Лисичка для волка

Астра Голд

Лисичка для волка

1 глава

Кассиан

— Вообще не помню, как встретил Новый год…

Голова, признаться, побаливала до сих пор. Кажется, половина старшекурсников ещё не отошли от праздничного похмелья. Хорошо, что каникулы в академии длились всего несколько дней, иначе вообще бы встать не смог.

Сегодня нас зачем-то собрали в малом зале. Причину не объяснили, но все старшаки были здесь.

Фил и Дриан выглядели такими же помятыми. И если с Филом всё ясно — охотился с кланом где-нибудь в восточных лесах, не вылезая из волчьей шкуры, то чего лосяшу Дриану было плохо, я не понимал. Этот не пил принципиально. Потому что стоило нюхнуть алкоголь, как у него срывало крышу. А лось с сорванной крышей — зрелище настолько страшное и беспощадное, что от греха подальше от него прятали всё спиртное.

— Наверняка с девчонкой в обнимку все праздники провёл, — хохотнул долговязый Дриан.

— А то и с двумя, — поддержал Фил, поправляя упавшую на чёрные глаза взъерошенную чёлку.

— Девок не было вообще. Пили до упаду с дядькой и двоюродным братом. Они мне что-то вроде проводов устроили.

— Тебя всё же отправляют на передовую? — замер Фил.

— Для них — да. Уже мысленно грудь медалями обвесили. Но рассчитываю, что в ближайшие дни получу приказ.

Даже не рассчитывал. Верил. Лучший на курсе. Выпускник. Отец и дядька прошли драконью мясорубку. Не было сомнений, что с такими характеристиками никто не заставит меня досиживать полкурса в академии. Я был уверен в своих силах и рвался в бой. И, клянусь, ничто в этом мире не могло меня остановить.

— Так, так, так. Вот и моя троица.

Я не слышал, как подошёл профессор Хорвин. Суровый мужик с военной выправкой, не терпящий нытиков и разгильдяев.

Он зачем-то постучал меня по плечу и уже тише произнёс:

— Ещё раз увижу в таком состоянии, и пятый курс ты у меня не закончишь.

— Что? В смысле? Профессор…

— Перегаром аж из коридора несёт. Это и есть мой лучший выпускник?

— Так это… праздник же… — виновато оправдывался Фил.

— Тебя, кадет, вообще не спрашивают, — рявкнул профессор. — Быстро привели себя в порядок и встали к остальным. Сейчас придут новобранцы.

Дриан нахмурил густые брови и басом ахнул:

— Какие ещё новобранцы? Середина года же!

Профессор зачем-то огляделся по сторонам и заметно понизил голос.

— Базового состава не хватает, поэтому берём ещё курс в середине года. Соответственно, и свободных преподавателей-кураторов нет. Так что вы, дорогие мои, станете наставниками новобранцев.

— Подгузники детишкам менять? Да вы издеваетесь! — не выдержал я.

— Да, кадет Вольтер, если понадобится, будешь менять подгузники. У тебя с этим какие-то проблемы? Могу отстранить и от кураторства, и от курса в целом. И прямой наводкой отправлю в полицейский участок выписывать штрафы старушкам, переходящим дорогу в неположенном месте.

Я так и замер с приоткрытым ртом, не веря собственным ушам. Профессор готов отстранить от обучения из-за желторотого первокурсника. Что за бред!

Ладно. Спокойно. Этому есть объяснение. Если ты лучший на курсе, то должен быть лучшим во всём. И не перечить старшим. Субординация — основа порядка. Раз ради приказа о зачислении в настоящую армию надо взять под крыло прыщавого щенка, то я это сделаю. Вообще без проблем.

— Никак нет, никаких проблем, профессор. Готов взять шефство над первым же, кто войдёт в этот зал.

— Вот и хорошо, кадет Вольтер.

Профессор одобрительно кивнул, и как-то не сговариваясь, мы вчетвером уставились на дверь.

Чёртов профессор. Он к словам цеплялся, как полевая колючка к шерсти. Я тоже молодец, — не думая, выпалил первое, что пришло в голову.

Сначала вошёл куратор по безопасности Кернс. Суровый лось, при виде которого наш Дриан вытянулся в струнку и забыл, как дышать. Этому господину моя помощь точно не нужна.

Следом прошмыгнула стройная дама. Я было обрадовался — с красавицами обычно проблем не бывает, если только они не влюбляются в своего наставника. Однако дамочкой оказалась секретарша Кернса. Этой тоже помощь не нужна. Хотя… Я бы помог, попроси она нежно.

В зале стало тихо. Кернс поднялся на импровизированную сцену, разглядывая старшекурсников. Потом принялся зачитывать вступительную речь. Болтать он любил. Мы же продолжали пялиться на вход, вслед за профессором.

Дверь осторожно открылась и в проёме появилась рыжая голова. Огромные голубые глаза быстро пробежались по присутствующим, остановились на Керне и нахмурились.

Судя по мордашке — совсем ещё девчонка. И раньше я её не видел.

— Поздравляю, кадет, — обернулся ко мне профессор. — Вот твой подопечный.

— Стойте. Погодите. Она ж лиса!

— И что? У тебя к ним какая-то личная неприязнь?

— Нет, что вы, лисички страстные и гибкие, но я-то волк. Может, ей кого-то из своих найти?

Профессор устало вздохнул.

— Кадет Вольтер, я тебя за язык не тянул. Твои слова, что возьмёшь первого же, кто войдёт в эту дверь?

Я кисло кивнул.

— Вот и бери.

Он ещё раз ударил ладонью по моему плечу и хотел было уйти, но остановился на полушаге.

— Имей в виду, Вольтер, ей семнадцать. Так что шуточки ниже пояса оставь старшекурсницам.

— Какого чёрта ребёнок делает в академии? — не выдержал я.

Кажется, лисичка нас услышала и ещё сильнее нахмурилась. На веснушчатом лице появилось некое подобие румянца.

Профессор времени зря не терял. Сам подошёл к девчонке, представился и завязал разговор.

— Попадос, — прошептал Фил.

— И ведь даже не полапаешь, — вздохнул Дриан.

Да было бы, что там лапать. Тощая, мелкая, взгляд, как у загнанного зверька. Может, под безразмерной футболкой с растянутыми штанами и прятались соблазнительные формы, но даже искать не хотелось. Стоило посмотреть на лицо испуганного ребенка, и любое желание пропадало само собой.

Лисичка что-то спросила у профессора и посмотрела в нашу сторону. Потом кивнула и, глубоко вздохнув, направилась к нам.

И чем ближе подходила, тем компактнее становилась. Лисьи девчушки и правда стройные, но именно эту легко можно сложить пополам и спрятать в чемодан.

— Вы мой куратор?

Ой, ну прямо сама невинность. Головой я понимал, что все новобранцы выглядят как раз так: растерянно и нелепо. Но почему-то именно эта лисичка бесила своими большими голубыми глазами и пухлыми губками, которые зачем-то постоянно прикусывала.

— Да, похоже на то, — выдохнул я. — Кассиан Вольтер.

— Лиасана.

— Что, у кадета украли фамилию?

Девчушка набрала воздуха побольше и выпалила:

— Лиасана Серлика Аврора Фокс.

Мы так втроём и застыли, переваривая услышанное.

— Ого. Фокс. Абы кому такую фамилию не дают.

— А я не абы кто, куратор Вольтер.

Ну надо же, ещё молочные клыки не выпали, а дерзит как взрослая.

Что-то подсказывало, что мы не уживёмся. В академии было достаточно высокородных оборотней, и каждый из них проходил неприятную процедуру обучения субординации. Да, избалованная принцесска, теперь ты будешь подчиняться простому волку и мне плевать на твою фамилию, состояние и влиятельного папашу.

— Ладно, Фокс, пошли, покажу академию. И не отставай на своих коротеньких ножках, ждать не стану.

2 глава

Лиска

Крупные снежинки кружились в ночном небе на фоне новогодних салютов, и плавились в языках пожарища.

Огонь охватил весь дом, вырывался из разбитых окон, гудел на всю округу. Пожарные уже не пытались его потушить. Они поливали деревья и постройки вокруг, чтобы огонь не пошёл дальше.

Внутри что-то с грохотом обвалилось и пламя вырвалось из проёмов с новой силой, взметая искры в небо, которые смешивались со снежинками в безумном танце и растворялись в темноте.

Имение семьи Фокс уже не спасти. Как и людей, погребённых под завалами дома.

— Лиасана, милая, ты меня слышишь?

Передо мной возникла женщина средних лет в потёртом синем костюме. Мы сидели в крохотном кабинете полицейского участка. Серые стены давили. Лампа над головой бесяче мигала неоновым светом.

— Да, я вас слушаю.

— Надо решить, что мы будем делать дальше. Вариантов, увы, не так много. До твоего совершеннолетия ещё несколько месяцев, так что ты пока под опекой государства. Я разговаривала с руководством гимназии, они бы и рады тебя вернуть, но это частное учебное заведение, поэтому требуют плату за второе полугодие.

Уже два дня я жила в полицейском участке, но волосы до сих пор пахли дымом. Мне отдали чью-то спортивную форму на два размера больше, выделили комнатушку с диваном, а какой-то офицер торжественно вручил зубную щётку. Больше у меня ничего не было.

— Это солидная гимназия в многовековой историей, — прошептала я слова матери. — Там всё строго.

— Да, но в твоём случае могли бы пойти на уступки, — нахмурилась женщина. — Скоро ты вступишь в наследство и сама сможешь оплатить обучение. Но они упёрлись. Из родни, кто мог бы эти месяцы за тобой приглядывать, тоже никого не осталось. Так что первый вариант: провести время до совершеннолетия в приюте.

— Приют? — Я вздёрнула брови, целиком переключаясь на разговор. — Это же для детей.

— Для сирот, — поправила женщина. — Условия далеки от частных гимназий, но тебе надо потерпеть всего два месяца. Госпожа директор с удовольствием примет тебя на следующий учебный год… При условии, что ты оплатишь обучение.

В один злосчастный вечер из наследницы древнего и знатного лисьего рода я превратилась в сироту. Всё выглядело дурным сном, который никак не хотел заканчиваться.

— Есть ещё один вариант, но не думаю, что он тебе подойдёт.

— Какой?

Дамочка замялась и ответила не сразу.

— Военная академия Фенридж. Академия государственная, так что готовы принять тебя на общий курс.

Кажется, эта человеческая леди совершенно не разбиралась в правилах и законах лисьих семейств. Фенридж — академия, где обучают рядовых солдат. Но Фоксы — не рядовая семья. Пусть я теперь сирота, но в венах текла кровь древнейшего рода, члены которого всегда занимали самые высокие должности. Министры, советники, высшие офицеры, ведущие учёные, но никак не солдаты.

— Фоксы не солдаты.

Женщина с облегчением выдохнула.

— Вот и я так думаю. Значит, приют? Всего-то чуть-чуть времени провести под присмотром отличных специалистов и добро пожаловать во взрослую, самостоятельную жизнь.

Её слова насторожили. Самостоятельной я никогда не была. За меня всё решала семья. Во что одеваться, чему и где обучаться, с кем дружить. Да даже за кого выходить замуж!

Как раз на почве замужества я поругалась с мамой в новогоднюю ночь.

Она уже полгода искала достойную партию для нашего рода. Правда, находила либо сорокалетних вдовцов, либо напыщенных мажоров, у которых кроме тачек и денег других извилин в голове не водилось.

Отец особо не лез в наш спор. Его куда больше интересовала научная деятельность. Не удивительно, ведь гениальные люди живут в своём мире и не видят ничего вокруг. Мой отец как раз был из таких гениев — для него существовала только наука. Он даже надо мной пытался какие-то забавные опыты ставить, называя маленькой подопытной мышкой. Мать за это много раз устраивала нагоняй. Боялась, что отец своими экспериментами испоганит мне лицо или фигуру.

В ту ночь, чтобы спор не перерос в очередной скандал и не испортил праздник, я выбежала из дома подышать свежим воздухом и остудить мысли.

И минуты не прошло, как сквозь салюты послышался странный звук. Не то вой ветра, не то утробный рык стаи волков над головой.

Огромные крылья я заметила не сразу. Они вынырнули из тьмы всего на мгновение, а следом на наш дом обрушились потоки огня.

Я едва успела отпрыгнуть и нырнуть в сугроб. Но даже снег не спасал от испепеляющего жара. Он плавился, я старалась уползти подальше, но жар всё равно добирался до кожи.

Дракон кружил полминуты, а после взмыл в небо и растворился.

Спор с мамой спас мне жизнь. Но жизнь ли это — из собственного поместья оказаться в приюте? Через пару месяцев директриса посмотрит на меня как на оборотня третьего сорта и захлопнет дверь перед носом, даже если я предложу ей все богатства Фоксов.

— Нет. В приют я не поеду. Военная академия подойдёт.

3 глава

Лиска

— Здесь столовая, где обедают взрослые люди. Вон там студенческие столы, а вон там — преподавательские. Смотри не перепутай.

Я молча кивала, а из головы никак не могла выкинуть мысль: как настолько красивый парень может быть настолько удивительным козлом?

Лисьи боги, он просто невероятный! В жизни похожих не встречала. Высокий, в плечах не обхватить, выправка такая, словно лопату проглотил. Светлые, почти белые волосы небрежно растрёпаны и падали на тёмные брови и длинные ресницы, которые обрамляли почти неестественные синие глаза. И всё это было облачено в строгую тёмно-серую форму, под которой заметно напрягались мышцы.

Если бы меня попросили показать идеального мужчину, я бы без заминки указала на Кассиана.

— А вот здесь у нас спортивный зал, где тренируются взрослые люди. Запоминай.

В конце концов, я не выдержала и закатила глаза.

— Я и с первого раза поняла про взрослых, не обязательно напоминать об этом у каждой двери!

— Малышам всё надо повторять несколько раз, — ответил Кассиан и, не оборачиваясь, пошёл дальше.

Ну вот не козёл, а?

В опеке предупреждали, что я буду самой молодой студенткой в академии. Обычно сюда поступали ближе к двадцати. Но ведь разницы никакой! Все мы студенты. Ой, вернее, кадеты. Дурацкое название.

— Здесь аудитории, где учатся…

Злобным взглядом я едва не прожгла дырку на лице моего куратора. Кассиан замолчал, довольно улыбаясь.

— Где учатся взрослые люди. Я поняла.

— Именно! Быстро схватываешь, кадет Фокс.

Спортзалы, аудитории, бесконечные коридоры и переходы. Конечно же, я ни черта не запомнила! Это не академия, а настоящий лабиринт.

По пути к студенческому общежитию мы зашли на склад, чтобы получить форму. Уставшая женщина перерыла половину коробок, чтобы найти подходящий размер. Естественно, это стало поводом для шуток Кассиана. Детский размерчик. Кукольная одёжка. Очень милые комплименты от незнакомца, которого я знала двадцать минут.

— Где твои документы, Фокс? Там должен быть номер комнаты. Цифры в садике уже проходили?

Захотелось врезать. Еле сдержалась.

— Двадцать четыре, — прорычала сквозь зубы.

Для меня дикостью было увидеть в коридорах парней и девушек одновременно. В гимназии обучались только девушки, и как-то даже в голову не приходило, что в обычных учебных заведениях все живут на виду друг у друга.

Ещё больше поразил парень, который без капли смущения шёл по коридору с одним полотенцем на бёдрах. Лицо не запомнила, только плечи, грудь и дорожку тёмных волос, уходящую под махровую ткань. Кажется, он мне подмигнул.

— Маленьким девочкам нельзя смотреть на голых мужчин, — фыркнул Кассиан.

Потом схватил за плечи и повернул носом к двери, на которой криво болтались нужные цифры.

Куратор без стука распахнул дверь, и перед глазами предстала печальная картина. Комната размером с чулан, где мама хранила пряжу. Даже комнатой такое назвать стыдно. При этом в ней поместилось аж три кровати и два стола. Потёртый шкаф сиротливо стоял в углу. Уверена, если бы не шкаф, сюда бы впихнули четвёртую койку.

И посреди всего этого навала мебели стояла лисица в одном белье и пыталась расчесать темно-рыжую гриву. Появление Кассиана её ничуть не смутило. Наоборот, она широко улыбнулась и бросилась ему на шею.

— Кас, малыш, куда пропал с вечеринки?

Кассиан крепко обнял в ответ, покрывая шею девушки шумными поцелуями.

— Красотка Зельма! Теперь я знаю, в какой комнате ты живёшь.

— Ой, да брось. Ты и так знаешь комнаты всех симпатичных девчонок.

— Твою теперь точно запомню. — Он выпустил девушку из объятий и кивнул в мою сторону. — Знакомься, твоя новая соседка.

Лисица посмотрела на меня, как оценщик на старинный комод. Разве что повертеться не просила.

— Это не то чтобы важно, но сколько тебе лет, малявка?

— Через два месяца будет восемнадцать, — достойно ответила я.

Зельма с улыбкой посмотрела на Кассиана, потом опять на меня.

— У нас всё настолько плохо, что стали брать детей?

— Я не ребёнок, — зло вмешалась я. — Да, младше вас, но не ребёнок. Хватит уже издеваться!

— Ой, да ладно тебе, спрячь зубки, — Зельма картинно подняла ладони и отступила на шаг. — Выбирай любую кровать у этой стены, они обе свободны.

Выбора особо не было. Обе кровати потёртые, подушки распластались по матрасу, лишь напоминая подушки. Пледы сверху так и вовсе шерстяные, а шерсть я не любила. Плюхнулась на ту, что была подальше от кровати Зельмы. Матрас под задницей неприятно заскрипел.

— Где твои вещи? — спросила хозяйка комнаты.

— Я без вещей.

— Это как? Вообще?

— Вообще.

— Потеряла рюкзачок по дороге в академию? — ехидно улыбнулся Кассиан.

Я гордо подняла подбородок, не желая сдаваться им обоим.

— Сгорели в драконьем пламени.

Куратор замолчал, Зельма тоже отвела взгляд. Воздух в комнате медленно наполнялся неловкостью.

Про драконов не принято шутить, так что на мои слова никто не улыбнулся.

— Ладно, кадет Фокс, построение в пять утра на плацу. Не опаздывай, за это можно получить по шее.

Едва дверь за Кассианом закрылась, Зельма сложила руки на груди и внимательно на меня посмотрела.

— Кадет Фокс? Из тех самых Фоксов или просто однофамильцы?

— Эту фамилию носит только одна семья.

— Ну мало ли… Ого! Я слышала про дракона. Мне правда жаль.

4 глава

Кассиан

Утреннее построение для старших курсов было скорее формальностью, к которой все давно привыкли. Всего-то надо постоять на холоде под снегом, пока нас считают по головам, как скот. Если есть что-то важное, то послушать ректора или ещё кого из преподавателей.

Сегодня знакомили с новичками, поэтому на плацу мы задержались.

Я наблюдал за новобранцами, которые никак не могли просто встать в один ряд, и не скрывал усмешки. Они пока ещё ни черта не соображали. Ни как стоять, ни как выпрямить спину. Эдакая толпа бескрылых птенчиков, которые не понимали, чего от них требуют.

Фокс выделялась даже среди своих. Ниже прочих на полголовы, рукава формы болтались, вместо того, чтобы смотреть прямо, постоянно оглядывалась по сторонам.

После построения, новичков собрали в зале, чтобы оценить их боевые умения. Кураторов тоже. Один из немногих плюсов новой должности — возможность прогулять скучные пары и посмеяться над нелепыми новобранцами.

Старшаки сбились у стены в сторонке, пока грозный тренер по одному вызывал на мат кадетов, чтобы оценить физическую подготовку. Одни вполне неплохо справлялись, другие нещадно лажали. В целом, обычный набор желторотиков. Каждую осень первокурсники показывали примерно такие же результаты.

Наконец, вызвали малышку Фокс. Тренеру она была по грудь. Тот оценил её рост, болтающуюся форму и едва заметно закатил глаза.

— Ну, покажи, что умеешь?

Малявка похлопала ресничками и улыбнулась тренеру.

— Ничего.

— В смысле? Какая у тебя подготовка, кадет?

— Никакая, господин тренер.

— В смысле? Ты в военной академии, девочка.

— О, не переживайте, всего на пару месяцев.

Тренер вздёрнул брови от наглости малявки. Среди наших пробежали смешки. Я и сам невольно улыбнулся, сложив руки на груди. Всё же кураторство — не самое плохое наказание. Где ещё при преподавательском составе можно посмеяться над первокурсниками?

— Кадет, мне плевать, с какой целью ты в академии! — строго прорычал тренер. — Сюда приходят либо подготовленными, либо их быстро готовят. Ясно говорю?

— Но… я…

— Хватить блеять! Кто твой куратор?

— Кадет Вольтер, — почти шёпотом произнесла Фокс и, кажется, задёргала губками, пытаясь заплакать.

Тренер мигом нашёл меня в толпе. Вообще, мы с ним были в отличных отношениях. Мужик, хоть и суровый, но подготовленных кадетов ценил. А после того как мне удалось завалить его на тренировке, так и вовсе проникся уважением.

Но именно сегодня он был явно не в духе.

— Кадет Вольтер, даю вам месяц, чтобы подготовить новобранца. Стандартный норматив: отжимания, бег, обращение и умение хотя бы боевую стойку принять.

— Но… тренер…

Я вдруг понял, что заразился блеянием Фокс, хотя никогда не испытывал проблем с формулировкой мыслей. Даже стыдно стало на мгновение.

Тренер опустил подбородок, грозно глядя на меня исподлобья. И молча ждал нужного ответа.

— Так точно, тренер. Через месяц кадет сдаст норматив.

Твою ж лисью отрыжку, я всё же нашёл проблему на свою задницу. Как подготовить принцессу к сдаче норматива? Да никак! Она же сдохнет на первом километре пробежки. Или ножки свои коротенькие переломает.

После позорного выступления Фокс, я уже подумывал, как бы от неё избавиться. Даже план накидал: пожаловаться, что кадет совершенно не подготовлен и отнимет у меня слишком много времени. Из-за этого я сам просяду в оценках. И даже если не просяду, то ничто не помешает получить пару неудов, ткнуть ими в рожу ректору и избавиться от малявки. План хоть и подлый, но рабочий.

Но до тех пор, Фокс — моя головная боль. Мелкая, рыжая боль, неспособная даже отжаться.

Я стоял на краю мата и наблюдал, как она тщетно тянет задницу, вместо того, чтобы работать корпусом. Пот заметно проступал на дрожащей спине, руки то и дело подламывались. Наконец, она рухнула на мат и тяжело вздохнула.

— Больше не могу…

Хорошо, что в зале никто не обращал на нас внимания. Вроде позорилась Фокс, но стыдно почему-то было мне.

— Ладно, кадет, хоть что-нибудь умеешь? Ну хоть что-нибудь?

Она перевернулась на спину и, тяжело дыша, уставилась на высокий потолок.

— Ничего я не умею. В гимназии мы только в теннис играли.

— В теннис? На кой хрен лисам мячик гонять?

— Любимый спорт аристократии. Ещё умею парусником управлять. Правда, совсем чуть-чуть.

— Парусни… это лодкой, что ли? А лодки-то лисам зачем?

— Тоже любимый спорт богатеев.

— Волчья ты отрыжка, чем вы там в своей шарашке вообще занимались?

Фокс зло на меня глянула, но встать сил не нашла, так и валялась посреди мата.

— Не шарашка, а женская гимназия. История, языки, этикет и танцы.

— Танцы? Серьёзно? Дракона балетной тапкой сбивать собралась?

Я вдруг осёкся. Про драконов явно перегнул палку.

Что там у лисички произошло мне уже поведали. Впервые в истории дракон напал не просто на какую-то местность, а на дом посреди многолюдного пригорода. В новогоднюю ночь из-за шума и салютов его даже заметить не успели.

Все родственники как раз собрались на праздник. Фокс осталась единственной выжившей в большой лисьей семье.

Я малышке, безусловно, сочувствовал, но в военной академии нет места для соплей. Здесь нужно уметь выживать не хуже, чем под пламенем дракона.

— Ладно, забей… Сдать норматив тебя всё равно заставят, так что каждый день после учёбы приходи в этот зал. Поняла?

— Я не смогу. Это же издевательство над организмом.

— Здесь таких слов не знают, кадет.

5 глава

Лиска

Сегодня в комнате было особенно шумно. Зельма к вечеру пригласила подружек и теперь они хохотали на всю комнату, мешая сосредоточиться.

А мне нужно учиться! Поскольку мой поток пришёл в середине года, необходимо наверстать теорию.

Обложившись потрёпанными книгами, я честно пыталась вникнуть в суть слов. Скорость обращения, новый цвет волос Лусьи, особенности физиологии оборотней, полевая тактика, парень Ионы, основы медицины и «посмотрите на фотку пьяного Грейла. Просто умора!»

Это невыносимо! Всё перемешалось в голове! Но рявкать на толпу малознакомых девушек было страшно.

— Эй, малявка, а ты пойдёшь на праздник?

Я не сразу поняла, что волчица с синей прядью спрашивала у меня. Оторвалась от книги, оглядела гостей и даже не знала, что ответить. Ни о каком празднике я не слышала.

— Праздник?

Зельма усмехнулась.

— Ага. Мероприятие такое. Это когда девушки наряжаются в красивые платья, а парни вытаскивают из глубин шкафов единственную белую рубашку. Что, в твоей крутой гимназии для богатеньких девочек праздники не устраивали?

Ещё как устраивали! Целые балы! Более того, я лучше всех танцевала вальс и польку, назубок знала все правила поведения и имела самый большой гардероб платьев на любой случай.