Записки не сумасшедшего изобретателя

Андрей Недобыльский

Записки не сумасшедшего изобретателя

Пролог

Холод. Ночь. Бездна.

Говорят, боязнь высоты исчезает где-то после седьмого этажа. Почему? Не знаю. Как не знаю, почему стою на самом краю крыши и смотрю вниз.

Я уже не управляю собой. Вздыхаю, улыбаюсь и что-то бормочу — так тихо, что сам не могу разобрать слов. Потом отступаю, ещё раз глубоко вдыхаю, разбегаюсь и прыгаю.

Холодный ветер бьёт в лицо. Я падаю всё быстрее, но мне не страшно.

Половина высоты позади.

Тьма.

Робокафе

Надеюсь, гильотину изобрели специально для создателя будильника — в подарок от благодарных поклонников.

Я вскочил с кровати, пошатнулся и тут же рухнул обратно. Ещё через минуту нечеловеческим усилием заставил себя сесть. Перед глазами плавали туман и разноцветные огоньки. Что-то мешало окончательно проснуться…

Ах да. Будильник.

Я нащупал телефон и выключил сигнал. Теперь можно было спокойно прийти в себя и наконец позавтракать.

На кухне меня уже ждали кофе с мороженым и типичный американский завтрак — яичница с беконом. Кофемашина и автоматическая печь сработали безупречно. Казалось бы, простая задача — и собрать для неё небольшого робота совсем нетрудно. Зато какой заряд энергии на весь день!

Итак: новый день, новые горизонты. Каждый день жизни — ещё один шанс перевернуть мир с ног на голову, потрясти его на пару лет вперёд и сделать людей хоть чуточку счастливее.

Правда, у этого желания было одно «но». Очень большое «НО».

Чтобы помогать миру, нужны деньги. А чтобы заработать деньги, сначала приходится поработать на этот мир.

— Мне большую колу, большую картошку фри и чизбургер, пожалуйста, — сказал молодой парень и опёрся рукой на высокий прилавок.

— Вам здесь или с собой? — донеслось из-за кассы.

Парень убрал руку с прилавка и выпрямился.

— Здесь, — подтвердил он.

Кассир исчез за перегородкой и через минуту вернулся с подносом.

— Ваш заказ. Приятного аппетита.

Парень подхватил поднос и направился к одному из одинаковых жёлто-белых столиков.

— Здравствуйте. Что будете заказывать?

— Мне большую колу, большую картошку фри и чизбургер, пожалуйста…

Каждый день. Каждый день я слышу эту фразу на работе! Теперь, возвращаясь домой, так и хочется подойти к холодильнику и заказать большую колу, большую картошку и чизбургер.

Да, я работаю в кафе быстрого питания. Да, мы продаём американские бутерброды, холестериновую картошку и колу, которой удобно отмывать синтетическую смазку с деталей. Нет, я не кассир и не уборщик. Но и не администратор, и не владелец.

Я — само заведение. Точнее, его отец.

Быстрое обслуживание, горячая еда и чистые полы — мои заслуги. Владелица кафе, моя старая подруга, взяла меня на работу в трудный период, поставила на ноги, обеспечила крышей, пищей и возможностью заниматься любимым делом. Официально я менеджер по инновациям. На деле — создатель полуавтоматического кафе, где еда начинает готовиться в момент заказа, каждый час из укрытий выезжают роботы-уборщики, а четыре сотрудника обслуживают в десять раз больше посетителей, чем обычное заведение.

— Артём, завтра у Ромки и Надьки свадьба, поэтому на кассе придётся поработать тебе.

Голос моей старой подруги Анастасии Николаевны был добрым. Но отказаться выйти в единственный выходной я всё равно не мог.

— Хочу заметить, босс, на прошлой неделе я тоже стоял на кассе.

— Не беспокойся, Тём. Сделаем тебе выходной в среду. Ты ведь хотел сходить на фестиваль электронной музыки? Фестиваль популярный, билеты достать ну совершенно невозможно…

На мой стол упали две яркие бумажки.

Настя улыбнулась.

— Тем более в среду у меня тоже выходной. Я совсем не против развлечься со старым другом, как когда-то.

Отношения у нас всегда были простые, дружеские. Даже когда Настя намекала на служебный роман, я знал: она просто шутит. Наверное. Мужа и детей у неё, во всяком случае, не было.

— Не могу вспомнить, когда мы в последний раз ходили куда-нибудь вдвоём.

— Отлично, Артём! Я знала, что ты согласишься!

Она улыбнулась и быстро ушла, так и не ответив на вопрос. Кто говорит, что женщины — слабый пол? Эти люди просто не знают женщин по-настоящему.

Все собранные мной устройства работали. Давление моющей жидкости в роботах-уборщиках было в норме. Картошка прожарилась, кола не поменяла цвет, гамбургеры всё ещё напоминали гамбургеры. Начальница меня увидела, за своим столом я посидел, посетители довольно чавкали, набивая животы и обсуждая политику.

Всё это могло означать только одно: рабочий день закончился.

Перед тем как ехать домой, мне оставалось уладить небольшое дело. Я прошёл сотню метров от «Робокафе» и свернул в первую подворотню. Узкий проход между высокими домами упирался в глухую стену. Добравшись до неё, я повернул налево, к коричневой двери под вывеской «Бар Старый Киборг».

Киборгов здесь не водилось. Во время очередной модернизации кафе нам понадобилось куда-то деть накопившийся робохлам, и самым дешёвым решением оказалось свалить железо в подворотне. Слух о бесплатных деталях привлёк радиолюбителей и роботостроителей. Самый предприимчивый из них выкупил дешёвую квартиру на первом этаже и открыл тематический бар. Среди его посетителей быстро появились люди, способные достать редкие компоненты. К одному из них я и направлялся.

Внутри оказалось просторно. Медные трубы, поршни и прибитые к стенам компьютерные платы изображали стимпанк. Я сел у стойки, изучил короткое меню и заказал первый попавшийся коктейль.

Молодой бармен в строгом костюме ехидно улыбнулся и принялся колдовать над гранёным стаканом. Через пару минут передо мной стояла двухслойная жидкость: тёмно-коричневая внизу и прозрачная сверху. Я потянулся к стакану, но бармен остановил меня и бросил внутрь горящую спичку. Напиток вспыхнул, забурлил и несколько секунд горел с шипением.

Бармен щёлкнул пальцами:

— Ваш «Кофе Напалм» готов!

В стакане я без труда распознал дешёвый кофе «три в одном», но представление определённо стоило заказа.

— Интересный выбор. Надо будет тоже попробовать.

Рядом устроился неприметный мужчина в типичной летней одежде и с тщательно прилизанными волосами.

— Вам как обычно? — спросил бармен.

— Да, спасибо, — ответил мужчина и повернулся ко мне. — Сколько лет сюда хожу и постоянно заказываю одно и то же. Пора что-нибудь менять в жизни. Начну с малого — выберу другой напиток. Но с завтрашнего дня.

Я улыбнулся и молча кивнул.

— Ладно, приступим к делу. То, что вы просили, лежит в машине. Я припарковался рядом с «Робокафе», так что придётся немного прогуляться.

Мы молча допили содержимое своих стаканов и вышли на улицу.

— Хочу вас предупредить: мой поставщик поднял историю ваших заказов на протяжении трех последних месяцев и очень заинтересовался результатами вашей работы. По его словам, вы либо собираете машину для путешествия к центру земли, либо затеваете что-то очень полезное и одновременно очень опасное. Если вы захотите продать свою разработку, то знайте — у вас уже есть весьма влиятельные и богатые покупатели.

— Не уверен, что вашему начальнику понравится результат, — улыбнулся я. — Это небольшой эксперимент, больше похожий на мечту восьмилетнего ребёнка, чем на полезное изобретение. Я никак не могу смириться с тем, что детская мечта невыполнима. Вот исполню её — и душа успокоится.

Мы дошли до небольшого грузовичка.

— Смотрите. Один пневмонасос, трубка высокого давления, четыре средних и четыре малых пневматических двигателя. Всё работает, я проверял перед погрузкой. Гарантия год, неисправные детали меняем сразу: ремонту они не подлежат. Помочь с погрузкой?

— Не сомневаюсь в качестве. Сейчас пригоню машину, она за углом.

Прямо за робо-кафе я сделал персональный подземный гараж для всех сотрудников. И машины в безопасности, и искать место для парковки не надо. Я приложил электронный ключ в специальное место и небольшой бокс с моей машиной медленно вылез из земли.

Машина у меня новая, небольшая и отлично подходящая для работы. Конечно, без модификаций не обошлось: двигатель не требовал прогрева, колёса нельзя было просто так снять, а бортовой компьютер исполнял почти любую прихоть.

Я повернул ключ. Экран на приборной панели приветствовал меня весёлой рожицей и выдал массу приятной, но бесполезной информации. Стоило положить руки на руль, как двигатель завёлся: компьютер считал отпечатки пальцев и признал хозяина. Если бы проверка не прошла, через пять минут система безопасности окатила бы водителя слезоточивым газом.

Просто и эффективно.

Я остановился рядом с грузовичком, открыл заднюю дверь своей машины, и достал насос из грузовичка.

— Давайте помогу — предложил продавец, тут же подхватил два пневматических двигателя и перенёс их на заднее сиденье моей машины.

Когда все мои заказы лежали у меня в машине, а продавец получил свои деньги, мы пожали друг другу руки, и с улыбками распрощались. Я вырулил на дорогу и не спеша поехал в сторону дома, наслаждаясь приятной музыкой и комфортом, и обдумывая свои планы. Не успел проехать и четверть пути, как застрял в пробке.

Погоня

Типичная пробка в типичном большом городе. Типичный светофор показывает типичный красный, а типичные попрошайки просачиваются между машинами и стучат в окна.

— Дяденька, подайте на хлебушек, — раздался грубый мужской голос.

Вплотную к машине стоял высокий мужчина в военной форме с пёстрыми нашивками. В руке он держал чёрный пистолет и смотрел на меня с ухмылкой.

— Гражданин Лысенко, заглушите двигатель и медленно выйдите из машины, держа руки за головой.

Я не спеша потянулся к замку зажигания и нажал спрятанную под ним кнопку.

Машину подбросило в воздух. Меня вжало в сиденье.

Ещё месяц назад я собирался демонтировать «прыгунок» и пустить детали на другие нужды. Согласитесь, большая железяка, способная катапультировать автомобиль на пару десятков метров вверх, спокойствия не прибавляет.

Подъём закончился. Мы с машиной начали стремительно падать.

В последний раз я испытывал «прыгунок» на личном полигоне и приземлялся на специальный батут. Теперь же мне предстояло превратиться в лепёшку из высокотехнологичного металла и мяса, размазанную по асфальту.

Кажется, это конец…

Раздался пронзительный писк, меня сильно тряхнуло, удар, головокружительный кувырок, и тишина.

Очнулся я в машине посреди большого парка — прямо на каменной дорожке. На приборной панели мигали две надписи:

1. Тормозной парашют активирован.

2. Трюковой режим активирован.

Тормозной парашют прятался за задним бампером и не раз пригодился мне на любительских дрэг-гонках. Трюковой режим представлял собой набор выдвижных деталей, способных менять форму кузова.

Заботясь о безопасности, я научил компьютер вытаскивать машину — и, желательно, меня вместе с ней — из опасных ситуаций. Рассчитав траекторию, он выпустил парашют, замедлил падение и изменил кузов так, чтобы автомобиль пережил кувырок через капот.

Кажется, моё изобретение впервые спасло создателя. Заодно подтвердилось старое правило: даже самый нелепый механизм однажды может оказаться полезным. И столь же опасным.

Вдалеке завыла сирена. Единственным местом, где я мог рассчитывать на помощь, оставалась собственная квартира. Разумеется, военные первым делом устроят засаду именно там. Но дома хотя бы стояли мои охранные системы, а значит, сохранялся небольшой шанс.

Я вдавил педаль газа. Компьютер пискнул и перевёл двигатель в турборежим. Под вой покрышек машина рванула к выезду из парка.

На дороге за мной увязались полицейские автомобили. Трасса была свободна, мощности под капотом хватало, и оторваться не составляло труда. Но у военных нашёлся запасной план: с боковых улиц выскочили две незнакомые спортивные машины с мигалками.

Теперь одной мощностью было не отделаться. Оставался шанс затеряться в узких улочках спального района.

Я качнул руль влево, затем вправо. Компьютер пискнул, включая режим повышенной манёвренности. Машина нырнула в узкий проезд, но преследователи не отстали.

Дома проносились по сторонам размытыми пятнами. Поворот. Ещё один. Дорога стала извилистой и пошла вдоль высокого обрыва. Компьютер анализировал мои движения, менял высоту подвески, давление в шинах и скорость вращения каждого колеса. Преследователи постепенно отставали, но продолжали держаться за мной.

На очередном повороте моя машина прошла по самому краю и удержалась. Обе спортивные машины повторить манёвр не смогли и весело отправились вниз по склону.

— Не расслабляться! До дома ещё надо добраться, — напомнил я себе.

Компьютер уже проложил оптимальный маршрут. Через две минуты я въехал в поднявшийся из-под земли гараж, который тут же спрятал нас обратно.

Я выгрузил свои покупки на специальную платформу и встал рядом с ней, нажал на кнопку, и специальный лифт тихонько жужжа повез меня в мою квартиру.

В квартире стоял резкий запах, от которого резало глаза и горло. Я распахнул окно и заглянул в коридор. У входа мирно храпела куча людей в чёрных комбинезонах и касках. Охранная система выпустила небольшую порцию сонного газа. Им ещё повезло: могла выбрать перцовый.

Металлическую входную дверь намертво заблокировал автоматический замок. Я перенёс детали в маленькую комнату.

«Чёрная комната» — моя гордость, слабость и глупость. Здесь, в собственном «чёрном ящике», я запирал изобретения, которые не прижились в обычной жизни. Одни ждали своего часа, другие были обречены лежать вечно.

В шкафу висел единственный обитатель комнаты: обтягивающий чёрно-дымчатый костюм с металлическими накладками на руках, ногах, животе и спине. Я снял заднюю крышку, установил пневмонасос, закрепил на каждой руке и ноге по два двигателя и соединил их трубками высокого давления. Потом вернул крышку на место и влез в костюм.

Пока двигатели не работали, ткань висела мешком. Я затянул ремни на ногах, поясе, груди и руках. Двигаться, преодолевая сопротивление механизмов, было тяжело, но возможно.

В последнее время я старался снабжать изобретения системой распознавания жестов. В «Робокафе» она следила, на что смотрит посетитель в меню, и заранее запускала приготовление заказа. Машина наблюдала за моим поведением и меняла настройки в зависимости от желаний и настроения. Домашний компьютер подбирал музыку и запахи, готовил, стирал и убирал.

Экзоскелет тоже умел распознавать жесты. Я перебрал пальцами в воздухе. За спиной засвистел насос, экран на левой руке ожил и заполнился диагностическими сообщениями. Через полминуты костюм заговорил:

— Перед использованием боевого экзоскелета рекомендуется пройти процедуру настройки. Начать процедуру настройки сейчас?

Я кивнул.

— В режиме настройки вам будет предложено выполнить несколько физических упражнений. Вы уверены?

Я снова кивнул.

— Процедура настройки начата. Пожалуйста, присядьте.

Я начал опускаться, но костюм резко согнул ноги и приложил меня пятой точкой об пол.

— Корректировка силы нижних конечностей проведена. Пожалуйста, встаньте и поднимите руки.

Ругаясь, я поднялся. На этот раз костюм не попытался запустить мои руки в космос — наоборот, пришлось приложить усилие, чтобы вытянуть их над головой.

— Корректировка силы верхних конечностей проведена. Пожалуйста, подпрыгните.

Какой же я дурак. Настраивать костюм надо на полигоне, под присмотром врачей и спасателей, а не в одиночку, в кладовке с низким потолком.

Я осторожно подпрыгнул.

Как ни странно, двигаться оказалось легко. Тяжести костюма я почти не чувствовал, и меня даже не размазало по потолку.

— Корректировка особенностей движения проведена. Боевой экзоскелет готов к использованию.

Конечно, я знал все этапы настройки и почти наизусть помнил фразы системы.

Улыбаясь, я вышел из кладовки и направился на кухню.

Хлопок.

Входная дверь отлетела в сторону. Ругающиеся солдаты принялись вытаскивать спящих товарищей на лестничную площадку. Один заметил меня, крикнул что-то остальным — и в коридор ввалилось ещё несколько человек с автоматами.

Пронзительно запищала охранная система. Первому солдату в лицо ударила мощная струя перечного газа. Бойцы кашляли, тёрли глаза и, громко матерясь, царапали стены в поисках опоры. Тот, кому досталось больше всех, рухнул на пол. Он рыдал и катался в луже собственной слюны и мочи, совершенно потеряв контроль над телом.

Несколько минут назад я считал такую защиту простой и эффективной. Теперь она выглядела совсем иначе.

Вскоре по телам товарищей пробежали двое солдат в противогазах и навели на меня автоматы. Я отступил на кухню. Они бросились следом.

Первый появился из-за угла. Я схватил табурет и метнул в него — обычным движением, не успев учесть силу экзоскелета.

Табурет полетел не как предмет мебели, а как снаряд. Ножки пробили тело солдата. Его отбросило назад; по пути он сбил товарища, и оба впечатались в стену.

Плохо. Совсем плохо.

Я хотел остановить нападавших, а не убить их. Но экзоскелету было всё равно, что именно я держал в руке и чего пытался добиться.

Я подошёл ближе. Молодой солдат со сползшим противогазом сидел на теле товарища и истекал кровью. Голова второго была неестественно запрокинута — похоже, он умер сразу.

Увидев меня, раненый расширил глаза. Его губы задрожали в попытке что-то сказать, но звука не получилось. Он уронил голову на плечо и медленно закрыл глаза.

Только сейчас до меня по-настоящему дошло: мало создать машину, способную во много раз увеличить силу. Нужно ещё каждую секунду помнить, что теперь даже табурет в твоей руке может стать оружием.

Что-то ударилось о стену за моей спиной. Я шарахнулся на кухню и успел спрятаться за холодильником.

Взрыв.

Холодильник с грохотом рухнул на меня.

Нет. Мой костюм против гранаты — как собака против атомной бомбы. Требовался путь к отступлению. Срочно.

В коридоре затопали. Я отошёл к стене, выставил руку и разбежался к окну.

Треск. Звон стекла. Полёт.

Из окна шестого этажа я влетел в окно пятого этажа соседнего дома. Снова треск и стекло — а затем мягкое приземление на груду игрушек.

Уютная комната с разрисованными стенами. Детская. Жаль портить такую обстановку, но сейчас важнее было сохранить собственную шкуру.

Я дошел до входной двери, и ударил кулаком точно по замку. От удара дешёвый китайский замок рассыпался в труху, и дверь легко открылась. Я вышел на лестничную площадку, и нажал на кнопку вызова лифта. Весьма неожиданный шаг? Я поднялся на этаж выше, дождался звука открывающихся дверей, раздвинул створки защитной двери, и спрыгнул в шахту на кабину лифта.

— Вы вообще понимаете, какую опасность представляет Артём Лысенко? Вас лично сводить в его квартиру и показать тела наших товарищей? Да, это один человек, но он в костюме! Что? Какой ещё Железный человек? Повторяю: нам нужен тактический вертолёт. Что значит «нельзя в центре города»? У нас нет выбора!

Голоса солдат эхом разносились по лифтовой шахте. Я упёрся руками и ногами в направляющие рельсы и неуклюже пополз вверх.

Обычный человек так не смог бы: слишком много силы требовалось даже для одного движения. Теоретически долгие годы в спортзале могли дать похожую мускулатуру. Практически её вес не позволил бы подняться даже на этаж.

На последнем этаже было пусто, солдаты засели этажами ниже, поэтому единственный путь для меня — на крышу. Я аккуратно забрался по перекладинам, несколько раз согнул дешёвый китайский замок, пока он не сломался, и выпрыгнул на крышу. Я стоял глядя на закат и ловил последние тёплые лучи солнца.

Только сейчас я осознал всю сложность положения. У меня больше не было дома и работы. Теперь я — международный террорист, которого любой уважающий себя патриот обязан выследить и уничтожить. Ради моей поимки власти пойдут на всё: на мне была самая опасная и технологичная одежда в мире.

Хуже того, военные наверняка уже взялись за знакомых. Настя, скорее всего, сидела в камере и проклинала меня. Её попытаются обвинить в содействии террористу. Роман и Надежда завтра не поженятся. А я навсегда останусь высокотехнологичным бродягой.

Что-то со звоном ударило в грудь, высекло искры и отбросило меня за вентиляционную шахту. Несколько секунд я не мог вдохнуть. Когда дыхание вернулось, я посмотрел на бронепластину: в глубокой вмятине застрял смятый медный сердечник.

Снайпер сидел на крыше противоположного дома. Меня прикрывал небольшой бетонный выступ, но почти вся крыша простреливалась.

— Попал, — признал я. — И чем ты теперь мне поможешь? Чего молчишь, скелет?

Я сидел и пытался придумать хоть какой-то план. Мне ужасно хотелось есть, пить и спать, а голова отказывалась думать. Через минуту воздух пронзил рокот пропеллера.

Огромный чёрный вертолёт перелетел через соседний дом и завис прямо надо мной.

— Артём Лысенко. Этот вертолёт оснащён шестью разрывными ракетами с автоматическим наведением и двумя крупнокалиберными пулемётами. У вас ещё есть шанс остаться в живых. Для этого просто…

Я медленно присел и резко выпрямился. Насос свистнул, воздух ударил в пневморессоры, и я полетел прямо к вертолёту.

Металлические накладки на кулаках превратили лобовое стекло в крошку. Следующий удар пришёлся пилоту в голову. Он обмяк и навалился на рычаг. Машина накренилась, а винт зацепил стоявших на крыше военных.

Я оттолкнул пилота на соседнее сиденье и выровнял вертолёт. На крыше остались кровь, неподвижные тела и люди, которым уже вряд ли можно было помочь.

Смотреть на это я не мог. Развернув машину, я полетел к «Робокафе».

Подлетев к нужному кварталу, я выпрыгнул на крышу ближайшего здания. Рессоры погасили удар; я перекувырнулся и поднялся на ноги. Оставшийся без управления вертолёт быстро удалялся.

Несколько секунд я смотрел ему вслед, а потом спустился по обломку пожарной лестницы в знакомую подворотню.

Гранд Электрик

В «Старом Киборге» было пусто. Только интеллигентный бармен стоял за стойкой и поглядывал в маленький телевизор.

— Самый крепкий коктейль, пожалуйста. Если есть чистый медицинский спирт — давайте спирт.

Бармен с опаской глянул на меня.

— Интересно ты сегодня выглядишь! Небось с какой-то вечеринки сбежал? Иль заправиться решил? Моторчик у Карлсона был на варенье, а не на чистом спирте!

— Тогда мне восемь пирогов, одну свечку и чистого спирта! — усмехнулся я. — Но можно без пирогов.

— Чистый спирт и одна свечка! Заказ принят! — продекламировал бармен и принялся что-то смешивать.

— Много же ты дел натворил… Вытащить тебя будет непросто, но если ты постараешься, то уже через несколько месяцев будешь снова жить своей обычной жизнью.

Знакомый продавец деталей — на этот раз в чёрном костюме — сел рядом.

— У нас с поставщиком есть предложение, от которого вы не сможете отказаться. Можно сказать, вы его уже приняли. Для вас это настоящий аттракцион невиданной щедрости. Подробности лучше обсудить в более укромном месте — например, в машине по дороге к поставщику.

Терять мне было нечего. Любое предложение казалось шансом на спасение.

Я кивнул, попросил перелить коктейль в бумажный стаканчик с крышкой и спрятал его в помятый контейнер на груди. У самого выхода бармен догнал меня и взял за плечо.

— Вы ещё не забрали весь ваш заказ.

Бармен вручил мне небольшую праздничную свечку, какую обычно втыкают в торт, чтобы детки задули её, загадав желание, спичку, и кусочек вырезанной полоски из спичечного коробка.

— Приятного аппетита. Приходите ещё, — ехидно сказал бармен и довольный вернулся к стойке.

Продавец рассмеялся, но ничего не сказал, и мы молча дошли до черного внедорожника, припаркованного у обочины.

На улице уже стемнело. Мы ехали по ночному городу по широкой трассе, освещаемой яркими уличными фонарями.

— Мой поставщик — человек влиятельный и в этом городе, и за его пределами. Наша фирма снабжает армию большей частью оборудования, поэтому мы постоянно прослушиваем военные частоты. Вертолёт, который вы угнали, был оснащён нашей системой GPS. Так я и догадался, что вы направляетесь в любимый бар.

Я молчал, мне нечего было сказать.

— Как вы понимаете, ваш костюм — отличное изобретение, которое можно использовать в различных целях. У моего поставщика есть некоторые интересные поручения для вас. Вы выполняете их, мы стараемся вытащить вас из сложившейся ситуации. Это будет весьма непросто, но за ваши труды мы готовы пойти на риск.

— Какого плана будут поручения?