Приручить и укротить. Животные и человек после открытия Нового Света

Вместо того чтобы подходить к решению этих вопросов с позиций «Колумбова обмена», книга «Приручить и укротить» объединяет историю животных с историей колонизации и экстрактивизма[29][30]. Хотя конкистадоры считали животных-вассалов самым мощным оружием в войне против коренного населения, главным инструментом захвата территорий было скотоводство[31]. Колонизаторы не только привезли с собой животноводство, но и преобразовали его. С тех пор как в XV веке европейцы прибыли на Антильские острова, они превратили животноводство в эктрактивистскую индустрию, которая стала основой богатства колонистов[32]. Животноводство сделалось тем фактором, который лишал местное население права на землю, труд и жизнь, а одновременно с этим усугублял и без того тяжелые условия, что привело к запредельному уровню смертности среди коренных народов. По существу, эта книга вносит вклад в глубинную историю современной мясной индустрии. Глобальное потребление мяса – вторая по величине причина изменения климата: оно отравляет почву и водоемы, разрушает естественную среду обитания диких животных, ограничивает и губит жизни миллиардов куриц, свиней и коров. Одни историки видят корни современной мясной индустрии в древности, когда гоминиды только осваивали охоту и одомашнивание животных, а также развивали патриархальный строй; другие считают ее прежде всего продуктом раннего или позднего капитализма[33]. «Приручить и укротить» фокусирует внимание на событиях, происходивших в промежутке между этим, выявляя тем самым глубинные истоки животноводческого этоса, который создает человека-субъекта и отделяет его от животного-объекта. Соглашаясь с теми, кто считает возникновение антропоцена следствием европейской колонизации, это исследование также выявляет, насколько экологическая катастрофа наших дней обусловлена ранним освоением Америки[34].

И все же, несмотря на свою разрушительную мощь, экстрактивистское животноводство не смогло полностью истребить свойственные местному населению модели взаимодействия. Коренные народы отреагировали на появление европейских способов взаимодействия согласно распространенным у них моделям хищничества и приручения. Порой они осваивали европейские военные и охотничьи обычаи с участием животных-вассалов: сражения верхом на лошадях и привлечение собак к охоте. Они делали это не только из практических соображений, но еще и потому, что эти методы гармонировали с принятыми у них моделями взаимодействия, которые признавали субъектность животных. Однако коренные жители Большой Амазонии, имея свободу выбора, в целом отвергали животноводство, испытывая отвращение к традиции убивать тех, кого кормишь. Неприятие животноводства, однако, не помешало им с радушием встретить европейских одомашненных животных. Благодаря давним традициям приручения коренные жители Америки находили изобретательные и часто неординарные способы включить завезенных из Европы животных в свои модели взаимодействия.

Материальные и экологические аспекты истории неотделимы от тесно переплетенных между собой сфер эпистемологии, религии и науки, которые также освещаются на страницах этой книги. Такие переплетения имели эпистемологические и онтологические последствия, что неудивительно, если учитывать обусловленные разными моделями взаимодействия отличия в представлениях о субъектности людей и животных и связанных с ними практиках. Вновь пересмотрев демонологические трактаты, я предполагаю, что одержимость европейцев ведьмами и преисподней отражало скрытое и затаенное беспокойство о субъектности животных. А этос животноводства, в свою очередь, мешал миссионерам вникнуть в верования коренных народов о взаимопроницаемости границ между видами и понять связанные с ними обычаи. В результате колонисты стали проецировать демонологические рассуждения на обычаи и верования аборигенов, чем в некотором роде создали иллюзорное представление об Америке.

При этом эпистемологический импорт колонизаторов оказался не менее значимым, чем их эпистемологический экспорт. Туземные охотники и укротители – те, кто непосредственно занимался хищничеством и приручением, – изучали не только поведение, привычки и внешность животных, но и их взаимодействие с соседями по природному сообществу. Более того, как показывает amoxtli, это знание, во всяком случае в Мезоамерике, соотносилось с абстрактными представлениями, которые в чем-то согласуются с современными экологическими концепциями. Колонизаторы отчасти пользовались этими знаниями и заполняли ими страницы авторитетных трудов по естественной истории – так, например, делал конкистадор Гонсало Фернандес де Овьедо. Однако для истории европейской науки последствия простираются гораздо дальше проникновения знаний о естественной истории, полученных туземными охотниками и укротителями. Присвоение колонизаторами знаний, полученных коренным населением при помощи хищничества и приручения, тоже несло с собой эпистемологические эффекты. Особой значимостью отличался труд ученых науа, которые в соавторстве с европейцами работали над рукописью по естественной истории, впоследствии ставшей одиннадцатой книгой Флорентийского кодекса[35]. Европейский стиль изложения соединился в ней с мезоамериканскими экологическими концепциями[36]. Испанский натуралист Франсиско Эрнандес, в свою очередь, постиг, присвоил и преобразовал эти знания таким образом, что они способствовали возникновению новых форм зоологических исследований в Европе XVII–XVIII веков, и эти эпистемологические перемены стали частью так называемой научной революции[37][38].

Наконец, эти взаимосвязи обнаруживают множество способов, которыми люди по обе стороны Атлантики заботливо выстраивали теплые отношения с животными задолго до появления домашних питомцев в их нынешнем виде. Они показывают, сколько радости и удовольствия дарили людям эти отношения и сколько труда и внимания они требовали. Охотники-аристократы заботились о своих хищных птицах, лошадях и борзых, а пастухи проникались глубокой симпатией к овчаркам и группке избранных овец или коз, считая их mansos (ручными) и приходя в ужас от одной только мысли, чтобы их зарезать. Тем не менее подавляющее большинство одомашненных животных в Европе – те, кого принято называть скотом, – не удостаивались такого обращения. То удовольствие, с каким европейцы общались с животными, чаще всего было побочным продуктом их совместных усилий, необходимых во время охоты или на выпасе, тогда как у коренных народов Америки радость от дружеского общения с другими видами живых существ вполне могла быть самоцелью. На эту мысль наводит название, которое женщина из народа тупинамба в XVI веке дала своему попугаю ара (cherimbaue, или «то, что я люблю»), прирученному ламатину, доставлявшему «радость всему острову» Эспаньола, и трем свиньям, ставшим «друзьями и доброй компанией» для одного из аборигенов. Колонизаторы и сами оказались втянуты в систему отношений, выстроенную посредством приручения. Начало этому было положено, когда по прибытии на Багамы Колумб принял в дар ручных попугаев. А продолжилось все тем, что в Европу завезли ручных зверей, выращенных коренными жительницами Америки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Цитата приводится по синодальному переводу Библии. – Прим. пер.

2

Бытие 1: 26, синодальный перевод.

3

Науа – это группа индейских народов в Мексике и Центральной Америке, наиболее известными представителями которой являются ацтеки. – Здесь и далее, если не указано иное, прим. ред.

4

Автор неслучайно называет одно и то же существо сначала амфибией, а потом рептилией. В ацтекской мифологии Тлальтекутли действительно описывается как полужаба-полуаллигатор. – Прим. пер.

5

Mendieta G, de. Historia eclesiástica indiana. Mexico City: Cien de Mexico, 1997. P. 186.

6

Pané R. An Account of the Antiquities of the Indians / Ed. J. J. Arrom / Trans. S. Griswold. Durham, NC: Duke University Press, 1999. P. 6–8.

7

Предварительная концептуализация моделей взаимодействия появляется в следующих статьях: Norton M. Going to the Birds: Animals as Things and Beings in Early Modernity // Early Modern Things: Objects and Their Histories, 1500–1800 / Ed. P. Findlen. London: Routledge, 2012. P. 53–83; Norton M. The Chicken or the Iegue: Human-Animal Relationships and the Columbian Exchange // American Historical Review. 2015. Vol. 120. No. 1. P. 28–60.

8

Longue durée (фр.) – долгое время, время большой продолжительности. Это ключевое понятие школы «Анналов», которое обозначает подход к изучению истории, фокусирующийся на долгосрочных исторических структурах и тенденциях.

9

О хищничестве см.: Viveiros de Castro E. From the Enemy’s Point of View: Humanity and Divinity in an Amazonian Society / Trans. C. V. Howard. Chicago: University of Chicago Press, 1992; Descola P. In the Society of Nature: A Native Ecology in Amazonia / Trans. N. Scott. Cambridge: Cambridge University Press, 1994; Fausto C. Of Enemies and Pets: Warfare and Shamanism in Amazonia / Trans. D. Rodgers // American Ethnologist. 1999. Vol. 26 No. 4. P. 933–956. О приручении см.: Basso E. B. The Kalapalo Indians in Central Brazil. New York: Holt, Reinhart, & Winston, 1973. P. 18–23; Erikson, P. De l’apprivoisement à l’approvisionnement: Chasse, alliance et familiarisation en Amazonie amériendienne // Techniques & Culture. 1987. No. 9. P. 105–140; Vilaça A. Making Kin Out of Others in Amazonia // Journal of the Royal Anthropological Institute. Vol. 8. No. 2. 2002. P. 347–365.

10

Viveiros de Castro. From the Enemy’s Point of View.

11

Мимесис – процесс подражания, имитации или художественного воспроизведения реальности.

12

Oliver G. Caceria, sacrifice y poder Mesoámerica. Mexico City: Fondo do Cultura Económica, 2015.

13

О появлении собак в Америке и их возможном участии в охоте палеоиндейцев см.: Perri A., et. al. New Evidence of the Earliest Domestic Dogs in the Americas // American Antiquity. 2019. Vol. 84 No. 1. P. 68–87. Об отсутствии собак в отдельных регионах во времена первого контакта см.: Stahl P. W. Early Dogs and Endemic South American Canids of the Spanish Main // Journal of Anthropological Research. 2013. Vol. 69. No. 4. P. 515–533.

14

Breton R. Dictionaire caraibe-françois. Auxerre: Gilles Bouquet, 1665. P. 290; Breton R. Dictionaire françois-caraibe. Auxerre: Gilles Bouquet, 1666. Vol. 2. P. 19–20.

15

Науатль – язык исторических ацтеков, который был распространен на территории современной Мексики до испанской колонизации. Сегодня классический науатль считается мертвым языком.

16

Veintena (исп.) – испанское название 20-дневного периода, используемого в доколумбовых мезоамериканских календарях.

17

López Lujan L., Olivier G. El sacrificio humano en la tradición religiosa Mesoamericana. Mexico City: Instituto Nacional de Antropología e Historia, 2010; Matos Moctezuma E. Life and Death in the Templo Mayor / Trans. B. R. Ortíz de Montellano, T. Ortíz de Montellano. Niwot: University Press of Colorado, 1995.

18

Amoxtli (науатль) – пиктографический манускрипт, книга.

19

Об истоках и развитии этого мифа см.: Anderson K. A Walk on the Wild Side: A Critical Geography of Domestication // Progress in Human Geography. 1997. Vol. 21. No. 4. P. 463–485; Ingold T. From Trust to Domination: An Alternative History of Human-Animal Relations // Animals and Human Society / Ed. A. Manning, J. A. Serpell. London: Routledge, 1994. P. 1–22.

20

López de Palacios Rubios, J. De las islas del Mar Océano / Trans. A. Millares Carlo. Mexico City: Fondo do Cultura Económica, 1954. P. 9.

21

Ginés de Sepúlveda, J. Democrates Segundo / Trans. A. Losada. Madrid: Consejo Superior de Investigaciones Científicas, 1951. P. 75–78, 81–84. Также см.: Pagden A. Dispossessing the Barbarian: Rights and Property in Spanish America // Spanish Imperialism and the Political Imagination: Studies in European and Spanish-American Social and Political Theory 1513–1830. New Haven, CT: Yale University Press, 1990. P. 13–36.

22

Shaler N. Domesticated Animals. London: Smith, Elder, 1896. Цит. по: Anderson. Walk on the Wild Side. P. 467.

23

Crosby A. The Columbian Exchange: Biological and Cultural Consequences of 1492. 30th anniversary edition. Westport, CT: Praeger, 2003. P. 21, 30, 74; Crosby A. W. Ecological Imperialism: The Biological Expansion of Europe, 900–1900. Cambridge: Cambridge University Press, 1986. P. 74–82.

24

Diamond J. Guns, Germs, and Steel: The Fates of Human Societies. New York: W. W. Norton, 1997. P. 161–167.

25

О развенчании западных концепций и «онтологий» см.: Descola. In the Society of Nature; Chakrabarty D. Provincializing Europe: Postcolonial Thought and Historical Difference. Princeton, NJ: Princeton University Press, 2000.

26

Концепция переплетенной истории (entangled history) уделяет внимание «проницаемости границ», «переговорам власти при колониальных отношениях», «межкультурным процессам» и «хитросплетениям материальных и символических факторов». См.: Bauer R., Norton M. Entangled Trajectories: Indigenous and European Histories // Colonial Latin American Review. 2017. Vol. 26. No. 1. P. 1–17. См. также: Norton M. Sacred Gifts, Profane Pleasures: A History of Tobacco and Chocolate in the Atlantic World. Ithaca: Cornell University Press, 2008; Norton M. Subaltern Technologies and Early Modernity in the Atlantic World // Colonial Latin American Review. 2017. Vol. 26. No. 1. P. 18–38.

27

Norto M. Subaltern Technologies. P. 22–25.

28

Хотя обширное исследование животных и темнокожих жителей Атлантического региона не входит в задачи этой книги, на ее страницах появляются многочисленные свободные выходцы из Африки и невольники африканского происхождения. Для дополнительных сведений о различных аспектах жизни африканской диаспоры и взаимодействия человека с животными в странах Атлантического региона см.: Jackson Z. I. Becoming Human: Matter and Meaning in an Antiblack World. New York: New York University Press, 2020; Sluyter A. Black Ranching Frontiers: African Cattle Herders of the Atlantic World, 1500–1900. New Haven, CT: Yale University Press, 2012; Blakley C. M. Enslaved People and Animals in the British Atlantic World. Baton Rouge: Louisiana State University Press, 2023; Derby L. Bètes Noirs: Sorcery as History in the Haitian-Dominican Borderlands. Durham, NC: Duke University Press, forthcoming.

29

Экстрактивизм – это экономическая модель, основанная на масштабной добыче природных ресурсов с минимальной переработкой и характеризующаяся особой интенсивностью, часто приводящей к разрушению окружающей среды и превращению регионов в ресурсные периферии.

30

Об отчуждении земель и имущества у коренного населения Латинской Америки см.: Saldaña-Portillo M. J. Indian Given: Racial Geographies across Mexico and the United States. Durham: Duke University Press, 2016.

31

Разница между животноводством и скотоводством заключается в том, что первое относится ко всем видам сельскохозяйственных животных, а последнее – к домашнему скоту.

32

Мое представление об экстрактивизме в Латинской Америке времен колониализма сформировалось под действием таких трудов, как: Candiani V. S. Dreaming of Dry Land: Environmental Transformation in Colonial Mexico City. Stanford, CA: Stanford university Press, 2014; Warsh M. A. American Baroque: Pearls and the Nature of Empire, 1492–1700. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 2018; Svampa M. Neo-Extractivism in Latin America: Socio-Environmental Conflicts, the Territorial Turn, and New Political Narratives. Cambridge: Cambridge University Press, 2019. P. 8; de Avilez Rocha G. The Pinzones and the Coup of the Acedares: Fishing and Colonozation in the Fifteenth-Century Atlantic // Colonial Latin American Review. 2019. Vol. 28. No.  4. P. 427–449. О взаимосвязи животноводства и колонизации см.: Chevalier F. Land and Society in Colonial Mexico: The Great Hacienda. Berkley: University of California Press, 1963; Melville E. G.  K. A Plaque of Sheep: Environmental Consequences of the Conquest of Mexico. Cambridge: Cambridge University Press, 1994; de los Angeles Romero Frizzi M. Economía y vida de los españoles en la Mixteca Alta, 1519–1720. Mexico City: Instituto Nacional de Antropología e Historia, 1990; DeJohn Anderson  V. Creatures of Empire: How Domestic Animals Transformed Early America. Oxford: Oxford University Press, 2004; del Río Moreno, J. L. Ganadería, plantaciones y comercio azucarero antillano. Santo Domingo, Dominican Republic: Academia Dominicana de la Historia, 2012.

33

Adams C. J. The Sexual Politics of Meat: A Feminist-Vegetarian Critical Theory / Ed. Bloomsbury Revelation. New York: Bloomsbury Academic, 2015 [1990]; Cronon W. Nature’s Metropolis: Chicago and the Great West. New York: W. W. Norton, 1991; Bulliet R. W. Hunters, Herders, and Hamburgers: The Past and the Future of Human-Animal Relationships. New York: Columbia University Press, 2005; Wilcox R. W., Van Ausdal Sh. Hoofprints: Cattle Ranching and Land Transformation // A Living Past: Environmental Histories of Modern Latin America / Ed. J. Soluri, C. Leal, J. A. Pádua. New York: Berghahn Books, 2018; Berson J. The Meat Question: Animals, Humans, and the Deep History of Food. Cambridge, MA: MIT Press, 2019.

34

Todd Z. Indigenizing the Anthropocene // Art in the Anthropocene: Encounters among Aesthetics, Politics, Environment and Epistemology / Ed. H. Davis, E. Turpin. London: Open Humanities Press, 2015. P. 241–254; Lewis S. L., Maslin M. A. Defining the Anthropocene // Nature. 2015. Vol. 519 No. 7542. P. 171–180.

35

Флорентийский кодекс – рукопись XVI века, созданная монахом-францисканцем Бернардино де Саагуном (ок. 1498–1590) и группой лидеров, авторов и художников науатля. Труд состоит из 2500 страниц, организованных в 12 книг, и содержит около 2500 изоб-ражений. Считается наиболее полным источником по культуре Мексики, империи ацтеков и эпохе завоевания. Был полностью оцифрован специалистами Исследовательского института Гетти в Лос-Анджелесе в 2023 году. URL: https://florentinecodex.getty.edu/es.

36

Об одиннадцатой книге Флорентийского кодекса как базе накопленных коренными народами Америки знаний среди прочего см.: цитаты из книг López Austin A., Bassett M., Monterro Sobrevilla I., McDonough K. в главах 6 и 11. О концептуализации накопленных аборигенами знаний в свете западной науки см.: Pérez Ruiz M. L., Argueta Vallamar A. Saberes indígenas y dialogo intercultural // Cultura y representaciones sociales. 2010. Vol. 5. No. 10. P. 31–56; Kimmerer R. W. Braiding Sweetgrass: Indigenous Wisdom, Scientific Knowledge and the Teachings of Plants. Minneapolis: Milkweed Editions, 2013; Nelson M. K., Shilling D. (eds.). Traditional Ecological Knowledge: Learning from Indigenous Practices for Environmental Sustainability. Cambridge: Cambridge University Press, 2018.

37

Научная революция – кардинальный переворот в естествознании и научном мировоззрении Европы XVI–XVIII веков, связанный с отказом от аристотелевских и схоластических представлений, формированием экспериментального метода и возникновением современной науки.

38

О накопленных коренными народами знаниях и западной науке применительно к проекту Эрнандеса см.: López Piñero, J. M., Pardo Tomás J. La influencia de Francisco Hernández (1512–1587) en la constitución de la botánica y la materia médica modernas. Valencia: Universitat de València, 1996; статьи Marroquin J., Norton M. // Translating Nature: Cross-Cultural Histories of Early Modern Science / Ed. R. Bauer, J. Marroquin Arredondo. Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2019; Pimentel J. Fantasmas de la ciencia Española. Madrid: Marcial Pons Historia, 2000. Также см.: гл. 2.