Рождена под покровом затмения

Но вдруг внутри неё что-то вспыхнуло.

Девушка поспешно отвела взгляд.

Она сама не понимала, почему почувствовала такое странное беспокойство. Какие-то мысли, появившиеся в её голове, казались неправильными и могли привести к серьёзным последствиям.

Розабэлла сжала пальцы, стараясь прогнать их.

— Стефан... — тихо произнесла она. — В лесу я почувствовала, что за нами кто-то наблюдает.

Улыбка исчезла с лица Стефана.

— Ты уверена?

Розабэлла медленно кивнула.

— Да. Я не видела его, но чувствовала взгляд. Очень близко.

Стефан оглянулся на лес.

Ветер слегка качнул верхушки деревьев. Листья зашелестели, а поверхность озера покрылась мелкой рябью.

На первый взгляд всё было спокойно.

Но где-то глубоко в лесной чаще что-то едва заметно шевельнулось.

И никто из них пока не знал, что вместе с исчезновением символа на дереве пробудилось нечто гораздо более древнее, чем они могли себе представить.

*Метаморфозные олени — так называют этих необычных существ из-за их удивительной способности принимать человеческий облик, несмотря на то, что по своей природе они являются полноценными животными. Во вторую форму они способны обращаться в случае необходимости. Кроме того, метаморфозные олени обладают природной невосприимчивостью к магии, что делает их одними из самых загадочных существ этого мира.*

3 ГЛАВА

«БОЛЕЗНЬ»

Розабэлла медленно отстранилась от Стефана. Опустив глаза, она внезапно почувствовала себя виноватой. Ей было неловко от собственных мыслей и ещё страшнее от того, что брат мог заметить её растерянность. Стефан тем временем продолжал смотреть на неё с непониманием, пытаясь разобраться, почему выражение её лица так резко изменилось.

— Розабэлла, посмотри на меня! — мягко, но настойчиво сказал Стефан.

Девушка медленно подняла глаза.

— Ты...

— Неважно, — не дав ему договорить, тихо произнесла Розабэлла и отвернулась.

Она сделала вид, будто ничего не произошло, хотя внутри всё ещё бушевало волнение.

Стефан несколько секунд молчал. Он прекрасно понимал, что сестра что-то скрывает, но не хотел заставлять её говорить то, что она не хочет. Тем не менее один вопрос продолжал настойчиво звучать в его голове.

Что ты хотела сказать этими жестами, Розабэлла?

Этот вопрос не давал ему покоя.

Ребята ещё немного постояли у озера, после чего решили вернуться домой. По дороге каждый из них молчал, погружённый в собственные мысли. Розабэлла старалась не смотреть на брата, а Стефан время от времени бросал на неё задумчивые взгляды.

Когда они вернулись, родители уже ждали их. Стоило ребятам переступить порог дома, как мама и папа одновременно посмотрели на них с лёгким подозрением.

Розабэлла почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Где вы были? — поинтересовалась мама.

Девушка на мгновение замерла, а затем поспешно ответила:

— Я показывала Стефану божью коровку, которая сидела на кувшинке.

Сказав это, Розабэлла тут же мысленно выругалась на себя.

Ещё одна ложь. Как я потом буду смотреть им в глаза? Дура.

Она опустила взгляд, стараясь скрыть смущение.

Родители переглянулись, но больше вопросов задавать не стали.

А Розабэлла в очередной раз почувствовала, как тяжело ей становится хранить тайну, которую она сама до конца не понимала.

— Блин... Почему мне сегодня опять приснился кошмар? Я совсем не выспалась, — сонно пробормотала Розабэлла.

Она сидела на краю кровати и протирала сонные глаза.

Кошмары снились ей довольно часто. Иногда во сне появлялись неизвестные чудовища, а иногда — ещё более пугающие существа: духи, призраки и тени, лица которых невозможно было разглядеть. Однако сегодняшний сон отличался от остальных. В нём была песня.

И почему-то именно она не выходила у Розабэллы из головы.

Девушка тихо поднялась с кровати. Родители и Стефан всё ещё спали. Они, как и сама Розабэлла, никогда не любили вставать слишком рано, однако снова пытаться уснуть девушка не хотела.

Она боялась, что кошмар вернётся.

Выйдя из дома, Розабэлла направилась к озеру, чтобы умыться прохладной водой. По дороге она тихо напевала мелодию, которую услышала во сне:

Как маленькая лодка, плывущая в океане,

Может создать большие волны,

Как всего одно слово может открыть сердце нараспашку,

Так всего с одной спичкой я смогу устроить взрыв.

Она сама не понимала, откуда знала эти слова. Казалось, будто кто-то прошептал их ей во сне, а теперь песня продолжала жить внутри неё.

Когда Розабэлла вернулась домой, родители всё ещё спали.

Не зная, чем заняться, девушка решила приготовить завтрак. Она старалась двигаться как можно тише, чтобы никого не разбудить.

Почти закончив с готовкой, Розабэлла услышала тихий шорох за спиной.

Стефан уже просыпался. Он всё ещё находился в своей человеческой форме. Парень поднялся с кровати настолько тихо, насколько мог, и решил немного подразнить сестру.

Медленными шагами он направился к ней.

Подойдя со спины, Стефан неожиданно обвил руками её плечи.

Розабэлла вздрогнула от неожиданности и резко обернулась.

Их взгляды встретились.

В ту же секунду в сознании девушки вспыхнула та же самая картина, которую она видела вчера возле озера.

Всё было почти так же.

Тот же взгляд. То же ощущение близости. То же странное напряжение, от которого сердце начинало биться быстрее.

Но теперь всё было иначе.

Руки Стефана не были опущены вдоль тела. Они находились на плечах Розабэллы, и с каждой секундой его объятия становились крепче.

Девушка почувствовала, как внутри поднимается паника.

Она резко оттолкнула его и отступила на несколько шагов, создавая между ними безопасное расстояние.

Стефан тут же отпустил её.

— Прости, — виновато сказал он.

— Ничего, — коротко ответила Розабэлла и отвела взгляд.

Она старалась выглядеть спокойно, но внутри всё перевернулось.

Зачем он это сделал? Иногда я вообще не понимаю, что творится у него в голове. Он ведь видит, как я нервничаю, когда делает так. Или не замечает? Впрочем, неважно. Нужно просто продолжить готовить и попытаться всё забыть.

Розабэлла нервно вздохнула.

Кого я обманываю? Как я смогу забыть это так просто?

Она отвернулась и продолжила готовить.

Стефан тем временем ничего не сказал. Он лишь развернулся и направился обратно к кровати, чтобы присесть.

Сегодня Розабэлла решила немного поэкспериментировать с блюдами. Ей хотелось приготовить что-нибудь необычное, поэтому она выбрала зелёный суп — странное, но, как ей казалось, довольно интересное блюдо.

Девушка положила в котелок основные ингредиенты, перемешала их деревянной ложкой и принялась искать последний компонент.

Оставалось добавить лишь щепотку измельчённой календулы.

Розабэлла подошла к полке.

Однако банки с календулой там не оказалось.

— Странно...

Она проверила соседнюю полку, затем ещё одну. Ничего.

Наконец девушка открыла небольшой шкафчик и заметила там стеклянную банку.

На этикетке было аккуратно написано:

«Календула».

Розабэлла взяла банку в руки.

Открыв крышку, она нахмурилась.

Внутри находилось растение ярко-красного цвета.

— Красная?.. — удивлённо пробормотала девушка.

Она внимательно рассмотрела содержимое.

Скорее всего, другой сорт. Хотя мама никогда не меняла ингредиенты в доме. А если что-нибудь добавляла или заменяла, всегда предупреждала.

Розабэлла немного поколебалась.

Ну ладно. Рискну. Надеюсь, это действительно календула и суп я не испорчу.

Она взяла небольшую щепотку красного порошка и высыпала его в котелок.

В следующую секунду всё вокруг изменилось.

Из котелка вырвалось ослепительное красное пламя.

Розабэлла отшатнулась, но не успела ничего сделать.

Огонь поднялся вверх и неожиданно начал принимать форму огромной птицы.

Жар-птицы.

Её крылья распахнулись над котелком, а огненные перья разлетелись в разные стороны, не причиняя окружающим никакого вреда.

А затем раздался оглушительный крик.

Звук был настолько сильным, что от него проснулись даже родители.

Стефан мгновенно вскочил с кровати и закрыл уши ладонями.

— Что происходит?!

Но Розабэлла не двигалась.

Она стояла совершенно неподвижно.

Её глаза были пустыми, словно девушка находилась в глубоком трансе.

Жар-птица медленно повернула голову и посмотрела прямо на неё.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Затем птица внезапно вспыхнула.

Яркая вспышка осветила весь дом, после чего огненное существо взорвалось и рассыпалось на тысячи крошечных искр.

От него остался лишь один маленький огонёк.

Он завис в воздухе.

На мгновение всё стихло.

Затем огонёк сорвался с места и стремительно полетел по дому.

Он пронёсся над столом, облетел стены, скользнул под потолком и направился к выходу.

Стефан замер, не понимая, что происходит.

Огонёк остановился возле входа.

Несколько секунд он неподвижно висел в воздухе.

А затем медленно развернулся.

И полетел обратно.

Прямо к Розабэлле.

— Элла! — закричал Стефан.

Огонёк оказался перед лицом девушки и в следующее мгновение прошёл прямо сквозь её глаза.

Розабэлла резко вздрогнула.

Её тело обмякло, и она рухнула на землю.

— Элла!

Стефан бросился к ней.

Он попытался поднять сестру, но тут же отдёрнул руки.

Её тело было раскалённым.

Слишком горячим.

Казалось, будто внутри неё горел настоящий огонь.

— Мама! Папа! Скорее!

Родители подбежали к ним, но Стефан уже лихорадочно осматривал сестру.

Он не понимал, что с ней произошло.

Девушка не реагировала.

Не открывала глаз.

Не отвечала.

И вдруг взгляд Стефан остановился на её волосах.

Одна прядь медленно меняла цвет.

Сначала она стала алой.

Затем ярко-красной.

А спустя несколько секунд засияла так, словно внутри каждого волоска горел маленький язычок пламени.

Стефан застыл.

— Что с ней происходит?.. — прошептал он.

Родители тоже увидели это.

И впервые за всё время в их глазах появился настоящий страх.

Никто из них ещё не знал, что произошло с Розабэллой.

Но одно было очевидно:

вместе с огнём в ней пробудилось нечто древнее.

И это было только начало.

4 ГЛАВА

ВРЕМЯ НА ИСХОДЕ

— Ничего себе… — поражённо произнесла Розабэлла. — Не думала, что эти две истории настолько сильно отличаются друг от друга. Но я никак не могу понять одного: как все звери превратились в призраков? — задала она очередной вопрос.

— А, ой… Прости, я как-то упустила эту деталь, — Уна слегка улыбнулась, словно только сейчас поняла, что действительно забыла рассказать самое важное. — Все живые существа превратились в призраков по вине Авида. Изначально он хотел стать королём леса, хотя, если разобраться, правителя в лесу никогда и не существовало. Когда-то здесь жила Дриада, но королевой она не была. Она являлась хранительницей леса и следила за тем, чтобы здесь не происходило пожаров, несчастных случаев и других бедствий. Она поддерживала порядок, оберегала растения и животных и заботилась о том, чтобы лес продолжал жить в гармонии.

— В смысле? Как это — правителя никогда не было? — озадаченно спросила Розабэлла, нахмурившись.

— Всё дело в Авиде. Он хотел, чтобы все без исключения ему подчинялись, хотя сам был всего лишь обычным магом внушения. Никаких королевских корней у него не было. Он был сыном Аластора — духа мести. Свою мать Авид никогда не знал, но, насколько мне известно, она, скорее всего, была ведьмой. По крайней мере, я так думаю. Предполагаю, что алчность, жестокость и безжалостность он унаследовал именно от отца, — спокойно пояснила Уна.

Она ненадолго замолчала, словно мысленно возвращаясь в далёкое прошлое.

— В самом центре леса росло дерево, которое называли Сердцем леса. Его корни уходили глубоко под землю и соединялись с корнями всех остальных растений. Благодаря ему росли деревья, появлялись цветы, бежали ручьи и сама природа сохраняла свою силу. Можно сказать, что Сердце леса было источником жизни для всего, что здесь существовало.

Уна сделала небольшой вдох и продолжила:

— Авид решил подчинить древо своей воле. Он забрал часть его силы себе, а само дерево превратил в нечто, напоминающее трон. После этого он объявил всем животным, что отныне является их королём. Только вот звери не признали его власть. Они даже не стали его слушать.

— И тогда он разозлился? — тихо предположила Розабэлла.

— Ещё как, — кивнула Уна. — Авид пришёл в ярость. Он не мог смириться с тем, что кто-то осмелился ослушаться его. Тогда он соединил собственную магию с силой Сердца леса. Но произошло то, чего он никак не ожидал. Вместо привычной магии внушения возникло нечто совершенно иное — смешанная, противоестественная сила, которой прежде не существовало. Так появилась магия духов.

Розабэлла внимательно слушала, боясь перебить подругу.

— Это очень необычный и страшный вид волшебства, — продолжила Уна уже тише. — Если живое существо оказывается под его воздействием, оно словно застревает на границе между небом и землёй. Оно одновременно живо и мертво. Его душа продолжает существовать, но тело уже не принадлежит привычному миру. Именно поэтому те, кого ты видишь в лесу, не являются обычными призраками. Они когда-то были живыми существами, но Авид лишил их возможности по-настоящему жить и умереть.

В голосе Уны появились грустные нотки.

— Когда животные решили противостоять Авиду, он воспользовался этой магией и заколдовал всех живых существ леса. А если быть точнее — проклял их, заставив существовать между жизнью и смертью. Это, наверное, самое ужасное чувство, какое только можно представить. Ты видишь перед собой живых существ, разговариваешь с ними, пытаешься до них дотронуться, но они тебя не замечают. Они проходят сквозь тебя, словно тебя вообще не существует. Иногда призрак может дать отклик на вопрос, который ты задаёшь, но ты никогда не услышишь его ответа. Ты видишь движение губ, понимаешь, что он пытается что-то сказать, но между вами словно стоит невидимая стена.

Уна замолчала и внимательно посмотрела на Розабэллу, наблюдая за её реакцией.

— Никогда бы не подумала, что всё может быть настолько серьёзно… — тихо произнесла девушка. — Но у меня остался ещё один вопрос.

— Какой? — с некоторой опаской спросила Уна. Почему-то ей уже начинало казаться, что она прекрасно знает, о чём хочет спросить подруга.

— Откуда ты всё это знаешь? — Розабэлла пристально посмотрела на неё. — Вряд ли тебе рассказали лесные животные. Они ведь все заколдованы.

На несколько секунд между ними повисла тишина.

Розабэлла чувствовала: Уна рассказала ей далеко не всё. Она словно осторожно приоткрыла дверь в прошлое, позволяя увидеть лишь ту часть истории, которую считала безопасной.

— Что-то мне подсказывает, что ответ на этот вопрос ты хотела узнать даже больше, чем саму историю, — с лёгкой улыбкой заметила Уна, прекрасно понимая её озадаченность.

Розабэлла согласно кивнула.

— Хорошо, — наконец произнесла Уна. — Я русалка, но при этом ещё и дитя природы. Помимо стихии воды, я обладаю магией земли. И да, я знаю, что именно ты сейчас хочешь сказать.

Розабэлла удивлённо приподняла брови.

— Магия земли даёт мне возможность общаться с природой. Именно благодаря ей я узнала эти легенды. Когда я впервые услышала о Сердце леса, то решила самостоятельно выяснить, что произошло здесь много лет назад. Я пришла к тому самому месту, где когда-то росло древо, благодаря которому лес продолжает существовать. Но потребовалось довольно много времени, чтобы узнать все подробности.

— Почему? — заинтересовалась Розабэлла.

— Потому что я не была уверена, что полученные ответы правдивы, — объяснила Уна. — Они могли оказаться искажёнными воспоминаниями леса или просто моими собственными догадками. Поэтому мне приходилось повторять ритуал несколько раз.

— Ритуал?

— Да. Ничего сложного в нём нет, но требуется полная сосредоточенность. Я направляла свою силу в Сердце леса, мысленно задавала вопрос, на который хотела получить ответ, а затем старалась сосредоточиться на прошлом. Нужно было представить время, которое давно исчезло, и позволить лесу самому показать мне события, произошедшие тогда.

Уна на мгновение задумалась.

— Если твои намерения чисты, древо способно поведать тебе правду прошлого. Не словами, а образами, ощущениями и воспоминаниями. Иногда я видела события так ясно, словно сама находилась там. А иногда получала лишь отдельные фрагменты, которые приходилось соединять между собой. Поэтому я не сразу смогла понять, что именно произошло с Авидом, животными и самой Дриадой.

— Ого… Уна, прости меня, пожалуйста, за то, что я так в тебе сомневалась. Не понимаю, что на меня нашло, — виновато произнесла Розабэлла.

— Всё в порядке, — мягко ответила русалка. — Ты просто хотела узнать всю правду. А это совершенно нормально. На твоём месте я бы, наверное, поступила так же.

Розабэлла немного улыбнулась, но любопытство всё ещё не отпускало её.

— Слушай, а можешь мне побольше рассказать про эту Дриаду?

— Хорошо, — согласилась Уна, слегка усмехнувшись. — Только знаю я не так уж и много.

Она задумалась, подбирая слова.

— Дриада существовала здесь задолго до того, как появился Авид и заявил о своих намерениях. Она была настоящей душой этого леса. Говорят, она могла чувствовать каждое дерево, каждый ручей и даже малейшее изменение ветра. Её связь с природой была настолько сильной, что лес словно дышал вместе с ней.

— А что с ней произошло? — тихо спросила Розабэлла.

— После появления Авида хранительница исчезла. Просто однажды пропала, и больше никто её не видел. Никто не знает, куда она ушла и что с ней случилось. Некоторые считают, что она погибла, другие верят, что ей удалось покинуть лес до того, как появилось проклятие. А кто-то уверен, что Дриада всё ещё здесь, просто скрывается от всех.

— А ты во что веришь? — спросила Розабэлла.

Уна посмотрела куда-то вдаль.

— Я не знаю. Но есть одна вещь, которая заставляет меня сомневаться в том, что она действительно исчезла навсегда.

— Какая?

— Каждый её шаг по земле сопровождался цветением редких цветов. Даже там, где земля была сухой и мёртвой, после неё появлялись маленькие ростки. Поэтому, когда Дриада исчезла, многие ожидали, что лес постепенно начнёт увядать. Но этого не произошло. Сердце леса продолжило жить.

Розабэлла задумчиво посмотрела на Уну.

— Значит, она могла остаться?

— Возможно, — тихо ответила русалка. — Но это лишь догадка.

— А какой она была?

Уна улыбнулась, словно перед глазами у неё возник образ давно забытой хранительницы.

— Это была чернокожая девушка с белыми, как снег, волосами и серо-зелёными глазами. Её красота не знала границ. Говорили, что на неё можно было смотреть вечно и всё равно не переставать удивляться. Но больше всего поражала не внешность Дриады, а её присутствие. Рядом с ней становилось спокойно, будто сам лес оберегал каждого, кто находился поблизости.

— Она всегда носила белое лёгкое платье, которое совершенно не мешало ей двигаться. Дриада могла часами бегать по лесу, взбираться на деревья, переходить ручьи и исследовать самые потаённые уголки своего дома. Она не боялась ни высоты, ни темноты, ни диких зверей. Потому что знала: лес никогда не причинит ей вреда.

Уна ненадолго замолчала.

— Куда же она пропала, не знает никто. Но мне почему-то кажется, что её история ещё не закончена.

Розабэлла почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Почему ты так думаешь?

Уна посмотрела на неё и загадочно улыбнулась.

— Потому что некоторые тайны лес хранит не для того, чтобы их забыли. Он хранит их до тех пор, пока не появится тот, кто сможет услышать их зов.

5 ГЛАВА

«НАДЕЖДА»

Стефан несколько часов бродил по самым труднодоступным местам леса, стараясь забраться как можно дальше от дома. Ему хотелось побыть одному, чтобы никто не смог его потревожить — ни родители, ни кто-либо другой. Он был почти уверен, что отец уже отправился на его поиски, а мама осталась рядом с Розабэллой, поэтому сейчас ему особенно не хотелось возвращаться.

Ему нужно было время.

Время, чтобы подумать.

Время, чтобы перестать бояться.

И хотя бы на несколько минут позволить себе просто быть наедине со своими мыслями.

Вскоре Стефан добрался до своего любимого места.

Это был огромный природный уголок, скрытый глубоко среди скал. В самом центре находилась глубокая впадина, наполненная чистой голубоватой водой. Озеро со всех сторон окружали высокие скалы, отвесные и почти неприступные. Попасть сюда было невероятно трудно, а единственный путь внутрь знал только Стефан.

Когда-то он случайно обнаружил небольшой проход между скалами. Он был настолько узким, что приходилось протискиваться боком, но после нескольких визитов Стефан научился проходить через него почти не задумываясь.

За скалами скрывался настоящий маленький оазис.

Здесь росли редчайшие растения, которые невозможно было встретить в обычной части леса: призрачные орхидеи, нефритовые лозы, серебристые папоротники и множество других необычных цветов, названий которых Стефан даже не знал.

Воздух в этом месте был совершенно особенным.

Он пах свежей водой, влажной землёй и цветами. Каждый вдох наполнял лёгкие прохладой, а затем будто растекался по всему телу лёгкостью. Здесь Стефан чувствовал себя так, словно находился в другом мире — далёком от тревог, страха и всех проблем.

Он любил ложиться на мягкую зелёную траву, закидывать руки за голову и смотреть в бескрайнее голубое небо.

Иногда он представлял, что лежит здесь не один.

Рядом была Розабэлла.

Она смотрела бы на облака и обязательно начала бы придумывать им самые необычные формы и названия. Наверняка заметила бы какое-нибудь редкое растение, тут же захотела бы узнать, почему оно здесь растёт и какими свойствами обладает.

От этой мысли Стефан невольно улыбнулся.

Он очень хотел, чтобы однажды эта мечта стала реальностью.

Когда Розабэлле станет лучше, он обязательно приведёт её сюда.

Покажет озеро.

Покажет цветы.

Позволит ей почувствовать ту же необычную атмосферу, которая когда-то стала для него спасением.

Но внезапно спокойствие этого места нарушил странный звук.

Стефан резко поднял голову.

Где-то рядом шумела вода.

Но это был не привычный плеск озера.

Звук казался более глубоким и глухим, словно поток воды находился внутри самой скалы.

Стефан нахмурился.

За всё время, которое он проводил здесь, он никогда раньше не слышал ничего подобного.

Он поднялся с травы и направился к скале.

Звук становился всё отчётливее.

Стефан внимательно осмотрел поверхность камня.

Ничего.

Ни отверстия.

Ни трещины.

Ни малейшего проёма, через который могла бы проходить вода.

— Странно...

Он провёл ладонью по холодной поверхности скалы.

Звук снова раздался.

Стефан заинтересовался ещё сильнее.

У него с Розабэллой была одна общая черта — они оба были невероятно любопытными.

Правда, любопытство Розабэллы было гораздо сильнее.

Если Элла чего-то не знала, она обязательно должна была выяснить это. Опасно или безопасно — для неё это часто не имело значения. Стефан же был осторожнее. Если чувствовал, что какое-то действие может привести к серьёзным последствиям или, что ещё хуже, поставить его жизнь под угрозу, он предпочитал не рисковать.