Папа, купи нам маму!

— Какой роман? Просто мужчина хотел ненормированный день, а характеристики такие, что его в другой компании с руками оторвут. Говорят, гений.

— А ты как это проверила? — хмыкает брат. — Сама, что ли?

— Нет, попросила Родиона, что следит за работой компьютеров. Он сказал брать и быстрее, а то уйдет.

— И ты взяла.

— Почему бы и нет? Время покажет. — Пожимаю плечами.

— Ладно, пусть работает, посмотрим на твоего гения. Но ты знаешь, месяц испытательный срок…

— Захар, у него такой опыт, что даже обидно на испытательный срок брать. Возьми на полную зарплату или поставь почасовую. Он будет приходить и уходить, когда ему удобно.

— Шикарно мужик устроился, — откидывается на спинку кресла Захар и снимает дорогие очки в тонкой оправе.

Любуюсь братом, он реально классный. Очень похож на нашего отца и совсем не рыжий. Я в маму, стройная, миниатюрная, а Захар этакий медведь, высокий, крепкий, подтянутый. Жаль, что никак не женится, все выбирает, а годики тикают. И желающих полно, но никто не нравится брату, слишком требования у него высокие.

— И зачем нам столько платить твоему гению? Допустим, он разбирается в программах и наведет нам тут порядок, но все же за неполный рабочий день…

— Захар, я понимаю, что для нашей клиники не нужен программист такого уровня, но все же… Оставь его, а?

— Ох, Лизка, вьешь из меня веревки, — улыбается брат. — Ладно, пусть остается, может, толк какой и будет. Давай к нашим рабочим делам, что у нас с новым оборудованием для операционной?

Из кабинета брата выхожу окрыленной и радостной. Тороплюсь, чтобы сообщить приятную новость Артему. Сама не понимаю, почему принимаю такое участие в его жизни, но никогда не признаюсь.

В кабинете, куда я посадила нашего нового айтишника, тихо, лишь размеренно гудит компьютер и закрыты жалюзи на окна. Свет от экрана монитора освещает сосредоточенное лицо Артема, и я вхожу, предварительно постучав.

— Ну как у вас дела? — спрашиваю мужчину, приземляясь на стул около стола. — Как работа? До сих пор удивляюсь, что вы согласились.

— Выхода не было, — не глядя на меня, отвечает мужчина.

— Выход есть всегда, — улыбаюсь я, а он наконец отрывается от экрана.

— Иногда бывают такие ситуации, когда приходится переступать через себя.

— Вот как, и что же такого отвратительного вы здесь у нас делаете? — продолжаю улыбаться как идиотка. — У вас отдельная комната, компьютер, никто не беспокоит.

— Честно вам сказать или глупость сморозить?

— Давайте честно.

— Эта работа не для меня. Даже не представляю, чем могу помочь вашей компании, настолько все элементарно. Но я буду работать, не переживайте.

— А я и не переживаю, мне показалось, что вы человек ответственный, — тихо смеюсь, наблюдая за Артемом.

Тот снова уткнулся в монитор, иногда все же поглядывая на меня.

— Компьютер вас устраивает?

— Железо? Сойдет, мощности мало, но для вашей клиники вполне. Чуть позже я вам тут всуну одну программку, чтобы вы быстрее разбирались в папках. Будет общий поиск только по фамилии пациента, по всей базе, и неважно, в какую папку вы его засунули, будь то анализы, диагноз, проведенная операция, результаты и многое другое.

— Не нужно будет скакать по папкам, выискивая то, что нужно?

— Нет, до этого у вас вообще ничего не было, только отдельные файлы.

— Отлично, все же я в вас не ошиблась, — снова смотрю мужчине в глаза, отмечая, какие они у него синие, словно глубина морская, подсвечена солнцем.

— Я очень рада, что вы у нас работаете, не хотите составить мне компанию и после работы сходить, например, в кино? — выдыхаю, словно в ледяную воду ухнулась.

Ой, Лиза, что ты творишь, дурная! Это же тебя обычно мужчины приглашают куда-нибудь на свидание, а ты тут решила ролями поменяться? Но он ведь не откажется, нет? Какой мужчина откажет мне в свидании, даже если я сама нарисовалась.

— Я занят, — строго отвечает Артем, разбивая все мои мечты и подталкивая стремительно падающее самомнение. А что, собственно, со мной не так?! Почему он отказывается?!

Глава 6

Работать в клинике мне не особо нравилось, но выбирать не приходилось. Наконец у меня на руках была вожделенная справка, что я и занес в опеку после окончания рабочего дня.

— Теперь я могу спокойно воспитывать своих детей? — положил на стол справку о том, что официально работаю.

— Можете, и не нужно на нас обиду держать, вы же сами понимаете, что девочка не должна сидеть дома. Ей нужно социально адаптироваться, завести друзей, учиться в конце концов. Вы же не собираетесь всю жизнь ее держать взаперти?

— Василиса общительный ребенок, — огрызаюсь я. — И подруги у нее есть, наши соседи, а Егорка учит сестру читать.

— Но этого мало, Артем Станиславович, мы же не отнимаем у вас дочку. Есть специальные центры, куда вы можете возить свою дочь в нерабочее время, там с ней будут заниматься. Оформляем?

— Василиса не будет там жить? — хмурюсь я.

— Нет, если не хотите. Вашу дочь можете возить сами и оставлять ее на несколько часов, пока вы на работе. Поверьте, это очень хороший вариант для таких детей, как Василиса, а когда школа начнется, девочка будет уже готова. Да ей и самой понравится, там хорошие педагоги, развивающие игры, занятия. Ну что?

Сижу, молчу, думаю. Ну правда, что я теряю? А Василиса у меня открытая девочка, любит общаться и радуется всему новому. Да и мне легче будет, отвезу и спокойно на работу.

— Далеко ездить?

Из опеки вышел в первый раз в приподнятом настроении. Обычно я там больше ругаюсь, чем соглашаюсь с ними. Все считал, что моя дочь слишком маленькая для всего этого, но время пришло. Я не могу держать Ваську вдали от всего мира. Но как представлю дочку одну, среди чужих людей, которым и дела до нее нет, так и хочется Ваську запереть дома, чтобы никто не обидел. Но инспектор права, Васька растет, и нас с Егоркой ей уже мало.

Дома было тихо. Марина Николаевна с Васькой гуляли в парке недалеко от дома, а Егорка был в садике. Прежде чем пойти за дочерью, занес в их комнату с Егоркой купленные подарки. Зашел после опеки в детский мир и купил дочери куклу, а сыну конструктор. Не так часто я их балую, но с первой зарплаты сам себе пообещал вернуться домой с подарками.

Парк, где гуляли теща с Васькой, был рядом с нашим домом. Большой, с удобными для коляски дорожками и в центре пруд, где плавали уточки. Васька всегда брала им из дома хлеб, чтобы подкормить. Вот и сейчас застал их у самой воды. Васька сидела в коляске с пледом на коленях и кидала уткам хлеб.

— Папа, смотри сколько маленьких уточек, — сразу заметила меня Васька, сверкая счастливой улыбкой. — Они такие пушистые.

Подхожу к ним, кивнув бывшей теще, и встаю рядом с коляской.

— Да, интересные какие, — наблюдаю за утятами и их мамашами. Смешные такие, плавают стайкой, клювиками уже в воде крошки подбирают.

— Был в опеке? — спрашивает Марина Николаевна.

— Был. Оформил Ваську на обучение, — опускаюсь рядом с дочерью на корточки, и она дает мне кусочек булочки, кидаю в воду, немного отщипнув.

— Какое еще обучение, Артем? — возмущается теща. — Ты что, собрался таскать Василису через весь город в общественном транспорте?

— А есть другие варианты? — поворачиваюсь к ней. — Васька растет, ей учиться нужно.

— И собирать все болезни? Ты понимаешь, сколько сейчас вирусов всяких? Она же будет постоянно болеть! Тебе всегда было плевать на детей!

— А что вы предлагаете? — встаю с корточек, хмуро смотрю на тещу. — Моя дочь должна учиться.

— Я уже говорила и повторю, мы с отцом против! Ты просто убьешь Василису своим невежеством. Ей нельзя болеть, начнутся постоянные сопли, кашель. Ты погубишь ей иммунитет! Нельзя больного ребенка тащить на метро и автобусе.

— Вы даже не знаете, куда я буду возить Василису. Это недалеко от моей работы.\- И кто там будет ее таскать или возить?

— Есть специальные люди, ассистенты. Они должны помогать.

— Спустить с небес на землю, Артем. Никто и ничего помогать не будет таким детям, как Василиса! Если ты хочешь таким способом избавиться от ребенка, угробить ее здоровье, то я просто не позволю!

— А я вас и не спрашиваю, Марина Николаевна. Я сам буду решать, как и где будет заниматься моя дочь, — цежу сквозь зубы, стараясь вести себя спокойно, но теща уже закусила вожжи.

— Нет и нет! Я не позволю!

— Это решать не вам!

— Василиса моя внучка, и если бы Лариса была жива… — начинает всхлипывать теща. — Она бы ни за что не позволила тебе так издеваться над ребенком!

— Если бы моя жена была жива, Васька уже давно начала посещать специальное учреждение для таких детей. Да как вы не понимаете, что это просто необходимо!

— Ты сам не хотел, а теперь что? Пошел работать, ребенка куда-то отправляешь, может еще и жениться надумаешь?!

Теща злится, поджимает сердито губы.

— Быстро же ты забыл мою Ларисочку!

— Почти пять лет я был привязан к детям, держал их около себя, заботился и не думал о себе. И вы решили меня этим упрекнуть? Ни на ком я жениться не собираюсь, с чего вы это взяли?

— Знаю я вас, мужчин. Вам не нужны чужие дети, а приведешь в дом женщину, я тебя по судам затаскаю, но отниму внуков!

— Эти дети мне не чужие! Вы права не имеете, Марина Николаевна. И вообще, это пустой разговор. Я так решил, и точка.

— Решил он, вот и помогай таким. А как жизнь начала налаживаться, сразу не нужна стала? Я сижу с твоими детьми и буду продолжать это делать. Не позволю издеваться над больным ребенком!

— Пап, бабуль, не ругайтесь, — дергает меня за рукав куртки Васька. — Я хочу, правда. Бабуль, мне понравится, вот увидишь. Там же и другие дети будут, да, пап?

— Будут, Васька, — наклоняюсь к дочери и целую в щечку. — А бабушка твоя потом поймет, что это было необходимо.

— Ты просто убиваешь ее, Артем. Ничего удивительного, тебе и Лариса не особо нужна была. Может, поэтому моя девочка и не выдержала.

— Какой бред вы несете, Марина Николаевна. Я любил свою жену.

— Если бы любил, не позволил тащить больного ребенка неизвестно куда.

— Наш разговор окончен, если вам что-то не нравится, вы всегда можете к нам больше не приходить.

Ну вот и все, злые слова сорвались с языка. Теперь я буду неблагодарным, да и вообще последней тварью. Теща никогда особо меня не любила, нечего и пытаться.

Глава 7

— Елизавета Николаевна, здесь расписание по персоналу на прохождение медосмотра, — кладет мне на стол документы секретарь Захара. — Все как обычно, часть анализов проходим у себя, а остальное в клинике Любимова.

— Понятно, опять график перекраивать, — ворчу я, открывая папку с расписанием. — В этот раз не будем растягивать на целый месяц, сделаем в обязательном порядке.

— Я тоже так думаю, а то в том году часть врачей тянули до последнего, — соглашается со мной Лена. — Захар Николаевич дал две недели.

— Вот и хорошо, сделай оповещение внутри рабочего чата, пусть записываются.

Листаю список врачей для медосмотра, все как обычно: невропатолог, офтальмолог, окулист, гинеколог и еще несколько. Нужно позвонить в клинику и записаться, для этого там есть специально отведенные часы, когда можно пройти сразу нескольких специалистов. А после того, как у нас появился внутренний канал связи благодаря новому программисту, все буквально молятся на него. Отпала необходимость бегать по этажам с документами, можно отправить файлом в личном чате или написать.

Первое, что делаю, звоню в клинику и записываю себя на завтра. Медосмотр у нас обязательная процедура, каждый год проходим. Впрочем, отказаться нельзя, да и зачем? Все оплачивает наша клиника, а для здоровья еще никому не повредило. Осталось только нового программиста убедить. Работает у нас уже месяц, Захара все устраивает, а вот Артема неизвестно. Такого угрюмого и молчаливого мужчину я еще не встречала.

После того, как попробовала пригласить его в кино, а он резко отказался, мои усилия ему понравиться не имели никакого успеха. Я и носила ему кофе с вкусной выпечкой, вертелась у него перед носом, пытаясь разговорить, все бесполезно. Артем только что-то ворчал в ответ и хмуро сводил брови. Это бы меня обидело, если бы он обратил внимание на кого-то еще, но нет. Девочки-медсестры, лаборантки, администраторы тоже пытались к нему подкатить, все безрезультатно. В анкете стояло «не женат», что давало шанс на свободные отношения, однако кто-то у Артема все же был, раз не понимал намеков. Вот уже неделю я была на него обижена и старалась не подходить близко, только по делу. Вот сейчас как раз такой момент и наступил. Очень хотелось с ним пообщаться.

Вышла из кабинета, поправив перед зеркалом в приемной вишневую блузку с пышными рукавами и молочно-белую юбку-карандаш. На моих стройных ножках замшевые туфельки в тон юбке, волосы забрала в высокий хвост. Выглядела я просто отпад, ну какой мужчина устоит?! Однако именно такой и вызвал у меня интерес, что мне несвойственно. Как правило, это мужчины за мной бегали, а не я за ними. Мой недавний роман с женатым мужчиной потерпел фиаско, когда я узнала, что он женат. Поэтому сейчас я совершенно свободна, а мужчина, который мне нравится, не обращает на меня никакого внимания. Это провал, Лизонька!

— Артем Станиславович, можно? — постучалась и вошла в кабинет программиста.

Тот едва посмотрел на меня, бросив хмурый взгляд, и кивнул. Ну что за человек такой, даже не улыбается никогда!

— Я вам принесла список специалистов, которых нужно пройти в ближайшие две недели. Это обязательный медосмотр для всех сотрудников.

Артем протягивает руку, куда я вкладываю файл со списком, и пересматривает документы.

— Но я не врач и не медперсонал, — поднимает на меня сердитый взгляд.

Можно подумать, я ввела эти правила.

— Все, кто работает у нас в клинике, обязаны проходить ежегодный медосмотр. Поэтому мы не требовали его у вас при устройстве к нам, так как ожидали плановый. Вы не переживайте, часть анализов сдаете у нас, а некоторых специалистов можно пройти за пару дней. У нас договоренность с другой клиникой, это бесплатно для сотрудников.

— Ясно, пройду, — отодвигает от себя файлы Артем.

— Если хотите, я вас запишу на завтра, — предлагаю ему, надеясь на положительный ответ, и Артем снова кивает. — Хорошо, завтра в час дня мы с вами поедем, если вы не против.

— Мы с вами? — морщится как от зубной боли Артем.

— А вы что-то имеете против моей компании? — стараюсь сдержаться, но это уже переходит все рамки. С чего он ко мне так относится? Будто я его обидела чем-то.

— Я могу и сам добраться, — невозмутимо произносит мужчина, чем явно отмахивается от моей компании.

— Как хотите, я все равно на машине поеду, а вы можете добираться сами… На автобусе! Потратив на это часа два!

Встаю со стула, где сидела, и иду на выход, сердито впечатывая каблуки в кафельный пол. Я такая злая, что впору визжать от досады.

— Елизавета Николаевна, если дело только в удобстве передвижения… — хмыкает за спиной Артем. — То я поеду с вами.

— Конечно в этом, — разворачиваюсь к нему. — А вы что подумали? Просто глупо ехать в одно место по отдельности. Не переживайте, я возьму с собой еще кого-нибудь, чтобы вы не опасались оставаться со мной наедине!

На этом ухожу, взметнув рыжим хвостом на прощание. Пусть думает что хочет, но я не понимаю, почему ему не нравлюсь, и всё тут.

По коридору иду злая как черт, готова броситься на любого, кто хоть слово мне скажет. Все уже знают, какая я могу быть, когда сержусь. Причем если не права, я всегда извинюсь, но вот если правда на моей стороне, то язык у меня хорошо подвешен. Однако с Артемом я себя веду как кисейная барышня, что-то там мямлю, глупо улыбаюсь. Одним словом, дурочка, да и только. Думала, проведем половину дня вместе, пообщаемся, познакомимся ближе, может тогда и получится у меня подобрать ключик к этому гению. А теперь придется с собой брать кого-то третьего, что же, пусть это будет мужчина. Да такой, который давно за мной ухаживает. Надеюсь, Артему понравится смотреть, как красивая женщина улыбается и флиртует с другим, а не с этим угрюмым и упрямым программистом.

С довольной улыбкой поворачиваю к отделу маркетинга. Его начальник мой хороший знакомый, который давно мечтает перейти в статус любовника. Но Олег всем хорош, кроме надежности именно как мужчина. Слишком много женщин вокруг него крутится, а он, как майский шмель, опыляет своим вниманием каждую. Я на такое не согласна и вставать в эту очередь не собираюсь. Однако заставить Артема поревновать не помешает. Здоровая конкуренция иногда вызывает ответную реакцию. Надеюсь, что именно такую, какую хочу я.

Глава 8

— Пап, а ты был в магазине? — Егорка залезает ко мне на колени и обнимает за плечи.

— Зачем? Продукты у нас вроде бы есть, — хмурюсь, вспоминая про молоко, которое заканчивается. Забыл купить после работы.

— Ты обещал посмотреть, сколько мамы стоят, — напоминает мне сын, а я на пару секунд зависаю, пытаясь вспомнить, что говорил.

— Во-первых, я не обещал, во-вторых, вы сами не знаете, какую хотите маму, — сбрасываю эту проблему на детей, пусть подумают, потом отвлекутся и забудут. Но не тут-то было.

— Я знаю, как должна выглядеть наша мама, — заявляет Василиска.

— И как?

— Как принцесса, — восхищенно произносит дочь.

— Угу, — ворчу я, соображая, как слезть с этой темы. — Вы нарисуйте мне, а я, если буду около магазина, посмотрю.

— Я не буду принцессу рисовать, — морщится Егорка. — Пусть девчонки рисуют принцесс.

— Тогда у тебя не будет мамы, — показывает брату язык Васька. — А я нарисую самую красивую маму! И волосы у нее будут золотые!

— Не бывает золотых волос, — спорит с сестрой Егорка.

— А вот и бывает! Я в мультфильме видела, такие волосы как огонь, красные, желтые и солнышко внутри.

— Пфф, тогда они сгорят, — смеется Егорка.

— Пап, бывают такие волосы? — заглядывает мне в глаза Васька. — Как солнышко, оно же горит?

— Горит, — подхватываю дочь с коляски на руки и иду с ней в их комнату. — Сейчас мы возьмем с тобой карандаши и бумагу, а ты нарисуешь мне, какую маму хочешь, договорились?

Дочка важно кивает и набирает карандаши из стеклянной банки, где у нее полный набор. Половина уже нужно точить, а то рисовать нечем. Выбираю все карандаши, которые нуждаются в заточке, и с Васькой возвращаемся на кухню. Пододвигаю ее коляску к столу, раскладывая листы. После того, как я начал возить Василису на занятия, дочь заметно повеселела и стала как-то старше. За месяц у нее там появились подруги, с которыми она общается вечерами по телефону, смеется, что-то обсуждает. Я рад слышать ее смех и невольно улыбаюсь сам, слушая девчоночью болтовню.

— А я не буду рисовать маму, — дуется Егорка. — Мне все равно, какая она будет. Пусть папа любую купит. Мальчики принцесс не рисуют!

— Значит, мама будет только моя, — спорит с ним Васька.

— Мама не может быть только твоя! — злится Егорка.

— Так, все, спор закончили, — останавливаю ссору, что грозит начаться. — Мне кажется, что так мы маму не выберем. Давайте купим ту, что понравится мне?

Тишина повисает в доме, даже слышно, как тикают старинные часы еще бабушкиной эпохи. Дети усиленно думают, хмурятся, затем Василиска выдает:

— Папа, ты не понимаешь совсем! Мамы для детей, а не для пап! — осуждающе смотрит на меня, да так грозно, что поднимаю руки, сдаюсь.

— Понял, всё. Тогда будем искать по вашим заявкам. Только учтите, процесс может быть долгим. Мы же не хотим покупать лишь бы кого? Обратно не сдашь.

— Зачем обратно? — на глазах Васьки выступают слезы, крупные, сверкающие как бриллианты. — Мама она одна.

— Отставить слезы! Или я вообще не пойду в магазин, — заявляю дочери, отчего ее нижняя губа начинает подрагивать, сейчас расплачется. — Ладно, рисуй давай. Будем брать одну и на всю жизнь.

Выхожу из кухни, направляясь на улицу. Захотелось никотином себя заправить, а то в горле свело что-то до боли. Я курю очень редко, хотя раньше чадил за компьютером так, что дым в комнате можно было резать. Однако Лариса быстро меня отучила. Пока беременная была, ее от запаха тошнило, и я курил только на работе. Потом дети маленькие были, тоже не хотел на них куревом дышать. Но иногда накатывало, как сейчас, раз в пару дней. Казалось, сигарета в зубы, и всё вставало на свои места. Самообман, согласен, да и привычка дурная. Ваське не нравится, опять ругать меня будет.

Делаю затяжку и невольно вспоминаю, как дочка сердится. Бровки домиком, глаза прищурены, губы поджаты. Умора, одним словом. Совсем как… Стоп, Смирнов. Не ту ты женщину вспомнил. Она тебе никто, да еще и из начальства. Но когда разговор о цвете волос зашел, невольно Елизавета Николаевна перед глазами встала. У нее такой цвет волос. Не то что рыжий, а именно как огонь. Впрочем, явно не натуральные, просто краска хорошая или салон дорогой, где ее красят. Но одно другому не мешает. Одни ее туфли стоят как половина моей зарплаты. Я раньше хорошо в вещах разбирался, когда деньги были. Мог себе позволить, да и Лариса у меня модница была. Всё, не нужно всё это мне вспоминать. Ни к чему это всё.

Возвращаюсь в дом. Дети заняты своими рисунками, даже не отвлекаются, так увлеченно рисуют. Причем и Егорка что-то там выводит на своем листе. Ну, главное, заняты делом, и разговоры на эту тему прекратились. Не знаю, как буду разруливать потом всё это. Одна надежда, что забудут, увлекутся чем-то другим. Зря я им вообще про магазин этот сказал, точнее, версию тещи подтвердил. Где я им маму куплю, тьфу, найду. Да и не нужен нам никто.

Какая женщина захочет жить с мужчиной, у которого двое детей, а один из них инвалид? Нет, я сам как-нибудь, хотя хотелось. До зубовного скрежета хотелось. Физически, а не морально. Сердцем я вообще никого не хотел, а вот организм требовал. Ему не прикажешь. Это как в армии, хочется, а возможности нет. Тут вроде и возможность есть, а головой понимаешь, что ни к чему хорошему не приведет. Иногда сводило так, что больно было. Я же молодой, и от физиологии никуда не денешься. Просыпался по утрам с таким желанием, что хоть на стенку лезь. Но не до этого мне, тем более не до свиданий.

— Пап, я нарисовала! — радостно заявляет Васька, протягивая мне свой рисунок.

Ставлю кастрюлю с водой на плиту, чтобы пельмени сварить на ужин, и подхожу к дочери.

— Смотри, вот какие волосы должны быть! Правда красивая?! — с восторгом показывает дочка свою принцессу, а я замираю, разглядывая рисунок.

Знаю, кого мне напоминает эта чертова принцесса в воздушном голубом платье с красными бантами по подолу и огненного цвета волосами. Елизавета, мать ее, Николаевна собственной персоной!

Глава 9

— Артем Станиславович, мы вас ждем! — Лиза вышла из большой черной иномарки и машет мне рукой. — Мы сегодня с Олегом Викторовичем поедем.

Иду к машине, стараясь вспомнить, кто такой этот Олег Викторович, но, когда сажусь на переднее сидение рядом с водителем и поворачиваюсь, чтобы поздороваться, сразу вспоминаю этого холеного мужика. Он чуть старше меня, высокий, спортивного телосложения, но такой весь гладенький, что ли. На голове короткая стрижка, волосы светлые и будто с осветленными прядями. Лицо круглое, гладко выбритое. Невольно провожу рукой по подбородку, где уже ощущается двухдневная щетина. Куда мне до этого щеголя в дорогом костюме и начищенных до блеска туфлях.

— Олег Викторович, — киваю мужчине и бросаю короткий взгляд на Елизавету Игоревну.

Сегодня она просто чудо как хороша. Особенно когда улыбается этому щеголю. На Елизавете яблочного цвета платье с пышной юбкой и рукавами фонарики. Волосы забраны в высокий хвост, на лице естественный макияж. Красивая, тут я ничего не могу сказать против. Ей даже едва заметные веснушки идут. На загорелых ногах серебристые босоножки с тонкими ремешками и аккуратные бледно-розовые ноготки на маленьких пальчиках.

Все это отмечаю машинально, но эти пальчики у меня перед глазами стоят. Завис, короче.

— Вы что хмурый какой, Артем? — спрашивает меня Олег Викторович, когда я отвернулся к окну, стараясь не слышать веселый флирт за спиной. — С нами такая прекрасная девушка едет, а вы молчите как на допросе.

Ржет козел, на эмоции выводит.

— Ну что ты, Олег, пристал к человеку, — пытается мягко остановить мужчину Елизавета. — Лучше расскажи, как у вас командировка с Захаром Николаевичем прошла, как там клиника в Германии? Лучше нашей?

— Да что рассказывать, Лизонька, — смеется Олег Викторович. — Женщины там страшные, хирурги отличные, но пластика им мало помогает в этом деле.

Снова ржет как конь, а я усмехаюсь. Не ожидал, что начальник отдела маркетинга такой остряк. Мне он всегда не особо нравился, какой-то скользкий весь, в смысле, вроде улыбается, а в глазах что-то хищное, зубастое притаилось. Хитрый тип.