Изумрудное Искушение

— Не тяните, — спокойно подсказал Рейнар. — Сомкните пальцы. Вот так. Теперь покажите ей коленом, куда хотите.

Он не приблизился. Не схватил за локоть, не накрыл ладонью ее руку, хотя мог бы исправить посадку одним движением. Оставался на расстоянии, с которого хорошо слышно голос и невозможно коснуться случайно.

У ворот Ровена отказалась от его помощи. Рейнар не стал доказывать, что она глупа, не наказал холодностью и не напомнил об отказе.

Один раз сказать «нет» и не расплачиваться болью — какая невозможная роскошь.

От этой простой мысли глаза обожгло. Ровена моргнула и крепче взялась за повод.

Кобыла вернулась на середину дороги.

— Так?

— Именно. У вас получается.

Похвала прозвучала без снисхождения. Ровена почувствовала, как опустились плечи.

За последними огородами по обе стороны пути легли поля. Зеленые холмы еще хранили ночную влагу; в колеях темнела грязь, а средняя полоса уже подсыхала. Городские звуки убывали один за другим. Сначала стихли крики, потом железный грохот ворот, затем звон колокольчиков. Остались скрип оси, перестук копыт, лошадиное дыхание и голос Рейнара, когда он отдавал короткие приказы.

Ровена попробовала сидеть мягче. Кобыла перестала бросать головой.

— Когда остановимся? — спросила она.

Рейнар посмотрел внимательнее.

— Большой привал — к вечеру. Но если вам нужно раньше, скажите.

— Я справлюсь.

— Хорошо.

Он принял ответ. Не переспросил с понимающим видом, не принялся уговаривать ее признать слабость.

Ровена сразу пожалела, что солгала.

Седло уже давило там, о существовании чего приличная дочь купца предпочитала не говорить вслух. Внутренние стороны бедер горели, поясницу тянуло, платье сбилось под коленом. Каждым шагом кобыла напоминала, что человеческое тело плохо приспособлено для героических отъездов.

Ровена незаметно подвинулась. Лошадь недовольно переступила.

Рейнар поднял руку.

— Проверим седло у первого ручья! — крикнул он Лионару.

Командир оглянулся на кобылу, затем на Ровену и кивнул. Отряд сбавил ход. Гарвен сразу догнал их с другой стороны.

— Бережет ногу?

— Нет. Подпруга и посадка седла.

Гарвен посмотрел на Ровену и так старательно не опустил глаза к ее коленям, что она едва не улыбнулась.

— Проверю, сэр.

— Сначала копыто.

— Помню.

Рейнар натянул перчатку. Пальцы один за другим исчезли под мягкой темной кожей. Он разгладил манжету, застегнул ремешок у запястья и снова взял повод.

Даже такое движение он совершал красиво.

Наверное, он репетировал перед зеркалом и прекрасно знал, что женщины смотрят. Именно поэтому Ровена не могла отвести глаз.

Дорога пошла вверх. Повозка заскрипела громче, лошади вытянули шеи. Рейнар отъехал назад, перестроил служивых и велел не теснить повозку на подъеме. Голос у него был чистый, молодой и неожиданно сильный. Он не кричал, но каждое слово долетало до конца отряда.

Раньше у Ровены не было причины сравнивать мужские голоса по красоте. Теперь других претендентов на первое место не осталось.

Она устыдилась этой мысли так сильно, что щеки запылали.

Но стоило Рейнару снова заговорить, как по спине проходила дрожь, совсем не похожая на страх. Ровена вспоминала собственную ночную мечту о голосе, которому захочется ответить, и злилась еще больше.

На вершине холма она опять оглянулась.

Стена Альдерна уже скрылась. Над зеленью еще виднелась башня, но знамя исчезло. Дорога повернула, и каменная вершина пропала следом.

Ровена ждала пустоты. Ждала, что сердце сожмется от ужаса, потому что весь знакомый мир остался позади, а впереди ее могли отдать тому, чьего лица она не знала.

Ей стало страшно; холод сжал живот, когда город окончательно исчез. И все же вместе со страхом Ровена испытывала почти постыдное предвкушение. Впервые отец не знал, где она проведет ночь. Впервые Лотар не мог дотянуться. Впервые впереди оставалась минута, которую ни один человек еще не успел распорядить за нее.

Слева раздался голос:

— Госпожа Ферран, чуть отпустите повод. Кобыла успокоилась.

Ровена разжала пальцы. Лошадь вытянула шею и пошла ровнее. На несколько шагов девушка поймала ее ритм, и боль перестала отзываться при каждом движении.

— Вот так, — одобрил Рейнар.

Она посмотрела на его руки, на улыбку, которую он на этот раз не показывал никому, кроме нее, и снова почувствовала сладкое тепло под животом.

Впереди ждал неизвестный жених, а Ровена ехала навстречу ему рядом с первым мужчиной, которого захотела рассматривать. На Альдерн она больше не оглядывалась.