Анестезия от одержимости

— О Боги… — обречённо прошептала Марта, покачав головой. — Тот самый Александр Торн, глава преступного мира Нью-Йорка…

— И что теперь? Ты ведь не собираешься за него выходить? — озвучил очевидное Роберт, начав ходить взад-вперёд по комнате. — Я не верю, что он посмеет похитить дочь детектива средь бела дня!

— Я с тобой, Елена, — Лиам мягко сжал руки возлюбленной и проникновенно на неё посмотрел. — Как только мы поженимся, закон тебя защитит. И я ни за что не позволю ему тронуть тебя и пальцем.

Елена нервно улыбнулась и закрыла глаза, позволив себе поверить в это хотя бы на мгновение. Но в глубине души она чувствовала: Александр Торн не привык проигрывать.

Глава 3. Частная собственность.

Три дня стояла звенящая тишина. Тот безумец, обещавший жениться, исчез из жизни Елены, как капля в океане. Она всеми силами старалась убедить себя, что всё произошедшее — лишь глупый розыгрыш, и Александр Торн никогда больше не потревожит её.

Работа в клинике помогала Елене отвлечься. Нескончаемый поток дел, который поручал ей мистер Смит, были только в радость: поставить капельницы, сделать уколы, проверить давление. Сегодня начальник отправил её в приёмную заполнять карточки для новых пациентов.

Елена обрадовалась — на ресепшене работала Оливия. Они познакомились ещё в университете, и между ними сразу зародилась дружба. Схожие интересы, схожие взгляды на жизнь, полное доверие между ними. Оливия была единственной, кроме семьи, кому Елена рассказала о своём столкновении с мафиози.

— Оливия, ты ещё не заполняла бумаги на ту женщину с переломом руки? — спросила Елена, задумчиво листая анкеты.

В ответ — молчание. Росс обернулась к подруге, чтобы понять, почему та не отвечает.

— О боже, какой красивый! — прошептала Оливия, расширенными глазами глядя куда-то вдаль коридора.

Елена удивлённо приподняла брови — никогда раньше не замечала за подругой такого поведения. Она проследила за её взглядом… и оцепенела.

Уверенной походкой в их сторону шёл никто иной, как Александр Торн.

— Не может быть… — отчаяние вырвалось из горла Елены.

Оливия одарила её ошеломлённым взглядом:

— Погоди… Это что, он?! Тот самый миллионер-психопат?

Елена поспешила вернуть взгляд к своему планшету и начала мысленно проклинать этого человека, эту больницу, этот день, и всю планету в целом.

— Мисс Елена, — прозвучал обворожительный баритон совсем рядом. — В этой форме ты выглядишь ещё соблазнительней, чем в том цветочном платье.

Росс совладала с эмоциями — две встречи с ним уже немного закалили её. Лишь крепко сжатые зубы выдавали напряжение. Она произнесла, не глядя на него, на удивление спокойно:

— Мистер Торн, вы пришли по записи?

— Думаю, у тебя всегда найдётся время для меня, — парировал он, и его усмешку можно было прочитать по одному только тону. Александр упёрся локтями в стойку регистрации и приблизился к Елене, отчего она больше не могла игнорировать его присутствие. — Я просто хочу дать моей будущей жене шанс узнать меня получше. До свадьбы.

Терпение Елены давало отсечку каждый раз, стоило Торну произнести слова «невеста», «жена» или «свадьба». Она перевела на него нахмуренный, колкий взгляд.

Её встретил всё тот же до отвращения безупречный вид: уложенные тёмно-коричневые волосы с несколькими выбивающимися прядями, светлый костюм без единой складки, дорогие часы на запястье. Только сейчас Елена заметила серьгу в виде кольца в правом ухе, придающее его образу дерзости и безрассудства. Совершенно неудивительно, что на этого мужчину обращали внимание все женщины вокруг, включая Оливию. Вот только Елену тошнило от одного только его самодовольного лица.

— Два года назад, — начала она сердито, выплёвывая каждое слово, — семья Торн устроила перестрелку на Уолл-стрит средь бела дня. Мой родной брат погиб в этой перестрелке!

Её глаза наполнились слезами, стоило подумать о Джеке. Голос сорвался на дрожь. Она мечтала выжечь дыру в лице Александра, но получилось только приглушить его самодовольную гримасу.

— У моего отца теперь стальная пластина в ноге. Если бы ты действительно меня знал, ты бы убрался из моей жизни к чёрту!

Вместо ответа Александр обошёл стойку регистрации и приблизился к Елене почти вплотную, отчего ей пришлось спиной прижаться к столешнице и упереться в неё локтями, чтобы сохранить дистанцию. Но это не помешало дорогому аромату его парфюма просочиться в лёгкие, отравляя сознание.

— Смерть твоего брата была несчастным случаем, — твёрдо, без капли иронии произнёс он. — С тех пор, как я возглавил семью, я её очищаю. Теперь «Торн Групп» занимается только энергетикой и недвижимостью.

Елена покачала головой, не веря ни единому слову.

— Кровь на твоих руках никогда не отмоется, крёстный отец.

Александр на секунду поджал губы, а затем приблизился к её уху и, не давая отпрянуть, обдавая её кожу горячим дыханием, заговорил:

— Елена, мне лучше прояснить для тебя одну вещь. Самые крупные девелоперские проекты, контракты на поставку энергии и медицинские учреждения Нью-Йорка — всё это контролируется мной. Я обеспечиваю едой половину рабочих семей в этом городе.

Перечисление всех регалий вызвало у Елены усмешку:

— О, то есть теперь я должна встать на колени и сказать спасибо великому благотворителю?

— Мистер Торн! — раздался голос мистера Смита позади. Они обернулись одновременно. — Как же я рад вас видеть!

Невысокий полненький мужчина, заведующий хирургическим отделением и непосредственный начальник Елены пожал мафиози руку.

— Огромное спасибо за ваше пожертвование в 50 миллионов долларов в наш трастовый фонд!

Елейно-лебезящий голос мистера Смита заставил Елену крепко сжать челюсти. За закрытыми дверями начальник любил командный тон и нередко наказывал подчинённых за малейшую провинность. Такого лицемерия от него она не ожидала.

— Это заслуга мисс Росс, — вдруг сказал Александр, чем ещё больше ошарашил её. — Это она сказала, что оборудование в больнице устарело. Конечно же, мне захотелось исполнить желание моей невесты.

Какой цирк! — подумала Елена, а он между тем продолжил представление:

— Разве такой отличной сотруднице, как она, не полагается повышение?

— Ну разумеется! — широчайше улыбнулся мистер Смит, и Росс испугалась, как бы его рот не порвался. Начальник обернулся к ней и радостно сообщил: — Елена, со следующего месяца я повышаю твою зарплату в три раза, а должность — до старшей медсестры!

Елена округлила глаза, совершенно не обрадовавшись его словам. Ей хотелось добиться повышения собственным трудом, а не по приказу какого-то высокомерного богача.

— Мистер Смит, я бы хотел забрать свою невесту на полдня. Вы не против?

Голос Александра не допускал возражений, хотя формально это был вопрос. Смит замялся, бросил взгляд на Елену, потом снова на Торна.

— Ну, у нас сегодня две операции… — начал он, но, перехватив ледяной взгляд Александра, быстро добавил: — Но мы найдём замену! Елена, я даю тебе официальный отгул. Иди!

Она поспешила вмешаться, возразив:

— У меня ещё много дел! У меня нет времени!

— Это не обсуждается! — уже строже сказал начальник, подталкивая её к выходу.

Росс умоляюще посмотрела на Оливию, что всё это время тихонько стояла в отдалении и наблюдала за происходящим. Подруга лишь развела руками, показывая, что ничем не может помочь. Придётся подчиниться.

— Мистер Смит, скоро у вас появится совершенно новая операционная, — с довольной улыбкой пообещал Александр, поощряя содействие заведующего.

— О, большое вам спасибо! — чуть ли не кланяясь, пролепетал он. — Хорошего вам дня, мистер Торн!

Начальник исчез, а Александр протянул Елене руку. Она сделала шаг назад, покачав головой.

— Я никуда не пойду, — прозвучало твёрдо, но для него не более, чем писк котёнка.

— Я считаю до трёх, — сообщил глава мафии, красноречиво посмотрев на часы. — Или буду применять крайние меры. Раз… два… три…

Елена не сдвинулась с места. Тогда он совершенно спокойно подошёл к ней и с лёгкостью закинул к себе на плечо.

— Что ты делаешь?! — вскрикнула Росс, не ожидая такого. — Отпусти меня немедленно! Ты — псих!

Никакие слова не действовали на Александра, он неспешным шагом последовал к выходу, неся на плече девушку, словно пушинку. На них оглядывались работники и пациенты клиники, отчего лицо Елены залилось краской, и она прикрыла глаза, мечтая провалиться сквозь землю.

Так они добрались до уже знакомого чёрного внедорожника. Александр поставил её на землю, затолкал в салон и сел следом. Елена поспешила отодвинуться в противоположный угол, исподлобья сверля его взглядом. Из горла готов был вырваться поток ругательств, но телефон Александра зазвонил, и он отвлёкся на разговор. Водитель тронулся с места.

Спустя пятнадцать минут они остановились у высокого небоскрёба где-то на Манхеттене. Всю дорогу Елена старалась взять себя в руки, чтобы не наброситься с кулаками на мужчину в полуметре от неё. Как он посмел увезти её против воли? Как посмел распоряжаться её временем и карьерой?

В конце концов она решила придерживаться гордого молчания. Александр принял правила игры и провёл её внутрь здания с пафосной вывеской «Торн Групп». Внутри сотрудники одаривали их — а точнее, его — вежливыми улыбками и полупоклонами. Вокруг царила идеальная чистота: гранитный пол ослеплял блеском, мраморные вставки на стенах придавали помещению внушительности. Елена поёжилась — в этой стерильной роскоши ей стало неуютно и зябко.

Они вместе подошли к лифту. К сожалению, кроме них в кабину никто не зашёл, и Росс заняла место подальше от Александра, на что тот ухмыльнулся, но промолчал.

В гнетущем молчании они поднялись на один из верхних этажей, где их сразу встретил секретарь. Он проводил их к высоким дубовым дверям и оставил наедине. Елена прошла внутрь, краем глаза отмечая дорогую обстановку и панорамные окна. Внезапно она почувствовала лёгкий толчок в сторону кожаного кресла и опустилась на него.

— Ты в курсе, что это похищение? — осведомилась она холодным тоном.

Александр навис над креслом, расставив руки на подлокотники по бокам от неё. Ласковым голосом он произнёс:

— Милая, в Нью-Йорке то, чего я хочу — никогда не требует похищений. Люди сами умоляют отдать им это, — приблизившись к её лицу, он шёпотом добавил: — Не испытывай меня.

Елена оттолкнула его и со всей пылкостью бросила:

— Ты безрассудный псих!

— Не нужно так заводиться, — чуть отойдя, спокойно прокомментировал Александр. Он поправил запонки на рукавах и снова посмотрел на Елену с хитрой улыбкой на губах. — Я приготовил для тебя особый подарок.

Он подошёл к своему рабочему столу и достал из ящика бархатную коробку. Елена напряжённо вжалась в кресло, ожидая чего угодно — оружия, бомбы, — но это оказалось всего лишь украшение. Александр открыл крышку, являя ей невероятной красоты ожерелье.

— Я знаю, что оно тебе приглянулось, — мягко сказал он, и тут в голове Елены щёлкнуло.

Торговый центр вчерашним днём. Они с мамой прогуливались по магазинам, и взгляд зацепился за изящное колье на витрине ювелирного салона: с ярко-зелёными изумрудами и россыпью бриллиантов, стоящее целое состояние. Мама тоже оценила украшение, отметив, что оно прекрасно сочеталось бы с её глазами.

Но сейчас Елене было не до красоты. Она вскочила на ноги, чувствуя дрожь в коленях и голосе.

— Ты следил за мной?! — её глаза расширились от страха и непонимания: как можно быть таким? — Это преступление! Ты вторгаешься в мою личную жизнь.

— Только в частную собственность, — возразил Александр, делая шаг к ней. Она попятилась к окну. — А ты — моя частная собственность.

Он резко развернул её к панораме города. Её сердце замерло, а глаза наполнились слезами: от этого вида, от пропасти под ногами и леденящего душу человека за спиной.

— Посмотри вон туда, — начал он нашёптывать ей на ухо, словно Мефистофель. Мягко и обволакивающе. — Больше половины небоскрёбов на горизонте — это мои активы. Если ты скажешь «да», ты станешь королевой этого города, — от его дыхания на шее по лопаткам побежали мурашки. — Но, если ты хоть раз попытаешься ускользнуть из моих рук…

Елена затаила дыхание. Впервые она почувствовала истинную угрозу каждой клеточкой тела.

— …я переверну вверх дном всю Америку.

Он развернул её к себе и взял за подбородок, желая увидеть реакцию. Вероятно, ожидал повиновения, потому что, когда получил сильный толчок в грудь, по его лицу скользнуло удивление. Однако он быстро взял себя в руки, поправил пиджак и посмотрел на неё с восхищением.

— В тебе есть огонь, Елена.

— Что ж, ты думаешь, что своим чеком можешь купить весь Манхеттен? — заговорила она, переняв его манеру вкладывать в тон насмешку. — А значит, и мою душу?

Александр ухмыльнулся и занял расслабленную позу, засунув руки в карманы брюк. Тема финансов была его любимой.

— Если цена будет подходящей, — начал он, подняв указательный палец. — В этом мире нет ничего, что не купишь за деньги.

Его позиция вселила в Елену решимость. Она сделала небольшой шаг вперёд, сложив руки на груди.

— Мистер Торн, я понимаю, вы — богатый. Но, если честно, — её брови сошлись в сочувствующей мимике, — мне вас жаль. Когда дело касается сердца, вы — всего лишь бездомный нищий.

По напряжённым скулам Александра можно было понять: её слова возымели эффект. Он нахмурился и серьёзно спросил:

— Ты хоть понимаешь, какой ценой тебе обойдётся отказ от меня?

— Очень даже понимаю, — кивнула Елена, чувствуя, что нащупала невидимые ниточки, за которые можно было вывести этого напыщенного человека из себя. Она с ядом выплюнула: — Но твоё высокомерие отвращает меня больше, чем любые угрозы, которые ты можешь ко мне применить.

Александр не успел ответить — зазвонил телефон. Он потянулся к внутреннему карману, и Росс воспользовалась моментом. Она развернулась и спокойным шагом, не желая терять лицо, направилась к выходу. Её ладонь уже легла на ручку двери, когда его голос прозвучал за спиной:

— Елена.

Она замерла, но не обернулась.

— Ты права, — сказал он тихо. — Я нищий. Но я готов заплатить любую цену, чтобы перестать им быть. Ты — моя цена. И я не отступлю.

Елена сжала ручку так, что побелели костяшки. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не обернуться. Она шагнула за дверь, и та закрылась за ней с мягким щелчком.

В коридоре она опёрлась о стену и выдохнула: глубоко, прерывисто. Сердце колотилось где-то в горле. Руки дрожали.

Беги, — приказала она себе. — Просто беги из этого серпентария.

Она бросилась к лифту, а затем прочь из здания. В этот раз ей удалось уйти от него, но в глубине души она знала: Александр Торн не из тех, кто позволяет жертве уйти навсегда. Это была просто передышка. Временная.

Он дал ей отсрочку, но война только начиналась.