Строптивая для братьев-драконов

И отвернулась к окну.

За окном шумел Хартвуд. Жил своей жизнью. А я сидела в дорогом ресторане с драконом, который боится улыбаться, и думала о том, что мир большой. И что я, дура деревенская, теперь часть этого мира.

А хорошо это или плохо — я ещё не решила.

Новая книга нашего литмоба уже ждет вас. Внимание! Строго 18+

Надежда Паршуткина и Максимиан Идеальное подчинение https://litnet.com/shrt/jdsx

Глава 11. Рогнар

После обеда я предложил прогуляться по парку.

Возвращаться в гостиницу не хотелось. Правда, я предпочел бы клуб или зал библиотеки. Но на мне была милая деревенская девушка, и проверять ее терпение на “выдержать все, даже библиотеку” я не рискнул.

В целом-то она неплохо справлялась. Ну, иногда только как скажет что-нибудь, так я просто в замешательстве оставался. Но это все можно списать на недостаток воспитания — все же леди Вертон сирота, а скупость ее дядюшки-опекуна хорошо известна, — и специфику деревенской жизни и деревенского же воспитания. И если Ярину правильно проинструктировать, проконтролировать и вовремя все широкие рты заткнуть правильно сказанной фразой, пожалуй что мы и не прогадали, выбрав ее.

Счастье еще, что родовитая леди оказалась у настолько жадного опекуна, что он не соизволил и раз вывезти свою подопечную на бал. А уж гардероб леди Лиссы и вовсе… Платье Ярины-травницы и то добротнее.

Странно, что отец велел именно нам везти ее в Академию. Странно, что ни слова не было сказано о том, кого из нас он предпочтет увидеть зятем скряги герцога Вертона… Или подразумевалось что-то другое?

Вопросов у меня за эти дни только прибавилось. И это тоже было вполне веской причиной не возвращаться сразу в гостиницу. Иначе Дэй тут же найдет способ сбросить на меня и счета, и платья, и сборы… нет уж!

— В парк? — переспросила Яра, надевая перчатки.

Молодец, без напоминаний. Перчатки — тонкие, кружевные, мы подобрали в магазине при заказе гардероба, прикупили и еще некоторые мелочи, которые девиц радуют. Яра в большой восторг не пришла, но пользоваться училась. И вот результат: третий день пошел, а уже как естественно.

Итак, перчатки девица натянула и вполне изящно. И спросила:

— А что там?

— Деревья, — сказал я. — Дорожки. Скамейки. Скульптуры.

— Скукота, — буркнула она. — Пойдемте в парк, что уж.

Парк располагался за собором, на холме. Оттуда открывался вид на весь Хартвуд — черепичные крыши, шпили, реку, которая блестела на солнце, как ртуть. Я любил это место. Здесь было тихо. Здесь удобно было думать.

Отвел ее прежде всего на холм. Сам конечно тоже хотел полюбоваться, но почему-то казалось, что Ярине это место тоже придется по душе.

— Красиво, — мечтательно протянула Яра, глядя вниз. — А у нас в деревне тоже есть холм. Только с него видно поля. И лес.

— И где лучше?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Там — дом. Здесь — все новое.

Я не понял, что она имела в виду. А переспрашивать и уточнять не стал.

Мы пошли по аллее. Листья шуршали под ногами. Яра вертела головой, разглядывала статуи, клумбы, фонтан, который не работал отчего-то.

— Милорд Рогнар, — спросила она, — а вы часто здесь гуляете?

— Редко. Я не так часто в этом городке бываю, и все чаще проездом. Времени не хватает сюда дойти. И потом, мисс Яра, просто дойти и обратно — какой смысл… Хорошо, когда есть возможность здесь побыть.

Мы сели на скамейку под старым дубом. Яра смотрела на город. Я — на неё.

— Вы хотели меня о чём-то спросить? — сказал я. — Я вижу.

Она повернулась ко мне.

— Да, — сказала она. — Почему девушки за драконов замуж не хотят? Вот вы, милорд. Вы вроде суровый, строгий. Ну так это только на первый взгляд. Так-то вы маску надели и счастливы. Так и среди людей… да полно таких.

Я не ожидал. Хотя, наверное, должен был.

— С чего вы взяли, что не хотят?

— А вы видели, как они шарахаются? — она усмехнулась. — На ярмарке, когда вы появились, все побледнели. А одна баба так и вовсе ребёнка спрятала.

— Люди боятся того, чего не знают.

— Они знают, — возразила Яра. — Они знают, что вы из них силы вытягиваете. Что вы жен своих выгоняете, как родят. Что вы...

— Не все, — перебил я. — Не все драконы такие.

— А многие?

Я вздохнул. Объяснять? А есть смысл? Случаи единичные, да и счастливые браки тоже есть, хоть наши с Дэйнаром родители — чем не пример?

— Вот то-то, — сказала Яра, по-своему поняв мое молчание.

— Понимаете, мисс… случаи, когда магия дракона губительна для девушки — таких единицы. Но два-три проблемных брака, несколько случаев быстрого старения… и этот указ о принудительных браках… Согласитесь, популярности это не добавляет. Но почему-то никто не упоминает, что девушка и с мужем-человеком может быть несчастна… А у нас безвыходное положение, мисс Яра: продолжить род мы можем только с человеческой девушкой.

Яра помолчала, потом спросила:

— А Лисса? Та девушка, которая прыгнула? Она тоже боялась?

Я почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Да, — сказал я. — Она боялась.

— Чего?

— Всего. Нас. Замужества. Жизни.

— И вы не смогли её убедить?

— Не смог.

Я посмотрел на свои руки. Они лежали на коленях — спокойные, неподвижные. Хорошо. Хорошо, что упоминание о Элиссе уже не вызывает такой тремор.

— Это не ваша вина, — сказала Яра вдруг.

— Что вы можете знать, Ярина, о вине и невиновности? — холодно ответил я. Я бы еще добавил, что не ее это дело, решать, кто и в чем виноват. И не смог.

— Не знаю, ничего, наверное. Но не ваша вина. Вы, милорд, не из таких..

Я поднял голову. Она смотрела на меня своими серыми глазами — и мне вдруг показалось, что она в самую глубь меня заглядывает.

— Откуда вы знаете? — спросил я.

— Я видела. В день, когда вы подошли ко мне, ну, на ярмарке. У вас на ладонях были царапины. И вы нервничали, но не так, как парень перед девкой робеет и не так, как от азарта, от дела потряхивает. Это точно. А вот милорд Дэйнар совсем по-другому все чувствует. И я тогда подумала, что у вас случилось что, нехорошее, за что вы себя виноватым почитаете. А потом про девушку, что с обрыва сиганула, вспомнила…

Я посмотрел на свои ладони. Царапины зажили. Но я всё ещё их помнил.

— Вы слишком наблюдательны, мисс Яра. Миледи Элисса не сиганула, как вы выражаетесь… она оступилась. Мы остановились в гостинице — она пожаловалась на недомогание… но это оказался только предлог. Элисса сбежала, и…

Дальше я говорить не мог. И Ярина не стала ничего говорить.

Мы помолчали. Ветер шевелил листья. Где-то внизу лаяла собака.

— А вы? — спросил я. — Вы боитесь?

— Чего?

— Замужества. Драконов. Меня.

Она усмехнулась.

— Вас — нет. Вы добрый, милорд Рогнар. Драконов — тоже, пожалуй что, не боюсь. Страшнее вещи есть. А замужества... — она задумалась. — Я замуж не хочу.

— Почему?

— Потому что, — сказала она просто. И больше ничего не добавила.

Я не понял.

Хотел переспросить. А потом передумал.

В парке было тихо. И покойно. Я прикрыл глаза и замер. Хорошо. Как же хорошо!

Новая книга нашего литмоба уже ждет вашего внимания! Алена Литвинова https://litnet.com/shrt/6wfY

Глава 12. Дэйнар

Знаете, что я люблю больше всего в авантюрах? То, что они никогда не заканчиваются так, как ты планируешь.

Вот и сейчас. Мы сидим в придорожной гостинице. За окнами настоящая буря бушует. До академии — еще день пути точно. А по такой дороге и все два.

Обычная дыра — не чета даже отелю в Хартвуде. Комнаты тесные, кровати скрипят, а в общем зале пахнет жареным луком и чем-то ещё, что я предпочёл бы не идентифицировать.

Но ничего. Мы почти на месте. И дорога оказалась не такой уж… скучной. Правда, едь мы в обществе настоящей леди Вертон, не уверен, что я бы так же говорил. С девчонкой этой все же хорошая идея оказалась. Нет, не просто хорошая, гениальная! Вон, даже Рог улыбаться начал, пусть пока только взглядом — но ведь насал!

Он, конечно, нервничает. Он всегда нервничает перед важными делами. Сидит в углу, смотрит в окно и делает вид, что читает книгу. Я его насквозь вижу: он прокручивает в голове все «что, если». Что, если Яру раскроют? Что, если кто-то заметит? Что, если отец узнает? Если до короля дойдет?

А я не парюсь.

Правда. Зачем?

По мне — девчонка и девчонка.

А эта еще и умная. Соображает быстро. Учится ещё быстрее. За неделю из неё можно сказать почти сделали леди. Ну, почти. А там... там как-нибудь выкрутимся.

Всегда же выкручивались.

В конце-концов мы-то никуда не денемся. Рог преподавать в Академию едет, а я за компанию. Почти.

— Дэй, — Рогнар оторвался от книги. — Ты не спишь?

— Нет, — я перестал делать вид, что сплю и вытянулся на кровати, закинув руки за голову. — Думаю.

— О чём?

— О том, как здорово, что мы не в карете. У меня уже спина затекла.

Рогнар вздохнул. Этот его вздох я знаю с детства. Это значит: «Ты неисправим».

— Ты хоть понимаешь, что будет, если её раскроют?

— Не раскроют, — отмахнулся я.

— А если?

— Рог, ну что ты как старик? Всё будет хорошо. Она — талант. Ты сам говорил.

— Я говорил, что она быстро учится. Это не одно и то же.

— Но достаточно близко, — я приподнялся на локте. — Слушай, брат. Мы уже здесь. Деньги заплатили. Девчонка в деле. Обратного пути нет. Так зачем переживать?

— Затем, что от этого зависит и наша жизнь.

— Да ну, — я махнул рукой. — Отец поворчит, но не убьёт же. А Совет... Совету главное, чтобы невесты были. А они будут. Одна — лучше другой.

Рогнар посмотрел на меня долгим взглядом. Я выдержал его. Всегда выдерживаю.

— У тебя всё слишком просто, — сказал он.

— А зачем усложнять? — я зевнул. — Жизнь и так сложная штука.

Рогнар покачал головой, но ничего не сказал.

Я знаю, о чём он думает. О том, что я легкомысленный. Что мне всё сходит с рук. Что я не понимаю ответственности. И не хочу.

А я понимаю. Просто не вижу смысла в панике. Если что-то пойдёт не так — решим на месте. Всегда же решали.

— Спать? — спросил Рогнар, закрывая книгу.

— Ага, — я перевернулся на бок. — Завтра рано вставать.

— Зачем?

— Как зачем? — я усмехнулся. — Въедем в Академию красиво. Чтобы все ахнули.

— Они и так все ахнут, Дэй, — проворчал брат, гася лампу. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Я лежал в темноте и улыбался.

Яра — это лучшее, что с нами случилось. С ней интересно. С ней весело. И она не боится. Это главное.

А остальное... остальное как-нибудь утрясётся.

Всегда же утрясалось.

Карета мерно покачивалась. За окном тянулись поля, перелески, редкие деревни. Дорога в Академию была долгой — целая неделя, если не гнать.

Я сидел напротив Яры и делал вид, что читаю книгу.

Не читал я, конечно. Смотрел.

Она уже не ёжилась в углу, как в первый день. Сидела ровно и как-то безучастно. Какая-то напряжённая стала.

— Скучаешь? — спросил я, чтобы разрядить обстановку.

Она подняла голову.

— По чему?

— По дому. По корове своей. По травкам.

— У меня нет коровы, — буркнула девушка и снова голову опустила.

— А кто тогда Жуля?

— Собака. Я ж говорила.

— А, точно, — я кивнул. — Дворняжка. Умная, не то что некоторые.

Она посмотрела на меня. В её серых глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку.

— Ты себя имеешь в виду, милорд?

— Я? Себя?? Никогда!!! Я про брата.

Рогнар, который дремал на соседней скамье, хмыкнул.

— Не лезь, — сказал я ему.

— Я и не лезу, — ответил он, не открывая глаз. — Я просто радуюсь.

— Чему? — не понял я.

— Тому, что ты, братик, наконец на девушку смотришь как на человека, а не как на проблему.

— Она и есть проблема, — буркнул я.

— Ага, — усмехнулся Рогнар. — Проблема. Которая уже неделю учится этикету и ни разу не пожаловалась.

— Ну да, удивительно. Ты своими придирками любого в могилу сведешь. Вот она и защищается от тебя как может.

— Очень мне надо, — вмешалась в нашу пикировку Ярина.

— Слушай, Яра, — я наклонился вперед, чтобы поближе к ней. И посмотрел прямо ей в глаза. Все девчонки от этого смущались, а этой — хоть бы что! Посмотрела на меня своими глазищами и отвернулась. — А ты вообще чего-нибудь боишься?

— Мышей, — сказала она.

— Мышей? Серьёзно?

— А что? — она вздёрнула подбородок. — Они маленькие, противные, пищат. И лапы у них липкие. И кусаются.

— У мышей не липкие лапы, — сказал я.

— А ты откуда знаешь, милорд? Драконы ж мышей не ловят.

— А вот и ловят, — я подмигнул. — Когда превращаемся. Иногда.

Она посмотрела на меня с подозрением.

— Врёшь.

— А ты проверь.

— Как?

— Ну, — я развёл руками, — подожди, пока я превращусь. И посмотри.

— Не дождусь, — она махнула рукой и отвернулась к окну.

Рогнар хмыкнул.

— Не лезь, — сказал я ему.

— Не лезу, — ответил он.

Я снова посмотрел на Яру. Она припала к окну и с любопытством рассматривала пейзаж, и еще улыбалась.

— Красивая у тебя улыбка, Ярка, — прокомментировал я.

Она обернулась.

— Ты, красавчик, лучше бы в окно посмотрел. Глядишь, чего бы и увидел.

— Я — дракон. Мне не обязательно.

Я высокомерно ухмыльнулся.

— Ну-ну, — протянула девушка, — оно и видать.

Рогнар не выдержал и рассмеялся. Я уже хотел обидеться, но не смог. Потому что Ярина смотрела на меня, и в её глазах плясали чёртики.

— Ладно, — сказал я. — Твоя взяла.

— Что ж так, милорд? Сдался-то быстро, — ответила она.

Решил дальше не связываться. Это вначале мне было всё равно. А сейчас…

И всего-то шесть дней прошло... Когда мы затеяли эту авантюру на дороге у Шепчущего Брода, я думал только об одном: доставить девушку в Академию. Живую. Желательно — невредимую. А там — будь что будет. Разоблачат? Не разоблачат? Какая разница. Главное — мы выполнили приказ отца, и указ короля. Дальше — не наша забота.

Я так думал вначале.

Но вот потом… Потом она… Нет, не так. Она была собой, с удовольствием училась, смотрела на нас с братом так доверчиво и так… искренне! Я даже, наверное, и не знал, что такая искренность еще может встречаться.

С ней было… забавно. И немножко непредсказуемо.

— У меня чего, платье не в порядке? — подозрительно спросила Яра.

— Нет, в порядке все, — честно сказал я, с удовольствием окидывая ее взглядом.

— А что тогда так пялишься…

— Мисс Яра! — строго вмешался Рог. Всю прелесть сбил, зануда.

— Почему тогда вы так внимательно на меня смотрите, милорд? — нежно поправилась девушка.

Сразу стало скучно и предсказуемо. Я вздохнул.

— О тебе думал. Вот и смотрел.

— Обо мне? — она удивилась. — Это почему?

— Потому что ты странная.

— А вы страшные, — ответила она. — Но что уж поделать. Придется привыкнуть. Уже привыкаю.

— Это хорошо, — я улыбнулся. — Потому что дальше будет только страшнее.

— Это ты про Академию, милорд? — спросила она.

— И про неё тоже.

Она вздохнула и отвернулась к окну.

— Ничего, — сказала она. — Прорвёмся.

Я смотрел на её профиль, на косу, на цветы, которые она снова вплела в волосы — полевые васильки.

И думал: эта девчонка с карманами и васильками либо нас спасёт, либо вгонит в гроб.

Скорее всего — второе.

А пока Дэйнар в предвкушении, приглашаю вас в новую книгу нашего литмоба о строптивых невестах: Мариэм Санди "Отличница для драконов" https://litnet.com/shrt/RKti

Глава 13. Рогнар

Последняя ночь перед приездом выдалась хлопотной.

Мы остановились на постоялом дворе. Обычная придорожная гостиница — не чета той, в Хартвуде. Простые комнаты, жёсткие кровати, общий зал с камином — хотя бы с камином! Я так промерз в этой карете, что обрадовался огню, про все забыл.

Ужин, вполне приемлемый должно быть, прошел мимо меня. Я что-то жевал, что-то горячее. Но что — не вспомнил бы и под угрозой казни. И после с чашкой чая сразу поднялся в отведенную мне комнату.

Я спустился вниз, когда все уже спали.

Поздно, полутьма. Внизу почти никого не было. Кто-то из постояльцев еще сидел в одном из кресел у камина.

Я вышел на двор. Хотел убедиться, что лошади накормлены и обихожены, а карета вымыта и все блестящие ее части вроде нашего фамильного герба, тщательно начищены. Все же осталось немного ехать, завтра будем на месте. Не то, что я так трепетно относился к производимому впечатлению. Но завтра это явно сыграло бы нам на руку. Да и привык я все контролировать, и к тому же я плохо спал в чужих местах.

В общем, причин для того, чтобы выйти на двор у меня нашлось достаточно. Я нервничал. Очень. Не ожидал от себя.

Бесконечно придумывать дела было невозможно. Я вернулся. В зале горел камин. У огня, в кресле, свернувшись калачиком, сидела Яра.

Она не спала. Ела тихонечко сдобную булочку — отщипывала маленькие кусочки и отправляла в рот. Смотрела в огонь. И лицо такое… Ни весёлости, ни дерзости. И я впервые подумал: неужто это все… маски?

— Не спится? — спросил я.

Она вздрогнула. Обернулась.

— А вы чего не спите, милорд?

— Привычка.

— Плохая привычка, — сказала она. — По ночам спать надо. А вы всё по коридорам ходите.

— Наблюдаю.

— За чем?

— За порядком. Вы позволите?

Она хмыкнула и отвернулась к огню.

Я сел рядом. Дрова потрескивали. Было тихо. И очень уютно.

— Расскажи о себе, — сказал я вдруг. Сам не знаю, почему спросил.

Она посмотрела на меня удивлённо.

— Зачем?

— Интересно.

— С чего это? — она прищурилась. — Вы, милорд, обычно не интересуетесь, откуда ваши… расходные материалы берутся.

Я поморщился.

— Хорошо, мысли ты уже достаточно точно формулируешь. Только вот ты не расходный материал. С чего ты взяла?

— А кто?

— Не знаю, — честно сказал я. — Девушка. Милая и искренняя. При чем здесь… расходный материал?

Она только рукой махнула. Отщипнула ещё кусочек булки и отправила в рот.

— А с кем ты жила там, у себя в деревне? — мне вдруг и правда очень интересно стало.

— Так не в деревне, милорд. На хуторе. Семья у меня, — сказала она тихо. — Мамка, батя, три сестрёнки. Младшие — двойняшки, совсем крошки. Старшая — пятнадцать, невеста уже.

— И ты их кормишь, — догадался я.

— Мы все кормим, — ответила она. — Я вот травами торгую, а зимой еще и грибами сушеными, медом. Мамка — шьёт, почитай, пол Шепчущего Брода в ее платьях. Батя — плотничает. Сестрёнки — по дому помогают, в лес бегают. Мы потом грибы и малину лесную сушим да продаем. Вы пробовали лесную малину, милорд? Душистая!

Я покачал головой — не пробовал, не доводилось.

— Так и живём.

— Небогато?

— А кто нынче богато живёт? — она усмехнулась. — Но мы не жалуемся. Крыша над головой есть. Еда — не всегда, но чаще всего тоже есть. Люди мы работящие, не ленивые. Батька конечно закладывает, не без того, но жить можно, и не хуже других.

Она помолчала. Потом добавила:

— А теперь ещё и вы мне сто золотых заплатите. Так и вообще. Редко кому так повезет.

— И что сделаешь с деньгами?

— Сестрёнок замуж выдам, — сказала она, и вдруг так улыбнулась… тепло и очень нежно. — Приданое им соберу. Чтоб не как меня — не пришлось в самозванки идти. Чтоб нормальных мужей нашли. Добрых. Честных. И жили хорошо.

Я кивнул. Что я мог сказать? Она была права.

— А себе? — спросил я. — Себе что оставишь?

— А мне много не надо, — она пожала плечами. — Лавку открою. Травную. Я в этом толк знаю. И буду жить. Одна. Свободно.

— Замуж не хочешь?

— За кого? — она усмехнулась. — За кузнеца Томаса? Чтоб он с утра до ночи подковы гнул, а я — щи варила? Спасибо, не надо. Да и не возьмет меня никто, чего уж.

— Это… из-за того, что ты с нами поехала? — осторожно спросил я. Не знаю, зачем спросил. Язык сам повернулся. Про эти правила поведения в деревне я слышал. Сложно там было удержаться в порядочных, и взгляда неосторожного достаточно, чтоб вся деревенька ославила и по семи соседним разнесла.

Яра посмотрела на меня долгим взглядом. В её серых глазах плясали отблески огня.

— Ну что вы, милорд Рогнар, — сказала она тихо. — Вы-то тут при чем? Мамка меня без брака прижила. Батька-то мне не родной, он мамку уж со мной взял, спасибо ему.

— А сестренки твои?

Яра важно так кивнула:

— Они да, они уж в браке.

Вот как. Я смотрел на девушку и впервые чувствовал, что… уважаю ее. Это ж надо — такая жизнь и такая сильная девушка…

— Отчим не обижает?

— Нет, милорд. Даже разрешает отцом звать. Ну, может и оттаскает когда за косу, так за дело. И мамку мной не попрекает. Нет, милорд, я хорошо жила. А теперь и того лучше заживу.

Я молчал. Мне впервые сказать было нечего.

— Так что спасибо вам, милорд Рогнар. Я вот не хочу быть игрушкой. Ни для дракона, ни для человека. Я лучше сама по себе. Своей лавкой. Своими травами. И чтоб никто мне не указ был. Чем же плохо?

Она замолчала. Я смотрел на неё — на её профиль, на косу, на руки, которые спокойно лежали на коленях.

И понял, что уважаю её.

Не жалею. Не восхищаюсь. А именно уважаю.

Она знала, чего хотела. И не боялась за это бороться.

— Ты сильная, — сказал я.

Она удивилась.

— Чего?

— Сильная, — повторил я. — Не каждая на твоём месте не сломается.

— А я не ломаюсь, — ответила она. — Я гнусь, но не ломаюсь. Мамка так учила.

Мы помолчали. Дрова прогорели почти все. Я подбросил новых. И обрадовался, когда огонь окреп. Почему-то не хотелось, чтобы это заканчивалось.

— Знаешь, — сказал я. — Я и подумать не мог, что… так тоже люди живут…

— Да что вы все так грустно-то? — поморщилась Яра. — Хорошо я жила. Многим и того не перепадает! А вы, милорд, ох как многого не знаете. Да и ни к чему оно вам. Только вот огорчаться будете, да о “несправедливости мира” размышлять возьметесь. А на деле вовсе это не “несправедливость”.

— А что? — заинтересованно посмотрел на неё.

— А то, что каждому свое. Кому под мостом жить, кому торговать, кому поле пахать. А кому в небесах летать. И свою жизнь надо жить, а чужой не желать, вот и все.

Возразить мне было нечего. Хотя я хотел. Я даже рот открыл, чтобы возразить — ну просто потому, что как простая полуграмотная крестьянка, которая и книжку-то вблизи только на днях увидела, могла дойти до таких глубоких выводов? Как? Только сказать мне было вообще нечего.

А Яра улыбнулась. Первый раз за этот разговор.

Мы сидели у камина до тех пор, пока последнее полено не прогорело в угли.

А потом девушка встала, поправила косу и сказала:

— Спокойной ночи, лорд Рогнар.

— Спокойной ночи, Яра.

Она ушла. А я остался сидеть у камина и думать.

Я не знал, чем кончится эта история. Не знал, спалимся мы или нет. Не знал, что будет с Ярой в Академии. Но знал одно: я сделаю всё, чтобы её уберечь.

Потому что она это заслужила.

Потому что…

Я не договорил даже в мыслях. Она просто заслужила немного счастья. И я в силах ей помочь. И обязательно позабочусь, чтобы у нее все хорошо было. Вот так просто.

Я погасил последнюю лампу в зале и поднялся к себе.

Новая книга нашего литмоба уже с вами. Даника Дива "Контракт без права отказаться" https://litnet.com/shrt/Kyjo

Часть 2. Академия драконьих невест

Глава 14. Яра

Мы подъехали.

Сердце почему-то билось так сильно, как никогда. И еще у меня почему-то руки тряслись.

Последние часы дороги милорд Рогнар заставлял меня читать. Я смотрела на непослушные, никак не желающие складываться в слова, буквы, продиралась сквозь длиннющие страницы. И еще он постоянно одергивал брата, который пытался заговорить со мной.

Одним словом, мы все нервничали. И кажется, нервозность передалась даже лошадям.

А потом мы остановились. Потому что дорога закончилась у запертых ворот.

Милорд, который с зелеными глазами — я почему-то никак не могла вспомнить имя, — велел мне оставаться внутри, хотя сами они с братом вышли.

А я смотрела в окно и не верила своим глазам. Стены были высокими — такими высокими, что я запрокинула голову, а всё равно не увидела верха. Серые. Холодные. С бойницами, как в замках на картинках.

— Это и есть Академия? — спросила я, заглянувшего внутрь голубоглазого.