Руны Дельты

отправиться вновь в патруль». Мара отдалилась от тренировочной базы. Последние слова заинтересовали юношу. Желал испытать свои навыки он.

11.10.3608, Юргия, поселение Криг.

13:00

Прошло полчаса с того момента, как Дирл в очередной раз поел в местной столовой. Тыквенный суп оставлял желать лучшего. Кегль эти полчаса то и делал, что писал в своём дневнике о прошедших событиях за месяц. В последний раз он возвращался к дневнику ещё в прошлом месяце. Достал он из сумки своей колбу с чернилами и перо и приступил к написанию событий десятого месяца, который зовётся октябрём. В его страничке проносились слова, как повозка, шедшая по своему маршруту. «Начало октября было обыденным. Утренние тренировки, обед и свободное время, которое я проводил с Килром в корчме. Но с пятого числа ввели послеобеденные тренировки. Грядёт что-то опасное», — черпает перо в колбу по новой и продолжает: «Вчера ко мне подошла Мара, она поведала мне странную весть о повторном патруле. Отто Кенлий мне молвил, что за пределы города он меня не отправит. Смена планов? Возможно. Может всё же это будет патруль улиц?», — отложил перо и дневник Кегль.

14:00

Дирл во всю тренировался с мечом и метанием ножей. Его броски редко достигали своей цели. Мышцы были забиты после тренировочных дуэлей на мечах. Но долго терпеть ему не пришлось. Из ниоткуда, объявился Кенлий. «Дирл, Сегодняшней ночью ты отправляешься в патруль. Не переживай, патруль не затронет лес. От тренировок этим днём свободен. С тобой в патруле будут те же люди что и в прошлый раз, за исключением одного, который в плечо ранен был. Он сейчас работает с бумагами», — В своей исключительной манере молвил Отто. Кенлий продолжил следующими словами: «К вам к слову присоединится новичок, это будет его первый патруль, его Паком звать. Присмотри за ним».

Кегль по приказу Отто вернулся к своим «обязанностям», к отдыху. Юноша достал из своей сумы мешок своих накоплений. За то время проведённое на службе, накапала большая цифра в 4500 куртов. Такое состояние не легко заработать на обычной службе тренируясь. Уличные патрули хорошо оплачивались, особенно после поимки какого-нибудь буйного простолюдина. Первым делом Дирл отправился подкрепиться в корчму, в которой он постоянно выпивал вместе с Килром.

Скрип дверей таверны гласил о приходе Дирла в данное заведение. Сев за свободный столик, не стал он томить и заказал самое обычное пойло с порцией жареной курятины. Ожидание — враг каждого зеваки, ждущего свой заказ. Еда прилетела на стол Кегля через 20 минут. Сочная курочка своим запахом проникала в нос Дирла и каждого голодного проходимца. Ледяной хмельной напиток освежал и опьянял юнца. Не успел он моргнуть, как вдруг его порция исчезла прямиком в желудке. Божественный вкус не забыть всякому служащему, особенно после тыквенного супа из столовой стражи. Юноша положил на стол 30 куртов и довольный вылетел на улицу. Тягость желудка отягощала каждый из его шагов. Сладкий десерт в виде сна уготовил он себе. Дирл сел на ближайшую лавочку под палящим солнцем и внезапно уснул.

17:50

Сон развеялся лишь вечером. «Давно я так не спал», — зевнул Кегль. Времени ещё хватало на все дела. Смена Дирла должна будет начаться лишь в 20 часов. За те пару оставшихся часов, Кегль решил прогуляться на окраине Крига.

Дома здесь ни в какую не могли сравниться с центром города. Старые, деревянные и отчуждённые дома смотрели на дорогу по которой шёл Дирл. Местные обыватели во всю работали, кто на полях, а кто сидел и вязал что-нибудь из ниток. Старушка, шившая что-то нитками, посматривала на Дирла. Он не был похож на здешнего простолюдина. В её взгляде читалась старческая мудрость и принятие нынешней судьбы мира, будто она смирилась с чем-то в своей жизни. Бабуля отложила свои две иголки и нитки и медленно подошла к Кеглю с тростью в руке. Она осмотрела его снизу вверх и сказала: «Я нитки судеб штопаю, сынок. А твоя вся в узлах да обрывах. Вижу, ищешь ты что-то… но найдёшь совсем иное. Пряжу свою береги — порвётся, не восстановить». Слова старухи прошли мимо ушей Дирла. Он кивнул старушке и ринулся прочь восвояси, решившись всё же обдумать слова бабушки.

19:00

Жёлтый свет многоликого солнца сходил на нет. Ветряной бриз прочищал лёгкие Дирла от серости окраины Крига. Теперь его путь лежал до ближайшей лавочки, где он мог бы посидеть и лишний раз чего обдумать. Каждый шаг побуждал его на раздумья, не столько о словах бабушки, сколько о воспоминаниях об отце. Фигура отца витала в воздухе каждый раз, когда пессимистичные мысли посещали Дирла. «Ты бы не ползал как червяк, отец, твоё поведение и твоя храбрость на полях сражений сравнимо с полётом бабочки», — шептал себе под нос Кегль. Юная кровь уселась на скамейку и потянулся он своими руками в свою суму с вещами. Достал он перо и дневник и продолжил писать всё, что в голову лезет. Перо кружило в танце на листке бумаги дневника. Чернила расплескались и превращались в буквы. «Я достигну подвигов своего отца. О рунические боги, даруйте мне свою мудрость и силу. Да светится пламя моего сердца, да будет благосклонна ко мне судьба!» — слова достигли не только бумаги, но и всего духовного, что есть на мирской земле. Последним аккордом в дневнике Дирла стал портрет отца с размазанным лицом, в красивом плаще, напоминающем тот, что был у Кегля.

21:00

Уже было темно, лунный свет прикасался земли. До патруля осталось всего два часа. Дирл за те 3 часа то и дело что любовался вечерними пейзажами и видами местных домишек. Кегль был близок к своей казарме, но собираться заранее к патрулю он не стал, лишь сел на ближайшую лавочку и любовался ночным небом, которое лишь одним своим видом обнимало всякого смотрящего. Облака не сходили с мрачного неба, они плыли своим течением. «Плыву ли я по течению судьбы как эти облака? Не думаю», — Задался юноша вопросом у себя в голове, он продолжил вслух: «Я не сравним с ним. Оно не думает, оно не желает, оно просто существует, плывёт по течению ветров. На то оно и облако…. Ну а я — человек. Я способен сам решать что делать, я могу мыслить и осознавать реальность». Кто-то подсел к Дирлу и сказал: «И как это влияет на твою судьбу?

Может, это и есть то, что зовётся судьбой — существовать, как облака. Пока боги не заявятся к нам, мы не узнаем правды. Так что, Дирл, не гадай, лучше повернись ко мне и пожми руку, как своему другу». Кегль оторвал свой взгляд от неба. Килр решил заявиться к нему. Дирл неосознанно выдавил из себя улыбку и с радостью пожал ему руку. Юноша решил поинтересоваться у Килра:

— А ты тут каким часом забыл?

— Ммм? Ну просто тебя заметил. Часто здесь сидишь и вот так рассуждаешь?

— Не часто, особенно здесь. У нас же ещё и постоянные тренировки, не всегда получается так посидеть и подумать о том о сём.

— Не тяжко ли тебе от этого?

— Ну свободного времени зачастую хватает лишь на сон и на хрючево.

Лекарь посмеиваясь, говорит свою следующую фразу.

— Оно по тебе и видно, вон как глаза твои о сне мечтают.

— Да, это так. Всё ты знаешь, Килр.

— Здесь ты не прав. Ведать о всём — невыносимое бремя.

Меньше знаешь — крепче спишь.

Стучит по плечам лекаря.

— Ступай с добром и не хворай, Килр. Мне пора лететь по своим делам.

— И тебе долгой жизни, Дирл.

Пожав руки, разошли в разные стороны друзья. Их имена столь похожи, но не их судьбы. Плащ Дирла сливался с темнотой, было в нём что-то особое, смертоносное.

22:50

До начала уличного патруля оставалось десять минут. Дирл успел собрать всё необходимое; напарники отставали и в спешке снарядились за пару минут. Все лица были ему знакомы, кроме одного. Бьорн, Ричард — ближайшие друзья Дирла. Пак казался скромным: голубые глаза и наивный взгляд, простая самодельная кольчуга и синий табард.

Патруль начался. Бьорн и Ричард по-товарищески пожали Дирлу руки. Пак робко протянул ладонь — ему было неловко, он не знал, куда себя деть. На улицах уже почти не было людей. Отряд двигался на юг; факелы мерцали как лучи надежды в ночной тьме. Лицо Ричарда выражало недовольство — что-то было не так. Дирл заметил это и не стал молчать:

— Чего такой угрюмый? Неужели что-то не по вкусу? Кетель без эмоционально осматривает местность.

— Ночь неспокойна.

Его глаза бегают по сторонам, после недолгого молчания, он продолжает.

— По городу ходят слухи.

Юноша подходит поближе, чтобы всё услышать.

— Какие слухи?

— Молвят, с леса приходят гнилые, копошатся на окраинах.

— Я был сегодня на окраине, ничего не видел.

— Где именно? Рядом с Опилкой?

— Да, недалеко от неё гулял.

Кетель вздыхает.

— Оттуда вестей обычно не бывает.

Ставит паузу Ричард и затем опять глаголит.

— На юге эта зараза шляется.

Бьорн пожал плечами.

— Вы двое всегда так долго обсуждаете всякую хренотень?

— Я с Дирлом давно сдружился.

Ответил Ричард.

— Тебе, с твоим северным характером, не понять.

Бьорн, сдерживая агрессию, тихо отвечает.

— Хватит сыпать пустой болтовнёй.

Кетель машет руками сверху вниз.

— Спокойнее, всё же тип-топ.

Молчание наполнило лёгкие отряда. Угрюмый Бьорн не был доволен упоминанием севера Ричардом. Проходимцы не обращали внимания на кучку сброда, лишь кидало на Бьорна взгляд. Пак шёл позади всех и выражал своё молчаливое недовольство тишиной. Крепкий северянин вёл их всех за собой. Ричард всё не мог молчать. Каждый вдох, сделанный без произнесения слов, доставлял дискомфорт. Дирл делал вид, что не замечает за Ричардом недержания слов.

00:31

Поджилки Пака тряслись от холода. Местные холода не давали спуску всякому гуляющему ночью. Его взгляд вертелся из стороны в сторону, влево и вправо. Переулки таят в себе ужасы и неизвестное таинство. Кто просто шёл домой, кто-то занимается в таких местах грабежом, а кто-то творит что ещё хуже. Ветер звенел в ушах юного Пака, звал его. Истошный дряблый голосок отдавался в его голове новичка: «ПА-А-А-К….. ТЫ НЕ ЗАБЫ-ЫЛ, ЧТО ДОЛЖЕН СДЕЛА-АТЬ?». Его ноги, как неживые, понесли его в сторону переулка, который был темнее ночи. Дирл схватил за руку Пака, спрашивая его: «Ты куда сбежать решил?», — но ответа не последовало. Юнец напротив вырвал руку и ринулся в сторону тьмы. Дирл побежал за ним, Ричард и Бьорн пошли следом, не понимая, что произошло.

След труса простыл в тьме. Неживое существо стояло стеной за углом одного из домов. Крик! «Это был крик Пака», — сказал как отрезал Дирл. Кегль достал свой меч и ждал выпада нежити. Гнилая рука пролетела над левым ухом выходца из Виза. Одним взмахом он кругообразным движением отрезал ему руку. Меч, как игла, вонзился в череп нежити. Труп наконец рухнул. Победа в дуэли сладка, но не время праздновать. Дирл летел дальше, опираясь на хрипы напарника. Бьорн обратил внимание на неожиданное появление нежити прямо на глазах. Он выжигал их серую плоть факелом. Огонь забрал их силу и неосязаемую храбрость, что таится в чёрном тумане.

Крик доносился из одного каменного здания. Дверь быстро вылетела с петель после того, как Бьорн одним мощным ударом ноги сломал её. Пак уже не жив. Его конечности были раскинуты по полу, а тело — разорвано. Ужасная участь быть съеденным постигла его. Рвотные позывы одолели Ричарда, Дирл держался молодцом. Бьорн и глазом не повёл и влетел тяжёлой поступью в голову нежити, которая ела труп. Одного жёсткого удара хватило для того, чтобы раскрошить череп усопшего. Никто так и не понял, почему он пошёл в ту сторону.

3:10

Ночь ещё не сходила, а солнце взойдёт ещё не скоро. Несколько часов разбирательств с происшествием и продолжение патруля. Ужасная картина навсегда останется в памяти этой троицы. До конца патрулирования оставалось ещё 3 часа хождения туда-сюда. Мертвецов с огнём не сыщешь теперь, все перепрятались из-за установленных повсюду факелов. Во рту пересохло, жажда и голод съедают изнутри Дирла.

— Может, сделаем небольшую остановку?», — поинтересовался Кегль.

— Нет, Дирл, ещё немного осталось нам. Вон, посмотри, Бьорну хоть бы хны, — Парировал Ричард.

— Вы чего там шепчетесь? Жажда мучает? Пей, кто запрещает. Но на посту поесть не получится, потерпишь, — сказал Бьорн, не оборачиваясь.

Кегль тяжко выдохнул. Юнец достал из своего пояса флягу и полоснул горло, столь освежающей была водичка. Ледяная струя воды стекалась с девственной щетины Дирла. Чем дальше шёл отряд к югу поселения, тем меньше становилось света. Придя на окраину города, Бьорн оскалился на спящего пьяницу. Что-то он увидел в нём странное.

— Эй, за мной двое. Походу, мы сейчас наткнёмся на мертвецов, — вскинул назад голову громила.

Ричард и Кегль следовали за Бьорном, маршируя по его следам. Пьяница во все не спал. Из-за тьмы не было видно его растерзанного лица и отсутствующих конечностей. Запах крови был свежим. Ричард окунул свою руку в тёплую кровь, зачерпнул пальцы прямиком в растерзанное лицо убитого. Поднёс он руку к носу и тщательно понюхал её и выдавил из себя тяжким тембром:

— Кровь свежая и…, — не успел он закончить, как Бьорн прервал его.

— Да это и без твоей экспертизы понятно.

— Ты лучше дослушай. Запах крови идёт оттуда, — показывая в сторону переулков, объяснял Ричард.

На кровавый запах пёрли не только Дирл со своими напарниками, но и неживая плоть. Мутные зрачки смерти наблюдали за ними. Факелы непреодолимой стеной сдерживали нежить. Бьорн вонзил свой меч в одного из мертвецов. Мёртвая голова была словно насадкой для острия, как кол с черепом. Один из

мертвецов вцепился в руку громилы. Резкий удар локтем оттолкнул мертвяка. Взмах! Черепушка взлетела в воздух. Ричард держал факел в руке и отгонял нечистую силу от себя и от северянина. Последний мёртвый скончался от факела Дирла, который он загнал прямо в глаз усопшего. Наконец, спокойствие. Долгое противостояние подошло к концу. Понемногу светало. Близился конец патруля.

6:50

Служба немного задержалась. Вымотанные стражники на попечении господина Кенлия ещё 50 минут шли до места его заседания. Отто ждал вестей от своих подчиненных. Бьорн на его стол выложил собранные уши и головы мертвецов. «Господин Кенлий, мы нашли два съеденных трупа и кучу нежити», — Доложил Дирл. Отто всё же решил поинтересоваться:

— Не нашли виновников появления нежити?

— Нет, ничего не нашли, кроме мертвецов.

Господин Кенлий поставил руки на пояс и смотрел на пол.

— Прискорбно, как и тот факт, что боевой отряд не вернулся до сих пор с места убежища того ублюдка, владельца руны. Вы пойдёте туда и выясните, что там происходит.

— Но вы же говорили, что меня не отправите в такого рода патр…

Господин обрывает юношу на полуслове

— Дирл Кегль, обстоятельства меняются, приходится отправлять тех, кто менее обучен и менее способен, но ты прошлыми своими действиями показал свою смекалку и храбрость. Я могу поставить на это.

Бьорн посмеивается

— Вы реально в него верите? Мой меч пронзит любого

мастера фехтования, не говоря уже и о мертвечине.

— Недооценивай Дирла и в частности меня. Твой гнев и твоя ярость тебя и погубит. Господин Кенлий знает и понимает лучше тебя, насколько полезен он.

— Хорошо сказано, Рики. Впрочем, вот ваша оплата за эту ночь. Через пару дней вам доложат о новой работке. Свободны.

Довольная троица вышла с куртами на руках. Гроши стерли память о произошедшем с Паком. Не каждому удаётся остаться невредимым. 700 куртов заставили Дирла думать о другом, о возможном хорошем будущем.

13.10.3608, Юргия, поселение Криг.

15:00

Тяжёлые тренировки не оставляли ни следа на будущих защитников Юргии и города Криг. Мара всё напрягала своих учеников тренировками, запрягала как коней. Дирл не отпускал свой меч ни на секунду. Его тренировки часто проходили в виде дуэлей с кем-либо, в частности с Зарром. Его атаки для Кегля были легки и просты в парировании. Младший брат Килра постоянно падал на свою пятую точку. Кетель бы эту дуэль одолел за считанные секунды, мне стоит у него поучиться, — проносились мысли Дирла.

Эй, блондинчик, тебя вызывают, — Представитель стражи уведомил Дирла. События предыдущих дней грызлись в душе Кегля. Его господин начал действовать. Глухие каменные коридоры вели к кабинету главы стражи. Последующие слова Кенлия будут эхом отдаваться в ушах юнца. В кабинете собралось 6 человек, которых тоже вызвал Отто. «Рад сообщить вам о том, что ваша задача — проникнуть в лагерь Властелина-некроманта», — с некой печалью сказал Кенлий и продолжил, — Я вас, самых способных учеников от каждого мастера. Надеюсь, Мара, Варг и Торн обучили вас всему, что требовалось, — глазея на каждого, сказал он. Дирл внимательно слушал своего временного Господина, что должен даровать ему прямой пропуск в столицу. Среди остальных шести будущих напарников виднелись Килр, Ричард и Бьорн, стоявшие дальше всех. Остальных Дирл не знал. Среди этой неизведанной троицы выделялся один, что сиял своим серебряным взором. Лик его был бледен, а глаза — цвета серебра. Лицо его было покрыто ужасными шрамами на носу и левой брови. Тельце тоненькое, как спичка. Длани его перекрыты ожогами. Эти шрамы от пламени на руках будто отдавали теплом и растекались по всей руке. Его красный табард это будто подчёркивал, его принадлежность к огню. Господин Кенлий выстроил семёрку в ряд и начал свой монолог, шагая из стороны в сторону: «И так, мои дорогие солдаты Крига. Вы должны понимать, что это не игра и это вам не тёлок кадрить в корчме. Я верю в то, что вы способные ребята, вас учили лучшие в своём деле люди, но держите свою голову холодной и целой», — В строгом своём стиле произнёс эти слова. Каждый его шаг одурманивал Дирла. В его голове проносились лишь одна мысль: «Не хочу судьбу, подобную отцу». Отто продолжил: «Я дам вам час на то, чтобы вы снарядились и собрали провизии на 5 дней. Используйте факела и лампы, дабы спасти свою шкуру. Каждый из вас по успешному устранению этого ублюдка получит гору серебра и возможность стать полноценным гражданином столицы Юргии».