Травмы, которые мы носим

Мия Крофт

Травмы, которые мы носим

Глава 1

Пока телефон молчит

«Мне не было всё равно. Я просто слишком хорошо умел делать вид, что было.»

Кровь на костяшках — это автограф. Хочешь?

— Ты ему нос сломал.

Итан произносит это так, будто слова царапают горло. Глаза расширены, нижняя губа слегка дрожит, а пальцы вцепились в край толстовки так сильно, что ткань пошла мелкими складками.

Я смотрю на него через плечо.

— Правда? — спрашиваю. Голос выходит ровным и чуть глухим.

Я опускаю взгляд на правую руку. Костяшки вспухли, кожа лопнула в двух местах, под ней уже наливается тёмно-багровое. Боль идёт волнами. Руки снова сделали всё сами. Я даже не успел подумать, прежде чем Тони Уолкер оказался на полу.

Он лежит на кафеле. Нос уже синий, под ним медленно расползается тёмная лужа. Он шипит сквозь зубы, морщится и всё-таки поднимается на локте. Дыхание рваное, свистящее.

— Чёрт…

Я разворачиваюсь к нему медленно, всем телом. Даю ему время понять: я никуда не ухожу.

— Живой?

Тони поднимает глаза.

— Пошёл ты, — выдавливает он хрипло.

Я улыбаюсь одним уголком рта. Мне нравится, когда после такого человек всё ещё пытается казаться крутым. Это почти мило. И очень удобно.

— Уже лучше.

Он снова пытается встать. Ладонь срывается, и он с коротким, приглушённым криком падает на бок. Удар о кафель глухой, тяжёлый. Итан дёргается всем телом — плечи взлетают, глаза на секунду зажмуриваются.

— Йен… — голос у него срывается. — Может, уже хватит?

Я перевожу взгляд на него. Итан смотрит прямо, но зрачки огромные. Он боится не Тони. Он боится того, что я могу сделать дальше.

— Мы закончили, — говорит он.

— Я закончил, — поправляю спокойно. — Он — нет.

Тони кое-как садится, опираясь спиной о шкафчик. Грудь ходит ходуном. Глаза мутные, но в них ещё теплится злость. Он всё ещё думает, что может что-то контролировать. Глупо.

Я приседаю перед ним на корточки. Движение намеренно медленное. Тони весь каменеет — мышцы на шее вздуваются, пальцы сжимаются в кулаки до треска суставов.

— Ты вообще понимаешь, что натворил? — выдавливает он.

Я молчу несколько долгих секунд. Просто смотрю. Без улыбки. Без выражения. Пусть чувствует вес взгляда.

— Лучше тебя.

— Моя мать…

— Знаю.

— Она в попечительском совете.

— И это тоже знаю.

Я склоняю голову чуть набок.

— Тони. Ты меня сейчас пугать пытаешься… или просто несёшь чушь, чтобы не отключиться прямо здесь, на полу?

Он стискивает зубы. Глаза темнеют.

Сбоку слышится короткий, нервный выдох. Я поворачиваю голову к Итану.

— Тебе смешно?

— Нет, — отвечает он слишком быстро.

— Врёшь.

Он прикрывает рот ладонью, но уголки губ всё равно дёргаются. Тони смотрит на нас обоих так, будто видит двух животных, которые вот-вот набросятся.

— Вы ненормальные, — цедит он.

— Хоть кто-то наконец сказал это вслух.

Я поднимаюсь. Колени слегка похрустывают.

В раздевалке пахнет потом, старым металлом, кровью и страхом. Я чувствую его почти физически. Именно этого я и добивался. Чтобы в следующий раз, когда ему захочется открыть рот или полезть к кому-то, перед глазами вставала вот эта картина.

Тони снова открывает рот.

— Думаете, вам всё сойдёт с рук?

Я достаю телефон. Медленно. Не глядя на него.

— Нет.

Он хмурится, не понимая.

— Что?

— Мне — сойдёт.

Экран показывает 18:27.

Я убираю телефон в карман и снова смотрю на Тони. Говорю тихо, почти ласково, наклоняясь чуть ближе:

— Если ещё раз услышу, что ты лезешь к Итану… я не остановлюсь на носе. Ясно тебе?

Он тяжело дышит и смотрит снизу вверх. В его глазах уже нет прежней бравады. Есть понимание, что прямо сейчас он ничего не может сделать. Абсолютно ничего. Этого достаточно.

— Пошли, Тан, — говорю я, не оборачиваясь.

Итан медлит. Смотрит на Тони, потом на меня.

— А он? — тихо спрашивает. — Может, отправить в медпункт?

Тони снова пытается подняться. На этот раз получается. Он встаёт, цепляясь за край шкафчика, делает один неуверенный шаг — и тут же шатается, теряя равновесие.

Я автоматически выставляю руку. Не чтобы помочь. Чтобы он не рухнул прямо на меня.