Полная версия
Void. Чужие жизни
Эмили Стил
Void. Чужие жизни
Глава 1. Человек, который знает своё дело
Он вошёл в здание в 7:03.
Все его знали, хотя виделись с ним далеко не каждый день. Иногда он мог несколько недель не появляться в офисе, проводя встречи в других странах или работая из домашнего кабинета в другом конце города, и при этом компания продолжала функционировать так, словно его отсутствие вообще ничего не меняло. В этом, пожалуй, и заключалась одна из главных особенностей его бизнеса: он давно перестал зависеть от ежедневного присутствия своего владельца.
Лифт поднялся на двадцать второй этаж, и перед ним открылся длинный коридор из матового стекла, дерева и темного металла. На стене напротив лифтов располагался лаконичный логотип – черная буква “V”, обведенная в круг, и название компании под ним.
VOID SOLUTIONS
За шесть лет существования компания выросла из небольшой частной фирмы в международную консалтинговую группу, работающую с крупными корпорациями, инвестиционными фондами и владельцами частного капитала. Void Solutions не занималась массовым рынком и не тратила деньги на агрессивную рекламу: большинство новых клиентов приходило по рекомендациям тех, кому однажды уже пришлось обращаться за помощью в ситуации, когда обычного юридического или финансового консультанта было недостаточно.
В девять часов у него была назначена встреча с одним из таких клиентов.
Он вошёл в кабинет и увидел Маркуса у окна. Тот держал в руках чашку кофе и просматривал что-то на планшете, но, услышав открывающуюся дверь, даже не повернулся.
— Ты сегодня решил удивить меня и прийти вовремя?
— Я пришёл на три минуты раньше
— Для тебя это почти достижение.
Маркус обернулся с лёгкой улыбкой.
Каин взял папку, которую Маркус оставил для него на столе.
— Хейворды?
— Они самые. Я вчера ещё раз посмотрел их документы и, честно говоря, не понимаю, зачем им понадобилось тащить нас в эту историю. Они купили компанию, которая последние два года изображала из себя образец цифровой безопасности, а теперь выясняется, что половина её инфраструктуры держится на добром слове.
— Не половина.
— Сорок пять процентов?
— Тридцать семь.
Маркус свёл брови.
— Ты даже не открыл документы.
— Я заглянул в них вчера.
— Конечно. Зачем я вообще разговариваю с человеком, который читает документы до того, как я успеваю рассказать ему, что в них написано?
Каин передразнил его и перевернул первую страницу.
— Можешь кратко рассказать, что конкретно они хотят от нас?
— После поглощения выяснилось, что у приобретённой компании проблемы с внутренней сетью. Старые системы не обновлялись годами, часть сотрудников имела доступ к информации, который давно не соответствовал их должностям. Их служба безопасности утверждает, что ничего критичного нет, но два месяца назад у них была попытка проникновения в корпоративную систему, которую они официально назвали неудачной. Наш предварительный анализ показывает, что это не совсем так.
— Не совсем?
— Они обнаружили вторжение только через двадцать семь часов.
— А значит, не знают, какие именно данные были украдены.
— Именно. Компания, которую они купили, до сделки заверила Хейвордов, что никаких серьёзных инцидентов не было. Теперь Хейворды подозревают, что часть информации от них просто скрыли.
Каин снова посмотрел на документы.
— И хотят понять, что именно.
— Не только это. Они хотят знать, можно ли вообще безопасно интегрировать эту компанию в свою инфраструктуру. Если мы скажем, что нельзя, им придётся либо замораживать интеграцию, либо пересматривать условия сделки, а там уже пойдут претензии, страховщики, юристы и потенциально очень неприятный разговор с акционерами.
— Поэтому они хотят, чтобы мы нашли проблему раньше них.
— Да. И желательно так, чтобы потом никто не мог сказать, что она появилась уже после покупки.
— Сколько они готовы платить?
Маркус назвал сумму. Хейворды предложили миллион долларов за это дело.
Каин задумался.
— Деньги хорошие. С прибыли купим мне новую «Ауди» — Маркус довольно посмотрел на друга.
— Смотря сколько это займет времени.
— Я знал, что ты задашь этот вопрос. Около шести недель, если работать полной командой. Но если окажется, что они действительно что-то скрывали, разбирательство может растянуться до трёх месяцев.
Каин кивнул.
— Мы возьмемся за это.
Маркус радостно похлопал по столу.
— Я так и думал. Поэтому и не стал говорить им «нет» сразу. Сказал, что мы рассмотрим предложение и дадим ответ сегодня.
— И что они?
— Ждут. Я назначил встречу на девять. Приедет сам Виктор Хейворд, финансовый директор - Патрик Доул и их юрист – Елена Рид.
— Отлично.
Маркус взял папку со стола.
— Через двадцать минут пришлют окончательную версию договора. Я хочу, чтобы ты посмотрел раздел об ответственности.
— Пришли мне.
— Я пришлю. И, пожалуйста, не исправляй его сам.
— Почему?
— Потому что в прошлый раз ты переписал четыре страницы, а потом юрист Клиента спросил, кто у нас вообще руководит юридическим отделом.
— И что ты ему ответил?
— Что человек, который написал эти четыре страницы, очевидно, считает себя руководителем всех отделов.
Каин посмотрел на него поверх папки.
— И ты не ошибся.
Маркус рассмеялся и направился к двери.
— Успешных переговоров.
***
Ровно в девять Каин вошёл в переговорную. Трое представителей Хейвордов уже ждали его.
Виктор Хейворд поднялся первым – мужчина лет пятидесяти, сдержанный, аккуратный, из тех людей, которые привыкли заранее знать стоимость каждого решения. Рядом с ним сидел финансовый директор компании, а напротив – женщина, отвечающая за юридическую часть сделки.
— Доброе утро. Спасибо, что приехали.
— Доброе утро, — ответил Хейворд. — Надеюсь, вы уже ознакомились с нашей проблемой?
— Да. У меня есть несколько вопросов.
— Конечно.
— Ваша компания, — начал Каин, переводя взгляд на Хейворда, — провела глубокий анализ сделки перед покупкой. Вы наняли внешних аудиторов, которые проверяли инфраструктуру приобретаемой компании.
— Именно так.
— Они выдали положительное заключение.
— Да.
— А теперь вы говорите, что есть проблемы, которые они не обнаружили.
Хейворд слегка нахмурился.
— Мы не говорим, что они есть. Мы их подозреваем.
— Это разные вещи, — согласился Каин. — Но вы уже наняли нас. Значит, вы не просто подозреваете. Вы боитесь.
На мгновение в комнате повисла тишина.
— Вы боитесь, что продавец знал о проблемах, — продолжил Каин спокойно. — Что они скрыли их до сделки. И что теперь вы отвечаете за то, чего не создавали.
— Это не совсем так, — начал Хейворд.
— Это именно так. Иначе вы бы не приехали к нам. Вы могли бы нанять обычную IT-компанию. Но вы приехали в Void. Потому что мы не чиним системы. Мы выясняем, кто их сломал.
— Хорошо, — сказал Хейворд. — Давайте тогда обсудим детали. Вы поняли, что именно мы просим вас сделать?
— Вы хотите, чтобы мы определили три вещи. Что произошло. Когда. И насколько ваши риски связаны с тем, что вы купили.
— Именно.
— Тогда ответьте мне на один вопрос. Вы хотите, чтобы мы нашли виновного?
— Я хочу..., — замялся Хейворд.
— Не надо ответа, который звучит правильно. Мне нужен ответ, который будет правдивым.
— Я хочу знать, была ли компания продана нам с намеренно скрытыми проблемами. Если да – это не просто технический вопрос. Это вопрос легитимности сделки. Мы имеем право требовать компенсацию. Если нет – мы просто чиним то, что сломано, и двигаемся дальше.
— Тогда вы нашли нужную компанию, — сказал Каин. — Мы проведём полный аудит обеих инфраструктур. Мы найдём доказательства того, что проблемы были известны с самого начала. Или докажем, что их не было.
— А если они знали, но скрыли? — спросила Елена, — Если они намеренно передали нам компанию с «троянским конем» внутри ее систем?
Каин повернулся к ней.
— Тогда это уже не техническая проблема. Вы купили не просто компанию с устаревшим софтом. Вы купили доступ к собственным базам данных для того, кто заложил эту бомбу до вас.
Хейворд побледнел.
— Вы хотите сказать, что кто-то мог использовать эту сделку, чтобы проникнуть в нашу систему?
— Я хочу сказать, что мы это проверим, — ответил Каин спокойно. — Моя команда найдёт следы. Или докажет, что их нет. Но пока мы не знаем ответа, я бы не рекомендовал подключать купленную компанию к вашей сети.
— То есть отложить интеграцию?
— Я бы сказал – не рисковать, пока не получите ответы, — Каин сделал паузу. — Но решение, конечно, за вами.
Разговор продолжался ещё около часа. Каин задавал вопросы, уточнял детали, проверял даты. Когда встреча закончилась, Хейворд поднялся и пожал Каину руку.
— Рад, что мы обратились именно к вам.
— Надеюсь, через несколько недель вы сможете сказать то же самое.
Каин остался в переговорной один, ему ещё следовало понять, кому из своих работников он может поручить это дело.
За дверью же, в коридоре, Хейворд уже говорил своей команде:
— Я не знаю, как его зовут, и это, пожалуй, единственное, что меня смущает. Но человек, с которым мы заключили договор, действительно знает своё дело.
Телефон завибрировал. Маркус прислал сообщение:
«И всё-таки... когда-нибудь ты научишься нормально представляться людям?»
Каин усмехнулся и написал:
«Нет».
Ответ пришёл почти мгновенно:
«Я так и думал. У нас еще много работы, Мистер Каин Вульф.
Или мне следует называть тебя “Человек, который заключил договор с Хейвордом»”?
Каин покачал головой, но улыбка не исчезла с его лица. Он напечатал:
«Ты неисправим».
Секунда – и новый ответ:
«А ты слишком долго со мной дружишь, чтобы теперь жаловаться».
Глава 2. Чужие дела
После встречи Каин вернулся в свой кабинет и начал набрасывать список задач для команды. Работа обещала быть сложной: слишком много нестыковок, слишком много вопросов. Но именно такие дела он любил больше всего – те, где нужно долго искать истину.
Через три часа после того, как Хейворд покинул офис, его телефон завибрировал. Неизвестный номер.
Каин посмотрел на экран секунду, затем ответил:
— Слушаю.
На том конце повисла пауза. Затем женщина заговорила – её голос был тихим, но чётким, словно она тщательно подбирала слова:
— Это Елена Рид. Юрист Хейвордов. Мы встречались сегодня на переговорах.
— Помню. Чем могу помочь?
Елена помолчала ещё пару секунд, и Каин почувствовал, что она колеблется. Это было необычно для профессионального юриста.
— Я не хочу обсуждать это по телефону. Мне нужно встретиться с вами наедине.
— Это связано с вашим делом?
— Да. И нет. Это… сложнее.
Каин не любил, когда его просили о встречах без объяснения причин. Но она явно знала что-то важное.
— Где и когда? — коротко спросил он.
— Через час. Кафе «Терраса» на Линкольн-авеню. Я буду ждать вас внутри.
Каин хотел задать ещё один вопрос, но она уже сбросила вызов.
Маркус зашёл в их кабинет и заметил задумчивое выражение лица Каина.
— Что-то случилось?
— Звонила юрист Хейвордов. Хочет встретиться лично.
Маркус подошёл ближе и подмигнул ему.
— Ты согласился?
— Она была довольно убедительна.
— Ты всегда находишь причины влезть в чужие дела.
— Это наша работа.
***
Кафе «Терраса» оказалось небольшим заведением, расположенным на втором этаже старого здания в центре города. Окна выходили на небольшую улочку, а в углу стоял старый рояль, который, судя по виду, никто не настраивал уже несколько лет. В зале было тихо и почти пусто – только бариста за стойкой и пара посетителей за дальним столиком.
Елена уже ждала его. На ней был строгий серый костюм, но она выглядела более расслабленной, чем на встрече. Когда Каин подошёл, она подняла на него глаза и едва заметно улыбнулась.
— Спасибо, что пришли.
Каин сел напротив, не снимая пальто.
— Надеюсь, эта встреча действительно так важна для вас, как вы преподнесли это при телефонном звонке.
— Да. Я не могла говорить при Хейворде.
Каин молчал, давая ей возможность выговориться.
— В компании, которую они купили, работал мой бывший коллега. Он занимал должность руководителя IT-отдела. Он знал о проблемах с конфиденциальностью внутренней информации ещё задолго до сделки. И он пытался предупредить руководство, но его уволили за две недели до продажи компании.
Каин нахмурился.
— И вы считаете, что это не совпадение?
— Я знаю, что это не совпадение, — сказала Елена. — Он звонил мне через день после увольнения. Он сказал, что компанию готовили к продаже и что кто-то намеренно скрывал проблемы, чтобы не сорвать сделку. А через три дня его не стало.
— В каком смысле?
Елена встретилась с ним взглядом.
— Его нашли повешенным в собственном доме. Официальная версия – самоубийство. Но у него были два сына, 7 и 11 лет, они росли без матери. Когда он погиб, они были в школе, а когда его нашли, на кухонном столе стояли продукты, купленные им утром. Самоубийцы не покупают своим детям хлопья, понимаете?
Каин молчал несколько секунд, переваривая услышанное. Это уже не просто неудачная сделка. История становилась все запутаннее.
— Вы говорили об этом с полицией? — спросил он.
— Нет. У меня нет доказательств. Только слова. Но я не хочу, чтобы эта сделка стоила кому-то жизни.
— Елена, когда вы узнали о проблемах от вашего знакомого, почему вы не настояли на том, чтоб Хейворд отказался от этой сделки?
— Я пыталась выразить свои опасения… но по документам все было чисто и предложение было слишком выгодным, чтоб отказаться от него из-за предположений.
— Я сделаю все, что смогу. Если история, рассказанная вами, подтвердится, мы разберёмся, кто за этим стоит.
Елена кивнула.
— Спасибо. Я знала, что вам можно доверять.
Каин поднялся, собираясь уходить, но она остановила его вопросом:
— И всё-таки, как вас зовут?
— Вы и так знаете. Каин Вульф.
Она не удивилась. Только улыбнулась, как человек, который ждал подтверждения догадке.
— Приятно познакомиться, Каин.
***
Каин вышел на улицу. Воздух был холодным, но свежим. Он достал телефон и набрал сообщение Маркусу:
«Проверь компанию, которую купили Хейворды. Меня интересует всё: структура, клиенты, финансовые потоки, увольнения за последние полгода. И найди мне человека, который руководил IT-отделом до сделки. Елена Рид сказала, что его уволили, а вскоре он погиб. Хочу знать, что случилось на самом деле».
Через мгновение пришёл ответ:
«Я же говорил. Ты всегда находишь способ влезть в чужие дела».
Глава 3. Зацепка
Двоим лучше, чем одному, потому что у них доброе вознаграждение за труд: если один упадёт, другой поднимет своего товарища. Но горе тому, кто один, когда он упадёт, и некому поднять его.
Книга Екклесиаста, 4:9–10Ключ повернулся в замке с привычным сухим щелчком. В прихожей горел тусклый свет, который он оставлял, когда уходил. Он снял пальто, повесил его на крючок – единственный, который теперь был занят, остальные пустовали.
На кухонном столе стояла кружка с фотографией Маркуса – тот улыбался в камеру с явно дурацким выражением лица, а под фото было написано: «Твой самый лучший сотрудник». Каин каждый раз, видя это, качал головой. Маркус притащил кружку пару лет назад, сказав, что «в этом доме слишком мало жизни, хоть что-то должно напоминать тебе о моём величии». Каин тогда закатил глаза, но кружка осталась.
Пока кофе с привычным ритмом заполнял кружку, он подумал о Маркусе. Этот придурок заставляет его вспоминать о себе каждый раз, когда он пьёт кофе. А это случается раз пять за день. Каин вздохнул, но уголок его губ дрогнул – впервые за сегодняшний день он не думал о работе.
В его домашнем кабинете было темно, только мониторы горели мягким светом. Три экрана на столе – на одном открыты рабочие дашборды, на двух других – документы и таблицы, с которыми он работал ночью. Рядом с мониторами стояли два системных блока, их вентиляторы тихо гудели, создавая ровный фоновый шум. В углу был небольшой серверный шкаф, закрытый, с индикаторами, которые всегда мерцали зелёным, окрашивая стены комнаты в успокаивающий цвет хвои. В комнате пахло бумагой, вдоль стен протягивались высокие шкафы до потолка, заполненные папками, аккуратно подписанными, отсортированными по годам, по клиентам, по статусу. На столешнице высились несколько стопок документов: текущие отчеты, проекты, контракты, которые ждали его подписи.
Каин сел за стол и позволил себе расслабиться на пару минут, но почти сразу его монитор осветился уведомлением о новом входящем письме. Маркус собрал необходимую информацию.
К письму были приложены два файла. Он открыл первый.
«Хейворд Групп»Компания существовала более сорока лет. Основатель – Оливер Хейворд, врач, который начал с небольшой лаборатории и клиники для детей с онкологическими заболеваниями. Его сын, Виктор Хейворд, расширил бизнес и вывел его на международный уровень.
Хейворды активно занимались благотворительностью: делали пожертвования детским больницам, содержали сеть детских домов по всей стране. Каин проверил несколько адресов, все они совпадали с данными из открытых источников.
По документам вся деятельность Хейвордов была абсолютно законна. Да, как и у любого крупного бизнеса, в прошлом встречались темные пятна: суммы, которые явно превышали установленные пошлины, подписанные документы, которые оказывались в нужном кабинете чуть быстрее, чем следовало. Ничего, что не укладывалось бы в рамки обычной игры на рынке медицинских препаратов и оборудования.
Именно это и настораживало. Что могло заинтересовать в бизнесе Хейвордов настолько, что была придумана целая схема вторжения в их базы данных?
Он открыл следующий файл.
«Инновейт ЛТД»Компания, которую купили Хейворды, была основана пять лет назад. Основным видом деятельности значилась разработка программного обеспечения для медицинских учреждений.
Компания работала с медицинскими системами, хранила персональные данные. В этом не было ничего необычного – каждая фирма, связанная с медициной, имеет доступ к данным пациентов. Но в документах попадались школы, центры поддержки, детские дома. Не как основные клиенты, а просто в списках организаций, с которыми «Инновейт ЛТД» пересекалась.
Это могло быть просто совпадением, связанным с родом деятельности компании. Но Каин уже знал, что совпадения редко бывают случайными.
Он взял кружку, сделал глоток. Кофе остыл.
Каин написал Маркусу:
«Посмотри, какие учреждения сотрудничали с «Инновейт ЛТД». Что-то здесь не так».
***
Каин всё ещё смотрел на монитор, но видел другое.
Детский дом. Старые облезлые стены, запах дешёвого мыла, маленькие кровати в ряд. И лицо мальчика, который спал на соседней койке. Тонкие руки, спутанные волосы. Его брат. Ему было всего восемь лет, когда Каину исполнилось пятнадцать. Гейл всегда улыбался, даже когда было страшно. Он никогда не жаловался и помогал другим.
Гейл всегда верил ему. Он смотрел на него так, будто брат мог защитить его от всего мира. И Каин действительно пытался. Он прикрывал его, когда тот прятал конфеты в тумбочку, чтобы оставить их на потом. Он разбирался с теми, кто его обижал. В отличие от других детей в детском доме, которые каждую ночь просыпались от кошмаров, Гейл спал спокойно, потому что знал, что когда Каин рядом, темнота не осмелится выпустить своих монстров.
Но Монстр все-таки пришел. Не ночью, а в самый разгар дня, накануне Нового года. Это был мужчина в дорогом пальто, улыбчивый, с мягким голосом. Каин стоял в коридоре и смотрел, как брата уводят в новую семью.
***
Каин впервые за долгое время достал сигарету и закурил. Теплый дым заполнил его лёгкие, а в голове мелькнула старая картинка: пожелтевшая газетная страница.
***
25 февраля 2012 года.
Комната отдыха в детском доме. Каин сидит на старом диване, сжимая в руках газету, которую нашёл в мусорном ведре. Последние два месяца это стало его ритуалом, он надеялся, что увидит Гейла на одной из страниц, так часто бывало, когда сироты попадали в семьи любимцев публики. Мэры, артисты, спортсмены никогда не упускали возможность публично доказать свою благодетельность. В дни, когда не было доставки почты, он оставался без свежих газет, но сегодня ему повезло достать одну. Однако он пролистал газету уже до последней страницы и как во все предыдущие шестьдесят дней не нашел ни фотографии, ни заметки про Гейла. Каин уже собирался избавиться от своей находки, пока её не увидел кто-то из воспитателей, когда увидел заголовок криминальной хроники:
На окраине города обнаружено тело мальчика24 февраля 2012 года. На пустыре в промышленной зоне найдено тело ребёнка. По предварительным данным, смерть наступила в результате множественных травм, несовместимых с жизнью. Личность не установлена. Тело сильно повреждено, предположительно, животными. Возраст: 8–9 лет, рост: примерно 120 см. Одежда отсутствует. Признаков насильственной смерти, характерных для детоубийства, не обнаружено. Полиция рассматривает версию о том, что погибший мог быть бездомным ребёнком. Если никто не заявит о пропаже, дело будет закрыто.
Каин перечитал заметку пять раз. Гейлу было восемь. И он был примерно такого роста. Он не знал точно, был ли это его брат. Но он знал, что не может оставить это просто так. Во время вечерней прогулки он улизнул от своей группы и продал свою новую куртку, которую ему выдали пару дней назад, случайному прохожему за гроши, чтобы наскрести мелочь на телефонный звонок. Через полчаса поисков он наконец-то нашел работающую телефонную будку и набрал номер полиции округа. В трубке он услышал усталый мужской голос.
— Полиция округа Квинс. Слушаю вас.
— Я хочу заявить о пропаже ребёнка. Его зовут Гейл Вульф. Ему восемь лет. Он исчез из детского дома в декабре.
— В декабре? — голос стал настороженным. — Сейчас февраль. Почему ты звонишь только сейчас?
— Я не знал, что делать...
Голос из трубки перебил его.
— Из какого ты детского дома?
Каин продиктовал название.
На том конце повисла пауза. Каин слышал, как полицейский что-то печатает. Потом голос сказал:
— Понимаешь, парень, мы храним данные всех детей из детских домов – на случай, если они сбегут. Чтобы знать, куда их возвращать. Такого ребёнка нет в нашей базе. Ни в декабре, ни раньше. Ты или придумал Гейла Вульфа, чтоб отнять моё время, или он никогда не жил в детском доме.
— Как нет? — Каин сжал трубку. — Он там жил! Он мой брат!
— В базе нет записи о Гейле Вульфе. Если хочешь оставить заявление, назови свои данные, и я зарегистрирую пропажу. Но, мальчик, если его нет в документах, – ни полиция, ни службы социальной опеки не смогут тебе помочь.
— Вы не понимаете, — сказал Каин. — Это может быть тот мальчик из газеты. Тело, которое нашли на пустыре.
На том конце повисла тишина. Потом голос сказал:
— Ты читал газету, мальчик? Это не детские забавы. Если у тебя нет конкретной информации, расскажи лучше свои выдумки воспитателям.
В трубке раздались длинные гудки, которые вывели Каина из оцепенения. До этого момента он даже не осознавал до какой степени замерз, проведя на улице более часа в одном свитере.
Пока он возвращался, ветер пронизывал его до костей, и каждый шаг давался с трудом. Дом он нашёл уже на автопилоте, когда ноги сами принесли его к знакомому забору.
Он перелез через калитку, проскользнул внутрь, и тут же столкнулся с воспитательницей. Та хотела что-то сказать – наверное, отругать за то, что сбежал с прогулки и вернулся так поздно, – но Каин не слышал её голоса. Он просто почувствовал, как земля уходит из-под ног, и всё вокруг потемнело.
Он очнулся уже в лазарете. Рядом с койкой сидела медсестра. Она объяснила, что он провалялся с горячкой почти неделю, бредил, повторял одно и то же имя: Гейл. Его спрашивали, кто это, но он не отвечал.
Как только он смог встать на ноги, Каин дождался ночи и пробрался в архив. Дверь была закрыта, но замок был старым, и он открыл его, поддев скрепкой. Внутри пахло пылью и сыростью. Он нашёл папку со своим делом – старую, потёртую, с его фамилией на обложке. Открыл. В разделе «Родственники» было пусто. Будто у него никогда не было брата. Он прошел к шкафам с делами усыновленных детей, по правилам их хранили здесь до их совершеннолетия, передавая затем в ведомственные архивы органов опеки и попечительства округа. Каин провёл пальцем по корешкам на полке с буквой «В». Вальтер, Винсент, Вильямс, Вуд. Ни одного Вульфа. Он перешёл к полке с буквой «Г». Только фамилии: Гаррисон, Гейтс, Гловер, Грей. Никакого Гейла.