Тимми и пожиратель Луны

Тимми кивнул. Он хотел сказать что-то ещё, но не нашёл слов. Он всегда не находил слов рядом с отцом. Только тишину и тяжесть в груди.

— Я поднимусь к нему, — сказал он. — Помогу.

Мать улыбнулась. Впервые за утро.

— Он будет рад, — сказала она.

Тимми вышел из мастерской и поднялся на верхний ярус. Отец стоял на корне, прикручивая фитиль к старому фонарю. Его руки двигались быстро, уверенно, как у настоящего мастера. Свет фонаря мягко освещал его лицо — усталое, с морщинами, но спокойное.

— Помочь? — спросил Тимми.

Отец обернулся. На секунду его лицо озарила улыбка — та самая, которую Тимми видел так редко.

— Держи фитиль, — сказал он и протянул сыну тонкую нить паутины. — Только аккуратно. Он старый, может порваться.

Тимми взял фитиль. Его лапки дрожали — он боялся ошибиться, испортить, разочаровать отца. Но он справился. Фитиль встал на место, и фонарь засиял ровнее.

— Спасибо, сын, — сказал отец, кладя руку ему на плечо. — Ты лучший помощник, который у меня был.

Тимми поднял глаза. Отец смотрел на него с теплом, которого он не видел уже много месяцев. И в этот момент Тимми понял: он не хочет быть просто помощником. Он хочет быть таким, как отец. Хочет светить, как он. Хочет быть нужным.

— Отец… — начал он.

— Знаю, — перебил его отец. — Я знаю, что ты хотел сказать. Ты хочешь светить. Но ты и так светишь, Тимми. Просто по-другому. И это хорошо.

— Но я не свечусь, — сказал Тимми. — Я никогда не зажгусь. Я не такой, как все. Я никогда не буду таким.

Отец посмотрел на него долгим, пристальным взглядом. Потом сказал: