Хроники Ангела печали: Дело о зимней смерти. Часть 1

Мужчина одной рукой поправил свои волосы, а другой попытался незаметно сунуть пёрышко в карман. От Софии этот жест не укрылся: она протянула руку.

— Пожалуйста, отдайте перо мне, оно вам точно ни к чему.

— А как же я найду вас, фрёкен София, в следующий раз? — ухмыльнулся мужчина. — Поверьте, это и сейчас было нелегко.

«Приехали, он ещё и имя моё знает», — подумала София, и стала внимательнее вглядываться в незнакомца на скамейке. Как нарочно, горел только один фонарь, и единственное, что она могла различить — это его силуэт.

Это точно не простой смертный, это София уже знала наверняка. Слишком уж много странных совпадений. И он неспроста ей сегодня попадается несколько раз. Что-то ему от неё нужно...

— София, вы явно уже догадались, что наша встреча не случайна. Видите ли, я работаю на одного очень интересного и известного человека в наших, так сказать, кругах. Я думаю, — он снизил голос до шёпота, — вам имеет смысл с ним познакомиться.

— Вы уверены? — хмыкнула София. — Я лично нет. Но интригуете вы неплохо, так что продолжайте. Что за человек, в чьих кругах известен?

— Ну, скажем так: известен среди нас, магов... и не только. Полагаю, и вы тоже о нём знаете.

— Может, и знаю. Что за человек-то? — повторила Софья: излишняя загадочность её начала утомлять и раздражать. Ну не любила она эти намёки и ореол таинственности! — И почему это мне есть смысл с ним познакомиться?

— Потому что он может ответить на многие вопросы. Даже на вопрос о том, кем вы были в прошлой жизни.

От неожиданности София, всё это время крутившая перстень на указательном пальце, уронила его на асфальт. Через пару секунд последствия не заставили себя ждать. Большие серые крылья с шорохом расправились и сложились наподобие плаща из перьев. Она испуганно подхватила оброненный перстень и припустилась прочь.

— София, постойте! – кричал незнакомец. — Я не хотел вас пугать!

Девушка бежала не оборачиваясь. Большие крылья путались в ногах, мешая бегу. Наконец тот незнакомец пропал. Шумно вздохнув, она опустилась прямо на асфальт, чтобы передохнуть и собраться с мыслями. Но в голове крутился целый рой бессвязных слов и событий. Разоблачение. Существо, вырвавшее человеку душу. Странный незнакомец на скамейке.

«Будто бы человек, а на самом деле совсем не...», — поток мыслей прервался, и она закрыла лицо руками. Да уж, отличный денёк. Делать нечего, надо отправляться в квартиру. Собрав всю волю в кулак, она встала и надела на указательный палец перстень.

***

София запуталась. Окончательно и бесповоротно. Слишком много событий. И, что самое странное, по словам Марии, всё началось с неё же.

«Поговорить бы с ней сейчас», — София устала от ходьбы, а денег, как назло, не было — она не взяла с собой кошелёк. Упрямое тело не хотело снова становиться невесомым, и девушка начала задумываться о возможности поменять его. Ноги начали нестерпимо болеть, и София уже пожалела о том, что убежала от странного мужчины, который предлагал посетить какого-то человека, который... что он там знает? Кем она была? Нет, быть того не может.

«А может, он какой-нибудь Светлый? Или, наоборот, Тёмный? И это кто-то из его ближайшего окружения? — голова начала гудеть из-за обилия мыслей и кучи попыток связать одно с другим. — А может, оно не связано и это череда случайных совпадений? О, где же пропадает Мария!.. Наверное, уводит очередную душу, не иначе!»

— Потерялась? — невесомый мальчик лет десяти в чёрном балахоне парил в нескольких сантиметрах над землёй. Улыбнувшись, он протянул ей руку в белой перчатке. — Пошли, я провожу до дома.

София от усталости не могла сказать ни слова. Покачав головой, она прислонилась к стене какого-то большого здания. Мальчик опустился на землю и сел рядом.

— Я скоро буду наставником, — похвастался он, — поэтому должен тебе помочь.

Он снял перчатки и опустил руки ей на плечо. Усталость стала постепенно проходить, а тело наполняться странной энергией. София с интересом посмотрела на него.

— Ты целитель, да? Ты умер от болезни?

Мальчик улыбнулся и не ответил. За углом послышался шорох шин, и спустя пару мгновений выехала какая-то машина. И, что самое странное, воздух снова наполнился эфирным угаром, а из асфальта начали сочиться чёрные струйки. У Софии опять закружилась голова, и её сознание снова поплыло куда-то вдаль. Последнее, что она почувствовала — невероятно крепкие руки, схватившие её запястья.

***

— София? — девушка слегка приоткрыла глаза. Перед ней сидели очень худая, даже костлявая, черноволосая девушка и тот самый мальчик. Находилась она в какой-то странной комнате, до ужаса пыльной и заставленной вещами и книгами. Мальчик откинул грязное одеяло, которым была укрыта девушка, и положил ей руку на живот. — Вас ведь так зовут, да?

Девушка кивнула и сделала попытку встать, но сил в измученном теле не было ни капли. Охнув, она растянулась на кривой кровати с продавленными пружинами.

— Не пытайтесь встать, вы ещё слишком слабы, — девушка взяла Софью за руку. — Всё хорошо. Вы находитесь в квартире, которая принадлежит Канцелярии. Мария сказала доставить вас сюда для вашей же безопасности. Вы должны сейчас уснуть.

— Мария... — тихо повторила София, и её глаза стали наполняться тяжестью.

Она уснула.

Снилась ей Мария — что поразительно, без крыльев и привычного мешковатого балахона, в простом сером платьице обычной гувернантки, моды века так восемнадцатого. Сидели они на какой-то странной горе, вершина которой была выжжена солнцем.

Мария вздохнула и села на большой камень.

— О чём же ты думаешь, Софи? Что тебя тревожит?

— Понимаешь... — голос девушки осёкся, но она взяла себя в руки и продолжила. — Все эти события. И этот странный человек, который, кажется, знал, кто я и точно знал, что я жница. И он нашёл меня по перу!

— У него твоё перо? — изумлённо улыбнулась Мария и картинно стала обмахивать лицо пером как веером. — Это романтично, право, милая!

Однако Софии было совсем не до романтики.

— Мари, что это значит? Кто этот человек? Или не человек... и что это за странный дым, который вырывает души? Я совсем запуталась.

Мария посерьёзнела и вздохнула:

— Ох, если бы я знала. В Канцелярии все на ушах стоят и дико встревожены: отдел аномалий устраивает круглосуточные дежурства, из архивов достают подобные дела, но пока никто не может понять, что за существо это делает и зачем.

— И пока все работают, я тут в отпуске, — вздохнула София. — Может, мне вернуться и помочь?..

— Ни в коем случае! — оборвала её Мари. — Во-первых, специалистов у них хватает, а во-вторых, возвращение на службу может быть для тебя опасно. Мы ещё не разобрались — вдруг это существо каким-то образом хочет добраться до тебя. И потом, это твой законный отпуск.

— Но что же мне делать?

— Отдыхать, дорогая, отдыхать. Ну и быть начеку.

София замолчала, не зная, что ещё сказать. Раскалённая земля обжигала даже через плотные брюки. Горячий порыв ветра внезапно обдал девушек и начал трепать их волосы.

Пучок Мари распался, и потоки воздуха начали спутывать длинные пепельные волосы. Платье стало темнеть и обвисать, превращаясь в мешковину. Из-за спины пробились серые крылья, которые по мере их увеличения темнели, затем стали осыпаться.

Закрытые глаза наставницы очертили золотые стрелки и — удивительно! — случилось чудо.

Перья, осыпавшие выжженную землю, стали белоснежными.

***

Анна Биргитта Персон сидела за регистраторской стойкой отеля и скучала. Жизнь её прошла лет так десять назад, и теперь она просто существовала в пространстве. Проще сказать, пользы она приносила много меньше, чем вреда.

Жила она в гордом одиночестве в большой квартире, денег у неё, бывшей прачки, было предостаточно, и работала она просто так, для самоудовлетворения. Муж Анны давно умер, и по слухам, которых так много в этом городе, он когда-то был одним из тех, кто пытался внести смуту среди Тёмных и Светлых магов в 1894 году.

Когда Анна увидела Софию несколько недель назад, всё у неё внутри перевернулось. И было из-за чего.

Администратор знала Софию, дочку графа Эйнара Ларсона, ещё при её жизни. Семья эта жила в Стокгольме, а в начале 1909 года Эйнар вместе со своей женой Хельгой и семнадцатилетней дочерью приехали в Гётеборг на ежегодный зимний фестиваль Света и Тьмы, который длится пять дней. Хельга, яркая, красивая Тёмная ведьма, поделилась с Анной тем, что фестиваль фестивалем, но на его третий день вся их семья будет отмечать свой праздник — юбилей родственника Эйнара... Как же его звали? Андерс? Альфред? Анна не помнила имени. Кажется, оно было как-то на «а»... А может, и не на «а». Но зато она точно помнила из её рассказов, что тот родственник умер в первые дни 1907 года. Но семья всё равно продолжала отмечать его дни рождения и говорила о нём практически как о живом.

А на следующий день, на четвёртый день фестиваля, вдруг погибли Хельга и София. Что с ними случилось — так до конца никто и не понял. Ходили абсолютно разные слухи: то ли Хельгу и Софию затоптали запряжённые лошади на Гётаплатсене, коих в тот день было много, то ли они случайно упали с моста в воду, то ли их кто-то столкнул с лестницы в гостинице, то ли отравили...

Эйнар, заметно постаревший от горя, недолго прожил после гибели жены и дочери. Он умер спустя почти год от сердечного приступа.

И теперь, столкнувшись лицом к лицу со странно одетой девушкой, как две капли воды похожей на покойную графиню Софию, она испытала страх загнанной в угол ни в чём неповинной жертвы. Фамилия? Принадлежность к какому-либо роду? Это не имело значения.