Взломщик для Альфы

Взломщик для Альфы

Глава 1

Мир выцвел за секунду. Привет, ахроматопсия, моя старая дрянная подруга. Когда уровень адреналина пробивает крышу, мой мозг решает, что цвета - это излишество, на которое у организма сейчас нет бюджета.

Ливень превратился в поток серой туши. Грязь под берцами - в вязкий графит. Я не видела вспышек молний, только чувствовала, как статическое электричество щекочет волоски на затылке за мгновение до того, как небо раскалывалось надвое.

Если бы за тупость давали медали, я бы сейчас принимала парад. Идти через «Петлю» в одиночку, имея при себе только набор отмычек и сомнительный план спасения - это не смелость. Это диагноз.

Сзади, в переплетении черных ветвей, которые в моем монохромном мире выглядели как костлявые пальцы покойников, что-то хрустнуло. Звук был тяжелым. Так ломаются не сучья, а берцовые кости.

Я прибавила ходу, едва не впечатавшись в кованые ворота. Черт.

Поместье вынырнуло из тумана как призрак затонувшего дредноута. Огромное, неповоротливое, со шпилями, впивающимися в брюхо туч. Архитектурный стиль - «хозяин явно кого-то ненавидит». Идеальное место, чтобы сдохнуть или спрятаться. Я предпочла бы второе, хотя первое выглядело куда реалистичнее.

Тварь за спиной вздохнула. Это не был человеческий вздох. Скорее хрип пробитого радиатора. Оно было близко. Слишком близко, чтобы я успела перелезть через забор, не потеряв при этом ногу.

- Ну давай, Агата, вспомни, чему тебя учил папочка, - прохрипела я, вваливаясь на крыльцо.

Пальцы онемели от холода, но работали автономно. Я выудила из внутреннего кармана куртки скатку с инструментами. Щелчок, второй. Перед глазами - массивная дубовая дверь, оббитая стальными полосами. Замок выглядел как антикварный шедевр, но я знала: в таких местах механика - это только фасад.

Я прижалась ухом к холодному металлу. Внутри что-то тикало. Не как в часах, а ритмично, словно металлическое сердце.

- Комбинированный гибрид, - выдохнула я, чувствуя, как по спине стекает ледяная струйка пота. - Серьезно? В лесу, где компасы сходят с ума, кто-то поставил замок с распознаванием живой ткани?

Тварь на опушке замолчала. Это было хуже всего. Тишина в «Петле» означала, что хищник присел для прыжка. Мир вокруг меня превратился в набор серых текстур: шершавое дерево, холодная сталь, мокрый камень. И никакого выхода.

Мои пальцы нащупали замочную скважину. Вставила Г-образный щуп. Осторожно, нежно, как будто на свидании с парнем, у которого в кармане чека от гранаты. Пин, еще один. Одиннадцатый цилиндр встал с сухим щелчком, который отозвался у меня в зубах.

Осталась биометрия.

- Ну же, детка, не подведи, - прошептала я, прикладывая ладонь к гладкой пластине под ручкой.

Замок заурчал. Почувствовала легкий укол в подушечку большого пальца. Анализатор крови. Если система настроена на конкретный генотип, я труп. Если на «любую человеческую особь» - у меня есть шанс.

Сзади, на ступенях, раздался мягкий, влажный шлепок. Тварь вышла на свет. В сером спектре она казалась бесформенным сгустком тьмы, у которого было слишком много суставов. От нее пахло озоном и гнилым мясом. Этот запах ни с чем не перепутаешь - так пахнет Изнанка.

Я замерла, не оборачиваясь. Моя рука всё еще была прижата к замку. Секунды растянулись в жевательную резинку. Одиннадцать, двенадцать…

Щелк.

Тяжелый засов ушел в паз с таким звуком, будто в банке закрыли хранилище. Я навалилась на дверь всем телом, готовая ввалиться внутрь, но она открылась сама.

Легко. Без единого скрипа.

Я не влетела в холл. Я врезалась в стену. Точнее, в то, что я приняла за стену.

Это была грудь. Широкая, твердая как скала и пахнущая так странно, что мой мозг на мгновение завис. Никакого дешевого одеколона или запаха старого дома. Свежераспиленное дерево, дорогая бумага и… мокрая шерсть.

Я задрала голову.

Мир всё еще был черно-белым, но этот человек… он доминировал в пространстве так, что тени вокруг него казались жиже. Высокий. Слишком высокий для обычного человека. Лицо - вырубленное из гранита, с резкими скулами и глазами, которые в темноте светились тусклым, едва уловимым серебром. На нем была белая рубашка с закатанными рукавами, обнажающими предплечья, покрытые шрамами и странными татуировками, похожими на часовые механизмы.

В его руках был крошечный пинцет и какая-то шестеренка.

- Ты опоздала, - произнес он. Голос был низким, рокочущим, как звук далекого обвала в горах. - Я ждал доставку еще полчаса назад.

Я открыла рот, чтобы что-то остроумно ответить - ну, в духе «простите, пробки в лесу просто ужасные», - но в этот момент Тварь на крыльце решила, что пора ужинать. Она взвыла - звук, от которого крошатся пломбы, - и прыгнула.

Я зажмурилась, инстинктивно втянув голову в плечи. Сейчас будет больно. Сейчас будет финал.

Но вместо удара когтей я услышала лишь тихий, сухой звук. Словно кто-то щелкнул пальцами.

Я осторожно приоткрыла один глаз.

Тварь замерла в воздухе, в десяти сантиметрах от порога. Буквально. Она висела, распластавшись в невидимом желе, её когтистые лапы скребли воздух, а из пасти капала черная жижа. Она не могла пересечь линию порога. Не смела.

Мужчина даже не взглянул на нее. Он продолжал рассматривать шестеренку в своем пинцете.

- Оно… оно сейчас ворвется, - выдавила я, обретая дар речи. Мой голос звучал жалко, как писк сорванной струны.

- Не ворвется, - спокойно ответил он. - Правило номер один: в этом доме нельзя проливать кровь. Оно это знает. А ты, видимо, нет.