Враг мой - Друг мой

На моих губах против воли появилась слабая, горькая улыбка. Надо же, как точно попал! Практически в яблочко, не подозревая об этом. Если бы он только знал, насколько он был близок к государственной измене своими словами. Но в его голосе не было страха или благоговения перед «дворянкой». В нем была только чистая, горячая, мужская злость и… вызов.

Он не сломался под моим ледяным тоном и не побежал жаловаться. Его космические глаза вспыхнули таким ярким, яростным синим светом, что мне на секунду действительно показалось, будто пространство вокруг нас наэлектризовалось и сжалось. Этот парень имеет зубы. И он умеет кусаться так, что оставляет глубокие следы.

— Алиса, возьми себя в руки, — я легонько похлопала себя по ладоням, приводя в чувство. — Ты теперь Алиса де Блуа. Привыкай к тому, что люди будут реагировать на твою стервозность не поклонами и фальшивыми улыбками, а ответной грубостью. Ты сама этого хотела. Хотела настоящей жизни? Получай.

Я глубоко вздохнула, успокаивая колотящееся сердце и заставляя румянец сойти с лица. Нужно было идти в регистрационный сектор Б, забирать ключи от комнаты в общежитии и готовиться к завтрашним тестам. Но образ этого светловолосого выскочки никак не желал покидать мою голову.

«Дамиэн», — мысленно повторила я имя, которое успела заметить на его пропускном жетоне, когда он сжимал кулаки от злости. Дамиэн. Простолюдин с внешностью падшего ангела и манерами уличного бойца.

Интересно, какая у него магия? С такими глазами это должно быть что-то связанное с иллюзиями, ментальным воздействием или, может быть, астрономическим прогнозированием. Хотя та вспышка силы, которую я почувствовала, когда он разозлился… Она была странной. Тяжелой. Словно воздух вокруг него на мгновение превратился в плотный кисель, не пропускающий звуки.

— Ладно, — я решительно закинула ремень сумки на плечо и отошла от окна. — Мы вряд ли еще раз встретимся так близко. Академия огромная, курсантов тысячи. Он наверняка попадет на какой-нибудь боевой факультет для простолюдинов, а я буду тихо сидеть на кафедре артефакторики и воздушной навигации. Просто забудь. Это был просто глупый инцидент, спишем его на стресс первого дня.

Я пошла по коридору дальше, стараясь убедить себя в собственной правоте. Но где-то в глубине души — там, где у обычных девушек живет предчувствие, а у принцесс династии Валентайм — обостренная интуиция, развитая поколениями сильнейших магов — тихий голосок насмешливо шептал:

«Ты врешь себе, Лисёнок. Этот раунд остался за ним. И твой космический блондин еще не раз заставит твои шипы сломаться. Приготовься, скучно точно не будет».

5. Формула сломанного замка

(Дамиэн)

Если бы экзаменационная комиссия ВАМИ состояла из инквизиторов средних веков, я бы чувствовал себя гораздо уютнее. По крайней мере, инквизиторы не смотрели бы на меня так, словно я — редкий вид говорящего слизняка, которого случайно занесло на ковёр из королевского дворца.

Я стоял посреди огромной полукруглой аудитории, залитой мягким голубоватым светом голографических проекторов. Напротив меня, на возвышении, полукругом сидели трое.

По центру восседал академик Рональд — мужчина неопределенного возраста с такой длинной и белоснежной бородой, что она, казалось, жила своей собственной жизнью и периодически пыталась уползти под стол. Слева от него устроилась профессор Вэнс — строгая женщина в очках с двойными линзами и техно-магическим моноклем в правом глазу. Её пальцы без остановки порхали над клавиатурой виртуального терминала, выбивая дробь, похожую на пулеметную очередь. Справа скучал представитель министерства образования — молодой, холеный мужчина в дорогом мундире, который всем своим видом показывал, что проведение экзаменов у простолюдинов — это худшая повинность, которую ему могли навязать.

— Итак, адепт… — Рональд заглянул в парящую перед ним световую карточку, — …Литон. Дамиэн Литон. Пространственная магия. Хм. Редкий дар для… вашего сословия. Очень редкий.

Он произнес слово «сословие» так, будто это было название редкого и не очень приятного заболевания.

— Спасибо, господин академик, — вежливо отозвался я. — Я тоже рад, что не унаследовал от предков только долги и скрипучие ботинки.

Представитель министерства поморщился. Профессор Вэнс на секунду замерла, её монокль сфокусировался на мне, издав тихий щелчок, а затем она едва заметно усмехнулась.

— Юмор — это прекрасно, адепт Литон, — сухо произнесла она. — Но здесь вам понадобятся мозги. Теоретический тест вы сдали на удивление прилично для самоучки. Но сухая теория — это одно, а понимание сути пространственных взаимодействий — совсем другое. Перед вами стандартная задача на координацию.

Она сделала пасс рукой, и пространство в центре аудитории задрожало. Голограммы зашевелились, выстраивая сложнейшую трехмерную схему. Я увидел планету, окруженную плотным, хаотично мерцающим энергетическим щитом, и небольшую орбитальную станцию.

— Задача, — подал голос представитель министерства, лениво поигрывая золотой ручкой. — Требуется переместить груз массой в сто тонн с орбитальной станции на поверхность планеты, минуя щит. Проблема в том, что щит имеет переменную частоту колебаний, а энергоблок станции поврежден и может выдать импульс только один раз. Ваши действия? Примените стандартную формулу пространственного скольжения Вальцмана.

Я уставился на сетку уравнений, которые тут же высветились рядом с голограммой. Формула Вальцмана. О да, я видел её в одной из тех книг, что «позаимствовал» в городской библиотеке Иллирии. Тридцать два переменных коэффициента, сложнейшие интегралы четвертого порядка и абсолютная, железобетонная уверенность в том, что пространство — это твердый холст, который нужно аккуратно разрезать скальпелем магии.

Но мой Источник в груди, который после вчерашней стычки с той темноволосой язвой Алисой вел себя подозрительно активно, вдруг недовольно заворчал. Это было странное чувство. Словно мне предлагали открыть простую дверь с помощью тяжелого тарана, предварительно разобрав половину стены.

— Ну же, адепт Литон, — поторопил меня Рональд. — Мы ждем. Если вам сложно, можете начать с упрощенного уравнения переноса массы. Мы сделаем скидку на ваше… обучение.

Я глубоко вздохнул, засунул руки в карманы брюк и сделал два шага вперед, поближе к голограмме.

— Формула Вальцмана здесь не сработает, — спокойно сказал я.

В аудитории повисла такая тишина, что было слышно, как гудят стабилизаторы напряжения в углу. Представитель министерства даже выронил свою золотую ручку.

— Что вы сказали? — переспросила профессор Вэнс, и в её голосе послышался опасный интерес.

— Я сказал, что Вальцман был гением, но он никогда не воровал яблоки из запертых садов, — ответил я, не удержавшись от иронии. — Если использовать его формулу при поврежденном энергоблоке, то в момент прокола щита возникнет обратная сингулярная волна. Груз долетит, да. Но в виде мелкодисперсной пыли, смешанной с обломками самой станции. Мы просто сожжем Источник мага и взорвем накопители.

— Молодой человек! — Рональд возмущенно выпрямился, его борода угрожающе всколыхнулась. — Вы ставите под сомнение основы пространственной теории, утвержденные Министерством Магии Иллирии сто лет назад?!

— Я ставлю под сомнение целесообразность вышибания двери головой, когда в ней открыта форточка, — парировал я.

Я подошел к сенсорной панели управления голограммой. Мои пальцы, еще хранившие мозоли от приютской работы, уверенно легли на виртуальные клавиши.

— Смотрите. Пространство — это не холст. И не стена. Это… как старый замок на сундуке тётушки Марты. Если ты попытаешься провернуть ключ силой, он сломается. Но если ты аккуратно подтолкнешь шпилькой третью собачку изнутри, замок откроется сам.

Я начал быстро стирать части формулы Вальцмана, заменяя их своими выкладками. Я не знал официальных названий многих теорем, поэтому писал интуитивно, переводя ощущения своего Источника на язык математики.

Вместо того чтобы пробивать щит грубой силой, я предложил использовать колебания самого щита. Я «зацепил» пространственную метку груза за одну из проходящих волн энергии. Проще говоря, груз не пробивал преграду, а как бы «просачивался» сквозь нее в тот микроскопический момент, когда частота колебаний щита на миллисекунду падала до минимума.

— Это… это бред, — пробормотал представитель министерства, но как-то неуверенно.

Профессор Вэнс уже стояла на ногах. Она подошла вплотную к ограждению и во все глаза смотрела на мою формулу. Её техно-монокль бешено вращался, обрабатывая данные.

— Синхронизация фазы переноса с частотой внешнего поля… — шептала она. — Без использования активного контура… Но как вы компенсируете пространственный сдвиг? Ведь станция движется!

— А мы его не компенсируем, — улыбнулся я, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло. — Мы его используем как пращу. Станция уходит вперед, пространство натягивается. Мы просто отпускаем тетиву в нужный момент. Энергоблок нужен только для того, чтобы разжать «пальцы» мага. Всё остальное сделает сама физика движения тел. Расход маны — три процента от стандарта.

Я нажал кнопку «Симуляция».

Голографическая модель пришла в движение. Станция мигнула, крошечный контейнер отделился от неё, на секунду окружился легким синим сиянием и… исчез. А через мгновение он ровно и плавно опустился на виртуальную поверхность планеты. Щит даже не дрогнул. Энергетические показатели станции остались в зеленой зоне.

В аудитории снова воцарилась тишина. Но теперь это была тишина шока.

Рональд медленно опустился обратно на стул, переводя взгляд с голограммы на меня и обратно. Его борода, казалось, тоже прибывала в глубоком недоумении.

— Вы… вы сами это придумали, адепт Литон? — тихо спросила профессор Вэнс.

— В приюте «Светлый путь» было мало книг, но много свободного времени, — честно ответил я. — Приходилось думать, как оптимизировать процессы..

Вэнс на секунду зависла, а потом расхохоталась. Это был громкий, искренний смех женщины, которая наконец-то нашла среди кучи серого угля настоящий алмаз.

— Отлично, — сквозь смех сказала она, делая отметку в своем терминале. — Просто отлично. Рональд, у нас прецедент. Юноша только что сократил стандартную формулу переноса третьего класса в четыре раза и снизил энергозатраты на девяносто процентов.

— Но это же… нарушение регламента! — слабо запротестовал представитель министерства. — Что скажет министр? Это не по программе!

— Министр скажет «спасибо», когда мы внедрим это на военных транспортах и сбережем бюджет королевства, — отрезала Вэнс. Она посмотрела на меня, и в её глазах я увидел то, чего никогда не видел в приюте — уважение. — Экзамен сдан, адепт Литон. Высший балл. И… добро пожаловать на первый курс. Думаю, мы с вами еще поработаем.

Я поклонился — на этот раз искренне — и направился к выходу. Мой Источник радостно пульсировал, словно празднуя победу.

Выйдя в коридор, я прислонился к прохладной стене и облегченно выдохнул. Первый шаг сделан. Я доказал этим напыщенным снобам, что сирота из приюта может утереть им нос.

— Ну что, пигалица— тихо прошептал я, вспоминая серые глаза моей вчерашней обидчицы. — Твоя очередь удивлять. Надеюсь, ты не завалишь практику, а то мне будет скучно без твоих колючек.

6. Танец невидимых лезвий

(Алиса)

— Следующая! Адептка Алиса де Блуа! Стихия Воздуха! — зычный голос распорядителя практического экзамена эхом разнесся под куполом Арены Элементов.

Я сделала глубокий вдох, усмиряя предательскую дрожь в коленях, и сделала шаг вперед, выходя на песчаный круг.

Арена Элементов была сердцем практической магии ВАМИ. Огромный круглый полигон, окруженный мощными силовыми полями, за которыми на трибунах сидели преподаватели и уже сдавшие экзамен курсанты. Песок под моими ногами был слегка оплавлен — явный след выступления предыдущего адепта. Кажется, это был тот самый граф Себастьян де Валуа. Он только что закончил свою демонстрацию магии Огня, превратив несколько мишеней в груду дымящегося шлака под аплодисменты своих прихвостней.

Себастьян как раз проходил мимо меня, возвращаясь на трибуны. На его холеном лице блуждала самодовольная улыбка.

— Постарайся не подмести арену своими волосами, де Блуа, — небрежно бросил он мне, проходя мимо. — Воздух — это так скучно. Им только пыль разгонять.

Я даже не удостоила его взглядом. Мысленно я уже выстраивала тактику.

Моя главная проблема сейчас заключалась не в том, как сдать экзамен. О, боги, нет! Моя проблема была в том, как не сдать его слишком хорошо.

Дома, под руководством личного мага королевской гвардии архимага Варны, я освоила такие техники, от которых у местных профессоров волосы встали бы дыбом. Я могла призвать «Вихрь Девяти Ветров», способный сдуть с посадочной площадки легкий космический истребитель. Но если я сделаю хоть что-то подобное здесь, моя маскировка рассыплется как карточный домик. Никакая «бедная сирота из захудалого рода де Блуа» не может обладать королевской школой контроля маны. Это вызовет вопросы, расследование, и папочка немедленно заберет меня обратно во дворец.

Поэтому план был прост: скромно, чисто, профессионально, но без пафоса. Средний дворянский уровень. Талантливая, но не гениальная.

Я встала в центре круга. Напротив меня, на расстоянии тридцати метров, из-под земли поднялись три тренировочные мишени — тяжелые манекены из плотного полимера, имитирующие боевых дронов.

— Задача адептки де Блуа, — объявил экзаменатор, пожилой профессор с кафедры стихийной магии. — Уничтожить мишени за минимальное время, используя только заклинания воздушной стихии первого и второго круга. Защитный барьер удерживать на протяжении всего теста. Время пошло!

Мишени мгновенно пришевелились и начали двигаться по сложным, рваным траекториям, сближаясь со мной. Из их встроенных излучателей полетели слабые, но неприятные тренировочные энерго-импульсы.

Первым делом — защита. Я сделала плавный полуоборот, мягко пошевелив пальцами правой руки.

«Сфера Воздуха». Самое базовое заклинание. Но вместо того чтобы создать плотный, гудящий щит, который сожрал бы треть моего искусственно заниженного резерва, я сделала его тонким, почти невидимым, но быстро вращающимся. Импульсы мишеней просто соскальзывали с него по касательной, улетая в защитный купол арены. Изнутри это выглядело так, будто мне просто везет, и снаряды пролетают мимо. На самом деле это была ювелирная работа с векторами сил.

— Хм, неплохая координация, — донесся до меня тихий голос профессора с трибуны.

Теперь — атака.

Обычный маг воздуха моего «возраста» начал бы швыряться видимыми воздушными таранными потоками — громкими, эффектными, но медленными и жутко энергозатратными. Именно так поступал Валуа со своим огнем.

Я же решила действовать тоньше. Воздух — это не дубина. Воздух — это невидимый стилет.

Я прикрыла глаза на долю секунды, чувствуя потоки ветра, гуляющие по арене. Мой Источник мягко отозвался. Никаких резких движений. Я просто сделала легкий взмах кистью, словно дирижер, начинающий симфонию.

«Воздушное лезвие». Но не одно большое, а три крошечных, ультратонких сегмента. Я направила их не в корпус мишеней, где броня была толще всего, а в сочленения их опорных механизмов.

Тихий, почти неслышный свист.

Первая мишень споткнулась. Воздушный поток чисто перерезал силовой кабель на её «ноге». Манекен рухнул в песок, заискрив.

Вторая мишень попыталась зайти со спины. Я даже не обернулась. Мое левое плечо чуть приподнялось, направляя короткий, концентрированный импульс воздуха назад. Маленький «воздушный хлопок» прямо перед сенсором манекена. Дрожащая оптическая система мишени ослепла, и она врезалась в защитный барьер арены, автоматически отключившись.

Осталась третья. Она двигалась быстрее всех, совершая зигзагообразные прыжки.

Я решила немного «подыграть» зрителям, чтобы не выглядеть слишком идеальной. Я сделала вид, что теряю концентрацию. Мой защитный барьер задрожал и с тихим хлопком лопнул. По трибунам пронесся разочарованный вздох.

— Ох, не удержала барьер, — прокомментировал кто-то сверху. — Жаль, а ведь так хорошо начинала.

Мишень была уже в пяти метрах от меня, готовая нанести условный удар.

— Ну же, де Блуа, покажи нам воздушный поцелуй! — крикнул с трибун Себастьян де Валуа, и его дружки заржали.

Я мысленно усмехнулась. Рано радуешься, графский сынок.

В самый последний момент, когда манекен уже занес манипулятор, я резко присела, пропуская удар над головой. Одновременно с этим я ударила ладонями по песку.

Это не было классическим заклинанием. Это была чистая импровизация. Я создала под основанием мишени зону абсолютного вакуума диаметром в полметра. Окружающий воздух с грохотом ринулся заполнять пустоту, создав эффект микровзрыва.

Манекен весом в полцентнера буквально катапультировало вверх метров на пять. Он беспомощно заболтал в воздухе конечностями, а когда начал падать, я легким, элегантным движением руки перенаправила нисходящий поток ветра, впечатав его обратно в песок с такой силой, что пластиковый корпус треснул.

Все. Три мишени уничтожены. Время — тридцать две секунды. Минимальный расход энергии.

На трибунах воцарилась тишина. Профессор-экзаменатор медленно поднялся, поправляя очки.

— Нестандартно… — протянул он. — Очень нестандартно, адептка де Блуа. Вместо грубой силы — точечное воздействие на критические узлы и использование аэродинамики. Потеря барьера, конечно, снижает балл… но ваша финальная импровизация с вакуумным хлопком… Хм. Откуда у вас эта техника?

Я приняла самый невинный и испуганный вид, на какой была способна. Мои плечи чуть согнулись, я преданно посмотрела на профессора снизу вверх.

— Я… я просто испугалась, господин профессор, — пролепетала я, теребя край своего серого рукава. — Мой дедушка рассказывал мне, что если быстро сжать воздух, можно получить хлопок. Я не думала, что получится так сильно. Мне просто повезло.

Профессор понимающе улыбнулся. Ну конечно, старый академик не мог не купить эту сказочку о «талантливой самородке-сиротке», которой просто повезло.

— Ну что ж, везение — тоже часть таланта мага, — добродушно произнес он. — Отличный контроль при малом резерве. Очень экономно. Нам не нужны маги, которые выжигают свои Источники в первом же бою. Ваша оценка — «Отлично». Пройдите на трибуны.

Я поклонилась и победно улыбнулась про себя. Cover intact! Маскировка держится. Я — просто способная девочка, которой немного повезло.

Поднимаясь на трибуны под завистливым взглядом Себастьяна де Валуа, я неожиданно замерла.

На самом верхнем ряду, облокотившись на перила, стоял тот самый наглый блондин. Дамиэн. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его невозможных космических глазах не было ни капли того снисходительного одобрения, которое я видела у профессоров. В них горело веселое, насмешливое понимание.

Он сложил руки на груди и одними губами произнес: «Красивый спектакль, принцесса».

Мое сердце пропустило удар. Он что… он всё понял?! Он понял, что я сдерживалась?

Я вздернула подбородок, смерила его самым ледяным взглядом, на который была способна, и прошла на свое место. Но внутри меня всё так и клокотало от ярости и странного, пугающего предвкушения.

Этот простолюдин становился по-настоящему опасным. И чертовски интересным.

7. Нити невидимой сети

(Дамиэн)

Сразу после того, как темноволосая заноза Алиса де Блуа покинула арену, покачивая бедрами с грацией истинной королевы драмы, распорядитель выкрикнул мою фамилию.

— Адепт Дамиэн Литон! Пространственный факультет, практический тест!

На трибунах зашептались. Пространственники в ВАМИ появлялись дай бог раз в три-четыре года, и обычно это были изнеженные сынки высшей знати, у которых дар бережно взращивали с пеленок лучшие домашние учителя. А тут — приютский оборванец с личным дворянством, полученным без году неделя назад. Все хотели посмотреть, как я опозорюсь. Особенно граф Себастьян де Валуа, который устроился на трибуне повыше и теперь демонстративно поигрывал своим дорогим золотым жезлом-фокусировщиком, переговариваясь со своими прихвостнями.

Я вышел на песчаный круг. Песок всё еще сохранял остатки тепла от огненных вспышек Валуа и пах озоном после вакуумного трюка де Блуа. Кстати, о де Блуа. Она сидела на третьем ряду, скрестив руки на груди. Её серые глаза смотрели на меня с ледяным прищуром. Я подмигнул ей. Она лишь демонстративно отвернулась, дернув подбородком. Ладно, один-ноль в пользу твоей гордости, пигалица. Но сейчас мой выход.

В центре арены из-под земли плавно поднялась странная конструкция. Это была не обычная мишень, а огромная металлическая сфера, усеянная сотнями мелких отверстий. Вокруг нее запульсировало силовое поле, расчертив воздух неоновыми зелеными линиями координатной сетки.

— Адепт Литон, — раздался над ареной голос профессора Вэнс. — Ваша задача — пройти «Координатное сито». Сфера будет хаотично выстреливать энергетическими сферами малой мощности. Ваша цель — переместить десять тренировочных ядер из внешнего кольца внутрь сферы через её технологические отверстия. Использовать стандартные порталы запрещено — у вас не хватит резерва Источника. Вы должны использовать точечное скольжение или перенос координат. Время пошло!

Я посмотрел на внешнее кольцо. Там, на расстоянии двадцати метров от сферы, на специальных подставках лежали тяжелые металлические ядра, каждое размером с приличный арбуз.

«Использовать стандартные порталы запрещено», — мысленно повторил я. Да у меня бы резерв выгорел на третьем ядре, даже если бы разрешили! Мой Источник сейчас напоминал крошечный стакан с водой, в то время как классическая магия пространства требовала как минимум ведра.

Но у меня было свое видение пространства.

Я закрыл глаза на секунду, глубоко вздохнул и позволил своему дару раскрыться. Мир вокруг изменился. Звуки трибун отдалились, став глухими, словно я ушел под воду. Вместо этого я увидел пространство арены. Оно не было пустым. Оно было соткано из бесчисленного множества тончайших, светящихся нитей, которые переплетались, натягивались и провисали под тяжестью материальных объектов. Каждое ядро на подставке выдавливало в этой сети крошечную лунку. Сама сфера в центре была тяжелым узлом.

Сфера ожила. С тихим гулом из её отверстий во все стороны брызнули ярко-красные энергетические лучи. Они чертили в воздухе безумный, постоянно меняющийся узор. Стоит задеть такой луч — и тебя знатно приложит током, а тест будет провален.

— Ну, поехали, — прошептал я.

Я не стал строить классический портал «точка А — точка Б». Вместо этого я протянул руку к ближайшему ядру и мысленно… потянул за нить.

Для стороннего наблюдателя это выглядело странно. Я просто сделал легкое движение пальцами, словно защипывал невидимую ткань. Воздух перед ядром на секунду дрогнул, пошел мелкой рябью, и тяжелый металлический шар просто… исчез со своей подставки. А в следующую долю секунды он с глухим стуком материализовался ровно внутри металлической сферы, проскользнув в узкое технологическое отверстие.

— Что?! — донесся до меня удивленный возглас одного из экзаменаторов. — Без создания активного перехода? Он что, совершил прямой координатный сдвиг?

Я не отвлекался. Энергетические лучи сферы начали двигаться быстрее, перекрывая траектории. Один из лучей скользнул прямо к моим ногам. Я не стал отпрыгивать. Зачем тратить физические силы?

Я просто сместил свои собственные координаты на тридцать сантиметров вправо. Пространство вокруг меня на мгновение подернулось синевой, и я оказался чуть в стороне. Луч безвредно прошил воздух там, где я стоял мгновение назад.

— Второе! — мысленно скомандовал я, «защипывая» следующую нить пространства.

Второе ядро исчезло и появилось внутри сферы.

— Третье! Четвертое!

Я вошел в транс. Это было похоже на безумный, скоростной танец. Я двигался по арене, легко уклоняясь от красных лучей микродвижениями — то сдвигая себя на полметра назад, то пригибаясь под лучом, который я просто заставлял «обогнуть» мою голову, временно искривляя траекторию света. Мой Источник в груди горел ровным, приятным теплом. Мой метод «шпильки в замке» работал идеально — я тратил крупицы энергии там, где другие маги выжигали бы резервы десятками единиц.