Чужая жена для главы мафии

Алина опоминается в тот момент, когда чувствует лопатками под собой кровать. Пока она страстно отвечала на пошлый глубокий поцелуй, Север успел дойти до спальни. Принцесска испуганно завозилась и, стоило только отстраниться немного, как начала отползать, без перерыва дрожащими губами нашептывая:

- Не надо, не надо, Север…

Артур с усмешкой следит за слабыми попытками сбежать и ухмыляется. Он реакцию девчонки уже давно увидел и понял. Не мальчик, таких девок в койке видел и имел вагон и маленькую тележку.

- Ты сама ко мне льнешь, - он перехватывает голую лодыжку и дергает Алину на себя. Нависает горой, и даже сам не представляет сейчас, как пугающе для нее выглядит: с горящим, словно голодным блеском в глазах.

- Нет! – возражает она упрямо.

- Можешь отрицать сколько угодно. Я вижу реакцию твоего тела.

- Какую еще реакцию?! – восклицает возмущенно.

Север склоняется над ней, накрывает призывно торчащий сосок губами, обводит по кругу. Пальцы тем временем скользят ниже. В момент, когда зубы смыкаются и Артур прикусывает горошину соска, жестко надавливает на клитор. Охнув, Алина выгибается в его руках и сдавленно стонет.

Какая же отзывчивая и сладкая. И потекла. Почти готова.

Он продолжает ласку, не давая опомниться.

- Н-нет, подожди… - цепляется за его левую ладонь пальчиками Алина. Дрожит, облизывает лихорадочно губы и все так же пытается отстраниться.

- Подождать? Принцесска, ты поздновато спохватилась. Ничего, что я уже трахаю тебя пальцем? – ухмыляется Север.

Словно в подтверждение своих слов он медленно двигается внутри. Пока это не приносит никакой боли и Алина теряется в этих ощущениях. Она откидывается назад, со всхлипом втягивает воздух и сжимает простынь в кулаке, содрогаясь от приятного спазма.

- Не нравится? – уточняет Север с издевательской ухмылкой.

Алина упорно молчит, только часто дышит через сцепленные зубы и отводит глаза. Пытается сохранить самообладание. Наивная девочка. Будто это ей поможет.

Север толкается глубже, задевая чувствительную точку внутри и довольно хмыкает, когда с ее губ непроизвольно срывается стон. Останавливаться он не планирует. Пусть почувствует первый оргазм с мужчиной, потому что дальше… дальше будет больно. Он ускоряет движения пальцев, хочет просто довести ее до пика, но в тот момент, когда она распахивает глаза, в которых плещется безумное желание, в голове что-то щелкает.

Север поддается какому-то первобытному инстинкту, и когда Алина выгибается, кончая, с рычанием нависает сверху. Фиксирует затылок железной хваткой и буквально вгрызается поцелуем в ее губы. Ничего общего с лаской – дико, болезненно, жестко. И следом – цепочка не менее болезненных поцелуев вниз по шее, к груди, словно клеймо.

Знает только одно: раза ему будет мало.

Придется принцесске поработать как следует.

- Да, вот так, - буквально рычит Север, впиваясь жадным взглядом во все еще дрожащую от пережитого девушку. Он не дает ей расслабиться, продолжает ласкать, из-за чего сладкие спазмы продолжают растекаться по телу, снова и снова, окончательно выбивая разум.

- Ты уже не такая бойкая, да? – с усмешкой шепчет он на ухо и слегка дует на покрывшуюся жаркой испариной кожу.

Алина дрожит. От контраста жара и холода по телу пробегают мурашки.

- Эт-то просто тело так реагирует, а не я, - выдыхает она упрямо.

- Мне именно это и нужно, принцесска. Чтобы ты текла и хотела меня подсознательно, даже не признаваясь самой себе, - Что думаешь по этому поводу ты, мне плевать.

Север надавливает сильнее на клитор, посылая болезненную вспышку удовольствия. На автомате Алина сводит ноги вместе, но Артур предупреждающе цокает языком и качает головой.

- Не зажимайся.

Он нависает сверху, тесно придвигает соблазнительное девичье тело к себе. Он возьмет ее. Прямо сейчас. И пусть только посмеет возразить.

- Подожди, подожди, - в панике шепчет Алина, когда понимает, что сейчас произойдет. Упирается руками в стальную грудь, стараясь удержать. В глазах – страх вперемешку с растерянностью.

- Я достаточно тебя подготовил для первого раза. Попытайся расслабиться, иначе будет еще больнее, - советует Север.

Он хочет сделать как лучше, чтобы принцесске не было больно, но слова звучат по-холодному расчетливо.

Да и плевать. Это всего лишь секс. И он уже достаточно ждал. И достаточно был добр к ней. Все могло бы быть вообще иначе – жестко и по-животному грубо. От дикого возбуждения уже больно ломит в паху и ждать Артур больше не собирается. Алина давит на плечи, что-то шепча, но Север толкается резко. В этот момент ее тонкие хрупкие пальцы сжимают и царапают кожу с такой силой, что он замирает, собирая остатки воли в кулак, чтобы не сорваться на бешеный темп. И только эти самые тонкие пальцы, раздирающие его плечи, удерживают Севера от этого.

Алина

Распахиваю шире глаза. Тело вытягивается в струну и застывает в такой неестественной позе. Я пытаюсь оттолкнуть его, слезть, лишь бы избавиться от пронзающей боли. Такой, словно в тебя засунули раскаленный прут, но не остановились на этом, а продолжают раз за разом засовывать его прямо в кровоточащую рану.

Ощущение, словно чувства обостряются стократ. Тяжелое учащенное дыхание Севера бьет по барабанным перепонкам, каждое его касание и поцелуй жжет кожу. Я не могу сфокусировать взгляд. И сдержать полных боли стонов тоже.

Надо отдать должное Северу. Он двигается медленно, но этого все равно недостаточно! Потому что он двигается! А мне хочется, чтобы это все прекратилось, желательно как можно скорее, иначе я просто не выдержу, закричу в полный голос…

Кажется, что это продолжается бесконечно. Боль немного притупляется, становится не такой яркой, скорее ноющей и саднящей. Хрипло мычу при каждом толчке внутрь, потому что даже стонать сил нет. И только мне кажется, что все закончилось, как Север ускоряется.

- Пожалуйста… пожалуйста, давай медленно… - выстанываю я, сотрясаясь от частых фрикций. Артур не реагирует и когда мы встречаемся взглядами, понимаю, почему – он уже на финишной прямой и возьмет меня так, как хочет, потому что уже не способен сдерживаться.

Его пальцы впиваются до боли в бедра, и он с рыком входит глубже и замирает, удерживая меня на месте. Несколько долгих секунд, во время которых Север не отрывает от меня взгляда, и он отстраняется. Следом по коже – горячая струйка. Я лежу, словно пригвожденная, тело разбивает мелкая дрожь. Кажется, даже не моргаю, настолько не могу поверить, что все закончилось.

- Ну и чего ревешь?

- Больно… - хриплю тихо, глядя в сторону.

- Ничего. В первый раз мало кому приятно. Сходи в душ, вымойся, - бросает через плечо Север.

На автомате подчиняюсь его приказу. Не знаю, пользовался ли он презервативом, но очень надеюсь, что да. Иначе… нет, запрещаю себе об этом думать. Просто стою под струями теплой воды. Все закончилось. Главное, что все закончилось.

Заворачиваюсь в халат, который висел здесь же в ванной, и выхожу назад в комнату. Севера нет, поэтому я опускаюсь на постель и морщусь от боли.

- Действительно так больно? До сих пор?

Поднимаю голову и встречаюсь с хмурым взглядом Артура. Он по-прежнему голый, так что я быстро киваю и молча отвожу взгляд. На самом деле острой боли уже нет, только неприятно тянет внизу живота. Но если он сейчас снова… начнет это делать, я просто не переживу.

Север выходит из спальни. Возвращается буквально через минуту и, не говоря ни слова, протягивает мне какую-то таблетку.

- Что это? – вскидываю испуганно на него глаза. Я как-то читала про всякие запрещенные возбуждающие средства и почему-то уверена, что сейчас Артур давал именно его. Он ведь говорил, что это будет продолжаться всю ночь… А мне кажется, что Север такой человек, который не бросает слов на ветер. Даже таких.

- Обезболивающее, - он вручает мне в руку таблетку и передает маленькую бутылку с водой, - Выпей.

Недоверчиво смотрю на него и медлю.

- Не буду.

- Почему? – удивленно вскидывает брови он, - Пей давай и не капризничай.

Упрямо мотаю головой.

- Пей, Алина, - угрожающе рычит Север, нависая надо мной.

В его глазах плещется глухое раздражение, и я испуганно запихиваю таблетку в рот, тут же запивая водой. Она неприятно царапает горло. Сейчас просто скажу, что мне надо в ванную, вызову рвотный рефлекс и все. Надо прямо сейчас, пока не подействовала. Но Артур падает рядом на постель, железной хваткой придвигает к себе. Я замираю, чувствуя на шее его горячее дыхание. Ждет, когда начнется действие таблетки, точно!

Я попыталась выскользнуть из его объятий, но услышала грозное:

- Куда?

- Я… мне… в ванную нужно, - мямлю робко.

- Ты только что там была.

Север притискивает к себе крепче, и я зажмуриваюсь в ожидании. Сейчас он снова вцепится в кожу болезненным поцелуем, заставит прогнуться и возьмет, как и обещал. Но этого не происходит. Через несколько минут его дыхание выравнивается. С удивлением понимаю – заснул. Прислушиваюсь к ощущениям в теле, но никакого возбуждения не испытываю. Это и правда было обычное обезболивающее? Но я… видела его взгляд. Он не собирался останавливаться, глядел так же ненасытно, как и в начале. Тогда почему все-таки остановился?

Глава 8

Мне хочется провалиться от стыда, едва я открываю глаза. Обычно после сна все произошедшее вчера хоть немного, но забывается, воспоминания немного притупляются, но не в этот раз. Сегодня я будто и не спала – очнулась и все помню. От самого начала и до конца. Как же стыдно, боже мой!

С тоской смотрю на валяющееся на полу платье и в глазах на мгновение появляются злые слезы от обиды. Я вчера думала, что все закончилось, но забыла главное – мне еще предстоит увидеться с моим «мужем». Заглянуть ему в глаза, выслушать его глупые объяснения. Если он, конечно, просто не сбежит и не отключит телефон. А что? Ведь то, что нужно, он уже получил и его брат от него отстанет.

Нет, не могу поверить, что с самого начала Паша просто пользовался мной! Я ведь верила ему. Подумала, как мне повезло, что встретился настоящий мужчина – заботливый, внимательный, которого интересую я, а не то, что у меня под юбкой. Ведь он любил меня, как мне казалось... А оказалось, что он с самого начала обо всем знал и даже замуж после такого позвал…

- Чего ноешь?

Хриплый мужской голос заставляет вздрогнуть и от неожиданности я чуть не падаю с кровати, но Север задерживает меня своей лапищей и одним движением возвращает на место.

- Еще не хватало, чтобы женушка моего брата покалечилась, - усмехается он.

Я поспешно вытираю слезы.

- Ничего. Соринка в глаз попала.

- Эта соринка мизинца твоего не стоит, так что прекращай реветь, - приказывает Артур.

Внезапно между нами не оказывается совсем никакого одеяла, что ровно секунду назад разделяло нас. Зато вместо спасительной ткани ощущаю горячий крепкий торс, к которому Север моментально меня притискивает и уже по-хозяйски сминает ладонью грудь.

- Что ты делаешь? – спрашиваю вмиг охрипшим голосом, ошалев от такого быстрого развития событий.

- Собираюсь тебя трахнуть, - как ни в чем не бывало широко ухмыляется Север.

Его прямолинейность выбивает почву из-под ног.

- Т-ты… мы ведь вчера, - растерянно бормочу я, пытаясь отползти дальше, - Я ведь вчера уже все сделала, что ты сказал! Ты же обещал, что отпустишь меня потом!

- А еще я обещал, что возьму тебя не раз. Вчера пожалел, так думала, утром отвертишься? – он хватает меня за талию, мгновенно пресекая мою жалкую попытку сбежать, и меня окатывает жаром. Широко распахиваю глаза, когда ощущаю его возбуждение.

- Может ты не знала, принцесска, но по утрам у мужчин обычно стояк. Так что придется тебе мне еще помочь. Раза два-три, - оскаливается Артур, словно голодный зверь.

- Мне правда еще больно, - тараторю поспешно, пытаясь одновременно отползти и натянуть до подбородка одеяло, словно оно может меня спасти.

- Соскочить хочешь? – усмехается Север с прищуром оглядывая меня.

Чувствую, как его горячая ладонь ползет по внутренней коже бедра выше, невольно вызывая волну мурашек по телу.

- Это правда! – вскрикиваю я, дрыгая ногой, чтобы сбросить руку.

- Ладно, - неожиданно легко сдается Артур. Он падает рядом на кровать, закидывает руки за голову и застывает в такой расслабленной позе, наполовину укрытый одеялом. Которое, к слову, красноречиво топорщится, вгоняя в краску.

Я даже дар речи теряю на секунду.

- Правда? – уточняю недоверчиво.

- Да, - пожимает Север плечами и довольно скалится, - К счастью, ротик твой еще при деле не был, так что точно не болит. Так прекрати болтать впустую и пусти свой язычок в дело.

- Ч…то?

Выражение «отпала челюсть» сейчас подходило мне идеально. Потому что простым словом «удивление» невозможно было описать то, в каком шоке я пялилась на мужчину.

- Ну принцесска, давай не делай вид, что ты монашка и даже не в курсе, что такое минет. Лучше оцени мою доброту с утра и отблагодари хорошенько.

- Доброту?!

- Конечно. Я ведь дал тебе выбор, что использовать для моего ублажения – рот или… не рот. Цени это.

- Ценить? – шиплю я.

- Да. У тебя три секунды – либо надевайся своим красивым личиком на член, либо я сам тебя возьму. И как вчера цацкаться не стану, ясно?

- Север, я же все выполнила! – не выдержав, прошу я, - Все, что ты хотел! Отпусти меня!

- Раз.

- Артур!

- Два, - лениво продолжает считать мужчина, со скучающим видом глядя в потолок.

- Три.

Я вижу, как напрягаются его мышцы, когда он собирается встать, и молниеносно толкаю его в грудь. Он не сопротивляется, только смотрит предупреждающим тяжелым взглядом.

- Н-не надо. Я все сделаю, - дрожа то ли от тянущей из приоткрытого окна прохлады, то ли из-за происходящего, говорю я тихо.

- Чудесно. Вперед, принцесска, покажи, что ты умеешь, - издевательски подбадривает Север.

- Заткнись! – шиплю я, - Ты же знаешь, что ничего я не умею.

Он перехватывает мое запястье, с легкостью притягивает к себе и сжимает пальцами подбородок.

- Тем лучше, что я у тебя первый во всем.

- Не во всем, - возражаю я, дерзко глядя в его темные глаза.

- В чем нет?

- Например, в первой любви.

- На это мне наплевать. Твоя первая любовь трясется от страха, сидя в своей квартире, в то время как я трахаю тебя. Романтично, скажи? – ухмыляется Север насмешливо, выгибая бровь.

А потом рывком откидывает одеяло и красноречивым взглядом указывает вниз.

Север

Ох какой же огонь полыхает в глазах принцесски, когда он приказывает ей! Столько ненависти – жгучей, обжигающей, горячей. От этого взгляда кровь вскипает в жилах и приливает совсем не к голове. Если она так же будет смотреть на него снизу вверх, когда приступит к делу, то Север уже не может ручаться со стопроцентной гарантией, что выдержит.

- Я тебя ненавижу! – шипит Алина, испепеляя его взглядом, - Ненавижу, ты понял?!!

- Да-да, конечно. Ненавидь сколько влезет, только сначала поработай ртом, - ухмыляется мужчина.

Алина быстро дергает откинутое в сторону одеяло на себя, собираясь обмотаться им, но Север одним движением перехватывает ее руку и качает головой, чуть прицокивая языком:

- Нет-нет, детка, ты останешься голой.

- Что? Зачем это?? Это совсем не обязательно! – вспыхивает она, настойчиво пытаясь выдернуть руку.

Артур молча склоняет голову набок, но его взгляд говорит без слов и ей приходится сдаться.

Если бы они были на равных, принцесска давно уже залепила пощечину, да еще какую. Север практически ощущает эту тянущую боль от ее изящной ладошки на щеке, стоит чуть прикрыть глаза. И ждет этого удара, в который она вложит всю свою злость и ненависть.

Да, девочка, давай. Выпусти гордую дикую кошку наружу, расцарапай, набросься, ударь. Север смотрит в ее глаза, впитывает эмоции, которые Алина не в силах сдержать. Предвкушает.

Спровоцируй. Давай же.

Чтобы можно было наплевать на свое же обещание, наброситься, вдавить в постель своим весом и взять ее. Вдалбливаться раз за разом, исступленно, яростно, остервенело. И не целовать, нет, а по-звериному вгрызться в шею, и душу из нее вытрахать.

Север следит за ней из-под полуопущенных век, застыв в обманчиво-расслабленной позе. К черту этот гребаный минет, он хочет ее. Жадно, грубо, жестко, оставляя отметины на нежной коже от пальцев, так сильно изнутри пожирает похоть. И брать ее. Снова и снова. Пока она не поймет.

Не поймет что?

Этот вопрос пылью улетучивается из головы, едва принцесска опускается ниже. Словно каким-то шестым чувством ощущает, чего делать не стоит. Неужели все по его взгляду поняла?

А жаль.

Сосет она неумело. Правда, старается там что-то, но эти потуги вызывают скорее улыбку. Хотя вид ее раскрасневшихся пухлых губ, плотно обтягивающих головку, все-таки доставляет такое удовольствие, что Северу даже начинает нравиться.

- И долго ты будешь его как леденец лизать? – скучающим голосом интересуется он, когда Алина спустя чуть больше пяти минут отстраняется и потирает ноющую с непривычки челюсть.

- Я… я не знаю, как надо, - честно признается она, хлопая глазами, как невинная девочка.

- Бери глубже.

- Глубже? – переспрашивает принцесска растерянно.

Север закатывает глаза. Ох уж эти чертовы девственницы в постели. Больше возни, чем удовлетворения.

- Он же не влезет, - торопясь, объясняет Алина, бросая взгляд на член в своей руке и невольно сглатывая.

- Придется постараться. Так и будешь за него держаться и впустую болтать? – уточняет Север со смешком.

Она снова зажмуривается и послушно склоняется вниз.

- Глаза открой.

Алина вздрагивает, но слушается.

- Смотри на меня.

А вот теперь с послушанием беда. Принцесска упрямо зажмуривается, пытаясь одновременно продолжать делать минет.

- Алина. Смотри на меня, - уже жестче приказывает Север.

Ресницы слегка подрагивают, и она на мгновение замирает. А потом вскидывает глаза. Не ревет, нет. Снова опаляет жгучей ненавистью.

Это забавляет. И заводит. Дико заводит.

- Ты какая-то вялая. Давай поактивнее, меня еще дела ждут, - хмыкает Север, все-таки не отказывая себе в удовольствии снова поддеть ее.

Пусть в сексе принцесска еще не так хороша, но зато сколько страсти! А остальное… приложится. Нужен только учитель. Хороший учитель. Вроде него самого.

Алина

В какой-то момент дыхание мужчины учащается, и я украдкой бросаю на него взгляд. Он наматывает рассыпавшиеся по плечам волосы на кулак и толкается глубже. Разрядка происходит так быстро, что я по неопытности даже не понимаю, зачем он это делает и на автомате сглатываю. Пульс ударяет в затылок, когда осознаю, что только что произошло.

Север ослабляет хватку, и я моментально отползаю на противоположный край кровати, сграбастывая следом одеяло и тут же закрываясь им. Чувствую, как по щеке стекает горячая влага и я, тяжело дыша, провожу пальцами, стирая ее. И это не слезы. Пялюсь на свои пальцы так, словно на них что-то грязное.

Север тем временем поднимается, и я поспешно отвожу глаза.

- Такая скромница, - не упускает возможности снова дурацки пошутить Артур, - Так с виду и не скажешь, что в постели как голодная дикая кошка.

- Я хочу домой, - глухо говорю я, начисто игнорируя его тон.

- Торопишься к мужу? Что, даже сперму мою не смоешь, прямо так и поедешь? А неплохая идея, кстати, чтобы унизить его еще больше, - говорит он весело.

Меня душат злые слезы. Я смотрю в сторону, гордо задрав подбородок выше. Просто чтобы не дать себе расплакаться.

- Хватит тут сопли на кулак наматывать, принцесска, - в тоне Севера больше нет показной веселости, - Ничего страшного не случилось – ну трахнулась с другим мужиком, что, конец света что ли? Давай топай в душ. Иначе действительно отвезу муженьку прямо так и голой.

Он направляется к двери и на ходу бросает:

- Я скажу, чтобы Камилла выбрала для тебя одежду поприличней.

Едва он выходит из комнаты, как я пулей бросаюсь в ванную и тут же запираю за собой дверь. Дрожащими руками открываю воду и быстро смываю с рук и лица остатки его спермы. Не могу поднять на себя глаза в зеркале. Мне стыдно, сама не знаю, почему. А еще обидно и больно. Так, что выть хочется.

Сбрасываю одеяло прямо на пол и встаю под душ. Струи воды горячие, почти обжигающие, но я не обращаю на это никакого внимания. Наоборот, так даже лучше. До красноты растираю себя мочалкой и сжимаю зубы, чтобы не расплакаться от обиды. До чего же унизительно и мерзко. Разве я заслужила все это? Разве сделала когда-нибудь что-то настолько плохое, что меня так наказали?

Не знаю, сколько проходит времени, но, когда я возвращаюсь в спальню, на кровати уже лежат аккуратно сложенные вещи. Ими оказываются водолазка и джинсы, так что я поспешно натягиваю одежду на себя. Хорошо, что не платье. Потому что по всему телу столько синяков от засосов, что я просто от стыда под землю провалюсь, если кому-нибудь попадусь в таком виде на глаза.

Легкий стук в приоткрытую дверь заставляет вздрогнуть.

- Вам что-нибудь нужно, госпожа Алина? Может быть позавтракаете? – Камилла, как всегда, лучится доброжелательной и совсем неуместной улыбкой. И я почему-то чувствую, что сейчас и эту милую азиатку ненавижу не меньше Севера.

- Нет, - поспешно открещиваюсь.

- Если вы переживаете по поводу хозяина, то он уже уехал…

- Камилла, - обрываю я слишком жестко и бросаю на нее выразительный взгляд, - Я не буду завтракать.

И заставляю себя прикусить язык. Потому что мне хочется проорать, что я не хочу больше в этом доме оставаться ни секунды, и что ее гребаного хозяина я в гробу видела, и вообще пусть провалится вместе со своим домом, завтраком и Пашей!!! Но я сжимаю челюсть сильнее и молчу, чтобы не сорваться. Просто потому, что Камилла тут не при чем. И уж она такого точно не заслужила.

- Простите, госпожа Алина, если чем-то обидела, - тут же испуганно просит прощения Камилла.

Черт, вот теперь меня еще и чувство вины гложет!

Я потираю висок и тяжело вздыхаю.

- Извини. Ничем ты меня не обидела, конечно. Просто дерьмовый… день. Ночь. Все дерьмовое. Проводи меня к выходу, пожалуйста. Хочу уже уйти наконец из этого дома, - устало прошу я.

- Машина вас уже ждет, - произносит без тени улыбки Камилла, - Водитель отвезет вас по нужному адресу.

- Не надо, - отказываюсь я. Опять на квадратные бандитские морды смотреть?! Нет уж, мне на всю жизнь хватило!

- Если можно, вызови такси.

- Это приказ хозяина. Простите, госпожа, - робко смотрит на меня Камилла.

Чертыхаюсь про себя и на мгновение прикрываю глаза. Ничего. Это ничего. Меня просто отвезут домой, и я больше никогда не увижу ни Севера, ни Шрама, ни кого-либо еще из его людей.

- Ладно. Идем, - говорю я решительно и, обогнув Камиллу, направляюсь к выходу из этого дома. С полной уверенностью, что я сюда никогда не вернусь, даже под дулом пистолета.

Глава 9

Мне приходится собрать всю волю в кулак только для того, чтобы не дать себе прибавить шаг и не сорваться на бег, настолько сильно хочется поскорее убраться из этого дома. Казалось бы, зачем все это? Всем абсолютно все равно, сбегу я из этого дома или выйду прогулочным шагом. Всем, но не мне. Я просто не могу себе позволить показать другим, что сбегаю, как перепуганный зверек. Нет уж.

Может быть Артур и считает, что унизил меня, но все, что случилось за последние два дня, произошло только потому, что он сильнее. Физически, материально и из-за того, что на его стороне власть. А я… я буду считать, что меня это только закалило – и предательство мужа, который стал им только на бумаге, и все, что произошло после. Надо только забыть. Вычеркнуть, как страшный сон последние дни и не вспоминать.

Останавливаюсь возле блестящего на солнце черного Мерседеса. Водителя не вижу рядом, поэтому не знаю, садиться мне или нет. Вдруг эта машина вообще другого человека ждет. Камиллу, например. Я же не знаю, на чем ее в супермаркет возят.

Ответ находится почти сразу. Из небольшого домика, расположенного неподалеку от особняка, выходит Шрам и направляется к дому. Я быстро отворачиваюсь. Меньше всего сейчас хочется встречаться с этим цепным псом Севера. Мысленно я умоляю, чтобы этот увалень шел куда угодно, но только не сюда.

Как назло, шаги затихают прямо за моей спиной. Все бы отдала, лишь бы не разговаривать с ним и не видеть его рассеченную шрамом самодовольную морду. Но в последние дни кто-то наверху начисто игнорировал все мои мольбы и просьбы, так что я даже не удивилась, когда амбал приказал:

- Садись в машину.

Оборачиваюсь к Шраму, стараясь оставаться спокойной. Ожидаю, что он отпустит какую-нибудь сальную шутку, как было вчера возле кабинета врача. Что-нибудь про «ну вот, дала Северу и не переломилась же». Но он молчит. Выражение лица непроницаемое, только на мгновение в глазах мелькает насмешливый огонек. И он почему-то задевает хуже дурацкой шутки.