Тайны потерянного созерцателя "Сибирь-Тайга". Книга 4

– Ну что, какие мысли или предложения по поводу случившегося? Наверняка каждый из вас в последнее время замечал что-то необычное. Важны любые мелочи, даже если они кажутся вам несущественными.

Как ни странно, первым начал батюшка:

– Прошу прощения, можно я расскажу о том, что происходило у нас?

– Конечно, батюшка.

– Где-то с полгода назад в храме стали появляться незнакомые люди. Они явно старались слиться с толпой и внимательно наблюдали за всем окружающим. А кое-кто даже фотографировал прихожан, выходящих после службы на улицу. Я, конечно, заинтересовался и запретил это делать. На какое-то время они пропали. Но меня не покидало ощущение, что за мной и храмом постоянно следят. Грешным делом решил, что воры присматриваются, и предпринял кое-какие меры: усилил охрану, наставил кучу камер.

– Отлично! Значит, мы можем опознать их по камерам! – обрадовался Алексей.

– Я тоже так думал, – откликнулся батюшка, – однако… Через три дня мы с помощником стали смотреть записи, – он замолчал, настороженно огляделся и продолжил: – И вот какое дело... На камерах действительно есть прихожане, но в тех местах, где были гости, а я их лицезрел своими глазами… – батюшка глубоко вдохнул и на выдохе дрожащим голосом проговорил: – Вы не поверите, но… Там была пустота. Как будто никто и не стоял.

Он развел руками и замолчал, с недоумением глядя на меня. Натали тут же спросила:

– Владислав, в доме есть цифровой фотоаппарат?

– Где-то был, сейчас поищу.

Вспомнив, где тот мог находиться, я помчался в кабинет, надеясь, что батарейки еще не разрядились. Натали попросила нас с батюшкой и Данилу спуститься вместе с ней в тайную комнату, где под присмотром Ильи находились пленники. Включив камеру, сделала несколько видеозаписей и фотографий. Но, когда, вернувшись в столовую, подключили камеру к ноуту, все впали в легкий ступор. Изображений – ни видео, ни фото – не было от слова совсем. Батюшка, увидев это, перекрестился и шепотом проговорил:

– А я-то подумал, что камеры наблюдения бракованные или они их чем-то засветили. Даже сообщил участковому. Тот как-то странно отреагировал, но наряд патрульной службы предупредил, так что они начали чаще захаживать. И я немного успокоился.

Он в задумчивости посидел, качая головой, а затем, словно постепенно прозревая, проговорил:

– Вот только обратил внимание, что людей на службу с тех пор стало приходить меньше. Кого знал и спрашивал, те отвечали, что заняты, много работы или еще какие-то отговорки придумывали. И я решил, что тут есть и моя вина. Наверное, без души провожу службы.

После этого мы, погрузившись в раздумья, молча принялись за еду. Инга – настоящая кудесница! Нажарила картошки, нашла в холодильнике сосиски, немного овощей, зелени и умудрилась из моих весьма скромных запасов приготовить по-настоящему вкусный ужин. Простая еда, на мой взгляд, всегда лучше, чем модные сейчас пицца или суши. Так что стук приборов по тарелкам даже слегка заглушил включенную в телевизоре музыку.

Молчаливое оцепенение прошло, лишь когда мы приступили к десерту. Тут уже постаралась Злата, подавшая к чаю варенье в розетках и баранки, обнаруженные ею в шкафу. За чаем я наконец поделился своими наблюдениями о том, что храм накрыт куполом из какой-то черноты. Причем видеть это своим особым зрением могу только я. Злата возмущенно всплеснула руками и вскрикнула:

– Так что же это получается?! Значит, все молитвы и обращения к Всевышнему не выходят за пределы храма и так и остаются неуслышанными?! Какой ужас! Эти гады ползучие лишили прихожан покаяния…

Не успела она закончить, как Натали, отодвинув чашку с чаем, решительно заявила:

– Нужно немедленно допросить нежитей! Серафима, отправляйся к Лавру или Эльзе и передай все, что услышала. Одна нога здесь, другая там, поняла? Срочно! А мы пока чуток потревожим пленников, – и распорядилась: – Алексей, Даниил, тащите сюда одного из охранников. Беса пока не трогайте, чтобы он чего не натворил.

Буквально через пару минут ребята вернулись из потайной с пленным служакой. Тот оказался вполне живым и рассказал, что находится на службе у темных не так давно. Все, как всегда, банально: грешник попался на крючок за обещанную ему вечную жизнь. Только так и не смог внятно объяснить, где эта жизнь.

Но главное, мы выяснили, что задачей сущностей было взять под контроль несколько церквей в радиусе примерно тридцати километров. Накрыть места службы куполами, чтобы молитвы не уходили, и обрабатывать прихожан, в том числе и батюшек. Выяснять их слабые места, у кого какие грехи, нехорошие помыслы или склонности, чтобы потом шантажировать. Поощрять людские пороки, склоняя к греховности. А при сопротивлении некоторых и ликвидировать.

– Ничего себе, да это целая стратегия и тактика! – с негодованием выпалил Алексей.

«Вот и началось, – подумал я, – только вчера с Архангелом об этом говорили, а оказалось, время-то упущено. Ладно, мы здесь случайно обнаружили, а что творится за пределами нашего поселения?»

– Ну что же, вижу, работы нам предстоит немало, – подвел я итоги и перешел к заданиям: – Натали, попрошу вас с Ингой организовать срочную встречу всех созерцателей в городе и в ареалах. Место определите сами. Пора познакомиться с соседями. Только продумайте, чтобы все выглядело как встреча друзей или что-то в этом роде. Уверен, за ними, да и за нами тоже идет слежка.

– Принято, шеф.

– Опять вы за свое! Хотя ладно, пусть будет так – коротко и понятно.

Батюшка уже без тревоги и даже с надеждой в глазах смотрел на мою команду. Надежда в образе Серафимы нарисовалась где-то через час по нашему времени.

– Блин, чуть ноги себе не сломала об этого беса, разлегся там на всю комнату, – возмущенно проворчала она. – Вы бы хоть кинжал из него вынули, он же нежить, что ему будет.

– Ну да, размечталась! Мы же не знаем, что его там сейчас удерживает – кинжал или крест, – возразила Злата.

– Да уже без разницы! Принято решение переправить его в иномирье, причем срочно. Это приказ. Данила и Алексей, пойдемте, поможете мне.

Ребята живо поднялись и, не дожидаясь Симы, направились в цокольный этаж. А та на пороге обернулась и, как всегда, съязвила:

– Ну вы тут без меня не кидайтесь спасать мир! Я по-быстрому смотаюсь туда и обратно! – и, глянув на Ингу, скорчила просительную физиономию: – Прошу тебя, Инга, поджарь картошечки на подсолнечном маслице. А то воевать с пустым животом не комильфо.

– Что у тебя за лексика! И при чем тут комильфо? – покачав головой, вздохнула Натали. И пошла вместе с Ингой чистить картошку. Я же, наблюдая эту сцену, понял, что девчонки явно нервничают.

Нарисовавшийся в дверях Даня, забыв о секретности, громко сообщил, что беса и второго помощника отправили в зазеркалье. И, запоздало спохватившись, виновато посмотрел на меня, потом на батюшку, у которого от стресса и усталости закрывались глаза.

– Даня, будь добр, отвези отца Иннокентия в храм, пусть отдохнет.

– А крест-то мой где? – заволновался батюшка, вспомнив, что тот так и остался на шее у падшего.

– Не волнуйтесь, Серафима скоро будет здесь и обязательно вернет.

Пленника, который рассказал нам о целях падших, отправили назад в потайную комнату, где его уже ждали два темных из иномирья. Всем остальным я предложил располагаться на ночлег. Утро вечера мудренее, поэтому дела перенесли на завтра.

Глава третья

Сибирь – тайга, медведь – хозяин

– Батя, мне кажется, мы слишком далеко забрели. Связь пропала. Значит, мы на границе, а там закон – тайги, медведь – хозяин. Странно, сколько идем, а зверя вообще нет.

– Не волнуйся, сынок, у меня с собой старая карта деда и метки. Так что дорогу назад найдем, не дрейфь не заплутаем.

– Ну что ты, батя, все сынок да сынок! Мне уже за двадцать, а ты со мной как с маленьким!

– Вот женишься, будешь сын, а как наследника народишь, будешь Ляксандр Иванович. Понял?

– Да понял я, понял, батя…

– Тогда гляди под ноги, следы примечай…

– Хорошо.

С началом охотничьего сезона поселок опустел. Мужчины всех возрастов, кто хотя бы мало-мальски умел держать ружье, ушли на промысел. Иван Порфирьевич вместе с сыном Сашкой тоже отправились в тайгу по своему привычному маршруту, взяв с собой запас еды на несколько дней. А там, если что, тайга прокормит, не впервой.

– Батя, странно как-то: вторые сутки идем, а зверя нет. Да и следы уж очень старые. Может, пожар какой был или мор? А мож, инопланетяне зверя спугнули? –пошутил Сашка, успокаивая себя.

– Не дури, сынок, разберемся, раз такое дело.

– Батя, давай поднимемся на сопку?

– Давай. Там, ежели по карте смотреть, должна быть заимка, построенная еще в начале прошлого века. Час ходьбы. Скоро стемнеет, по-любому нужно где-то заночевать.

Сашка полностью доверял отцу и его опыту не только таежному, но и армейскому. Он помнил посиделки- с друзьями дома и воспоминания о срочной службе в полковой разведке в прошлом веке.

Такие парни из леса, как их называли, были в армии на вес золота. Взобравшись на вершину сопки, Оба глянули вниз и оцепенели: перед ними открылась неожиданно странная картина. В излучине небольшой реки, со всех сторон окруженной сопками, находилось нечто на первый взгляд похожее на поселение. Примечательно, что все было устроено по правилам хорошей маскировки: ни одной сосенки не спилено, тропы засыпаны сухой хвоей. Нет костров, значит, нет дыма. Да и сама речка не пересекала поселение, а, раздваиваясь, огибала эту местность за сопками, а потом вновь соединялась.

– Батя, глянь на речку, такое ощущение, что ее сознательно разделили!

– Похоже на то. Молодец, Сашка, приметил!

Еще несколько минут они молча смотрели на то, что происходило в низине.

– Спецназ, что ли, какой-то? Прямо профи засели! – Иван Порфирьевич, подняв армейский бинокль, вгляделся в тайный лагерь. – Вот это да! Сашка, на-ка, взгляни.

– Батя, так там же люди! И много. Опа, вижу землянки. Нам тоже пора подумать о ночлеге, темнеет. Давай найдем заимку, ты же говорил, она где-то здесь.

– Здесь-здесь, Саша, давай-ка за мной. На карте она совсем рядом, с противоположной стороны склона.

Заимка оказалась добротной, срубленной на века. Кедр и осина. Дверь из цельного дуба. Правда, шкуры медвежьи со временем поистрепались, облезли и годились разве что на выброс. Запасов провизии, кроме мешочка с солью, превратившейся в цельный кусок, в избе не было. Да и по толстому слою пыли на грубо сколоченном столе и на полу было ясно, что здесь лет десять, а то и больше, не ступала нога человека.

– Саша, пойди поставь пару капканов и силки на зайца. Чувствую, мы здесь задержимся, так что провизию придется экономить. Да, печку в избе затапливать не будем, только спиртовая горелка. А ниже по склону соорудим пещерную печь. Кстати, что там у нас с газом?

– Два баллончика еще полных. Но мы же брали на розжиг.

– Значит, пещерная печь. Ужинаем – и спать. Только дверь подопри, мало ли что.

Утро началось с медвежьего рыка. Сашка глянул в маленькое окошко и обомлел. Метрах в десяти на огромной сосне сидел молодой, судя по размерам, медведь и смотрел в сторону лагеря неизвестных. А внизу под сосной, не обращая внимания на мишку, во всю свою длину вытянулся огромный тигр. По всей видимости, мишка не представлял для него никакого интереса. Да и тот вел себя вполне миролюбиво и совсем не был похож на жертву охоты. Даже казалось, что они изредка общаются между собой. Наверно, померещилось. Сашка сильно ущипнул себя, подумав, что еще спит.

– Бать, а бать, просыпайся! Глянь в окно, ты такого еще не видел! Только не шуми.

Отец, потягиваясь спросонья, неторопливо подошел к окошку, бросил взгляд и резко отпрянул. В окне появилась морда тигра. Видимо, почуял людей и уловил движение внутри дома. Батя схватил ружье и наставил на окно. Тигр же, не проявив особого интереса, развернулся и снова улегся под сосной.

– Вот это да! Никогда такого не видывал! Он даже не зарычал. Что происходит? – старший очумело оглядывался.

– Это ты еще не видел молодого медведя на сосне.

– А там еще и медведь?!

– Да. Что будем делать?

– Дверь заперта?

– Обижаешь…

На ум ничего не приходило, и они молча просидели так больше часа. Саша на спиртовке заварил травяной чай и открыл банку перловой каши с мясом, которую также подогрел. Не проронив ни слова, позавтракали. Наконец батя в задумчивости произнес:

– Странно! Они же должны были порвать друг друга. Зверье! А тигр в наших местах откуда? Это же невозможно! Здесь испокон веков мишка хозяин. Тигры обитают восточнее и более отдаленно. Ну волки, еще понимаю. А так… – он растерянно замолчал и после долгой паузы выдохнул: – Мистика, да и только. Странный лагерь неизвестных. Животные-наблюдатели. Чертовщина какая-то, честное слово!

В избушке вновь повисла тишина. Вспоминая весь свой прошлый охотничий опыт и знание таежной жизни, они пытались понять происходящее.

– Ну что, если это не наши глюки, давай попробуем выйти из избы, – решился через время старший. – Ружье держи на взводе. Да, и вон видишь, рогатина в углу на медведя, возьми тоже.

Осторожно приоткрыли дверь. Звери даже ухом не повели, не реагируя на скрип, изданный дверными петлями образца позапрошлого века. Батя, а за ним Сашка через его плечо направили свои винторезы на тигра. Каково же было их изумление, когда тигр, повернув голову, безучастно глянул на вышедших охотников, встряхнулся и продолжил смотреть в другую сторону.

Не ожидавшие такой реакции Саша и батя оторопели.

– Не понял, что делать, стрелять или... – парень запнулся.

– Не видишь, им по хрену, что мы тут…

– Да вижу, а что дальше?

– Бери правее, там огромный валун, взберешься на него и посмотришь, что там внизу.

Озираясь, они осторожно двинулись в нужном направлении, но звери даже не повернули головы в их сторону. Забравшись на валун, Сашка стал рассматривать в бинокль, что делается в лагере. Особого движения не было до того момента, когда над поселением неожиданно разверзлись небеса. Сашка сначала подумал, привиделось. Немного подождал, глянул еще раз – точно разверзлись.

– Батя, там сверху в небе открылось окно, и из него люди падают как горох! – боясь, что отец не поверит, возбужденно выговорил он.

– Что ты городишь, очи протри, малец…

– Сам глянь, чего мне врать, – с обидой огрызнулся Сашка.

Батя с трудом вскарабкался на валун. Прильнув к биноклю, воочию убедился, что в небе, и правда, образовалась брешь, из которой на лагерь в прямом смысле слова свалилось не менее трех сотен человекоподобных.

– Вот так дела! Валим отсюда, Саня, и побыстрее. Нужно срочно возвращаться домой и сообщить куда надо.

– Батя, ты посмотри, как тигр и мишка себя ведут! – вдруг воскликнул тот. – Они что, мыслящие? Со стороны зверей послышалось грозное рычание.

– Вижу, конечно, не слепой! Валим – и все, не задавай глупых вопросов!

Они живо собрались, но батя вдруг замешкался: опасность опасностью, но негоже назад с пустыми руками возвращаться, да еще с таким известием! Соседи посчитают, что они точно с ума сошли.

– Саня, давай быстро проверим силки и капканы. Домой-то без добычи позор!

– Батя, ты о чем? Ноги надо поскорее уносить, а ты за добычу переживаешь!

Пока они спорили, тигр исчез из вида, а через время вернулся, держа в зубах с десяток соболиных шкурок. Да каких! Все первоклассно выделанные, как это обычно делают охотники на заготовке, короче, отличный сырец. Нужно было видеть изумление обоих, замешанное на мистическом страхе.

– Чур, чур меня! «Что происходит?» —трясущимися губами прошептал отец.

– Все потом, батя! Берем и валим…

Домой добирались три дня. Первые сутки шли вообще молча. На вторые чуть отпустило, стали хоть что-то говорить.

– Ничего, сынок, не переживай. Вернемся, я нашему батюшке позвоню. Он поймет и скажет, что дальше.

– А может, в спецслужбы или в полицию?

– С ума сошел, кто ж нам поверит? Про зверинец лучше вообще молчи. Понял!

– Понял, батя!

В поселке батя и Сашка обнаружили, что никто из охотников еще не вернулся. Понятное дело – тайга! Как там в песне поется: «Тайга, тайга, дороги нет, на восемь бед один ответ». Позвонили батюшке. Тот обещал приехать, но рейсовый вертолет только через два дня. В тревоге и ожидании батя поговорил с директором охотхозяйства. Тот, на удивление, выслушал спокойно и сказал, чтобы не волновались и помалкивали. Сам же по связи переговорил, как он сказал, с кем надо.

Вертолет с гостями прилетел уже наутро. На нем прибыли батюшка и двое в камуфляже, судя по звездам, не ниже полковников. С ними с десяток военных, экипированных по последнему слову. Батя, боясь предстать умалишенным, заикаясь и комкая фуражку, рассказал обо всем, что видели в тайге. Напрасно переживал: их с сыном слушали внимательно, не перебивая. Особенно необычного вида молодой человек, который в ходе разговора постоянно уточнял детали и делал какие-то пометки. Самым неожиданным оказалось, когда этот практически юноша, не повышая голоса, внятно и твердо произнес:

– Так, внимание всем! Эта информация должна остаться здесь. Решение подготовим к утру, мне нужно сообщить о происшествии.

– Бать, он что, особист или кто? Как юнец может давать команду целым полковникам?

– Молчи и слушай… Ты еще в армии не служил, так что рот закрой.

Когда охотники ушли, гости еще долго оставались в правлении, обсуждая услышанное. Спецназ занял оборону по периметру поселка. Зачем, только им ведомо.

Ночь прошла, как обычно, спокойно. Ранним утром петух Авдотьи разбудил всех, даже тех, кому еще можно было поспать.

– Блин, когда она его уже в бульон определит? – сердито проворчал Саша, чей сон был прерван на самом интересном месте.

Позавтракав яичницей из двадцати яиц с горячим хлебом, только что вынутым из печи женой и матерью в одном лице, наши свидетели отправились в правление охотхозяйства за указаниями. Но там была тишина. Гости, кроме молодого, лежали на раскладушках с матрацами из медсанчасти и храпели так, что стекла в стареньких оконных рамах тоненько дребезжали.

– Проходите, проходите, – встретил их молодой, сидевший за единственным в помещении столом директора хозяйства. – Прошу еще раз в деталях рассказать все, что видели. Даже то, что показалось вам нереальным. Не волнуйтесь, психиатров сюда привозить дорого, – добавил он и улыбнулся.

Батя и сын переглянулись: эх, была не была, где наша не пропадала… И стали вспоминать в подробностях все, что видели. Со всеми пережитыми страхами, непониманием и сомнениями в реальности картинки. Когда описывали странное поведение мишки и тигра, у молодого на лице не дрогнул ни один мускул. Казалось, он был совсем не удивлен. Только сразу после разговора с охотниками взял в руки спутниковый телефон и, выйдя из помещения, набрал номер.

Утром того же дня я появился в офисе. Первым охранник доложил, что был срочный звонок и сказали, что на почту отправили срочное сообщение. Я включил ноут и бегло просмотрел очень странно написанное сообщение. И так:

“Центральная Сибирь. Если смотреть на карту, больше пятисот километров от Красноярска, да еще километров двести правее Северо-Енисейска в сторону Туры – все первородная тайга с лесистыми сопками и дикими животными.

Идеальное место для охоты. Но для пришлых опасное. Местные занимаются этим промыслом веками. Места безлюдные, богатые зверьем и пушниной. Опять же рыба, которая и пару тысяч лет назад была здесь, где западнее Урала текут великие реки. Местные много лет промышляют охотой и рыбалкой.

Во всем охотхозяйстве не больше полусотни профессиональных охотников. Обычно семейный подряд. В поселке соответственно пятьдесят дворов. Школа и лабаз, куда раз в неделю привозят консервы и хлеб. А все остальное местные выращивают и добывают сами. Но Интернет есть, и дизель-генератор тоже. Здешние Кулибины сами соорудили небольшую гидроэлектростанцию. Перегородив неширокую, но бурную речку, установили заказанную у красноярских ученых турбинку. На свет и вышку мобильной связи хватало с лихвой.

Кедр, грибы, мясо олежка, медвежатина, своя пшеница и рожь – основа свободы и независимости. Местная травница с черными, как смоль, глазами – лучшая аптекарша, а в случае чего тревожная кнопка МЧС имеется. Своя деревянная церквушка, больше напоминающая часовню. Начальная школа до четвертого класса.

Все, как говорится, чин-чинарем. Живи, трудись, промышляй охотой. Да и болели местные очень редко. Сибирское здоровье крепкое, под стать кавказскому». Я удивился кто и зачем это описал в таких подробностях. Что я себе представил образ местной травницы. Но когда прочитал дальше, что случилось в пересказе очевидцев откровенно толком ничего не понял, так как не было подробностей, все общие эмоции местных охотников. Однако почувствовал, что дело дрянь. Еще большее удивление вызвала подпись под письмом; Созерцатель- Артем Лесных. Подумал ему бы прозу писать или картины. Художник-самородок. Прям таежная поэма. Однако, по сути, он мазками пытался меня погрузить в проблему, но получилось больше описал локацию, чтобы мы были готовы к определенным испытаниям и трудностям. Это вам, то есть нам, не Крым или леса Подмосковья.

Глава четвертая

Свистать всех наверх, шутки кончились!

Утром того же дня в офисе на Абельмановке было не просто шумно: в воздухе витала тревога, а лица выражали нервное напряжение. Охранники хотели мне еще о чем-то доложить, но видя, как все перевозбуждены, полученной информацией из центра Сибири, оставили попытки обратить на себя внимание. Серафима сосредоточенно занималась приготовлением кофе, и вскоре по всему офису распространился кофейный аромат, служивший сигналом к общему сбору. Этот ритуал уже стал у нас доброй традицией.

– Итак, у меня убедительная просьба сейчас не обсуждать сибирскую тему. Считаю, что пока недостаточно информации. Однако я готов выслушать ваши соображения, – на этом совещании, о чем мы ранее договаривались– и хотелось бы уточнить, извещены ли соседи о предстоящей встрече?

– Разумеется, шеф, мы еще вчера это сделали. «Осталось только назначить время и место», —сообщила Инга.

– Я знаю одно местечко поблизости. Там народу поменьше, сам ресторанчик уютный, и кухня приличная. Охрану и конспирацию обеспечим, – Алексей обвел взглядом присутствующих и уверенно добавил: – Представим все как день рождения.

– Поддерживаю Алексея, – присоединился Илья. – Тем более я заметил, что наш офис находится под наблюдением.

– И когда вы это обнаружили?

– Откровенно говоря, совсем недавно. Но регулярность присутствует. И еще, у шпионов не так много сотрудников, поэтому запомнить их лица несложно. Я сначала думал, городская спецуха. Пробил, ан нет. На всякий случай предупредил наших с Лубянки. Сегодня обещали поставить спецсредства, так что мы можем и сами следить за происходящим.

Организацию липовых именин возложили на Злату и Ингу. Конспирация, разумеется, стала прерогативой наших следаков. Определили время. Серафима, как всегда, должна была связаться с Лавром и сообщить ему детали. Не успела она отрапортовать «есть, шеф», как в дверь постучали.

– Разрешите доложить!

– Никита, что так официально? Да на вас лица нет!

– У меня, вернее, у нас на смене произошло невероятное… – охранник переминался с ноги на ногу, не зная, с чего начать.

– Ну не томите, говорите уже как есть, здесь все свои.

– Позавчера я обратил внимание, что с зеркалом происходит, вернее, произошло что-то непонятное. Обычно от него исходит легкое свечение. А тут как будто лампочка перегорела.

– Не может быть! – Серафима, вскочив, пулей вылетела из кабинета.

Случилось то, чего никто не мог даже предполагать. И это было для нас настоящей катастрофой. Зеркало перестало работать, а значит, связь с иномирьем прервана. Серафима вернулась в кабинет со слезами на глазах.

– Ничего не понимаю! Это трагедия! Как же так?!

Натали встала и крепко обняла рыдающую Симу.

– Если проход и связь закрыли, то через три месяца для меня наступит реальная смерть. Там мое место… – никогда не унывающая девушка впала в такое отчаяние, что на нее жалко было смотреть.

Теперь уже рыдали все женщины.

– Да успокойтесь вы наконец! – не выдержав, заорал я. И это сработало. Испуганно взглянув на меня, народ послушно затих. И тут меня осенило:

– Подождите, но сегодня ночью артефакт в моей потайной комнате работал! Сима, ты же сама переправляла пленников в иномирье. Все ведь было нормально? – я обвел взглядом сидевших. – Никита, когда вы заметили, что зеркало погасло?

– Позавчера, босс.

– Так, отставить сопли и слезы! Алексей и Серафима, срочно ко мне в дом. Если все работает, дайте знать. А ты, Сима, сразу же на доклад к Лавру.