Шура 2XL. Пошлю босса... На звёздочку!

— Упала с сеновала, тормозила головой, — хмыкнула я, раскладывая на столе бумаги, чтобы подготовиться к докладу ещё раз.

— Всё-таки мужчины глазами больше любят, чем ушами, — достала из ящика бигуди. — Давай наведём красоту, Сашенька, лишним не будет.

Спустя минут двадцать на моей голове было больше десятка бигуди и установленный таймер, чтобы после их снять, — план был сорван Ванессой Изольдовна. Она позвонила и произнесла всего лишь одно слово: «Ждёт».

Я и Елена Борисовна кинулись со всех ног выполнять приказ, — и кое-что мы забыли в приступе паники и желанием во всём угодить «главному».

— Ты начинай, Сашенька, а потом я… потом.

Не успела я хоть что-то возразить, как она меня подтолкнула вперёд и помоглаоткрыть дверь. А сама сдулась, как воздушный шарик в направлении выхода, — хорошо, что бесшумно.

— Здравствуйте, Степан Иннокентьевич, — не поднимая взгляда от своего доклада, произнесла я. — Ой, Иннокентий Степанович, конечно, — густо покраснела.

Мужчина и до этого не «страдал» красноречием, но тут что-то тишина даже мне стала давить на голову. Дотронулась до волос, чтобы ослабить давление и переложить на другое плечо, как моё сердце чуть ли не остановилось — бигуди!

Что делает женщина, когда ситуация хуже некуда? Импровизируем и делаем вид, что так изначально задумано.

— Начинайте, — сухой приказ он.

Сначала я не могла настроиться, глухо мямлила, спотыкалась и волновалась, а потом плюнула на всё, — даже самой понравилось, что не заметила, как пролетели последние полчаса из моей жизни.

Смочила кончиком языка пересохшие губы и зафиналила свой доклад одним ёмким словом для рыночных отношений:

— Перспективно.

Когда я оторвала взгляд от бумаг и посмотрела на Иннокентия Степановича, то увидела его улыбку, — глядя на дисплей своего телефона, он кому-то улыбался! Глазам своим не верю. Вот тебе и сухарь. Вот тебе и бессердечный король.

Я уже подумала, что обо мне забыли, но, кажется, что у него всё под контролем — просто он утратил ко мне своё внимание и сосредоточился на переписке с кем-то. Судя по сдвинутым бровям… ему не отвечают, или не отвечают так быстро, как он того желает.

— Принимаю. Свободны.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — захлопала в ладоши от радости как ребёнок. Быстро взяла себя в руки и постаралась сдержать детский порыв броситься к нему на шею и обнять.

— Вы выполняете свою работу, за которую я плачу деньги, — спустил меня с небес на землю. — Поменьше эмоций. Больше перспектив, как говорили Вы из своего доклада.

Не знаю, как это произошло — но резиночка на одном бигуди лопнула в центральной части головы, и локон упал прямо на моё лицо.

Я хотела извиниться, но волосы попали мне в рот — раскашлялась, раскидала случайно бумаги и готова была провалиться сквозь землю, но меня неожиданно спасли от самой себя резким прижатием к мужской груди, зафиксировав дополнительно рукой на затылке.

— Дышите.

Ситуация странная, решила разбавить наводящим вопросом:

— Через рот или через нос? А в родильных домах, — запнулась, — на потугах практикуют через трубочку.

Глава 5

— У вас только что была истерика, — негромко сказал Иннокентий Степанович мне на ухо, чем только напугал. Замерла в ожидании дальнейших указаний. Не каждому посчастливилось оказаться в объятиях того, на кого лишний раз посмотреть остерегаются, — по их душу тот же час прилетает интересное требование предоставить документ об образовании. Лично. Не задействовав отдел кадров. Влипла я. Ой, как влипла. Выбраться бы только.

— Мне просто волосы в рот попали, — буркнуло в ответ обиженно, потому что устраивать истерику на ровном месте вообще не планировала. Этот инцидент бы я забыла. Человеческий мозг так устроен, что блокирует шокирующие воспоминания, чтобы компенсировать общее состояние.

— Вы готовы были разрыдаться, Александра.

Давление на затылке больше не сковывает моё любопытство, — приподнимаю подбородок, чтобы посмотреть мужчине в глаза.

— Поступлю как взрослый человек и не буду спорить, — произнесла так, словно готовилась не первый месяц, чтобы так сыграть по тональности на инструментах полнейшей безрассудности.

Ванесса Изольдовна точно обладает навыками экстрасенсорики и появилась в кабинете ровно в тот момент, когда я действительно готова была разрыдаться (только этот секрет останется со мной навсегда).

Женщина сосредоточилась на мужском лице и кратко сообщила:

— Иннокентий Степанович, код «112».

— Где она? — ладони на моей талии чуть сжались, отчего я зашипела и напомнила присутствующим о своём нахождении.

— Охрана доложила, что девушка ожидает лифт.

— Спасибо, Ванесса Изольдовна.

Женщина кашлянула в кулак, напоминая обо мне.

— Александра, свободны.

— Всё зависит только от вас.

Интересные диалоги получились у нашей троицы — зато сколько смысла в каждом высокопарном словце.

— Код «112», — Ванесса Изольдовна произнесла с нажимом. Мне же досталась фраза, от которой мороз по коже: — Поторопитесь, Александра.

Мне вот совсем спорить не хотелось — собралась так, что после меня ничего не осталось. Ой… Бигуди. Возвращаться нельзя. Говорят, что плохая примета. Я, хоть человек не верящий в беллетристику, согласна на всё, — лишь бы смыться с этого треклятого этажа.

— Не успели, — раздраженно прошипела Ванесса Изольдовна мне в спину, когда я была готова уже повернуть в сторону лестницы. Она остановила меня за руку, удерживая на месте. Посмотрела на мои волосы и скривилась. — Это надо убрать.

— Елена Борисовна двадцать минут собирала, — растерянно промямлила. — Я лучше лицо кирпичом, и так дойду.

Собирать — не разматывать.

Что-то я помощницу босса моего босса уже боюсь, потому что она справилась до того, как мы услышали ритмичный стук каблуков.

— А это ещё зачем? — настороженно спросила. — Пучок я и сама могу сделать.

— Молчите, Александра, ради своего же блага, — соорудила на моей голове загогульку и закрепила её канцелярской резинкой розового цвета.

— Что означает код «112»? К Иннокентию Степановичу сам… — указала пальцем на потолок (она должна понять).

— Дочь уважаемого человека.

Видимо, она настолько «уважаемая», — если не уважить, то можно получить волчий билет.

Недолго я томилась, чтобы узнать разгадку кода «112»: длинные ноги, тонкая талия, грудь третьего размера, оливковая кожа, пухлые губы, выразительные медовые глаза и каштановые густые волосы до лопаток, как вишенка на идеальном торте.

Мой среднестатистический пятьдесят второй размер на фоне этой красотки — стал практически слоновьим, а гулька на голове полнейшим издевательством.

— Здравствуйте, Ванесса Изольдовна, — девушка смерила её уничижительным взглядом. — У себя?

Мне это точно не показалось. Между ними… взаимная антисимпатия, которую они не скрывают.

— Здравствуйте, Ольга Станиславовна, — слегка кивнула она. — Я вас провожу до кабинета. Чай или кофе?

Вот только девушка не торопилась с ответом, а разглядывала меня, словно я какое-то насекомое — и меня необходимо срочно раздавить, чтобы не разносила заразу.

— Поговорю с Иннокентием, чтобы не принимал на работу всякую… — вцепилась взглядом в мой сжатый кулак, который вот-вот бы съездил по её холеному лицу (в моих мыслях, разумеется). — В общем, чтобы не позорили общий облик компании.

— Александра — ценный сотрудник, — Ванесса Изольдовна понизила голос до интимного шёпота: — Не только у вас отец имеет власть над простыми смертными (соврала, конечно).

— Надо же, — охнула она.

Пока у меня происходит сбой в работе между полушариями головного мозга, — не могу и словечко едкое вытолкнуть, чтобы хоть как-то погасить внутренний пожар. Это потом я буду придумывать множество реплик, которыми задушила бы свою обидчицу. Пришлось всё проглотить (включая комочки) и вернуться на своё рабочее место.

Я так обиделась на Елену Борисовну, что с ней не разговаривала до конца рабочего дня, — только обсуждение рабочих тем с односложным ответом (да или нет). Невольно ещё стала третьим лицом, когда речь зашла об Ольге Станиславовне(запала мне мерзавка в душу), — она активнохочет выйти замуж за Никольского. Флаг ей в за… то есть, попутного ветра в спину для достижения цели.

Этим вечером дома я осталась одна — родители смылись в кинотеатр на премьеру.

После душа надела свою любимую пижаму, достала из морозилки ведёрко сливочного мороженого и приготовилась к просмотру слезливого кино, — как вдруг мне написал Кеша. Он мне до этого уже писал. Спрашивал во сколько мы сможем продолжить просмотр сериала «Эш против Зловещих мертвецов». Прикольный сериальчик, когда хочется скоротать время или прогнать бессонницу.

Шура: «Ладно, давай».

Кеша: «Что с настроением? Эспандер не помог?»

Подумала и написала-то, чем вообще не планировала делиться.

Шура: «Сегодня опозорилась перед главным боссом».

Кеша: «Всё можно исправить».

Шура: «Он был прав. Я действительно готова была разрыдаться».

Хоть кому-то пожаловалась. И слёзы не заставили себя долго ждать — покатились по щекам, обжигая кожу.

Кеша молчит, да и мне сказать больше нечего. Я его толком не знаю. Переписываться нравится, конечно. А где граница дозволенного? Или у нас абонемент по вседозволенности?

Кеша: «Опиши себя».

Я пишу и стираю. Пишу и снова стираю.

Он попросил себя описать, а не прислать фотографию, где я полностью обнажённая. Вдохнув через нос со свистом, выдыхаю шумно через рот. Меня попросили себя очеловечить, то есть указать параметры.

Шура: «Среднестатистическая такая».

Кеша: «Подробнее».

Шура: «Есть за что ухватиться».

Подумав, добавила.

Шура: «Теперь ты».

Кеша: «Можно фото? Боюсь, что я не настолько красноречив, как ты».

Отправила ему стикер подмигивающей капибары.

У меня аж глаза заслезились от того, как я долго смотрела на экран телефона. Психанула и откинула гаджет на постель, — ровно до тех пор, пока не услышала звук вибрации телефона.

Глава 6

«Кеша»

— Иннокентий Степанович, код «112».

— Где она?

— Охрана доложила, что девушка ожидает лифт.

— Спасибо, Ванесса Изольдовна.

Руки пришли в движение, — сдавил мягкую плоть. Девушка зашипела сквозь стиснутые зубы. Я о ней забыл.

Выбило из равновесия жизненного уклада внеочередное явление подруги детства прямо в мой кабинет: предъявит невыполнимые требования, покричит, пожуёт нижнюю губу с виноватым взглядом (меня данный вид манипуляции раздражает, чем соблазняет), а потом предложит провести семейные выходные, где с меня требуют в очередной раз невозможного. Пользуется протекциями, индульгенциями и явными махинациями с сопоставлениями фактов.

Помощница кашлянула в кулак, подавая сигнал.

Посмотрел вниз: недоразумение по имени «Александра» на месте, прикованная моими руками, что немаловажно. Сам не пойму, почему впрягся и решил помочь.

Растерялась как ребёнок, глаза наполнились слезами, а потом закашлялась, — успокоил на свою голову, как смог. Спеленал руками, чтобы не дёргалась. Затихла и успокоилась.

Александра вытянулась в струну, смотрит прямо и без заигрываний — забавная, непосредственная, дерзкая. Из «детского режима» в «акулу бизнеса» перевоплощается по щелчку пальцев — мобильна, импульсивна и перспективна для карьерного роста. Елена Борисовна нашла хорошую себе замену, или же старательно отлынивает от своих прямых обязанностей.

— Александра, свободны.

— Всё зависит только от вас, — девушка с вызовом посмотрела в мои глаза.

Руки по швам. Шаг назад.

— Код «112», — помощница напомнила о неминуемом, сравнимое со стихийным бедствием. Потом она обратилась уже не ко мне: — Поторопитесь, Александра.

Занял оборонительную позицию за столом, создавая рабочую атмосферу, которая Ольгу только раздражает. Она живёт по принципу трёх «р»: релакс, растраты и нервот«р»ёпка для окружающих.

Посмотрел ещё раз в переписку с моей незнакомкой из сети, — сообщение осталось непрочитанным, да и сама она в оффлайн статусе.

Сам не понимаю, почему не удалил приложение для знакомства, — выпили с двоюродным братом за разговорами, коснулись моей личной жизни, а потом меня взяли на понт, когда градус в организме немного превысил максимально допустимое. Ванесса нас послушала, покрутила пальцем у виска и ушла к детям (с помощницей мы родственники — охраняю эту информацию для посторонних и особенно чувствительных).

Что-то Ольга задерживается, и каждая секунда расценивается для меня, как критическая, — замер и прислушался у двери. Вовремя отошёл назад на три шага, потому что предотвратил практически неизбежное. Остановил девушку, упираясь руками в хрупкие плечи.

— Что такое? Ты не рад меня видеть? — просканировала меня взглядом-лазером.

— Ты могла бы меня предупредить, — обижать женщин нельзя, поэтому держусь в пограничном состоянии, соблюдая нейтралитет.

— Кенти, ты меня обидел. Как загладишь свою вину?

— Не называй меня так.

Ольга никак не отреагировала на моё замечание. Для неё «Иннокентий» ассоциируется с попугаями или престарелыми лысыми мужиками.

— Раньше ты не был таким букой, Иннокентий, — вытянула руку и посмотрела на свой идеальный маникюр. — Мы столько времени провели в детстве, что стали родными душами. Разве, ты так не считаешь?

Опять — двадцать пять.

— Я с пацанами бегал за девчонками, когда у тебя прорезались первые молочные зубы, Оль, — усмехнулся.

— Ты за мной ходил, как собачонка, — пронзила меня предостерегающим взглядом.

— Чтобы ты не разбила себе нос, — осадил.

— Вообще мы давно семьями не проводили выходные, Кенти. Наши родители впервые за полгода собираются большой компанией. Только родные и самые близкие.

— У меня работа, — ответил беспристрастно.

Она не привыкла сдаваться, — надавит на больное через проверенных посредников.

— У тебя целый штат сотрудников и личный цербер на цепи, — тяжело вздохнула она. — Кстати, почему ты не уволишь Ванессу? Ей уже за сорок, скверный характер и… — запнулась и повернула голову на звук открытия двери.

Моя помощница подошла к моему столу и поставила поднос.

— Иннокентий Степанович, я могу спуститься на обед? — Ванесса склонила голову и чуть улыбнулась уголками губ.

— Конечно, идите.

— Спасибо, — развернулась и вышла из кабинета.

Ольга вспыхнула.

— Видишь, — указала пальцем на дверь, — она меня вообще не замечает!

— Она — моя помощница, а не твоя. Захочешь, и у тебя такая будет.

— А вдруг я захочу… помощника?

Решила закинуть удочку, и поймать меня на ревности.

— По законодательству мужчина тоже имеет право на декретный отпуск. Поэтому тут нет никакой разницы, а для женщины-начальницы сплошные минусы: не поймёт в критические дни, не посоветует новую продукцию из косметических линеек и не поддержит в выборе новой юбки.

— Мужчины! — закатила глаза она. — Так… Ты приедешь? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — сложила ладони в умоляющем жесте.

Входящий вызов на мобильном слегка остудил пыл девушки, а вот мои нервы явно натянулись и готовы треснуть, — позвонил отец и в ультимативном тоне приказал явиться к ним в выходные. Ольга по моим глазам поняла, что выиграла этот бой, — заулыбалась, раскраснелась и тут же поправила декольте, выставив грудь в выгодном ракурсе.

— А давай тоже пообедаем? — предложила, облизнув губы.

Видимо, на эту женщину у меня есть внутренний резерв противоядия, — не действуют её чары на меня.

— Деловая встреча, Оль, — не соврал.

— Весь в делах.

При подъёме на высоченные каблуки, ладонями разгладила юбку. Замялась всего на пару секунд, а потом кинулась ко мне на шею. Оставила на щеке маслянистый след от блеска для губ.

Я же не девушка, чтобы отбиваться — принимаю удар сдержанно, вежливо, как привык в компании тех, кого по гендерному признаку обижать нельзя.

— Буду ждать выходных, Кенти. Очень, — от второго поцелуя в губы увернулся на входящий по внутреннему рабочему телефону. Премию что ли выписать?

Глава 7

Могу только предположить, что Ольга от меня ждала чего-то большего, чем дружеские объятия, — приобнял за плечи и плавно отвёл от своего стола, чтобы она там ничего не перепутала.

Носком туфля что-то пнул, — и это что-то отлетело прямо в стену. Снова вспомнил об Александре, а именно о том, что она оставила в моём кабинете при глупейших обстоятельствах. Она так пришла на работу? Ухмыльнулся над своими мыслями и непростительно отвлёкся от Ольги.

— Что это было? — обычно таким тоном отчитывают, чем спрашивают.

— Ты это о чём? — подошвой накрыл-то, что она видеть не должна.

Девушка просканировала всё помещение и так ничего не нашла.

— Проводи меня, пожалуйста, до машины, — вцепилась в ткань моего пиджака, — а то у меня каблуки высокие.

Так себе, конечно, оправдание. Ведусь, чтобы поскорее её выпроводить. Кабинет закрываю на ключ.

Ольга не упустила ни одного шанса, чтобы отдалиться от меня хоть на жалкие пару сантиметров: задушила своими приторными духами, расцарапала до затяжек дорогой пиджак и каким-то образом дотянулась губами до ворота белоснежной рубашки, — пометила со всех сторон.

Как только закрыл дверь машины с пассажирской стороны, незамедлительно хлопнул по крыше — сил моих не было уже. Готов был приплатить её личному водителю, чтобы гнал от меня в противоположную сторону со скоростью ультразвука. Мало ли, она оставила на диване свою любимую помаду? Морально я был выжат, как лимон — повторная экзекуция полностью бы затормозила мой рабочий план на сегодня.

Вторую половину дня просидел как на иголках, — клиенты сговорились и решили разыграть спектакль по имени «Всеобщее сумасшествие», из-за которого я впервые за долгое время сорвался на Ванессе, повысив голос. Любой бы другой махнул на это рукой — я не смог. Извинился цветами и свежей выпечкой из кондитерской, доставленными курьерской службой.

Мою помощницу удивило несколько другое: я не обратил внимание, она деликатно показала мне два букета. Соврал, что на выбор. Как-то само собой получилось.

— Иннокентий, у тебя всё хорошо? — по-родственному обратилась она ко мне, когда мы вдвоём покидали офисное здание.

На её вопрос покачал головой. Я не мог отпустить женщину одну с подарками и личными вещами — всё-таки не налегке она шла по моей же вдруг накатившей банальной усталости и несдержанности. Допустим, Ольга добилась от меня реакции — глухое ноющее раздражение, которое по сути её не коснулось. В ближний круг она не входит, а методично нарушает границы.

Вытянул ноги на диване и, наконец-то, прикрыл глаза. Я дома. Что ещё нужно холостому мужчине? Помимо секса, есть потребность почаще в себе закрываться и проживать эмоции. Сейчас я думаю о своей семье — собственно, почему не должен сейчас расслабляться и поддаваться провокациям со стороны родственников.

Родился и жил до своего совершеннолетия под гнётом военнослужащего в пятом поколении. Дисциплинарные требования должен был усвоить с материнским молоком, но что-то пошло не так. Отец отправил в армию, чтобы дурь из головы выбить — домой не вернулся, а начал с самого начала, потому что за спиной не было поддержки: осуждение, угрозы и слёзы матери.

Друзья остались. Помогли разместиться. Спал первое время на полу, чуть позже перебрался в общежитие при вузе, которое окончил с красным дипломом, не задействовав родственные связи.

Глупо проматывать отрезки времени, рефлексируя на том, что меня в какие-то периоды не поддержали. Обрёл опыт и мудрость, чтобы посмотреть свысока и всё-таки оценить заботу именно отца, — по-другому он не мог в силу своего воспитания, духовных ценностей и признанием того, что на нём завершился цикл передачи боевого опыта. Возможно, у меня появятся дети. И уже они посмотрят в ту сторону. Без давления. По зову сердца, как когда-то я выбрал свой путь в этом мире и горжусь своими достижениями.

— Мяу, — Дона запрыгнула ко мне на живот и разместилась со всеми удобствами.

— Я тоже по тебе соскучился, девочка, — погладил свою находку возле мусорного контейнера. Сердце сжалось, когда представил, что этот шерстяной комок останется при минус пятнадцати зимой. Забрал. Отогрел. Оставил себе.

— Мяу-у, — жалобно посмотрела в мои глаза, как мне показалось, что чисто по-женски в довесок с осуждением.

— Извини, что задержался, — вздохнул, раздувая грудную клетку.

Дону удовлетворил мой ответ, потянулась и спрыгнула на пол — прощения заслужил, пора кормить.

В одну миску долил воды, в другую корм. Себе приготовил базовый минимум из пельменей и сметаны. Оба ели голодно, поглядывая друг на на друга с явным облегчением и умиротворением.

Вместо того, чтобы открыть диалоговое окно переписки с клиентами, — беру в руки мобильник и ещё раз приглашаю свою незнакомку на просмотр забавного сериала, про который когда-то слышал. С ней словно глоток свежего воздуха получил дефибриллятором по лёгким: есть предположение, что таким образом я что-то, да навёрстываю из своей прошлой жизни, в которой пришлось экстренно взрослеть и окончательно разрывать пуповину между родительским кошельком и своими финансовыми потребностями.

Шура: «Ладно, давай».

Напрягся. Что-то не так.

Кеша: «Что с настроением? Эспандер не помог?»

Пишет и стирает. И так несколько раз за пять минут моего ожидания. Настроил нужную серию и приготовился включить по готовности девушки.

Шура: «Сегодня опозорилась перед главным боссом».

Что-то царапает за грудиной неприятным чувством дежавю. Глушу в себе это пагубное чувство. А оно наоборот волнами накатывает. Дышу и пытаюсь понять, что, собственно, не так.

Кеша: «Всё можно исправить».

Набил банальное. Готов был ещё что-то утешительное написать, но она меня опередила.

Шура: «Он был прав. Я действительно готова была разрыдаться».

Вот оно, — не просто жалит нервные клетки, а бьёт по лицу прицельным узнаванием. Это мои слова, адресованные Александре.

Кеша: «Опиши себя».

Накрутил себя. Надеюсь, что пошлёт и удалит профиль.

Шура: «Среднестатистическая такая».

М-м. Мало.

Кеша: «Подробнее».

Шура: «Есть за что ухватиться».

Забавная, непосредственная, дерзкая.

Шура: «Теперь ты».

Отправить ей своё селфи? Для меня это идеальный вариант, чтобы прекратить переписку.

Кеша: «Можно фото? Боюсь, что я не настолько красноречив, как ты».

Глава 8