Император и я

Рия Ким

Император и я

ИМПЕРАТОР И Я

Пролог. Бал, изменивший всё

Сесилия: За час до объявления

Я стояла у высокого окна в бальной зале и смотрела, как первые звёзды зажигаются на вечернем небе. Где-то там, за горизонтом, была моя прежняя жизнь — жизнь, в которой я была просто Сесилией, дочерью герцога, а не будущей императрицей по договору. Где я могла мечтать о любви, не оглядываясь на политические интриги.

— Дитя моё, ты вся дрожишь, — раздался за спиной голос отца. Герцог де Валькур был высоким, седовласым мужчиной с пронзительными серыми глазами, которые видели всё и не прощали ничего. — Или ты передумала?

Я обернулась и заставила себя улыбнуться:

— Нет, отец. Я не передумала. Я просто волнуюсь.

— Волнение — это слабость, — отрезал он, поправляя свой парадный мундир. — Ты знаешь, что поставлено на карту. Императорская корона для меня, власть для тебя. Император Рэн — наш билет к вершине. Если ты всё испортишь...

— Я не испорчу, — перебила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Я сделаю всё, как мы договорились. Но позволь мне хотя бы надеяться, что он сможет меня полюбить.

Отец усмехнулся, холодно и цинично:

— Любовь, Сесилия, — это роскошь для тех, у кого нет амбиций. У тебя есть амбиции. Не забывай об этом. Ты станешь императрицей, а императрицы не ищут любви — они её требуют.

Я сжала кулаки под пышными юбками серебристого платья. Отец всегда был таким — расчётливым, жестоким и совершенно лишённым сантиментов. Он продал меня, как товар, в обмен на трон для моего мужа. Но я не была безвольной куклой. Я любила Рэна, и я верила, что смогу растопить его сердце. Даже если он сейчас смотрит на меня как на врага.

— Когда объявление? — спросила я, чтобы перевести разговор.

— Через четверть часа, — ответил герцог. — Я уже говорил с императором. Он готов выполнить свою часть сделки. Твоя задача — улыбаться, молчать и не мешать ему говорить.

Я кивнула и отошла к подругам. Мари и Кэтрин тут же окружили меня, щебеча как птички.

— Сесилия, ты просто прекрасна! — воскликнула Мари, поправляя локон на моём плече. — Это платье тебе невероятно идёт. Серебро — твой цвет.

— А эти бриллианты! — подхватила Кэтрин. — Герцог не поскупился. Ты будешь самой красивой невестой в истории империи!

Я улыбнулась им, стараясь скрыть дрожь:

— Спасибо, девочки. Если бы не вы, я бы уже сошла с ума от волнения.

— Да брось, — махнула рукой Мари. — Ты выходишь замуж за самого могущественного человека в стране. И он красив, как бог. Что может быть лучше?

— Он холоден, как лёд, — тихо сказала я. — Он даже не смотрит на меня.

— Это от волнения, — уверенно заявила Кэтрин. — Все мужчины в день помолвки нервничают. Вот увидишь, после свадьбы он растает.

Я хотела бы в это верить. Но у меня было предчувствие, что наш брак будет далёк от сказки.

Музыка стихла, и герольд громко объявил:

— Его Величество Император Рэн!

Зал затаил дыхание. Я повернулась и увидела его. Он шёл по центральному проходу, величественный, как горный орёл. Чёрный мундир с золотым шитьём, императорская мантия на плечах, тёмные волосы, падающие на высокий лоб, и глаза — серые, как сталь, с ледяным блеском. Я знала, что он не рад этой помолвке. Я знала, что он видит во мне лишь орудие сделки. Но я всё равно любила его. С первого взгляда, ещё три года назад, когда он стоял на плацу перед армией, отправляясь на верную смерть, и в его глазах горел огонь победы.

Он поднялся на трон, и его голос прозвучал над залом:

— Я приветствую вас, дамы и господа. Сегодня важный день для моей империи. Я объявляю о своей помолвке с леди Сесилией де Валькур.

Он протянул мне руку. Я подошла, чувствуя, как тысячи глаз впиваются в меня. Когда я взяла его за руку, его пальцы были холодными, как лёд. Он наклонился ко мне и прошептал на ухо:

— Улыбайся, кукла. Ты нужна мне для виду. Не надейся ни на что. Любви не будет. Никогда.

Я замерла, но заставила себя улыбнуться. Я не позволю ему увидеть мою боль. В ответ я прошептала едва слышно:

— Ты ошибаешься, Рэн. Я сделаю так, что ты полюбишь меня. Даже если это будет последним, что я сделаю.

Он усмехнулся, но ничего не сказал. А затем пригласил меня на танец.

Мы танцевали вальс — идеально, как по учебнику. Но его рука на моей талии лежала так, словно он касался мёртвого тела. Он не смотрел мне в глаза, его взгляд скользил поверх моей головы.

— Ты красива, — сказал он вдруг. — Но красота не имеет значения, когда ты — всего лишь ступенька к трону.

— Я знаю, что ты меня ненавидишь, — ответила я, стараясь не дрожать. — Но я хочу, чтобы ты знал: я не твой враг. Я хочу быть твоей союзницей, твоей опорой. Дай мне шанс.

— Никаких шансов, — отрезал он. — Ты — дочь человека, который купил меня. И я никогда не прощу тебе этого.

Танец закончился. Он поклонился, развернулся и ушёл, оставляя меня одну посреди зала. Гости хлопали, что-то кричали, подходили поздравить, но я ничего не слышала.

Я смотрела ему вслед и знала: я выйду за него замуж. Я заставлю его увидеть меня. Даже если это убьёт меня.

А потом я решила пойти за ним.

Рэн: Моя ненависть

Я вышел из зала и направился в восточное крыло. Там, в полумраке, меня ждала Эмили. Единственная женщина, которую я любил. Она была дочерью обедневшего барона, работала во дворце горничной, но её глаза, её улыбка, её тихая нежность — всё это было настоящим. Не сделанным, не купленным, не вынужденным.

Она стояла у колонны, и когда увидела меня, её лицо озарилось светом.