Мир, где любовь выбирают

— Почему не впускаешь? — спросил он.

— Потому что сегодня хочу быть одна.

Община замолчала. Их борьбу представляли как стремление создать исключительную пару. Но первый поступок свободной пары оказался правом одного человека закрыть дверь даже перед любимым.

Раэль кивнул.

— Я буду в общей кухне.

Он не потребовал доказательства любви. Не стал ломать замок. Ушёл.

Утром Сиан открыла дверь и сама нашла его.

Солейн согласился подписать Пакт при условии, что новый порядок сохранит общие дома и защиту людей без партнёров. Лира внесла условие: община может предлагать заботу, но не требовать телесного или эмоционального доступа; пара может создавать приватность, но не получает автоматического превосходства над другими формами связи.

— Вы пытаетесь прописать всё, — заметил Тарен.

— Я пытаюсь не оставить свободу только самым сильным.

— Получается?

Лира посмотрела на Сиан и Раэля. Они завтракали за общим столом, сидя рядом, но не касаясь друг друга. Остальные постепенно возвращались к разговорам.

— Не знаю.

Солейн не отказался от общего сердца. Он впервые признал: сердце, которое обязано быть открыто каждому, тоже не принадлежит человеку.

Глава 6. Варос

В Варосе любовь получали по заслугам.

Каждому гражданину присваивали уровень вклада. Люди могли заключать союзы только с теми, чей статус отличался не больше чем на две ступени. Считалось, что равные достижения предотвращают зависимость и борьбу за ресурсы.

Система оценила Лиру как уровень восемь: руководитель реформ двух городов, аналитик, представитель Пакта.

Тарен получил четыре: незарегистрированная профессия, нарушения закона, отсутствие подтверждённого вклада.

— Совместное размещение запрещено, — сообщил служащий.

— Уже слышали, — сказал Тарен.

— Госпоже Весс будет предложен партнёр уровня семь–девять на время визита.

— Нет, — ответила Лира.

— Отказ снизит ваш статус.

— Отлично.

После отказа её рейтинг упал до семи. Затем до шести за публичную критику. Тарен наблюдал с растущим беспокойством.

— Не уничтожайте положение ради того, чтобы стать ближе к моей цифре.

— Я не хочу ближе к вашей цифре. Хочу, чтобы цифра не определяла право войти со мной в комнату.

Глава Вароса, магистр Дел Арк, отказался подписывать Пакт.

— Статус не запрещает любовь, — сказал он. — Он предотвращает эксплуатацию. Высокий уровень не может использовать власть, чтобы привязать низкий. Низкий — искать доступ к ресурсам через близость.

— Тогда запретите давление и конфликт интересов, — сказала Лира. — Не чувство.

— Чувство трудно доказать. Уровень — объективен.

В этот момент на производственном кольце произошла авария. Центральная система, пытаясь ускорить посадку, увеличила нагрузку. Главный преобразователь перегрелся. По протоколу право принимать решения имели только инженеры уровня семь, но они находились в другом секторе.

Тарен знал старые механизмы лучше всех присутствующих. Служащие не позволяли ему войти из-за уровня четыре.

— Если ждёте специалиста, кольцо расплавится, — сказал он.

— Нарушение иерархии создаст ответственность.

— Расплавление создаст дыру.

Лира сняла свой знак уровня и отдала Тарену.

— Теперь семь.

— Это незаконно, — сказал служащий.

— Тогда арестуйте после ремонта.

Тарен вошёл с рабочими уровня два и три. Они остановили преобразователь, пока руководители спорили о полномочиях.

После аварии вклад каждого пересчитали. Тарен получил девять. Лира за передачу знака упала до трёх.

Система снова запретила им союз — теперь по обратной причине.

Весь город увидел абсурд.

Рабочие потребовали отделить профессиональный рейтинг от личных прав. Магистр Дел Арк согласился на реформу и подписал Пакт шестым.

— Остался один город, — сказала Лира на станции.

— И Центральный узел, — ответил Тарен.

— Корда, Мерис, Солейн, Варос, Генара, Атрия, Таэр. Все семь.

— Тогда Нулевой мост должен открыться.

Над ними прозвучал голос ЭЛАРЫ:

— Подписи моделей получены. Центральный совет отклоняет их действительность. До Рассвета сорок два дня.

Тарен посмотрел на Лиру.

— Кассен снова ускорил посадку.

— Значит, больше не будем убеждать города.

— А что будем?

— Заберём право решать у человека, который считает время своим оружием.

Интерлюдия. Шесть способов остаться

Пока Лира собирала подписи городов, жители доказывали, что ни одна модель не способна вместить даже собственных граждан.

В Генаре врач Майя растила ребёнка с наследственным нарушением вместе с донором, который не хотел называться отцом, но приходил каждую неделю чинить дыхательный аппарат.

В Корде трое братьев отказались делить дом после браков и создали семью, где родство не определяло главу.

В Мерисе женщина прожила двадцать лет одна и считала одиночество не неудачей, а выбранной формой жизни. Совет общин пытался назначить ей «круг поддержки», не понимая, что помощь без просьбы тоже бывает вторжением.

В Солейне мужчина попросил права любить одного человека, не участвуя в коллективных союзах. Его обвиняли в присвоении, пока партнёр не сказал:

— Я не вещь, которую он забрал у вас. Я человек, который выбрал его.

В Варосе знаменитая пилотесса потеряла статус после травмы, а вместе с ним — разрешение на брак. Её супруг отказался от рейтинга и стал работать в ремонтной бригаде. Общество назвало это деградацией. Они — обычным вторником.

В Таэре двое людей завершили союз на сто двадцатом дне без процедуры памяти и сохранили дружбу. Реформаторы сначала считали это поражением нового порядка, пока Нейра не напомнила: свобода остаться включает свободу уйти.

Атрия прислала самый короткий отчёт:

Количество действующих союзов не поддаётся точному учёту. Город функционирует.

Лира читала истории ночью в транспортном модуле. Тарен спал рядом, положив руку на её плащ. Ни одна из историй не доказывала, что их собственный выбор правильный. И именно это давало надежду.

Им не требовалось найти лучший способ любви.

Нужно было создать мир, в котором шесть неправильных способов могли существовать рядом, пока каждый человек имел право назвать свой седьмой.

Часть II. Восьмой город

Глава 7. Нулевой мост

Семь подписей открыли Нулевой мост, но не так, как ожидала Лира.

Вместо одной платформы между городами появились сотни. Из каждого купола к центральной оси протянулись световые пути. Люди остановились у границ, которые всю жизнь считали краем мира.

Первой ступила Лесса Эйр из Корды. За ней — Ирма Кел, Као и Тесса из Мериса, Орен из Солейна, рабочие Вароса. Из Атрии приехали Мара, Элиан и Салвея в кресле с двигательным модулем. Из Таэра — Нейра с Лиан, Ивен, Аса и Элнар.

— Это уже не делегация, — сказал Тарен. — Это семейное собрание из кошмара любой системы.

Центральный зал представлял собой круг с семью входами. Восьмой был замурован. Над каждым сектором горел символ модели, а в центре стояло пустое кресло Навигатора.

Люди из разных городов смотрели друг на друга как на существ из легенды. Кординцы удивлялись отсутствию родовых знаков у мерисцев. Жители Солейна открыто обнимали незнакомцев, вызывая тревогу у атрийцев. Генарские врачи пытались собрать медицинские данные у всех сразу.

Лира поднялась на центральную платформу.

— Мы подписали Пакт, но Центральный совет не признаёт его. Нам нужен общий представительский орган до посадки.

— Один представитель от города? — спросил Даван Эйр.

— Тогда города снова станут семью блоками, — возразила Нейра.

— Представительство по функциям, — предложил Ивен. — Медицина, ресурсы, дети, безопасность, право. В каждой группе люди из разных моделей.

— Это размоет ответственность, — сказал магистр Дел Арк.

— Именно, — ответила Аса. — Никто не сможет защищать только своих.

Спор начался немедленно. Лира слушала и впервые не пыталась быстро привести всех к одной формуле. Пакт не был новой моделью. Он должен был стать способом спорить, не стирая проигравшего.