Вейркха

Таисия Дэвилс

Вейркха

Пролог. До того, как мы встретились снова.

«Некоторых людей хочется забыть сразу после встречи. Жаль, что некоторые слишком хорошо умеют оставаться в памяти.»

«Vael neri shai an, vael neri thae. Kha ven irai, kha ven sael.»

— Нэва Риан

Нэва прекрасно знала, куда шла. Именно поэтому никто не мог сказать, что она случайно забрела туда, куда ей не следовало. Случайности оставляли слишком много места для оправданий, а оправдываться она терпеть не могла. Впрочем, если бы Лисса узнала, где именно сейчас находилась её подруга, она бы всё равно назвала это не самостоятельностью, а редкой разновидностью идиотизма. Западная граница Ирры начиналась за старой каменной дорогой, давно поглощённой лесом, и дальше тянулись земли, которые вэрны предпочитали обходить. Здесь не было ни поселений, ни сторожевых постов, ни привычных рунических меток на деревьях. Только тёмный лес, влажная земля и древние камни, торчащие из мха, — кости чего-то огромного, давно похороненного под корнями. Нэве было двадцать четыре, три года она работала с рунами самостоятельно и прекрасно понимала, что официально ей сюда нельзя. Именно это и было одной из причин, по которой она здесь находилась. Если бы ей каждый раз требовалось разрешение совета, чтобы сделать хоть что-нибудь самостоятельно, к тридцати годам она так и осталась бы сидеть в архиве, перебирая чужие записи и слушая, как старшие вэрны рассказывают о том, что молодым ещё рано лезть в серьёзную работу.

Она поправила ремень сумки на плече и присела возле разрушенного камня. На его поверхности почти ничего не осталось: дождь стёр верхние слои знаков, мох забрал большую часть линий, а несколько глубоких трещин пересекли древнюю вязь. Для обычного человека это был бы просто кусок старого камня. Для Нэвы — след. Она провела пальцами над поверхностью, не касаясь её, и закрыла глаза. Мир вокруг сразу изменился. Она не перестала видеть лес, но поверх него проступило другое: тонкие рунические линии, уходящие в землю, переплетающиеся между собой и исчезающие там, где старые заклинания давно потеряли силу. Одни руны были тусклыми, почти мёртвыми. Другие сохраняли слабое свечение, ожидая того, кто однажды снова сможет их разбудить.

Нэва медленно провела ладонью вдоль камня и нахмурилась. Здесь действительно была древняя защитная печать. Не обычная граница и не метка владения. Что-то гораздо старше. Она уже собиралась достать из сумки уголь и пергамент, когда заметила в руническом рисунке чужой след. Он выглядел неправильно. Линии не просто пересекали друг друга — они уходили вглубь камня, оставляя после себя след, похожий на ожог. Нэва наклонилась ближе и почувствовала знакомый металлический запах.

Кровь.

Не человеческая.

Она замерла. Кровь давно высохла, но руна сохранила её отпечаток, и для её глаз этого было достаточно. Кровавая магия.

Нэва медленно выпрямилась и огляделась. Лес молчал. Ни птиц, ни зверя, ни шелеста ветвей. Даже ветер обходил это место стороной.

— Ну конечно, — пробормотала она себе под нос, рассматривая след. — Потому что просто древней руны мне сегодня было бы мало.

Она достала из сумки тонкую металлическую пластину и приложила её к камню. Рунический след отозвался едва заметной дрожью, и несколько линий вспыхнули тусклым багровым светом. Нэва нахмурилась. След был свежим. Не настолько, чтобы его оставили сегодня, но и не настолько старым, как сама печать. Несколько дней. Может, неделя. Кто-то использовал кровь возле древней руны совсем недавно. И судя по характеру следа, этот кто-то был вампиром.

Она не стала паниковать. Во-первых, паника редко помогала. Во-вторых, если бы вампир хотел её убить, она бы уже была мертва. По крайней мере, Нэва очень надеялась, что это так. Она убрала пластину обратно в сумку и снова посмотрела на камень. Внутри уже просыпалось то неприятное чувство, которое обычно означало, что она нашла что-то действительно важное. Именно поэтому она и пришла сюда. За последнюю неделю несколько старых рунических структур на границе начали реагировать на неизвестную магию. Старшие советовали не вмешиваться, пока не станет понятно, что происходит. Нэва решила, что это великолепный совет для тех, кто любит узнавать о катастрофах тогда, когда они уже начались.

Она сделала шаг к следующему камню и услышала за спиной мужской голос.

— Если ты собираешься продолжать изображать из себя специалиста, советую хотя бы перестать разговаривать сама с собой. Это немного портит впечатление.

Нэва резко обернулась.

Он стоял между деревьями, прислонившись плечом к стволу, совершенно спокойно, как на собственной террасе, и наблюдал за Нэвой с откровенным любопытством. Она сразу поняла, кто он. Красные глаза невозможно было спутать ни с чем, а слишком спокойная улыбка только подтверждала первое впечатление. Вампир был одет в чёрное, без единой лишней детали, но серебряные кольца на его пальцах поблёскивали, когда он лениво скрестил руки на груди. Несколько тёмных татуировок уходили под ворот его одежды и виднелись на шее. Он выглядел слишком молодым для того, чтобы иметь такой взгляд, и слишком самодовольным для любого возраста.

Нэва не сдвинулась с места.

— А я советую вампиру, который решил подслушивать чужие разговоры, хотя бы научиться делать это незаметно. Иначе впечатление тоже немного портится.

Его улыбка стала шире.

— Значит, ты всё-таки умеешь разговаривать не только сама с собой. Я уже начал беспокоиться.

Нэва узнала его. Конечно, узнала. В Доме Норр редко появлялся кто-то, о ком не слышали хотя бы раз. Рэйвек Норр. Имя всплыло в памяти вместе с десятком неприятных историй, которые рассказывали старшие. Она не верила половине слухов. После встречи с ним была готова поверить почти во все.

— Рэйвек Норр, — произнесла она, скорее констатируя факт, чем задавая вопрос.

— А я думал, что вэрны научились отличать опасных вампиров от обычных неприятных мужчин. Видимо, ошибся.

— Я отличаю. Вы как раз попали в первую категорию.

— Как лестно. Я ожидал чего-нибудь вроде «мерзавец», но мы едва знакомы.

Нэва скрестила руки на груди.

— Мы достаточно знакомы. Я знаю, кто вы, знаю, из какого вы Дома и знаю, что нормальный вампир не станет стоять в нескольких шагах от вэрны с такой улыбкой, прекрасно понимая, как сильно она её раздражает.

На секунду в его глазах мелькнуло настоящее удивление. Совсем немного. Если бы Нэва не смотрела прямо на него, могла бы не заметить.

— А ты наблюдательная.

— А вы слишком много говорите.

— Это взаимно.

Нэва посмотрела на его руки, потом снова ему в глаза.

— Вы были здесь до меня.

— Была ли это попытка вопроса или обвинения?

— Это была констатация. Я вижу след вашей крови.

Он перестал улыбаться. Не полностью. Просто улыбка стала другой. Тоньше. Осторожнее.

— Ты видишь кровь?

Нэва пожалела, что сказала это вслух. Не потому, что боялась его. По крайней мере, не настолько, чтобы показать это. Просто она прекрасно понимала, что её способность была редкой даже среди вэрнов и что о ней не стоило рассказывать первому попавшемуся вампиру. Но отступать было поздно.

— Я вижу руны, — сказала она. — А ваша кровь оставляет их слишком хорошо, чтобы их можно было не заметить.

Он оттолкнулся от дерева и сделал несколько шагов в её сторону. Нэва не отступила. Только напрягла пальцы. Вампир остановился на расстоянии, которое она сочла приемлемым, хотя по его лицу было видно, что он прекрасно понял, насколько ей хочется, чтобы он остановился ещё дальше.

— Тогда, наверное, мне стоит попросить тебя не смотреть, — сказал Рэйвек, задержав на Нэве насмешливый взгляд.

— Можете попросить, — ответила она, не отводя взгляда.

— И ты перестанешь?

— Нет, — спокойно сказала Нэва.

— Я так и думал.

Он снова улыбнулся, и на этот раз в улыбке появилось что-то откровенно насмешливое.

— Белоглазая, ты всегда такая неприятная или мне сегодня особенно повезло?

Раздражение вспыхнуло в Нэве мгновенно. Не страх и не тревога. Именно раздражение. Он говорил с ней снисходительно, не воспринимая её как взрослую вэрну.

— А вы всегда такой самодовольный или мне тоже особенно повезло?

— Обычно я гораздо хуже.

— Тогда мне жаль всех, кто вас знает.

Рэйвек тихо рассмеялся — негромко, но искренне. Её ответ действительно его развеселил, и это раздражало ещё сильнее.

Нэва отвернулась от него и снова посмотрела на камень.

— Если вы закончили, мне нужно работать, — сказала Нэва, поворачиваясь к камню.

— Не закончил, — лениво ответил Рэйвек.

— Мне всё равно.

— Я заметил, — произнёс он с едва заметной усмешкой.

Он подошёл ближе, и Нэва краем глаза увидела, как серебряные кольца на его пальцах скользнули по краю кожаного ремня.

— Ты понимаешь, где находишься? — спросил Рэйвек, остановившись в нескольких шагах от неё.

— Да, — спокойно ответила Нэва.

— И всё равно пришла одна?

— Да.

Рэйвек чуть склонил голову, разглядывая её с откровенным любопытством.

— Значит, либо ты очень смелая, либо очень глупая.

— Я могла бы сказать то же самое о вас, но у меня есть подозрение, что вы уже слышали это много раз, — ответила Нэва.

Его взгляд на мгновение задержался на её белых глазах.

— Татуировки настоящие? — спросил Рэйвек, переведя взгляд на рунические узоры, покрывавшие её руки.

Нэва медленно посмотрела на него.

— Нет, я каждое утро рисую их углём. Конечно, настоящие, — сухо ответила она.

— У тебя ужасный характер, — заметил Рэйвек, явно забавляясь её раздражением.

— У вас ужасный способ знакомиться с людьми.

— Мы уже знакомы.

— Я бы предпочла забыть.

Рэйвек чуть прищурился, и его улыбка стала заметнее.

— Не получится.

Он произнёс это так спокойно, что Нэве захотелось бросить в него металлической пластиной. Она сдержалась исключительно потому, что пластина стоила дороже, чем её желание причинить ему физический вред.

Нэва снова коснулась камня и сосредоточилась на рунах. Почти сразу почувствовала присутствие Рэйвека рядом. Он молчал и почему-то это оказалось ещё хуже. Она пыталась работать, но ощущала его взгляд. Не обычный взгляд вампира, который оценивает потенциальную угрозу. Он внимательно изучал её, и это раздражало.

Она резко повернула голову.

— Если вы собираетесь продолжать на меня смотреть, хотя бы объясните зачем.

— Мне интересно, сколько времени понадобится, чтобы ты сорвалась.

Нэва уставилась на него. Он выглядел совершенно довольным собой.

— И что вы получите, когда это произойдёт?

— Удовольствие от того, что оказался прав.

Она медленно выдохнула и улыбнулась. Не потому, что ей стало весело. Просто иногда люди лучше всего понимали предупреждение, когда слышали его спокойно.

— Тогда вам придётся подождать. Я очень терпеливая.

Рэйвек посмотрел на неё несколько секунд, а потом тихо рассмеялся.

— Вот это уже интересно.

Нэва ещё несколько мгновений смотрела на Рэйвека, пытаясь решить, что именно раздражало её сильнее: его присутствие или то спокойствие, с которым он здесь стоял. Он совершенно не выглядел человеком, которого беспокоила чужая территория, запрет или даже сама возможность нарваться на неприятности. Наоборот, казалось, что всё происходящее его откровенно развлекало. Он не собирался уходить, и Нэва уже начинала подозревать, что если попросить его в третий раз, он воспримет это как приглашение остаться ещё дольше. Она резко выпрямилась и убрала прядь белых волос за ухо.

— Вы собираетесь и дальше стоять здесь и мешать мне работать? — спросила Нэва, стараясь не выдать раздражения.

Рэйвек лениво перевёл взгляд с неё на разрушенный камень и обратно.

— Я не мешаю тебе работать. Ты сама решила отвлекаться на меня.

— Вы стоите в нескольких шагах от меня и разглядываете меня уже добрых пять минут.

— Значит, ты всё-таки считала.

Нэва медленно вдохнула. У этого вампира был совершенно особый талант превращать любой нормальный разговор в невыносимую игру, правила которой знала только одна сторона.

— Уходите.

— Нет.

— Я не спрашивала, собираетесь ли вы.

— А я не соглашался уходить.

Нэва несколько секунд молча смотрела на него, а потом отвернулась. Спорить с вампиром, который наслаждался каждым её раздражённым словом, было бессмысленно. К сожалению, молчание тоже не помогало. Она чувствовала его взгляд на себе, пока снова опускалась возле камня и доставала из сумки пергамент.

— Это территория вэрнов, — сказала она, раскладывая принадлежности на влажной земле. — Вам здесь нечего делать.

— Забавно. Насколько я помню, граница проходит значительно дальше.

— Тогда почему вы здесь?

— Мне стало любопытно.

Нэва подняла на него взгляд.

— Что именно?

Рэйвек чуть заметно улыбнулся.

— Ты.

Она замерла всего на мгновение, после чего снова занялась пергаментом, решив не доставлять ему удовольствия от своей реакции.

— Найдите себе другое развлечение.

— Я уже нашёл.

Нэва медленно подняла голову.

Вампир выглядел совершенно невозмутимо.

— Вы невыносимы, — сказала Нэва, с раздражением глядя на него.

— Мне часто это говорят, — совершенно спокойно ответил Рэйвек.

— И никто ещё не убедил вас изменить поведение?

— Нет. Обычно люди слишком заняты тем, чтобы злиться на меня, — заметил Рэйвек с едва заметной усмешкой.

— Неудивительно, — сухо ответила Нэва.

Рэйвек усмехнулся, и Нэва поняла, что эта улыбка действовала ей на нервы сильнее любого открытого оскорбления. Она была слишком спокойной, уверенной и появлялась каждый раз, когда он понимал, что сумел её задеть.

Взгляд Рэйвека задержался на её лице. Затем медленно опустился к белым глазам, и на этот раз Нэва заметила в его выражении неподдельный интерес.

— Теперь понятно, почему тебя называют белоглазой.

Она резко посмотрела на него.

— Не называйте меня так, — потребовала Нэва.

— Почему? — с невинным любопытством спросил Рэйвек.

— Потому что у меня есть имя.

— Я его знаю.

— Тогда используйте его.

Рэйвек слегка склонил голову, разглядывая её с нескрываемым любопытством.

— Нэва, — произнёс он, намеренно растягивая её имя.

От того, как он произнёс её имя, раздражение почему-то стало ещё сильнее. Слишком медленно и внимательно. Ей гораздо больше нравилось, когда он просто издевался.

— Вот видите? Ничего сложного.

— Не согласен. «Белоглазая» звучит интереснее.

— Мне неинтересно ваше мнение.

— А мне интересно твоё.

Нэва закатила глаза и снова отвернулась к камню. Она решила больше не реагировать на его провокации, но уже через несколько секунд услышала за спиной тихий смешок.

— Что теперь? — не выдержала Нэва, резко повернувшись к нему.

— Ничего. Мне нравится, как быстро ты злишься, — спокойно ответил Рэйвек.

— А мне нравится тишина. Возможно, нам обоим стоит попробовать получить то, что нравится, — сухо сказала Нэва.

— Ты предлагаешь мне уйти? — уточнил Рэйвек, явно забавляясь.

— Да. Именно это я и предлагаю.

— Тогда нет, — без колебаний ответил он.

Нэва закрыла глаза на секунду, собирая терпение по кусочкам.

Она могла бы просто уйти, собрать вещи и вернуться в Ирру, оставив древние руны до следующего дня, но мысль о том, что этот вампир останется здесь один и, возможно, уничтожит следы кровавой магии, раздражала её не меньше самого Рэйвека. Кроме того, любопытство уже успело победить здравый смысл. Если он действительно использовал кровь возле этой печати, Нэва хотела понять зачем.

Она снова провела ладонью над камнем и сосредоточилась. Руническое зрение проявилось почти сразу. Тусклые линии проступили поверх старого камня, переплетаясь в сложный узор. Нэва проследила одну из них до самого края печати, затем перевела внимание на след крови.

И остановилась. Что-то изменилось.

Она медленно подняла голову.

Рэйвек стоял там же, где и раньше, но теперь Нэва смотрела не на его лицо. Её взгляд проходил глубже, за пределы кожи, одежды и вампирских очертаний тела. Руническое зрение позволяло ей видеть магию поверх материального мира, различая её линии, узлы и движение силы. У каждого народа она имела свои особенности. Вэрны несли руны в крови с рождения, и их узоры формировались вместе с телом. У вампиров магия была другой: плотнее, темнее, связанная с кровью и сердцем. Нэва видела её раньше и знала, как должна выглядеть обычная вампирская структура.

У Рэйвека она выглядела неправильно.

Сначала Нэва решила, что ошиблась. Она моргнула, отвела взгляд и посмотрела снова. Нет.

Под его кожей проходили линии, которых там быть не должно. Они не повторяли естественный рисунок вампирской крови и не подчинялись её структуре. Тёмно-багровые нити расходились от области сердца, переплетались между собой и уходили дальше, глубоко внутрь тела. Некоторые из них напоминали руны, но были слишком древними по форме, чтобы Нэва могла сразу определить их происхождение.

Она невольно сделала шаг вперёд.

Рэйвек перестал улыбаться.

— Что ты делаешь?

В его голосе впервые не было насмешки.

Нэва не ответила и продолжала смотреть.

Одна из багровых линий дрогнула под его кожей, и по руническому зрению прошла короткая вспышка. Нэва почувствовала холод вдоль позвоночника.

Она знала эти линии.

Нет, не сами линии. Их принцип.

Они напоминали ей что-то, что она видела в старых записях Ирры, среди фрагментов древних рун, происхождение которых никто не мог установить. Она пока не могла связать их между собой, но знала одно: подобной магии не должно было быть внутри вампира.

— Ты так внимательно меня рассматриваешь, что я начинаю чувствовать себя неловко, — произнёс Рэйвек и прежней лёгкости в его голосе уже не было.

Нэва подняла глаза.

— Я вижу вашу кровь.

— Это я уже понял.

— Нет. Вы не понимаете.

Она снова посмотрела на его грудь, туда, где под кожей переплетались багровые линии.

— Внутри вас что-то есть.

Рэйвек молчал.

Нэва увидела, как его лицо становится совершенно неподвижным. Ни улыбки, ни насмешки.

— Что именно ты видишь? — спросил он.

— Руны.

Ответ прозвучал слишком быстро. Нэва сама не ожидала, что скажет это.

Рэйвек чуть прищурился.

— Какие руны?

— Я не знаю.

— Но ты их видишь.

— Да.

Он сделал шаг к ней.

Нэва не отступила, хотя всё внутри требовало увеличить расстояние между ними. Красные глаза Рэйвека теперь смотрели на неё совсем иначе. Он больше не пытался её подразнить. Он оценивал.

И Нэва поняла, что за его насмешливостью действительно что-то скрывалось.

— Ты уверена, что это руны? — спросил он после короткой паузы.

— Я знаю руны лучше, чем вы знаете собственную кровь.

Уголок его губ дрогнул, но улыбка так и не появилась.

— Самоуверенное заявление.

— Зато правдивое.

Нэва снова всмотрелась в его магию. Чем дольше она смотрела, тем больше деталей открывалось перед ней. Багровые линии не просто находились внутри его тела. Они словно были вплетены в его кровь, связаны с ней настолько глубоко, что разделить их уже невозможно.

Одна из рун особенно сильно притягивала её внимание. Она находилась возле сердца и отличалась от остальных. Её форма напоминала древний знак, который Нэва видела только однажды — в архивной записи, посвящённой исчезнувшим руническим структурам.

Она нахмурилась.

— Этого не может быть.

— Что именно? — спросил Рэйвек.

Нэва не ответила.

Она снова посмотрела на него, и на этот раз заметила, что он уже не улыбается.

Рэйвек понял, что она увидела что-то важное.

— Нэва.

Впервые он произнёс её имя без насмешки.

Она медленно подняла взгляд.

— Почему ваши руны отличаются от обычных?

Несколько секунд он молчал.

— Возможно, потому что ты не должна их видеть.

— Это не ответ.

— А другого у меня нет.

— Вы лжёте.

Рэйвек слегка усмехнулся, но в его глазах по-прежнему оставалась настороженность.

— Вот теперь ты начинаешь меня разочаровывать.

— Почему?

— Я надеялся, что ты будешь достаточно умной, чтобы понять: некоторые вопросы лучше не задавать.

Нэва смотрела прямо на него.

— А я надеялась, что вы будете достаточно умным, чтобы понять: если я уже увидела ответ, поздно запрещать мне задавать вопросы.

Несколько секунд между ними стояла тишина.

Рэйвек первым отвёл взгляд, всего на мгновение, но Нэва успела это заметить и почувствовала не раздражение и не желание поставить его на место, а настоящее любопытство.

Что же скрывал этот вампир?

Рэйвек снова посмотрел на неё, и привычная улыбка вернулась на его лицо, хотя теперь она казалась Нэве совсем другой.

— Ты действительно не умеешь останавливаться, белоглазая, — произнёс Рэйвек с лёгкой усмешкой.

— А вы действительно слишком много от меня скрываете, — ответила Нэва.

— Значит, мы оба получили то, что хотели, — заметил Рэйвек.

— Я ничего от вас не хотела, — сухо сказала Нэва.

Рэйвек чуть заметно улыбнулся.

— Пока.

Нэва ещё несколько минут пыталась продолжать работу, делая вид, что Рэйвека рядом не существует. Получалось отвратительно. Его присутствие ощущалось слишком отчётливо, а главное — он даже не пытался скрыть, что наблюдает за ней. Когда она наконец собрала пергаменты и убрала металлическую пластину обратно в сумку, вампир лишь слегка отступил от камня, освобождая ей дорогу. Нэва перекинула ремень через плечо и направилась обратно к лесной тропе, не удостоив его взглядом.

— Ты уже уходишь? — спросил Рэйвек ей вслед.

Нэва продолжила идти, надеясь, что если не ответит, он хотя бы поймёт намёк.

— Я задала себе тот же вопрос, когда поняла, что провела слишком много времени рядом с вами, — бросила она через плечо.

— Тогда я польщён. Обычно люди стараются уйти от меня гораздо быстрее.

— Возможно, остальные просто умнее меня.

— Не думаю. Ты слишком любопытная для умного человека.

Нэва остановилась и медленно повернула голову. Рэйвек всё ещё стоял возле древнего камня, но теперь уже не прислонялся к дереву. Он смотрел на неё с той самой раздражающей улыбкой, от которой у неё начинало чесаться желание сделать что-нибудь крайне неприятное.

— Вы собираетесь идти за мной? — спросила Нэва, обернувшись через плечо.

— А ты собираешься идти туда, где безопасно? — вместо ответа спросил Рэйвек.

— Я прекрасно знаю дорогу.

— Это не ответ.

— Тогда нет. Я не собираюсь отвечать на вопросы, которые меня не касаются, — холодно ответила Нэва.

Рэйвек усмехнулся и всё-таки пошёл следом.

Нэва услышала его шаги почти сразу и ускорилась. Через несколько секунд Рэйвек уже оказался рядом, легко догнав её.

— Вы издеваетесь? — раздражённо спросила Нэва.

— Разумеется, — совершенно спокойно ответил Рэйвек.

— Хотя бы честность у вас есть.

— Иногда.

— Удивительно, — сухо заметила Нэва.

Они прошли ещё несколько шагов в молчании. Нэва пыталась сосредоточиться на дороге, но присутствие вампира рядом не давало ей расслабиться. Он двигался почти бесшумно, и это было одной из немногих его особенностей, которые Нэва находила действительно неприятными. Вампирская природа позволяла ему появляться рядом незаметно, и Нэве совершенно не нравилось осознавать, как легко он мог бы воспользоваться этим против неё.

— Ты всегда такая угрюмая? — спросил Рэйвек, внимательно разглядывая её.

— Только рядом с вами, — ответила Нэва.

— Значит, я оказываю положительное влияние на твоё настроение.

— Вы оказываете на него влияние, которое обычно оказывает гроза на урожай.

Рэйвек рассмеялся.

— Мне начинает нравиться твой язык.

— А мне начинает казаться, что вам нравится всё, что может меня разозлить.

— Не всё.

Нэва бросила на него подозрительный взгляд.

— Например?

Рэйвек посмотрел на неё чуть дольше, чем требовалось для обычного ответа.

— Ты, когда перестаёшь злиться.

Нэва на мгновение замолчала. Она не ожидала такого ответа. Не потому, что он был особенно приятным, а потому, что Рэйвек сказал что-то без очевидной насмешки. Она быстро отвернулась.

— Не надейтесь.

— На что?

— Увидеть это снова.

— Теперь точно придётся надеяться.

Нэва закатила глаза и продолжила идти. Ей хотелось поскорее выбраться из леса, вернуться в Ирру и забыть о Рэйвеке Норре вместе со всем этим проклятым местом, но чем дальше они шли, тем сильнее её раздражало другое: ей действительно было интересно, что скрывается внутри него. Эти странные руны не давали покоя. Нэва знала достаточно, чтобы понимать — они не были естественной частью вампирской крови. Кто-то или что-то изменило его магическую структуру, и Рэйвек прекрасно об этом знал.