму обращалась?

Глава 3

Вздыхаю. Поднимаю взгляд на Ксению Витальевну и выдаю полнейшую банальность:

– В травме разбитое сердце не склеят.

– В смысле? – удивленно спрашивает Света. – Злат, ты чего? Вчера же ворковала со своим.

– А все, – я чувствую, как в глазах собираются слезы. – Он меня бросил.

– Как, бросил? – коллеги в шоке. – Данил? Да быть не может! Он же тебя так любит!

– Да ни фига не меня, – выговариваю зло. – Деньги он любит. И чтобы кормили и обстирывали. А я дура!

Настоящая дура, которая угробила два года на придурка! А он за моей спиной окучивал всяких Кис с богатыми папами!

Последняя струна моего самообладания со звонким «дзынь» лопается и я начинаю реветь. А еще взахлеб рассказывать всё, что со мной с утра приключилось.

– Так ногу надо на рентген сдать! – начинает суетиться Света.

– Только ногу? – ехидно спрашивает Катя. – А остальную Злату тут оставим?

– Не цепляйся к словам, – отмахивается Света.

– Нормально всё с ногой, – после каждого слова я делаю вдох ртом, потому что нос уже забился. – Я ее обратно подвернула и всё на место встало.

– Ну хоть какая-то польза от этого потаскуна! – Света стукает кулаком по моему столу. – А здорово ты ему! Пусть катится к этой Кисе своей облезлой!

– Сомневаюсь, что она облезлая, – Катя кривится. – Если при хорошем бабле, то наверняка выглядит как модель. Да еще и на йогу с утра таскается. Если бы не работа, я бы спала до обеда. Какой спортзал с утра может быть?

– И смузи-и, – всхлипываю я.

– Фу, гадость, – девчонки кривятся синхронно.