Мысли вслух. (сборник стихов)

Чужие

Порознь! — даже на ложе брачном…

М. Цветаева Два чужих и разных человека жизнь всю спят вдвоём в одной постели, чувства их давно уже истлели, но казнят себя они собой полвека. Всё забыто: молодость и нежность, страсть, влюбленность, преданность и чувства — всё теперь похоже на распутство, и осталась только стылая любезность. Нынче рядом тело спящее не греет, не волнуют кровь прикосновенья, эпизоды жизни только где-то звенья тех вериг, что держат их. Имеет только то значение в их жизни, что для всех являлось прежде формой брака, а теперь пылилось в недрах раки и, по сути, представляли просто тризну. Ни слова, ни взгляды здесь не значат, лишь живет среди стен оболочка тонкая и полая, как бочка, а по существу судьба о счастье плачет. Здесь сердца не жаждут биться вместе, пальцы рук не ищут уз сплетенья, грудь уже не знает жар томленья, а постель — настил на лобном месте. Два чужих и разных человека прозябают целый век вдвоём без счастья, раньше каждый был другого частью, а теперь они бездушные калеки.

Язык

Как выскажу моим косноязычьем…

В. Ходасевич Нет, не хватает мне таланта в самом деле изящно выражать свою мысль лапидарно: рифмую строки, подбирая еле-еле слова, затасканные с древности, попарно. Как, Боже, выразить обычными словами боль сердца каждого в его тяжёлом горе, всю скорбь, пропитанную горькими слезами, немой укор судьбе в прощальном женском взоре? Как передать, что сказано глазами, подслушать звуки все, что шепчет людям море, найти слова живые между нами, нащупать истину в бесперспективном споре? Язык невнятный мой, неточный, деревянный не может высказать предельно ясно, точно свое суждение, оценку, словно пьяный лаптями взмучивает грязь в канаве сточной. Со дна вздымается вся гадость нашей речи, а я пытаюсь сквозь нее узреть луч солнца, но для меня редки, увы, такие встречи, как лицезрение микадо для японца. Бывает, правда, тьфу-тьфу, редкие удачи, когда для рифмы до зарезу слог мне нужен: ищу тогда в словах невзрачных, чуть не плача, подобие на признаки жемчужин.

Факел

Так любовь коротка, так огромно забвенье.

П. Неруда Как мало пламенных ночей судьба нам в жизни подарила. Иссяк внезапно наш ручей, найдя в любви свою могилу. С тех пор глотаю серость дней, пустынность вечера и утра, и с каждой ночью всё видней в грядущем прошлое как будто. Цепями с прежним связан я. Оно меня не отпускает. Года бегут быстрее дня на склоне жизни и не знают: спешить бессмысленно всегда, жить надо прожитой минутой дни не вернутся никогда в загробной жизни пресловутой. Угаснет жизнь земная, и померкнут в памяти дни детства, и вспыхнет факел вечности, но мы уже не сможем греться.

Кончина

Мы мним себя владыками судьбы,

Хоть в самом деле мы её рабы,..

В. Гёте Стою на погосте у края могилы. Орёл, с отдаленной поднявшись вершины, глядит с интересом зрачком на меня: — И кто же осмелился в эти края? И что ему надо в далёком углу? — И думает, видно: — Я, брат, не пойму. Зачем ты приехал, и что тебе нужно? Мы тысячу лет здесь живём вместе дружно: и люди, и звери, и птицы, как я, мы издавна, вроде, большая семья? — Меня привела в этот край, брат, кончина: здесь сердце остыло недавно дивчины, глаза потускнели, улыбка сошла, и взгляд отрешился, и смолкла душа. Она не успела напиться любовью, познать материнства усладу, и болью наполнены были последние дни, глаза целовали ей слёзы одни, ладони мужские не гладили плечи, подружкам своим было хвастаться нечем. Зачахла, угасла, истаяла вся, и вздох оборвался, вмиг жизнь унеся. Исчезла бесследно в лазоревом свете: ни строчки, ни слова нет больше рунете.

Надежда

Проходят быстро наши годы волшебных красок юных лет: жестоки правила природы, и исключения в них нет. Нас юность мигом забывает, стремглав промчавшись, как тайфун. В нём сущность наша увядает, как лист под плач осенних струн. Чем ближе к вечному порогу, тем нам яснее: близок час, и собираться в путь-дорогу кому-то выпало из нас. И озирая путь прошедший, не усомнится ли душа: а был ли прок в душе ушедшей, что спит в могиле не дыша? Зачем родился, жил и умер цвести мечтавший вечно дух? Кто подаёт на Землю зуммер, кто нас изводит, словно мух? Сначала юность нам давалась, что стала старостью потом, затем жизнь смертью оказалась, а та — преддверьем в вечный дом. Когда и где нам вечность вручат, подарят молодость навек, научат, дав волшебный ключик, как вечно длить теченье рек?

Уфа

Мне этот край воочью увидать… Мажит Гафури Мой край, возлюбленный навеки! Мустай Карим С высоты орлиного полета город мой глядит на Ак-Идель, а она, не вняв его заботам, убегает в степи, как газель. Две сестры-реки себя обняли, слившись крепко в вечный поцелуй, каждый год их пойменные дали будит эхом шумный сабантуй. Нет на свете целом лучше града для меня, похоже, чем Уфа, хоть она не лучше Ленинграда, но зато роднее, чем Москва. Тихий вечер. Шелест волн. Дремота. На утесе город-цитадель. Сколько лет, являясь нам оплотом, он глядит в прозрачную купель? Над вечерним городом прохлада опустилась белой пеленой: этот город мне бросать не надо, — шепчет каждый камень мостовой. В сны мои приходят постоянно улицы твои, огни, дома. Здесь провел я молодость, но странно, будто это было лишь вчера. Спит в ночи жемчужина Востока, ей судьбой указан звездный путь. Я прошу тебя: не будь ко мне жестока, дай хоть издали любить тебя чуть-чуть.

Он

Все заботы ваши возложите

на Него, ибо Он печется о вас

Послание апостола Петра

Он шёл в толпе.

Толпа гудела:

мир жаждал страстно перемен.

Жизнь диктовала бренность тела,

и дать никто не мог взамен

могил всем алчущим бессмертье,

исход поскольку всех — погост.

Таков закон, и с ним, поверьте,

вопрос был в сущности не прост.

В толпе посеялось унынье:

в ней каждый жаждал вечным стать,

но с первых дней Земли поныне

за это Бог велел страдать.

Тогда сказал Он:

— Вы все смертны,

поскольку волею мертвы,

в вас духа нет, вы все инертны

и не имеете, увы,

внутри себя, насколько знаю,

той божьей искры от огня

небесной веры.

Заклинаю

священным духом алтаря:

отныне я Завет нарушу,

и кто со мной к Отцу пойдёт,

тот обретёт за веру душу

и с ней в Рай путь себе найдёт.

Тогда-то станете бессмертны,

лишь тело смертно будет в вас,

и силы злые будут тщетны

взять вашу душу в смертный час.

Молодость

В тебе я вижу молодость свою, но возраст мой ушёл, я полагаю. Теперь я нем, но и немой пою — беззвучно гимны новые слагаю. Но слышишь ли в последних песнях ты в тоске и горечи моих раздумий голос? Всю жизнь с людьми я возводил мосты, а вот с тобой не связывает волос. Я далеко уже ушёл один вперёд: мне следуют скелеты скорбных мумий, вокруг тебя же радостный народ, лишённый нынче горестных раздумий. Твои друзья беспечно вдаль идут. Они не ведают, что этот путь не вечен, хотя известен всем его простой маршрут, но всё коварство в том, что этот путь конечен. Да, молодость — волшебный дар судьбы, но долго ли продлится буйство крови. Сдадутся старости все быстро без борьбы, увянув, как цветок осенний в поле.

Разговор с душой

Там несравненно всё — и небо, и растенья,

И воздух, и земля, одетая травой.

Ибн Хамдис Не дожидаясь слов ответа, спешу я вновь письмо писать, так истомленная разлукой моя душа не хочет ждать. Ей в этом мире много ль надо? Лишь кто-то в мире близкий был, и чтоб встречал её с отрадой и верность ей всегда хранил. Ну что возьмёшь с душонки тёмной? На ней ведь даже нет креста. Ухта ей кажется огромной — вот как душа моя мелка. Уж сколько раз я ей темяшил: мол, не надейся и не жди. Ну что тебе желанья наши? Ну чем снег лучше, чем дожди? Ну разве плохо жить без дома? Везде, где б ни был — дома ты. Как вспомню: вечером истома тревожит прежние мечты, костёр горит, туман садится, и мы в промозглой мгле сидим… — Душа моя, чего не спится, ну что вновь видится за ним? — А вижу я страну большую, где брату — брат, сестре — сестра, где я с тобой вдвоём кочую, где дуют вольные ветра, где нас встречают дорогие родные близкие сердца, где видим мы глаза другие, родные близкие глаза; страну, где любят с детства честность, страну, где любят с детства ум. Найди еще такую местность, где ценят счастье высших дум. В ней расцветают райским садом искусство, музыка, любовь. Нам б это всё казалось адом, и было бы не в глаз, а в бровь. — Душа моя, ведь не бывает на свете стран, чем грезишь ты, их всех невежество сметает мечом, огнём в тартарары. Ну может час иль миг та честность прожить средь лживых и худых? Но чтобы это длилось вечность, не верю я. — Волос седых своей бы бабки постыдился иль деда, неслух, своего, что в поле до ночи трудился за ради пуза твоего. Мне в жизни много люди врали, но я тебе не буду врать, была честна с тобой вначале и мне с лжецов пример не брать. В стране бытует между всеми родство не тел, а честных душ, и подозрительности семя не смеет бросить строгий муж своим собратьям по Парнасу. Ах, музы, музы! Только с вами из зверя зреет человек, без вас меняяся веками, не образумится вовек. И девять муз живут в почёте, как будто граждане страны, а вся страна парит в полёте, как мы, когда нам снятся сны. — Душа моя! Какое дело нам всем до сказочной страны? Ведь ты вчера совсем не ела, мы двое суток голодны. И разве музыка, поэты сумеют вычистить любовь? Кому из них под силу это, кому охота портить кровь? Ведь не бывать у всех талантам, не все с рождения умны, ведь и не всё давалось Данте. Заслуги наши же скромны. Ведь кто-то должен жать и сеять овёс, пшеницу по полям, чтоб мог баран до плова блеять и шерсть растить на шубу нам. И, значит, этим хлеборобам не до стихов и не до нот, и в антураж промокшим робам совсем не смотрится блокнот. И кто-то им любовь подарит, желаньем в полночь уведёт и наготою в пах ударит, бессильно в травы упадёт. И будут все им безразличны: поэт, писатель, музыкант, актёр, художник, как обычно любой заслуженный талант. Так люд простой культуру «ценит», искусство «носит на руках»», мораль ему — предмет без цели, шедевры — видимость в кустах. Кого ни взять, кого ни вспомни великих мира по сей день — всех их преследовали козни, за каждым шла страданья тень. — Уж больно мрачно ты рисуешь судьбу избранников богов и скучно жизнеописуешь дни покорителей миров.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Л. Ошанин поэма «Александр Македонский»