Не бывает здоровых людей!

Я тяжело вздохнула, развернулась на сто восемьдесят градусов и бодрым шагом направилась в самое начало коридора, откуда и начиналось это «женское царство».

А там меня уже ждали. Но вот что странно… Я, ожидая увидеть на лице Малики хотя бы тень справедливого раздражения за мое опоздание, не нашла там ничего подобного. Ни сжатых челюстей, ни напряженных скул. Она смотрела на меня и улыбалась всё той же идеально приклеенной, мертвой улыбкой.

— А мы вас уже заждались, милая, — пропела она медовым голосом.

И, махнув тонкой рукой, скомандовала двигаться. Всё стадо… ой, простите, все нежные трепетные невесты двинулись сплошным зеленым потоком за распорядительницей.

Почему зеленым? Да потому что мы все, как под копирку, были одеты в одно и то же изумрудное платье! Тридцать женщин разной комплекции, роста и цветотипа в абсолютно одинаковых нарядах. И никого не волновало — идет этот сложный зеленый цвет «невесте» или делает из нее моль, упавшую в зеленку.

Откуда такое сравнение?

Да потому что, идя в толпе, я четко услышала, как одна из невест, полноватая блондинка, идущая чуть впереди, горько вздохнула мысленно:

«Я как жаба болотная в этом платье. Ужас…»

Кстати, вот что я заметила, пока мы шли по бесконечным дворцовым переходам в столовую (или как у них тут зона наполнения желудка называется?). Я по ходу слышу лишь очень яркие, эмоционально окрашенные, громкие мысли. Своеобразные ментальные выкрики. И это, скажу я вам, просто прекрасно! Если бы я слышала абсолютно все мысли в этом бабьем царстве, то сама бы себя в дурку отправила. Мой мозг просто сгорел бы от переизбытка ненужной информации.

И вот что еще странно… Я шла, рассматривала гобелены на стенах и анализировала свое состояние. Почему я так спокойно на все реагирую? Я попала в другой мир. В ДРУГОЙ! Я слышу чужие мысли! Я, блин, встала в очередь за чл… ой, за женихом!

И при всем при этом я абсолютно спокойна, словно так и надо. Моя психика выдает поразительную адаптивность. Что это? Защитный механизм отрицания? Может, я все же лежу в коме в той самой пещере на Хайнане, и это просто красочный сон моего больного, перегруженного работой воображения?

Мои психоаналитические размышления прервал грубый тычок. Меня толкнули в плечо. Ощутимо, надо сказать, толкнули, так что я чуть не наступила на подол впереди идущей девушки.

Нет. Это точно не сон. В коме синяки не ставят.

Я резко повернула голову и посмотрела на обидчицу. Это была высокая, стройная брюнетка с надменным лицом. Встретившись со мной взглядом, она тут же сделала огромные глаза и так искренне-искренне, что я ни на секунду ей не поверила, пропела:

— Ой! Извини, пожалуйста! Я не специально!

И ресницами так: хлоп-хлоп.

А в голове у нее язвительно и злобно пронеслось:«Не принцесса, чтоб ее все ждали!».

Хлоп-хлоп, значит. Ну, хлоп-хлоп, так хлоп-хлоп. Я, включив весь свой арсенал эмпатичного терапевта, отзеркалила ее хлопанье ресницами и, растянув губы в точно такой же приторной улыбке, мягко сказала:

— Ничего страшного, видимо, я замедлила шаг. Меня Маша зовут. А тебя?

Да-да. Держи друзей близко, а врагов — еще ближе. Кем станет для меня эта заносчивая фифа — покажет время, а пока не будем обострять.

Девушка на мгновение растерялась от того, что я не стала скандалить, и чуть сбавила спесь:

— Маша? Какое странное имя… Я — Лу́на. Лу́на Мореро. Я четвертая принцесса из королевства Невашис.

— Очень приятно, Лу́на, — кивнула я. — А ты как сюда добралась? Мне показалось, из окна моей комнаты, что над городом висит как будто огромный купол…

— Так же, как и ты, — принцесса посмотрела на меня с легким превосходством. — А купол не над городом. Купол накрывает всё королевство Керст целиком. А нас, невест, притянул специальный артефакт со всех королевств Шафрана. Это происходит каждые тридцать пять лет. А ты сама откуда?

Так. Стоп. Каждые тридцать пять лет? Артефакт притягивает?! Как магнитом, что ли? Зачем? Почему именно сейчас? Ничего не понимаю. Моя потребность в информации возрастала в геометрической прогрессии. Мне обещали исторические книжки, и теперь я жду их больше, чем ужин!

— А я из очень маленького королевства. Россия называется, — не моргнув глазом, выдала я заготовленную легенду. — Ты про него, наверное, и не слышала.

Но моя новая знакомая, видимо, не могла допустить мысли, что принцесса чего-то не знает. Она гордо вскинула подбородок и решила изобразить из себя светило местной географии:

— Почему же? Слышала. Вы где-то далеко на севере находитесь.

— Да-да, именно там! Где медведи и вечная мерзлота, — радостно поддакнула я.

Таким макаром, чувствую, по ходу дела придется самой строить тут новое королевство где-то на севере, засаживать его березами и называть Россией. Каждый раз история про мой родной дом обрастает новыми, потрясающими подробностями. Представляю, как будет забавно, когда выяснится, что в этом мире вообще нет никакой России, и я просто сломала им систему.

М-м-м…Боги! Что это за божественные запахи? Аромат жареного мяса, терпких специй и свежей выпечки ударил в нос, и мой желудок солидарно выдал такую руладу, что на меня не посмотрел только ленивый. Лу́на брезгливо поморщилась.

— Да не обедала я сегодня, не обедала! — разводя руками, оправдалась я перед зеленой толпой.

Наконец мы прошли через огромные резные двери. И оказались в зале. Именно в зале, назвать это великолепие «столовой» язык бы не повернулся. Я прям на королевском приеме в Эрмитаже себя почувствовала! Хрустальные люстры, позолота, живые цветы… И в центре — огромный, длинный стол, уставленный блюдами. Чего здесь только не было! Запеченная птица, фрукты невиданных форм, изящные графины.

Я, сглотнув слюну, готова была в первых рядах кинуться к этому рогу изобилия, но… Распорядительница не дала.

Малика встала во главе стола и окинула нас взглядом. Внешне — добрым, полным вселенского умиления. А мысленно в моей голове резануло ее холодное, злобное:

«Стадо овец!»

Ух ты. А тетенька-то с двойным дном.

— Милые девушки! — елейно начала она. — Артефакт истинной связи каждую из вас призвал в этот день для участия в Отборе невест для нашего прекрасного принца. Вам оказана великая честь! В нашем королевстве, так уж заведено, никто не знает, как выглядит принц до самой коронации. Она будет проведена одновременно с выбором жены, наложницы и самой свадьбой. Именно в эту ночь молодая королева должна зачать будущего короля. И по традиции, ровно через тридцать пять лет Отбор повторится.

Меня словно окатило ледяной водой. Я даже про голод забыла.

— Подождите… — мой голос прозвучал, пожалуй, слишком громко. — Какой еще наложницы? Это что получается — мы мало того, что должны тут соревноваться за чл… простите, за принца, так еще и потом, в случае победы, делить его с официальной любовницей?!

Повисла звенящая тишина. Невесты ахнули.

Малика медленно повернула ко мне голову.

— Прости, милая, как тебя зовут?

— Маша.

— Маша? — она непонимающе приподняла идеальную бровь.

— Ну, у вас в записях я прохожу как Мари Эм.

— А-а-а… Наша последняя невеста в рваной одежде… — протянула Малика, и в ее голосе проскользнул металл. — После ужина вас в комнате будут ждать книги по истории нашего королевства. Ознакомьтесь с ними внимательно, чтобы больше не перебивать меня своими неуместными вопросами.

— Хорошо, — я уперла руки в бока, чувствуя, как внутри закипает профессиональная злость на нарушение личных границ. — Тогда последний вопрос: как покинуть сие увлекательное мероприятие? Я не давала своего согласия вашему «артефакту» на то, чтобы меня сюда переносили. Это прямое нарушение моих базовых прав и свобод. Верните меня домой.

О! Неужели я пробила ее зефирную броню?

На долю секунды лицо Малики исказилось. Это были настоящие эмоции! Ярость, смешанная с паникой. Но длилось это не более пары секунд. Затем у идеальной распорядительницы нервно, очень заметно дернулся левый глаз, губы неестественно дрогнули, и… вот она снова искусственно улыбается.

Я как диагност чуть не захлопала в ладоши. Что это было? Сбой местной матрицы? Подавленная агрессия, прорывающаяся через физиологию?

— Милая, Отбор нельзя покинуть до его официального окончания, — ласково, как буйнопомешанной, ответила она. — Лишь после коронации и ночи консумации артефакт вернет проигравших невест на их место.

А в голове у нее в этот момент совершенно отчетливо, черным липким страхом пронеслось:

«Тех, кто выживет, конечно… На прошлом отборе, кроме королевы и наложницы, не выжил никто».

У меня всё похолодело внутри. Волоски на руках встали дыбом. Твою мать… Куда я попала?! Это не романтическое фэнтези, это Голодные игры какие-то!

— Я снимаю свою кандидатуру с отбора, — чеканя каждое слово, заявила я. — Вы не имеете права удерживать силой представителя другого королевства!

— Как я уже сказала, это невозможно, — непроницаемо отрезала Малика, ее глаз больше не дергался. — А сейчас, девочки милые, прошу к столу. Но! Первый раз есть мы будем в особом порядке. Слушайте внимательно: вы подходите к столу по одной. В том порядке, в котором пришли на этот ужин. Первая садится, представляется — называет имя, титул и откуда прибыла. Только после этого она начинает есть. Затем садится вторая. И так далее. Вас тридцать человек. По одной минуте на каждую.

Она сделала паузу, сладко улыбаясь.

— Сам ужин так же длится ровно тридцать минут. По истечении этого времени вы все встаете из-за стола и идете на выход.

— Погодите! — возмутилась я, быстро сводя математику. — Но тогда тридцатый человек вообще не успеет поесть!

— Именно, милая, именно, — Малика посмотрела мне прямо в глаза, и в ее взгляде не было ничего, кроме торжества. — Я предупреждала: не опаздывать. Время пошло. Первая!

Вот гадина.

И началось. Каких здесь звезд только не было! Принцессы, герцогини, графини… И каждая из этих благородных девиц, поняв правила игры, растягивала свое представление! Они специально, с расстановкой, перечисляли все свои регалии до десятого колена, чтобы занять ровно минуту! Ну что за сучки, а?

При этом каждая, садясь за стол и беря в руки столовые приборы, бросала на меня злорадный, торжествующий взгляд.

Ладно. Я русская женщина тридцати трех лет. Я что, на диете не сидела? Переживем.Фыркнув и поняв, что ловить мне тут, кроме язвы желудка, нечего, я развернулась на пятках и пошла на выход.

— Стоять! Куда?! — голос Малики потерял всю зефирность и резанул по ушам.

— Как куда? К себе в комнату, — бросила я через плечо. — Ведь и дураку ясно, что поесть мне сегодня не светит. А знакомиться с этим клубком змей у меня нет никакого желания. Приятного аппетита. Всем добра.

Я гордо прошествовала до массивных дверей. Взялась за медную ручку, нажала, потянула на себя, но… Ручку из моих рук с силой вырвал… ветер?!

Тот самый плотный сквозняк с интеллектом вышибалы, с которым я познакомилась в кабинете! Он просто отшвырнул мои руки от двери и заблокировал створки.

— Пока я не разрешу, никто не может выйти из обеденной залы, — голос Малики звучал надменно, отдаваясь эхом от сводов. — А теперь, милая, вернись ко столу и прими свое наказание с честью.

С честью?! Серьезно?!

Эта мегера меня наказывать вздумала? Вот меня, взрослую женщину, практикующего психотерапевта с красным дипломом? Да я с такими психопатами и нарциссами в своей практике работала, что с моей выдержки можно картины писать!

Но… не сегодня. Только не сегодня.

По ходу, до меня, как до жирафа, начало окончательно доходить, в какую задницу я попала. А что надо делать в системе, чтобы она сама тебя выплюнула и не вынесла вперед ногами? Правильно. Саботировать. Надо стать максимально неудобным, неадекватным элементом, чтобы они сами захотели от меня избавиться.

И хоть такое демонстративное поведение претило моей натуре, я просто молча опустилась на пол. Прямо там, где стояла — у дверей. Разгладила складки изумрудного платья.

— Спасибо, мне и отсюда всех хорошо видно и слышно, — громко сообщила я замершему залу.

Скрестила ноги в идеальную позу лотоса. Положила руки на колени, соединив большой и указательный пальцы. Глаза закрываем и уходим в дзен.

Не тут-то было.

Стоило мне расслабиться, как меня просто снесло, расплющило ментальным шквалом! Тридцать обозленных, голодных, амбициозных баб одновременно посмотрели на меня, и их невысказанные мысли ворвались в мою голову, как рой разъяренных ос:

— Да что она себе позволяет?!

— Деревенщина! Кто она вообще такая?!

— И с этой ненормальной нам ближайшие недели жить под одной крышей?

— Бедный, бедный принц! За что ему это всё?

— Мне б ее смелость… (О, а это кто-то новенький).

— Ишь, выскочка! Да принц на нее даже не взглянет!

— Из-за этой дуры я не успею доесть свое пирожное!

«А-а-а-а! Заткнитесь! Заткнитесь вы все!» — мысленно завопила я, хватаясь за виски.

Я же не давала информированного согласия на то, чтобы вы сливали в меня свои токсичные отходы! Мне за бесплатные сеансы групповой терапии не доплачивают!Казалось, моя голова сейчас просто лопнет по швам. Мне до одури хотелось заорать вслух, чтобы они замолчали, но… тогда пришлось бы объяснять, что я их всех слышу. А это, во-первых, неэтично, а во-вторых — небезопасно. Карты раскрывать рано.

Так, Маша. Спокойно. Голубой вдох — вы-ы-ыдох. Визуализируем защитную стену. Я психолог. Уж что-что, а ставить ментальные блоки и абстрагироваться от чужих истерик — моя прямая профессиональная обязанность.

Я мысленно начала возводить вокруг себя толстую стеклянную стену, наблюдая, как чужие крики вязнут в ней, не долетая до моего мозга. Фух… Сработало. Голоса в голове становились все тише, превращаясь в невнятное, далекое гудение.

Хорошо-о-о. Баланс восстановлен.

Я открыла глаза в тот момент, когда меня кто-то осторожно коснулся за плечо.

Это была Лу́на.

— Вставай, Маша, — шепнула она, поглядывая на меня с опаской. — Мы идем за артефактом.

— За каким еще артефактом? — я непонимающе похлопала глазами, поднимаясь с пола и отряхивая юбку.

— Ты чего? Совсем не слушала?

— Я медитировала.

— Магию свою проверяла? — в глазах принцессы мелькнуло понимание.

— В смысле? — напряглась я.

— Ну… маги всегда медитируют, чтобы найти баланс с магией…

— А! Ну да, типа того, — быстро согласилась я, ставя галочку в уме. Значит, маги тут медитируют. Полезная информация. — Так что за артефакт?

— Это артефакт эмоций. Только я, если честно, не совсем поняла, что именно он делает… А переспрашивать распорядительницу никто не решился, — Лу́на поежилась.

— Понятно. Никто ничего не понял, но все строем идут. Классика, — хмыкнула я. — Ну ладно. Спасибо, что не оставила меня сидеть в зале.

Лу́на посмотрела на меня и вдруг улыбнулась. Обычной, нормальной, человеческой улыбкой, от которой на щеках появились ямочки. А вот это — искренне, краем профессионального сознания отметила я. Зачет.

Пока мы шептались, наш зеленый отряд под предводительством Малики уже спустился по какой-то узкой винтовой лестнице и вошел в странное, тускло освещенное помещение.

Стены здесь были абсолютно серыми, выложенными из грубого камня. В воздухе пахло сыростью и чем-то неуловимо тревожным.

Я с интересом оглядывалась, чувствуя себя абсолютно нормально. А вот когда я посмотрела на остальных...

Все остальные невесты, включая смелую Лу́ну, внезапно побледнели, ссутулились и начали мелко, судорожно дрожать, словно из них разом выкачали всю радость жизни.