Куда уходит прилив.

— Если вдруг опять не наедитесь… или станет скучно одной… — он сделал едва заметный жест головой в сторону кухни, где полыхал огонь. — Я там.

— Понятно, — она смотрела на еду, не поднимая глаз на собеседника. — Вон в той небольшой кухне. Теперь я точно наемся. И, знаете, мне уже не так скучно одной.

Он задержался на секунду. Потом просто кивнул.

— Рад за вас.

И ушёл.

Анна проводила его взглядом до кухни, где он снова встал к огню, и что-то тёплое, незнакомое шевельнулось у неё под рёбрами. Она отогнала это движением плеча и взялась за вилку.

Она ещё не знала, что человек у плиты, который отказался посолить ей рыбу, — и есть тот, ради кого она пролетела полмира. Тот, чьё имя нельзя было найти ни в одной базе. Сергей Кириллов. И что первый раунд их переговоров она только что с треском проиграла — не сказав о деле ни слова.

Позвони мне перед сном

Она доела — на этот раз действительно наелась — и перебралась ближе к бару, туда, где под навесом покачивались бумажные фонари и бармен неспешно протирал стаканы. Заказала виски. Один, потом второй. Планшет наконец погас, и мир вокруг стал чуть мягче по краям.

— Разрешите угостить вас араком? — рядом возник мужчина. Загорелый, в дорогой рубашке нараспашку, с самоуверенной улыбкой.

— Спасибо, — сухо обронила Анна, не поворачивая головы.

— На здоровье.

Телефон в сумке завибрировал. На экране высветилось: Михаил. Анна смотрела на имя ровно три секунды — так смотрят на счёт, который не собираются оплачивать. Потом убрала телефон обратно, экраном вниз.

Через минуту — короткий стук уведомления.

«Почему не отвечаешь? Я соскучился».

И следом, торопливо, будто он боялся, что она передумает читать:

«Ты в отеле?»

Она не ответила. Отложила телефон подальше, на самый край стойки, словно от него могло чем-то пахнуть.

— Не желаете попробовать арак? — тот же мужчина снова, теперь ближе. Слишком близко. Он поставил перед ней бокал с чем-то ярким, коктейльным. — Прошу.

— Благодарю вас, — процедила Анна, отодвигая бокал одним пальцем. — Не нужно. — И она быстро стала собираться, чтобы покинуть ресторан.

Но он уже сел рядом, положив локоть на стойку.

— Тебе куда? Давай подвезу.

— Нет, спасибо.

— Почему нет? Повеселимся. — его ладонь легла ей на предплечье — влажная, тяжёлая.

Внутри у Анны что-то щёлкнуло, коротко и остро.

— Убери от меня руки, — сказала она внушающе.

— Да ладно тебе…

— В чём дело? — раздался сбоку голос — ровный, негромкий, тот самый. Сергей стоял в двух шагах, всё с тем же полотенцем через плечо, и смотрел не на Анну — на мужчину. Так смотрят на воду перед заходом: без злобы, просто примеряясь.

— Не твоё дело, повар, — огрызнулся тот, но руку с её плеча всё же убрал.

Сергей не ответил. Только чуть повернул голову к кухне:

— Маде!

Из тени вынырнул широкоплечий балиец — крупный, спокойный, как утёс. Встал рядом, не угрожая, просто присутствуя.

— Маде, разберись, — коротко бросил Сергей.

— Извините. В чём дело? — вежливо, но непреклонно произнёс тот, кладя руку мужчине на спину. — Пожалуйста.

— Да что такое-то? — тот вскинулся, оглядывая всех разом. — А что, не замужем? Я предлагаю её хорошую компанию в виде себя!

— Да пошёл ты, козлина, — не выдержала Анна.

Повисла секундная пауза. Маде мягко, но настойчиво повёл мужчину к выходу. А Сергей повернулся к ней — и в уголке его рта снова дрогнула та самая усмешка.

— Расслабься, — сказал он. — На вид — принцесса из Монако. А ругаешься как дальнобойщик.

Анна открыла было рот — но промолчала.

— Не обижайся, — добавил он, садясь на соседний табурет. — Я всё понимаю.

Она отвела взгляд, покрутила стакан в пальцах.

— Спасибо. Что вступился за меня.

— Пожалуйста.

Бармен, не дожидаясь просьбы, поставил перед ними два стакана. Сергей кивнул ему, разлил. Они выпили — молча, синхронно, как люди, которым не нужно объяснять друг другу очевидное.

— Ещё по одной? — предложил он.

— В последний раз это ничем хорошим не кончилось.

— Значит, тебе не впервой. — усмехнулся он, разливая. — Кстати, я раньше тебя здесь не видел.

Анна повернулась к нему. Медленно. Оперлась подбородком на ладонь и посмотрела так, как умела смотреть, когда хотела получить своё, — снизу вверх, чуть прищурясь, с ленивой, тёплой уверенностью.

— Позвони мне перед сном, — проговорила она мягко.

Сергей выдержал её взгляд. Не отвёл, не смутился. Просто смотрел — спокойно, будто читал меню.

— Ты уже закончил? — она провела пальцем по краю стакана.

— Если ты про кухню — она закрыта.

— Хорошо. — Анна чуть подалась вперёд. — Тогда сейчас мы поговорим о моей жизни. Потом о твоей. Будем выслушивать то, что нам неинтересно слушать, и говорить то, что уже говорили тысячу раз. — Пауза. — Но стоит признать — ты вовремя проявил героизм.

— Точно.

— Ты спас меня из рук злодея.

— Да, это верно.

— Так давай сразу перейдём к следующему этапу.

Он чуть склонил голову.

— Давай. К какому?

Ты не зайдёшь?

— Уйдём. — сказала она это просто, без нажима. Как решённое.

— Уверена?

— Да. — встала она, поправила ремешок сумки. — Нам туда. Вниз.

Он поднялся следом. Проводил её по деревянной лестнице, ведущей вниз, к бунгало, — не спеша, держась на полшага позади. У самой двери Анна обернулась. Тёплый ветер трепал бумажные фонари, где-то внизу дышал океан.

Перед дверью своего отеля Анна уверенно произнесла:

— Ты не зайдёшь?

Сергей помолчал. Посмотрел на неё внимательно, без тени желания угодить. И покачал головой.

— Думаю, нет.

Что-то в ней сдвинулось — не разочарование, что-то тоньше. Она не привыкла, чтобы уходили первыми.

— Я пойду, — сказал он тихо. — Мы ещё встретимся.

— Ладно. — пожала она плечом, будто ей всё равно. — Как хочешь.

— Доброй ночи, Анна.

— Доброй ночи.

Он повернулся и пошёл обратно — той же неторопливой, уверенной походкой человека, который никуда не торопится. Анна смотрела ему вслед, пока он не растворился в тёплой темноте.

А потом достала телефон. На экране всё ещё висело непрочитанное: «Ты в отеле?»

Она усмехнулась, смахнула сообщение и закрыла дверь.

ГЛАВА 3. Берег, где всё только начинается

Рыцарь из бара

Утро началось со звонка.

— Анна, привет, — голос Карины в трубке звучал бодро и виновато одновременно. — Кириллов звонил. Перенёс встречу в другое место.

— Обалдеть. — уже сидела Анна в машине, идеально собранная, с папкой на коленях. — Я в пути. И куда теперь ехать?

— Он ждёт тебя в школе сёрфинга. На пляже.

— На пляже? — прикрыла Анна глаза. Ну конечно. — Ладно. Пришли геолокацию.

— Уже отправила.

— Я ему кто, секретарша, — процедила она, глядя в окно.

— Терпи, Анна, — фыркнула Карина. — Терпи.

Школа сёрфинга оказалась той самой деревянной постройкой, вросшей в берег, — открытая веранда, доски по стенам, в углу притулились паруса и гики: школа была универсальной, учили здесь и волне, и ветру. Запах воска и соли. Анна прошла по деревянному настилу, каблуки простучали громко и неуместно.

— Доброе утро, — она поймала за руку первого встречного парня в мокром гидрокостюме. — Я Анна Прадо. У меня встреча с Сергеем Кирилловым.

— Он был в море, подруга, — весело отозвался парень, отжимая волосы. — Сейчас проверю.

— Какая ещё подруга, — пробормотала Анна себе под нос.

— Здравствуй.

Она обернулась на голос. И замерла.

Он стоял у стойки с досками — загорелый, в чёрной футболке, с полотенцем через плечо. Тот самый. Повар. Рыцарь из бара. Человек, который вчера налил ей виски и не зашёл в бунгало.

— Здравствуй, — повторил он с едва заметной усмешкой. — Я Сергей. Сергей Кириллов.

— В смысле? — медленно опустила Анна папку. — Подожди. Ты хочешь сказать…

— Соберись с мыслями, Анна Прадо, — мягко перебил он. — Не торопись.

Она сделала вдох. Один. Собранный, идеальный вдох — как перед сложным звонком.

— Слушаю тебя.

— Слушаю тебя, — эхом отозвался он, и в этом было что-то невыносимо спокойное.

— Получается, — она прищурилась, — ты вчера знал, кто я такая?

— Стоит вбить твоё имя в поисковик — и получаешь все данные. — пожал он плечом. — Не опасно ли это для человека на таком высоком посту?

Анна поджала губы. Мяч был не на её половине, и ей это категорически не нравилось.

— Вы не принесёте мне кофе? — бросила она парню в гидрокостюме, не глядя. — У нас, кажется, будет долгий разговор.

— У нас прекрасный балийский кофе, — предложил тот.

— Нет. Мне обычный.

— Ладно.

Она снова повернулась к Сергею.

— Значит, ты знал, кто я. И промолчал. — Пауза. — И, по-твоему, так поступать — нормально?

— А что я такого сделал? — он развёл руками, честно, почти беззаботно. — Ты пришла ко мне в ресторан. Я проводил тебя до отеля. Что не так?

— Да уж. Ты настоящий рыцарь. Браво.

— Я честно думал, что ты заглянула не случайно.

— В этом ресторане, кроме моего, всё было занято, — отрезала она. — Вот и всё.

— Вы открыты весь год? — спросила она вдруг, кивая на веранду.

— А что, подсчитываешь мой оборот?

— Нет. — усмехнулась Анна. — Хочу понять, куда ты деваешь деньги, которые зарабатываем мы.

— Не стоит себя переоценивать, — чуть склонив голову, ответил Сергей.

— А тебе — недооценивать людей, которые обеспечивают твою богемную жизнь.

— А я ценю. Ещё как. — скрестил он руки на груди. — Я с твоего приезда в лепёшку расшибаюсь, чтобы тебе угодить, дорогая партнёрша.

— Для начала проясню, — чётко проговорил Сергей. — У меня никакая не богемная жизнь. И обеспечиваете её мне не вы. Все деньги из компании лежат нетронутыми в банке. А положение компании ни для кого не секрет.

Он посмотрел на неё — уже без усмешки. Внимательно. Так, будто пересчитывал не деньги, а её саму.

— Ладно, — сказал он наконец. — Сделаем вот что. Начнём сначала?

— Прошу.

— Благодарю.

— Пожалуйста.

Что-то в воздухе разрядилось. Ветер прошёл по веранде, качнул подвешенные доски. Анна отвела взгляд к морю.

— В последний раз я тебя видела где-то лет в пять, — проговорила она тише.

— Наверное.

— Я очень удивилась, узнав, что ты живёшь здесь. И, признаюсь, это смелый выбор. — обвела она глазами берег. — Оценила.

— Благодарю.

Она снова стала собой — деловой, точной.

— Но наша компания после сорока лет работы на грани банкротства. Мне нужно твоё согласие на строительство отеля на участке. Я очень тебя прошу. — сделала она паузу. — Не забывай, ты тоже хорошо на этом заработаешь. Я уговорю партнёров выделить тебе большую долю.

— Вот как?

— Да.

— И ты не шутишь?

— Нет. Серьёзно. — голос стал жёстче. — Если не подпишешь — будущее компании и сотрудников под вопросом.

Он молчал. Потом кивнул в сторону берега.

— Давай-ка прогуляемся. Тут рядом.

Они спустились к воде. Песок был ещё утренний, прохладный. Океан дышал ровно, лениво накатывая на берег.

— Посмотри, — сказал Сергей, останавливаясь. — Это весь мой мир. Вон там мой дом, видишь? А рядом — школа. — повёл он рукой вдоль линии пляжа. — Но речь даже не об этом. Это неважно.

Он повернулся к ней.

— Оглянись. Ты видишь здесь хоть одно высотное здание?

Анна оглянулась. Зелень, пальмы, низкие крыши. Ничего, что резало бы небо.

— Если их строить, — тихо продолжил он, — здесь не будет ветра. Ты понимаешь, о чём я?

— Да, но мы не будем застраивать весь…

— Тише, — он покачал головой. — Можешь не утруждаться.

Анна приподняла подбородок.

— Я не допущу уничтожения природы. В принципе. И соглашусь на ваш проект только в случае конца света, — сказал, как отрезал, Сергей. Смотрел на неё без злости, почти с уважением.

— Я понимаю, почему ты отказываешься. Правда, понимаю. — сделала она шаг ближе, и голос её стал мягче. Так уговаривают не деньгами, а картиной будущего.

— Но представь, — продолжила Анна. — В отеле построят спортивно-оздоровительный комплекс мирового уровня. Всю существующую систему мы перенесём в неизменном виде. Вы с командой будете заниматься сёрфингом под крышей корпорации. А ты — во главе спортивной секции. Пейзаж чуть изменится, да. Но море и пляж останутся теми же. Твой дом мы не тронем. Захочешь новый — всё организуем. Мы ничего не будем менять без твоего ведома. — выдержала она паузу. — Просто подпиши. Остальное я решу. Поверь.

Он смотрел на неё, ожидая.

— Что скажешь? — с надеждой спросила Анна. Она выдержала его взгляд, а потом улыбнулась — коротко, безупречно, дежурно.

— Скажу — до свидания.

— Сергей, у тебя посетители? — раздался сзади голос — звонкий, лёгкий. По песку к ним шла Лена — загорелая, гибкая, с доской под мышкой и мокрыми, солёными волосами. Здесь, на этом берегу, она была своей до последней клеточки.

— Ветер превосходный, — она улыбнулась Сергею. — Хотела позвать посёрфить.

— Нет-нет, — первой перехватила инициативу Анна, поднимая с песка папку. — Посетители как раз собирались уходить.

Девушка скользнула по ней взглядом — с ног до головы. Задержалась на каблуках, увязших в мокром песке.

— Милые туфли. — улыбнулась она ещё шире. — То, что надо.

Анна выдержала паузу ровно в секунду. А потом развернулась и пошла прочь — прямая, идеальная, оставляя за собой глубокие, нелепые следы каблуков на берегу, который отказался её принимать.

Анна дошла до машины, села, захлопнула дверь — резче, чем нужно. Песок набился в туфли, тонкой сухой полоской царапал кожу, и это раздражало почти так же, как всё остальное. Она стянула одну лодочку, вытряхнула, сунула обратно. Идеальная папка лежала на коленях — нетронутая, бесполезная. Впервые за долгое время она приехала подготовленной ко всему и уехала ни с чем.

Она достала телефон и набрала номер.

— Карина. Срочно узнай всё, что только сможешь. О школе сёрфинга. И о ресторане Кириллова.

— А у него ещё и ресторан? — оживилась Карина.

— Ну да, — сухо бросила Анна, глядя в окно. — Узнай, не уклоняется ли он от налогов. Есть ли судимости. Долги. Штрафы. — сделала она паузу. — Ищи всё, что придёт в голову. Мне нужно его слабое место. Ты поняла меня?

— Поняла, — отозвалась Карина. Потом, после короткого молчания, осторожно: — Вопросы остались.

— Какие ещё вопросы.

— Ну… — в голосе ассистентки послышалась улыбка. — Он хотя бы красивый?

Анна открыла рот. И на долю секунды — всего на долю — перед глазами встал он: загорелое лицо, лёгкие морщинки у глаз от солнца, спокойная усмешка человека, который живёт не по расписанию.

— Не выдумывай, — отрезала она. — Не красивый.

Пауза.

— То есть… не в моём вкусе.

— Угу, — многозначительно протянула Карина.

— Карина. — прикрыла Анна глаза. — Я тебе одно, ты мне другое. Начинай уже искать.

Она сбросила звонок раньше, чем ассистентка успела ответить.

За окном тянулась бесконечная зелень, мелькали храмы с пустыми каменными глазами, проносились семьи на скутерах. Океан появлялся в просветах между домами — слепяще-синий, невозмутимый. Всех, кроме неё.

Анна откинулась на спинку сиденья и всё-таки поймала себя на том, что смотрит не в документы, а на воду. И что где-то там, в груди, снова шевельнулось — тонко, незнакомо — то самое, что она уже вчера пыталась стряхнуть движением плеча.

«Урод», — упрямо повторила она про себя.

И отвернулась к окну, чтобы не видеть, как в стекле отражается её собственная, совсем не деловая улыбка.

В ресторане, вечер

К вечеру Сергей уже был в ресторане, раскладывал ингредиенты для завтрашнего меню, когда услышал тяжёлый вздох из кухни.

У стойки он увидел Маде — тот мял тесто для хлеба, размеренно, со скучающим видом человека, который работает руками только потому, что думать больно.

— Что случилось? — спросил Сергей, опираясь на край.

Маде не поднял глаз.

— Всё плохо, брат. — голос у него был странный — тихий, размякший. Совсем не его голос. — Назначили дату. Суд. Развод.

Сергей помолчал. Это было неожиданно, хотя ничего неожиданного в этом не было.

— Мы полгода об этом говорили, — мягко сказал Сергей. — Ты же сам хотел развестись.

— Да, но… — Маде наконец посмотрел на него. В его глазах было то, что Сергей видел редко — растерянность. — У нас было хорошее и плохое. Неужели мы просто разойдёмся, будто всего этого и не было?

Сергей перехватил тесто, которое Маде с силой ударил о стойку.

— Вы ведь с ней уже полгода живёте отдельно, Маде, это же твоё решение.

— Мой дом, — проговорил Маде медленно, будто каждое слово стоило ему сил. — Моя семья. Смысл моей жизни. — останавливался он между фразами. — Я это только сейчас понял.

— Дошло, — выдохнул Сергей. — Наконец.

— Я же не думал, что будет так.

Сергей посмотрел на друга — прямо, без жалости, но и без судейства.

— Она же пыталась что-то наладить. Ты всё портил. Делала первый шаг — ты отталкивал. При этом она всегда тебя поддерживала. — Сергей помолчал, но потом добавил. — Это факт, Маде.

— Но ты же мой друг, — вырвалось у Маде, и в его голосе было что-то детское, беззащитное. — Ты должен быть на моей стороне.

— Я на твоей стороне, — тихо сказал Сергей. — Поэтому я говорю правду.

Маде вернулся к тесту. Интенсивнее, агрессивнее, будто месил не тесто, а свою боль.

— Маде, слушай, — продолжил Сергей, — мужчина, который любит, не создаёт ситуацию, в которой женщине плохо. Он предотвращает эту ситуацию. Или исправляет её.

Маде молчал, его дыхание было тяжёлое, как после боя.

— Я её потеряю. — выговорил совсем тихим голосом Маде.

— Может быть, — честно сказал Сергей. — Или найдёшь заново. Но только если сначала перестанешь её терять каждый день.

Маде вернулся к стойке. Начал месить тесто снова — медленно, почти с мольбой в каждом движении. Сергей оставил его в покое.

Мой мир не продаётся

Утро на Бали начиналось не с будильника. Свет здесь появлялся раньше всего остального: сначала белела полоска за жалюзи, потом сквозь щели пробивались первые лучи, потом становилось ясно, что спать уже бесполезно. Никакой постепенности, никакой московской серости, которая даёт ещё час. Просто — утро. Резкое, яркое, как пощёчина.

Анна проснулась в шесть. Полежала ещё минут десять, глядя в бамбуковый потолок и слушая, как за стеной шумит океан. Звук был странно похож на белый шум из приложения для сна, которое она скачала в прошлом году и так и не стала использовать. Только живее. Объёмнее. И от него почему-то не хотелось закрывать глаза — хотелось, наоборот, встать.

Она встала. Взглянула на часы. В Москве была глубокая ночь. Анна открыла ноутбук, позвонила, и на экране появилось лицо господина Кириллова старшего: сухое, породистое, со сдержанной властностью.

— Господин Кириллов, — начала Анна сдержанно, — ваш сын упрямее, чем я думала.

— Он понимает, что мы можем потерять всё, — на другом конце повисла пауза, — и всё равно не подписал? — сухо проговорил Александр.

— Да. — Она смотрела в камеру прямо, не отводя глаз. — Море, ветер, экология — для него это, судя по всему, важнее.

— Он эгоист. — голос Кириллова старшего не дрогнул, но что-то в нём затвердело. — И всегда им был.

Анна промолчала. У неё было своё мнение о том, кого здесь называть эгоистом, но она держала его при себе.

— Если нужно, — продолжил Александр, — я могу прилететь.

— Не волнуйтесь. — чуть выпрямилась она. — У меня всё под контролем.

Слова вышли привычно, уверенно. Только вот «контроль» в последние дни всё больше походил на слово, которое повторяешь, чтобы поверить самой.

— Но это займёт больше времени, чем я рассчитывала, — добавила она. — Примерно неделю.

— Я понял. — Пауза. — Ладно. Если вопросов нет, я отключаюсь.

Льняная рубашка, сандалии, волосы собраны в хвост — и через пятнадцать минут она уже стояла у кромки воды, где мокрый песок менял цвет с золотого на тёмно-коричневый с каждой волной. Ветер с океана был свежим, почти холодным в этот час. Пахло солью, водорослями и чем-то ещё — живым, диким, совершенно непохожим на воздух сорок второго этажа московского офиса.

Анна стояла и смотрела на воду. Не думала ни о чём конкретном. Просто стояла. Это было странно — она не умела просто стоять. Обычно в паузах между делами голова сама начинала прокручивать следующий пункт плана. Но здесь, с этим ветром и этим шумом, мысли как-то не собирались в очередь.

Минуты через три она уже думала о Сергее. Точнее — о том, что ничего не нашла. Карина всю ночь копала, и результат был обескураживающим: ноль. Ни долгов, ни судимостей, ни нарушений. Человек, который должен был оказаться уязвимым хоть где-то, выглядел абсолютно неуязвимым. Это злило. Это вообще не укладывалось в схему. А в схему у неё укладывалось всё и всегда — в этом, собственно, и состояла работа.

Анна не спеша позавтракала и направилась прямиком в школу сёрфинга к Сергею. Подъезжая к школе, первое, что она увидела, — фигура Путу. Путу — огромный, с вечной широкой улыбкой, которая, кажется, не сходила с его лица ни при каких обстоятельствах, — вытаскивал из воды доску. Капли летели во все стороны. Он хохотал сам с собой, или с доской — понять было сложно.

Сергей появился с заднего двора школы. Шёл неторопливо, вытирая руки о полотенце. Обычная серая футболка, штаны, мокрые по колено. Увидел Анну — и не удивился.

— Ты всё никак не уедешь, — заметил он вместо приветствия. Сказал так, будто просто констатировал погоду.

— Хочу отвезти тебя в одно место. — постаралась Анна, чтобы голос звучал деловито. Без просительных нот. — Займёт минут двадцать пять. Потом подброшу обратно.

— У меня сейчас занятие. — сообщил Сергей.

Она это знала. Проверила расписание заранее — не через него, через Путу, который был удивительно болтлив, но при этом хранил какую-то молчаливую преданность Сергею. Противоречие, которое она ещё не разгадала.

— Очень прошу, — сказала она.

И тут же почувствовала, как это прозвучало. Что-то в интонации вышло иначе, чем планировалось. Не деловое «прошу как партнёра». Просто — прошу. Она не любила, когда так получалось. Слабина. Едва слышная, но он уже уловил, она уже поняла.

Сергей посмотрел на неё тем взглядом, к которому она никак не могла привыкнуть, — изучающим, без спешки, как смотрят на небо перед выходом: не торопясь, но внимательно.