Терра-Нуво. Песнь Мёртвого Металла. Книга 2

Гонка началась на рассвете.

Двадцать всадников выстроились в линию на краю ущелья. Их Корнебеги рыли землю когтями, выдыхая струи пара. Фурр'Токс стоял в центре — его зверь, Серый Вихрь, нервно перебирал ногами.

— Не волнуйся, мальчик, — прошептал Фурр, поглаживая шею зверя. — Мы справимся.

Серый Вихрь фыркнул. Он не верил.

Аш'Кор стоял в толпе зрителей, сжимая каменную руку в кулак. Голоса в голове советовали ему поставить на кого-то другого.

«Этот проиграет…»

«Он слишком мягкий…»

«Вон тот, с чёрной шерстью — победитель…»

— Я ни на кого не ставлю, — прошептал Аш'Кор. — Я просто смотрю.

Сигнальный рог протрубил три раза.

Всадники сорвались с места.

Первый километр — ровная степь. Фурр держался в середине, не рискуя. Впереди шёл Скорр, его главный соперник, с чёрным Корнебегом, который был на голову выше остальных.

— Слишком осторожничаешь, — прошептал Аш'Кор, хотя Фурр не мог его слышать.

Второй километр — ущелье Шипастых Кактусов. Всадникам пришлось пригнуться к шеям зверей, чтобы не быть исцарапанными. Скорр не пригнулся — он нёсся прямо сквозь шипы, и те оставляли кровавые полосы на его шерсти, но он не сбавлял скорости.

— Дурак, — сказал старый Игни'Дор рядом с Аш'Кором. — Такая гонка убьёт его.

— Или сделает чемпионом, — ответил Аш'Кор.

— Чемпионом могилы.

На третьем километре — река Стеклянная Вода. Вода была прозрачной настолько, что казалось, Корнебеги бегут по воздуху. Но под тонким слоем воды скрывались острые камни.

Фурр перешёл на галоп, позволяя Серому Вихрю самому выбирать путь. Зверь оказался умнее многих всадников — он обходил камни мягкими, пружинистыми прыжками.

— Он хорош, — признал старик.

— Зверь хорош, — поправил Аш'Кор. — Всадник просто не мешает.

На пятом километре Фурр вышел на второе место. Скорр всё ещё лидировал.

На десятом — поравнялся.

Дальше началось поле Свистящих Шипов.

Аш'Кор знал об этой ловушке — растения копировали мысли проходящих мимо, превращая их в звук. Для Ксил'Арай это было больно. Для Игни'Дор — смертельно опасно. Их мысли были слишком громкими.

Фурр, приближаясь к полю, закрыл глаза.

— Не думай ни о чём, — прошептал он Серому Вихрю. — Доверься мне.

Зверь заржал и ускорился.

Поле запело.

Голоса Игни'Дор, их страхи, надежды, горести — всё это вырвалось наружу в виде какофонии звуков, от которой закладывало уши. Кто-то из всадников упал, закрывая голову лапами. Корнебеги шарахались в стороны.

Но Фурр не думал. Он просто был.

Поле замолчало, пропуская его.

Когда он вылетел на другую сторону, Скорр был впереди на пять корпусов.

— Слишком много потерял, — сказал старик.

— Не всё потеряно, — ответил Аш'Кор. — Впереди скала Мёртвого Ветра.

Это было последнее препятствие — вертикальная стена высотой в пятьдесят метров. Всадники должны были не объехать её, а влететь наверх, используя инерцию и специальные трамплины, сложенные из камней.

Скорр взлетел первым. Его Корнебег оттолкнулся от трамплина, взмыл в воздух — и не долетел до края трёх метров. Стена была выше, чем в прошлые годы.

Скорр упал. Вместе со зверем.

— Нет, — прошептал Аш'Кор.

Фурр видел падение. Он мог бы сбавить скорость, объехать упавших, потерять время. Вместо этого он направил Серого Вихря прямо к трамплину.

— Что он делает? — закричал старик.

— Спасает, — ответил Аш'Кор.

Фурр промчался мимо Скорра, протянул лапу и подхватил его на ходу. Серый Вихрь оттолкнулся от трамплина — но двойная тяжесть была слишком велика.

Они не долетели. Все трое рухнули вниз.

Тишина.

Аш'Кор закрыл глаза.

«Я же говорил…»

«Добрый проигрывает…»

«Всегда…»

— Подождите, — сказал Аш'Кор.

Он открыл глаза.

Внизу, в облаке пыли, Фурр'Токс лежал на спине, прижимая к себе Серого Вихря. Зверь был жив. Скорр тоже — он сидел рядом, оглушённый, но целый.

Фурр медленно поднялся, отряхнул шерсть и посмотрел наверх, туда, где финишная линия уже была скрыта облаками.

— Проиграл, — сказал он тихо.

— Выиграл, — ответил Скорр, не поднимая глаз. — Ты спас меня. Это дороже любого приза.

Фурр ничего не ответил. Он просто погладил Серого Вихря по шее и пошёл пешком к финишу, не оглядываясь.

Он пришёл последним.

Никто не аплодировал.

Аш'Кор стоял в толпе и смотрел на одинокую фигуру, бредущую по степи.

— Теперь ты знаешь, — сказал он голосам. — Добрый проигрывает. Но добрый остаётся добрым.

Голоса не ответили. Впервые они согласились.

Глава 9. Плата за жизнь

Фурр'Токс сидел у очага и молчал уже второй час.

Мать поставила перед ним миску с супом, но он не притронулся. Серый Вихрь лежал у входа, положив голову на лапы — зверь тоже переживал поражение.

— Я не жалею, — сказал наконец Фурр. — Я спал бы хуже, если бы он разбился.

— Я знаю, — ответил Аш'Кор. — Но старейшины не выберут тебя вождём.

— Мне плевать на вождей.

— Тебе не плевать на сказителя. А он слушает только вожаков.

Фурр поднял голову. В его глазах блеснула надежда.

— Ты что-то придумал?

— Может быть, — сказал Аш'Кор. — Ты знаешь, где найти «Мёртвый маяк»?

Фурр побледнел под шерстью.

— Это легенда. Башня древних Атер-Ках, где хранятся все знания мира.

— Не легенда. Я видел его во сне.

— Во сне? — Фурр усмехнулся. — Ты, полукровка, который спит в пещере, видел маяк во сне?

— Я — полукровка, который слышит голоса древних. И они говорят, что маяк можно оживить песней.

— И кто споёт?

— Я не умею петь. Но, может быть, среди ваших сказителей найдётся тот, кто научит меня.

Фурр долго смотрел на него. Затем встал, отряхнул шерсть и сказал:

— Хорр'Шан — старый упрямец. Он не учит чужаков.

— А что, если я принесу ему плату, которую он не сможет отказать?

— Какую?

— Песню древних. Ту, которую забыли все, кроме камней.

Аш'Кор поднял каменную руку и легонько ударил ею по полу. Зазвучал низкий, гулкий звук — как будто гора заговорила.

Фурр открыл рот.

— Ты… ты можешь заставить камни петь?

— Камни поют сами, — ответил Аш'Кор. — Я просто слушаю.

Голоса в его голове зашептали:

«Не показывай…»

«Он предаст…»

«Никому не верь…»

— Я верю ему, — сказал Аш'Кор вслух. И сам удивился своим словам.

Фурр улыбнулся — впервые после гонки.

— Тогда завтра идём к Хорр'Шану.

Глава 10. Старый, злой и мудрый

Сказитель Хорр'Шан жил на краю поселения, в норе, вырытой под корнями гигантского иссохшего дерева. У него не было семьи, не было учеников, не было друзей. Был только голос — хриплый, скрипучий, как старая дверь, и память — бесконечная, как небо над равниной.

Он не впустил их в дом.

Вместо этого он сидел на камне перед входом, скрестив лапы, и смотрел на Аш'Кора с нескрываемым отвращением.

— Полукровка, — сказал он. — Наполовину гнилой, наполовину мёртвый. Зачем ты привёл его ко мне, Фурр'Токс? Твоя мать знает, что ты дружишь с врагами?

— Он не враг, — ответил Фурр. — Он слышит камни.

— Камни не говорят с полукровками.

— Говорят, — сказал Аш'Кор. — С теми, кто умеет слушать.

Он поднял каменную руку и снова ударил по земле.

На этот раз звук был другим — не гулким, а певучим, как будто камень запел древнюю мелодию, которую забыли все живущие.

Хорр'Шан замер.

Его глаза, выцветшие от старости, расширились.

— Откуда ты это знаешь? — прошептал он.

— Я не знаю. Это поют мои пальцы. Я просто не мешаю.

— Это… это «Песнь Основания». Ту, которой древние Атер-Ках заставляли расти горы.

— У меня нет песен, — сказал Аш'Кор. — У меня есть только камни и голоса, которые не замолкают.

Хорр'Шан медленно поднялся. Его больная лапа волочилась по земле, но он всё равно подошёл к Аш'Кору и положил руку ему на плечо — зелёное, покрытое корой.

— Ты не врёшь, — сказал он. — Ты действительно слышишь. Это редкий дар.

— Он проклятие, — ответил Аш'Кор. — Голоса хотят меня убить.

— Голоса хотят, чтобы ты их понял. Они — память. А память никогда не была другом.

Хорр'Шан отступил на шаг.

— Я научу тебя петь. Но не бесплатно.

— Чего ты хочешь? — спросил Фурр.

— Чтобы он спел мне эту песню до конца. Полную. «Песнь Основания».

— Я не знаю её, — сказал Аш'Кор. — Я слышу только обрывки.

— Тогда научись. Когда научишься — приходи. А до тех пор… — Хорр'Шан кивнул в сторону степи. — Ступайте.

Они ушли.

Фурр всю дорогу молчал. Только у входа в дом он спросил:

— Ты сможешь?

— Не знаю, — ответил Аш'Кор. — Но попробую.

Глава 11. Маяк, спящий тысячу лет

«Мёртвый маяк» находился в двух днях пути к северу от поселения Игни'Дор.

Аш'Кор знал о нём из снов — здание из чёрного камня, вросшее в скалу, с вершиной, уходящей в облака. Когда-то древние Атер-Ках использовали его для связи между континентами — песни, пропетые у подножия маяка, слышали за тысячи километров.

Теперь он стоял пустой, заросший мхом и лианами, и только ветер выл в его пустых окнах.

— Он огромен, — прошептал Фурр, впервые увидев строение.

— Он спал тысячу лет, — ответил Аш'Кор. — Но не умер.

Они вошли внутрь. Воздух был сухим и холодным, пахло пылью и древними травами. Стены покрывали руны, которые слабо светились в темноте — память о тех, кто когда-то пел здесь.

В центре зала стояла статуя. Атер-Ках — трёхметрового роста, с хитиновой кожей и люминесцентными узорами. Её глаза были закрыты, руки сложены на груди.

— Эллар, — прошептал Аш'Кор. — Первый, кто услышал лес.

Он не знал, откуда взялось это имя. Оно само пришло из голосов.

«Верно…»

«Это он…»

«Тот, кто пел на пепле…»

— Вы знаете его? — спросил Аш'Кор.

Голоса не ответили. Они плакали.

Аш'Кор подошёл к статуе и положил зелёную руку на её каменную ногу.

— Я не знаю, зачем я здесь, — сказал он. — Но я хочу научиться петь. Чтобы спасти тех, кто ещё жив.

Статуя молчала.

Затем, через долгую минуту, её губы шевельнулись.