Пока горит свет

— Но подумали.

— Вы не знаете, о чём я думаю.

— Это правда. Но некоторые мысли очень громкие.

Вера сжала пальцы.

— Не надо делать вид, будто вы всё понимаете.

— Я не делаю.

— Тогда почему вы постоянно отвечаете так, словно заранее знаете, что я скажу?

Ник положил вилку.

— Потому что мне два года задавали одни и те же вопросы.

Вера замолчала. Людмила Сергеевна тихо сказала:

— Ник.

— Всё нормально.

Он снова взялся за еду, хотя аппетит исчез. Вера смотрела в тарелку.

— Я не хотела…

Она не закончила. Ник не помог ей подобрать слова.

— Если вас пригласили, приходите, — сказала она наконец. — Это не моё дело.

— Согласен.

— Но на работе я не собираюсь делать вам поблажки.

— Было бы странно, если бы собирались.

— И не рассчитывайте, что я стану скрывать ваши ошибки.

— Я надеюсь, вы их найдёте раньше клиентов.

— Обязательно.

— Тогда польза от нашего знакомства уже есть.

Она подняла на него глаза. На этот раз злости в них было меньше. После ужина Людмила Сергеевна осмотрела комнаты, проверила окна и показала Нику, где лежат запасные лампочки. Вера молча собирала тарелки.

— Не надо, — сказал Ник. — Я помою.

— Я не вам помогаю. Я маме.

— Тогда я помогу вашей матери не помогать мне.

— Вы всегда спорите?

— Нет. Иногда мне сразу дают победить.

Вера поставила тарелки в раковину.

— Сегодня не тот случай.

Она открыла кран. Вода ударила слишком сильной струёй и расплескалась на столешницу.

— Отличная техника, — заметил Ник.

— Вы же специалист. Почините.

— Мне запретили трогать щиток. Про кран ничего не говорили.

— Кран тоже не трогайте.

— Тогда у нас появится домашний фонтан.

— Хорошо. Только кран.

— Это первый уровень доверия?

— Это первый уровень отчаяния.

Ник нашёл в ящике разводной ключ, перекрыл воду и снял сетку с излива. Она была почти полностью забита ржавчиной и известковым налётом. Вера наблюдала за его руками. Он старался не замечать.

— Нужно заменить прокладку, — сказал Ник.

— У вас есть?

— Я переехал с одной сумкой. Прокладки не вошли.

— Странный подход к жизни.

— Некоторые берут фотографии. Я предпочёл зарядное устройство.

— Фотографии у вас есть?

Вопрос прозвучал неожиданно. Ник посмотрел на неё. Вера, кажется, сама не поняла, почему спросила.

— Нет, — ответил он.

Он промыл сетку, собрал кран и открыл воду. Струя стала ровнее.

— Пока хватит.

— Спасибо, — сказала Вера.

— Мы уже второй раз сегодня рассчитываемся благодарностью.

— Первый раз был за ключи.

— Ключи дали вы. Благодарил я.

— Тогда я ещё должна.

— Не переживайте. Проценты не начисляю.

Людмила Сергеевна вышла из комнаты с комплектом постельного белья.

— Это чистое. Одеяло в шкафу. Если ночью станет плохо, звони.

Ник замер. Вера посмотрела на мать. Людмила Сергеевна произнесла это привычно, без особого значения. Так же она говорила десяткам людей: если станет плохо, позови. Но здесь не было кнопки вызова персонала. Только телефон.

— Хорошо, — ответил Ник.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

— Таблетки с собой?

— Да.

— Выписку не потерял?

— Нет.

Вера молчала. Ник чувствовал её взгляд, но не поднимал головы. Людмила Сергеевна подошла ближе.

— И ещё. Это теперь твой дом. Не временное помещение, не палата и не место, где нужно просить разрешения открыть окно. Понял?

Ник хотел ответить шуткой. Ничего подходящего не нашлось.

— Понял.

Она легко коснулась его плеча. Потом надела куртку и направилась к двери. Вера вышла следом, но на площадке задержалась.

— Мама действительно вам доверяет, — сказала она.

— Вы уже говорили.

— Я не понимаю почему.

— Можете спросить у неё.

— Спрашивала.

— И что она сказала?

Вера посмотрела вверх, туда, где мать уже поднималась по лестнице.

— Что видела вас в те моменты, когда человек не способен притворяться.

Ник опустил глаза.

— У вашей матери тяжёлая работа.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Вера взялась за перила.

— Вы действительно были там около двух лет?

— Да.

— Всё время?

— Почти.

— Почему так долго?

Ник посмотрел на дверь своей новой квартиры. Она была открыта. За ней горел тёплый кухонный свет.

— Спокойной ночи, Вера.

Она поняла, что ответа не будет.

— Спокойной ночи, Ник.

Он вошёл и закрыл дверь. После их ухода квартира снова стала тихой. Ник вымыл посуду, разложил вещи и застелил диван. Одежда заняла одну полку в шкафу. Ноутбук — половину старого письменного стола. Книга легла на подоконник. Вся жизнь разместилась слишком быстро. Ник сел перед ноутбуком и открыл письмо от «Резерва».

«Уважаемый кандидат…»

Дальше стояло обращение, которое он предпочитал не произносить даже мысленно. Настоящее имя. Он быстро прокрутил страницу ниже. Собеседование назначено на десять утра. Адрес совпадал. С собой необходимо было взять паспорт, документы об образовании и заполненную анкету. Анкета лежала рядом. Первая строка:

«Фамилия, имя, отчество».

Ник долго смотрел на неё. Затем вписал то, что требовалось. Буквы выглядели чужими. Ниже находился вопрос:

«Причина перерыва в трудовой деятельности».

Он написал:

«Состояние здоровья».

Удалил. Написал:

«Длительное лечение и реабилитация».

Удалил снова. Оставил строку пустой. Тестовое задание, которое он выполнил неделю назад, было гораздо проще. Ему прислали отчёт о проваленной проверке резервного комплекса. Специалисты считали, что система не выдержала нагрузку из-за недостатка мощности. Ник нашёл другую причину. Во время теста основной и резервный контуры получили одинаковый приоритет и начали отменять команды друг друга. Система не была слабой. Она просто одновременно пыталась выполнить два взаимоисключающих решения. Люди иногда поступали так же. В письме от отдела персонала говорилось, что его вывод заинтересовал техническое руководство. Ник открыл сайт компании. На главной странице находилась фотография офисного здания и надпись:

«Мы сохраняем управление, когда остальные его теряют».

Ниже размещались фотографии руководителей. Первым был Виктор Аркадьевич Беляев, основатель компании. Мужчина лет пятидесяти смотрел в камеру спокойно и уверенно. Серый костюм, сдержанная улыбка, внимательные глаза. Ник приблизил фотографию. Фамилия казалась знакомой. Он встречал её раньше — возможно, в старых технических документах, перечне подрядчиков или протоколах испытаний. За годы работы через его руки прошли сотни фамилий. Беляев. Ник попытался вспомнить лицо. Ничего. Лично они никогда не встречались. Он закрыл страницу. На верхнем этаже что-то упало. Затем послышались приглушённые голоса Веры и её матери. Обычные домашние звуки. Ник посмотрел на анкету. В строке о причине перерыва по-прежнему было пусто. Он вписал:

«Готов объяснить лично».

Получилось почти вызывающе. Ник сохранил документ и выключил ноутбук. Перед сном он проверил входную дверь. Один раз. Потом второй. Положил ключи на стол рядом с деревянным брелоком в форме домика. Свет выключать не хотелось. Он оставил гореть маленькую лампу в коридоре и лёг. Сон пришёл не сразу. Сначала были обычные мысли: дорога, собеседование, Вера, недовольная его появлением в собственной компании. Потом пришёл запах. Дыма в комнате не было. Ник знал это. Но тело не всегда интересовалось тем, что он знал. Он открыл глаза и сел. Сердце билось быстро. Лампа в коридоре отбрасывала на стену узкий прямоугольник света. Ник поставил ноги на пол.

— Комната, — сказал он тихо.

Так его учили. Назвать место.

— Квартира. Четвёртый этаж.

Назвать предметы.

— Стол. Шкаф. Окно. Диван.

Назвать время. Он посмотрел на телефон.

— Два часа семнадцать минут.

Дыхание постепенно выровнялось. За стеной работал холодильник. Сверху скрипнула кровать. Кто-то прошёл по комнате. Не Аня. Вера. Не пожар. Дом. Ник лёг обратно. Через несколько минут сверху послышался тихий удар, будто упал небольшой предмет. Затем шаги приблизились к тому месту, под которым находился его диван. Вера, возможно, тоже не спала. Между ними был потолок. Ник положил ладонь на стену рядом с собой, хотя понимал, что это бессмысленно.

— Всё нормально, — сказал он неизвестно кому.

Утром будильник прозвенел в семь. Ник выключил его ещё до второго сигнала. Он принял душ, надел тёмные брюки и светлую рубашку. Единственный пиджак оказался помятым. Ник повесил его в ванной и включил горячую воду, надеясь, что пар сделает работу утюга. Пар отнёсся к задаче без энтузиазма. В восемь пятнадцать раздался стук. Ник открыл дверь. На площадке стояла Вера. Уже собранная, в тёмном деловом костюме, с сумкой через плечо. Волосы были аккуратно уложены. От вчерашней домашней женщины не осталось почти ничего. Она посмотрела на его пиджак.

— Вы собираетесь идти так?

— Я рассчитывал, что внимание будет приковано к моим профессиональным качествам.

— Оно будет приковано к складке на рукаве.

— Значит, профессиональные качества смогут отдохнуть.

Вера протянула ему утюг.

— Мама сказала отнести.

— У неё есть запасной?

— Нет.

— А вы?

— Я обойдусь.

— Это первый уровень доверия?

— Не начинайте.

Ник взял утюг.

— Спасибо.

Вера начала подниматься, но остановилась.

— Собеседование в десять?

— Да.

— Не опаздывайте. От метро до офиса идти минут пятнадцать.

— Я собирался поехать на автобусе.

— Тогда выходите заранее. Он постоянно задерживается.

— У нас с ним уже сложились отношения.

— И ещё…

Она посмотрела на его документы, лежавшие на столе.

— В отделе персонала могут задавать неприятные вопросы.

— Я подозревал.

— Вы не обязаны отвечать на всё.

Ник внимательно посмотрел на неё. Вера явно пожалела о сказанном.

— Это не забота, — быстро добавила она. — Просто у нас иногда переходят границы.

— Спасибо за предупреждение.

— И утюг верните.

— Вот теперь всё стало на свои места.

Она ушла наверх. Через час Ник стоял перед зданием «Резерва». Офис занимал перестроенный промышленный корпус из стекла и тёмного кирпича. Над входом находился логотип: белая линия, разделявшаяся на два контура и снова соединявшаяся в один. Основной и резервный путь. Ник посмотрел на часы. Девять сорок две. Он пришёл слишком рано. Это было лучше, чем слишком поздно. У входа сотрудники прикладывали пропуска к турникетам. Ник вошёл в холл, подошёл к стойке и назвал цель визита. Администратор нашла его в списке.

— Одну минуту. Ваш пропуск ещё печатается.

Он отошёл в сторону и сел на диван. Через стеклянные двери было видно, как люди проходили по коридорам, разговаривали, держали в руках планшеты и папки. Обычная компания в начале обычного рабочего дня. Ник почувствовал, как внутри поднимается напряжение. Он положил ладони на колени. Стол. Стойка. Турникет. Окно. Никаких решёток. Двери открываются в обе стороны. Он сделал медленный вдох. В этот момент входные двери раздвинулись. В холл вошла Вера. Она увидела его почти сразу. Остановилась. На её лице появилось то же выражение, что вчера у двери квартиры: словно мир снова нарушил с ней какую-то личную договорённость. Вера подошла ближе.

— Что вы здесь делаете?

Ник посмотрел на часы.

— Пока сижу.

— Я вижу.

— Тогда вопрос был проверочный?

Администратор вернулась с пластиковой карточкой.

— Ваш временный пропуск.

Ник взял его. На карточке крупными буквами было написано:

НИК

Ниже:

ВРЕМЕННЫЙ ДОСТУП

Вера посмотрела на пропуск, потом на него.

— Они даже фамилию не указали?

— Видимо, решили начать с малого.

За её спиной открылись внутренние двери. Ник поднялся. Первый шаг оказался самым трудным. Второй — уже обычным. Он прошёл через турникет. Вера осталась рядом. Пока ещё не как напарница. Пока просто как человек, который не верил ему и почему-то всё равно принёс утром утюг.

Глава 3. Правильный ответ

Временный пропуск сработал только со второго раза. В первый Ник приложил его к считывателю не той стороной. Турникет издал короткий неодобрительный сигнал.

— Белой полосой вниз, — сказала Вера.

— Он мог бы просто написать об этом.

— На нём нарисована стрелка.

Ник перевернул карточку.

— Мы с ней пока недостаточно близко знакомы.

Турникет щёлкнул и пропустил его внутрь. Вера прошла следом, приложив собственный пропуск одним привычным движением. Её карточка была тёмно-синей, с фотографией и надписью:

ВЕРА СОКОЛОВА

КООРДИНАТОР ОПЕРАТИВНЫХ РАССЛЕДОВАНИЙ

Ник успел прочитать только первые две строки.

— Не отставайте, — сказала она.

— Я ещё не начал.

— Именно поэтому предупреждаю заранее.

Они прошли в широкий коридор. Стены были отделаны серыми панелями, между которыми тянулись тонкие белые линии, повторяющие логотип компании. На дверях висели таблички: «Диагностика», «Аналитика», «Оперативный центр», «Служба информационной безопасности». Здание оказалось больше, чем выглядело снаружи. Старый промышленный корпус соединили со стеклянной пристройкой. За прозрачными перегородками работали люди. Кто-то разговаривал по гарнитуре, кто-то изучал схемы на больших мониторах, кто-то быстро шёл по коридору с ноутбуком под мышкой. Ник невольно замедлил шаг. Здесь всё двигалось. Не быстро и беспорядочно, а с ощущением общей цели. Люди знали, куда идут, что должны сделать и кто ждёт от них результата.

Ему потребовалось усилие, чтобы продолжить движение. Вера заметила остановку.

— Передумали?

— Рассматриваю пути отступления.

— Их здесь четыре.

— Вы считали?

— Это моя работа.

Ник посмотрел на ближайшую зелёную табличку аварийного выхода.

— Хорошая работа.

Она не поняла, была ли это шутка. У двери отдела персонала их встретила женщина примерно сорока лет с короткими рыжеватыми волосами. В руках она держала планшет и папку.

— Вы на собеседование?

Ник остановился.

— Да. Ник.

Женщина посмотрела в документы.

— Здесь указано другое имя.

— В документах часто встречается устаревшая информация.

Вера тихо выдохнула. Женщина подняла глаза.

— Как к вам обращаться?

— Ник.

— Хорошо. Я Алёна Михайловна.

— Одна из трёх?

Она удивилась.

— Что?

— Ничего. Рад знакомству.

Алёна Михайловна перевела взгляд на Веру.

— Ты его знаешь?

— С недавнего времени.

— Мы соседи, — пояснил Ник.

— Не совсем, — быстро сказала Вера. — Он снимает мамину квартиру.

— Под нами, — добавил Ник.

Алёна Михайловна посмотрела сначала на одного, потом на другую.

— Понятно.

По её лицу было видно, что понятно ей стало значительно больше, чем они сообщили.

— Проходите, — сказала она Нику. — Сначала документы, потом короткое собеседование с руководителем технического отдела. Если всё в порядке, до обеда ознакомитесь с рабочим процессом.

— А после обеда?

— Это зависит от результатов.

— Хорошо, что вы не сказали «от вас».

Алёна Михайловна улыбнулась.

— На самом деле зависит именно от вас.

Вера посмотрела на часы.

— Мне пора.

Она повернулась к Нику.

— Удачи.

— Это было искренне?

— Я ещё не решила.

— Тогда сохраню до выяснения.

Вера ушла по коридору. Алёна Михайловна подождала, пока она скроется за стеклянной дверью.

— Вера редко приводит на работу знакомых.

— Она меня не приводила.

— Тем интереснее.

Ник ничего не ответил. В кабинете отдела персонала он подписал согласия, правила внутреннего распорядка и ещё несколько документов, назначение которых понял не сразу. Алёна Михайловна просмотрела анкету и остановилась на строке о перерыве в трудовой деятельности.

— «Готов объяснить лично», — прочитала она.

— Вы уже читаете лично.

— Можете объяснить?

Ник посмотрел на неё. Она спрашивала спокойно. Без любопытства и без той особенной осторожности, которую люди иногда принимали за тактичность.

— Длительное лечение.

— Сейчас вы можете работать?

— Иначе я бы не пришёл.

— Ограничения есть?

— Мне желательно не управлять пассажирским самолётом.

Алёна Михайловна не улыбнулась. Ник вздохнул.

— Ограничений для этой работы нет.

— Медицинское заключение предоставите?

— Да.

Он достал из папки документ. Алёна Михайловна просмотрела его, не задерживаясь на диагнозах.

— Этого достаточно.

Она положила заключение в отдельный файл.

— Руководитель подразделения не обязан знать подробности. Только то, что вы допущены к работе.

Ник немного расслабил плечи.

— Спасибо.

— Не за что. У нас есть внутреннее правило: личная медицинская информация не обсуждается без согласия сотрудника.

— Полезное правило.

— Его не всегда соблюдают люди. Но компания старается.

Она закрыла папку.

— Теперь о вашем тестовом задании. Кто подсказал вам решение?

— Система.

— В каком смысле?

— Она показала, что происходит. Нужно было только не заставлять её отвечать на другой вопрос.

— Три специалиста решили, что проблема в недостаточной мощности резервного контура.

— Они смотрели, почему система не справилась с нагрузкой.

— А вы?

— Почему она вообще решила, что должна справляться сразу с двумя противоположными командами.

Алёна Михайловна несколько секунд изучала его лицо.

— Технический директор сказал почти то же самое.

— Значит, ему тоже подсказала система.

— Вас ждут в испытательном центре.

— А собеседование?

— Похоже, оно состоится там.

Она встала и передала ему тонкую пластиковую папку.

— Временный договор. Сегодня ознакомительный день. Ничего не подключаете, никуда не входите без разрешения и не вмешиваетесь в испытания.

— Последний пункт звучит особенно убедительно.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Испытательный центр находился на первом этаже старой части здания. За металлической дверью открывался просторный зал, разделённый стеклянными перегородками. В центре стоял большой стол с мониторами. За стеклом находились серверные шкафы, щиты управления и несколько макетов промышленного оборудования. На одном из экранов отображался план здания фармацевтического склада. Цветные линии соединяли холодильные камеры, серверную, систему вентиляции, противопожарные датчики и резервные источники питания. Возле стола собрались около десяти человек. Ник сразу заметил Веру. Она стояла рядом с высоким мужчиной в дорогом костюме и что-то объясняла ему, показывая на планшет. Мужчина слушал плохо. Он несколько раз перебил её и указал на часы.

Рядом находился худой человек лет сорока с усталым лицом и седыми висками. Судя по тому, как остальные обращались к нему, это был руководитель испытаний. Алёна Михайловна подвела Ника к нему.

— Олег Сергеевич, кандидат на временную должность.

Мужчина быстро пожал Нику руку.

— Тот самый?

— Смотря какой, — ответил Ник.

Олег Сергеевич не отреагировал.

— Вы нашли конфликт приоритетов в тестовом задании?

— Нашёл.

— Подойдите.

Он подвёл Ника к крайнему монитору.

— Сегодня проверяем новый комплекс резервного управления. Клиент — сеть фармацевтических складов «Фармаконтур». Основной блок уже работает на трёх объектах. Мы показываем заказчику, как система поведёт себя при отказе центрального сервера.

— На настоящем объекте?

— Нет. Стенд полностью изолирован.

Олег Сергеевич указал на схему.

— Здесь смоделированы холодильные камеры, доступ в технические помещения, вентиляция и противопожарный контур. Мы отключаем основной сервер, управление переходит к резервному. Ваша задача — наблюдать и после испытания подготовить заключение.

— Ничего не подключать, никуда не входить и не вмешиваться?

Олег Сергеевич впервые посмотрел на него внимательнее.

— Именно.

— Уже предупредили.

— И правильно сделали.

Высокий мужчина в костюме повернулся к ним.

— Мы можем начинать? У меня через час другая встреча.

Вера представила его:

— Константин Ильич Громов, директор по развитию «Фармаконтура».

Константин Ильич скользнул взглядом по временному пропуску Ника.

— Новый сотрудник?

— Кандидат, — уточнил Олег Сергеевич.

— Сейчас не лучшее время для обучения.

— Он только наблюдает.

— Пусть наблюдает молча.

— Постараюсь, — сказал Ник.

Вера бросила на него предупреждающий взгляд. Олег Сергеевич занял место за центральной консолью.

— Готовность по секторам.

Сотрудники один за другим подтвердили:

— Серверный контур готов.

— Система доступа готова.

— Вентиляция готова.

— Пожарная автоматика в тестовом режиме.

— Имитационный комплекс готов.

Вера посмотрела в планшет.

— Внутри тестовой зоны находится инженер технического обслуживания Сергей Волков. По плану он должен выйти после проверки датчика в серверном помещении.

— Он уже закончил, — сказал один из сотрудников.

— Подтверждение выхода есть?

Мужчина посмотрел на экран.

— Сейчас будет.

Олег Сергеевич поднял руку.

— Начинаем. Отключение основного сервера через пять секунд.

На большом экране появился обратный отсчёт. Пять. Четыре. Три. Ник смотрел не на цифры, а на линии схемы. Два. Одна. Основной сервер погас. На секунду экран стал чёрным. Затем загорелась надпись:

ПЕРЕХОД НА РЕЗЕРВНЫЙ КОНТУР

Несколько индикаторов изменили цвет с зелёного на жёлтый.

— Резерв активирован, — сообщил специалист.

На плане здания появились новые маршруты передачи данных. Олег Сергеевич начал диктовать показатели.

— Задержка сорок миллисекунд. Питание стабильно. Вентиляция работает. Температурный режим…

Экран мигнул. Одна из линий стала красной.

— Что это? — спросил Константин Ильич.

— Имитация отказа датчика, — ответил специалист. — Входит в сценарий.

На экране появилась надпись:

ЗАДЫМЛЕНИЕ. СЕРВЕРНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ 2

В помещении включился звуковой сигнал. Негромкий. Ровный. Повторяющийся. Ник перестал слышать остальные голоса. На несколько секунд испытательный зал исчез. Вместо стеклянной перегородки перед ним был коридор. Дым стелился под потолком. Где-то трещало перекрытие. Женский голос говорил:

«Там их двое».

Ник сжал край стола. Холодный металл. Стол. Монитор. Стекло. Он находился в «Резерве». Не там. Звуковой сигнал продолжал повторяться.