Практика быта

Выжившие вошки, носились по мне, как угорелые. Но я беспощадно посыпал их и себя дустом ДДТ, до тех пор, пока последняя вошка в судорогах упала к моим опухшим ногам.

После чего остатком дуста ДДТ посыпал всюду, где ступала моя нога и всё то, к чему прикасалась моя рука, чтобы даже яйца вошек не могли выжить.

Почти теряя сознание от мук, которые сам пережил за последние сутки, сам с трудом добрался до ванной и в течении двух-трёх часов отмачивался почти в кипячёной воде.

Когда моё тело стало похоже на молодого рака, сваренного в молоке, сам выбрался из ванной и стал сбривать с себя всю растительность, на которой могло сохраниться хотя бы одно яйцо вошки.

Когда сам стал весь чистый и блестящий, то собрал всё на чём могли сохраниться вошки и спалил всё это в мусорном баке на улице. За что меня оштрафовали.

О моём трагическом сексе с вошками уже в этот день знал весь город. Дурное известие передвигается намного быстрее, чем виновники этих дурных известий. На следующий день все домики практикантов вместе с жильцами и посетителями танцплощадки подверглись принудительной санитарной обработке. Наверно пару недель мы были всеобщим посмешищем у жителей Беслана. Но вскоре всё обратно забыли о вошках, которыми нас наградила Валентина. Жизнь вновь стала такой же обычной.

Местные парни и девушки опять стали собираться на танцевальной площадке возле домиков практикантов. За три месяца совместного общения мы уже пере трахали всех практиканток, за одно и своих девчат.

Мы до такой степени сблизились и подружились друг с другом, что у некоторых пар уже появились серьёзные намерения. По Беслану поползли вполне естественные слухи, что скоро шпальному заводу придётся увеличить свой заводской посёлок с резким увеличением семейных династий на шпальном заводе.

В последние пару недель уходящего лета сам встречался с практиканткой по имени Оля. У нас с ней не было замечено таких увлечений друг к другу, которые могли перерасти в грандиозную любовь до создания семьи.

Мы просто в свободное от работы время увлекались ни только посещением достопримечательностей Северной Осетии, но также регулярным сексом, со всеми известными нам способами предохранения, которые могли уберечь Ольгу от беременности, а меня от преждевременного отцовства.

У меня ближайшие планы ровнялись на службу в советской армии. Ольга о своих планах умалчивала. Кроме того, у меня и в мыслях не было жениться на той, которую сам трахал до свадьбы.

Как любой порядочный и непорядочный мужчина тоже, сам мечтал жениться непременно на девственнице, причём на еврейке по национальности. Как было каждому понятно, Оля была по национальности русская и далеко не девственница ещё до встречи со мной.

Поэтому о нашей свадьбе не могло быть и речи. Мы просто временно пользовались удовольствием и наслаждением, которые могли быть между женщиной и мужчиной по законам самой природы жизни.

Когда производственная практика студентов ленинградского железнодорожного института подходила к концу, сам пригласил Ольгу в парк отдыха в Орджоникидзе, где мы бывали с ней многократно раз.

Сам заранее заказал столик на двоих возле озера, которое расположилось выше Терека в центре города. Рядом с нашим столиком росла плакучая ива, ветки которой склонились почти до самой воды озера.