Измена. Не прощай меня

— Перестань! Нет! Пожалуйста!

— Нехрен было мне плести про супружеский долг!

Даже и не думает останавливаться.

Глава 6

Тая

Он не прекращает попытки меня раздеть. Делает это со злостью, будто мстит.

Но совершенно точно не я виновница его злости или что бы это ни было.

Я бросаю бесполезные потуги сопротивления и беру в руки лицо Батыра. Он не ожидает этого, замирает. Я пользуюсь моментом и поднимаю его лицо.

— Остановись, — прошу тихо. Он он слышит, замирает.

Смотрит на меня так, будто видит впервые. Глаза в глаза. Я не отвожу взгляда — пусть смотрит.

Привет, это я. Твоя вторая жена. Меня зовут Таисия. Да, это со мной ты знаком четыре дня. Хотя по факту нас и не знакомил никто. Мне двадцать лет, и я была не готова настолько рано выйти замуж за такого взрослого мужчину, как ты. Несмотря ни на что, я честно пытаюсь тебя понять и подстроиться под тебя.

А еще мне страшно. Я одна, а ты будто не понимаешь этого.

Конечно, я не говорю ничего.

Батыр словно обессиливает за секунду, скатывается с меня и садится на кровать, опускает голову, взъерошивает волосы.

— Прости, — говорит хрипло. — Меня занесло. Сам не ожидал от себя. Увидел тебя с этим хлюпиком и ошалел.

Я тоже сажусь, поправляю топ, прикрываясь.

Какое-то время мы молчим.

— Скажи, что мне сделать, чтобы у нас наладись отношения, — произношу хрипло.

Я наивная, да. Но не настолько. Разорвать брак, едва женившись, мне никто не позволит. Значит, нужно попытаться найти иной выход.

Батыр поднимает взгляд, смотрит отстраненно.

— Дело не в тебе. Ты тут вообще ни при чем.

— Батыр, зачем ты женился на мне?

— Мой отец умер год назад. Я не знаю, в курсе ли ты, но они с твоим отцом были друзьями. Мой всегда мечтал породниться с вами. Такова была его последняя воля.

Я не спрашиваю, почему он делает то, что делает. Таков наш народ. Он чтит волю старших. Особенно мужчин. Это объясняет, почему ему было плевать, жениться на мне или на Вите.

Батыр отворачивается, а мне хочется толкнуть его в плечо и заставить смотреть на меня. Пусть привыкает.

— Ты учишься где-то? — спрашивает Умаров так, будто ему вообще насрать на меня и на то, чем я занимаюсь.

Что это? Слабая попытка пойти на сближение?

— Да, учусь на менеджера по рекламе. Сейчас у меня каникулы, я сдала все досрочно. Отец тебе не рассказывал?

— Я не спрашивал, — отвечает холодно.

У меня дергаются мышцы лица, и я провожу рукой по щекам, чтобы сбросить напряжение. Не хватало еще разреветься на глазах мужа.

Конечно, он не спрашивал.

Аллах, что я делаю тут? Я же лишняя в его жизни. Как пятое колесо в телеге.

— Почему ты живешь в гостинице? — спрашиваю тихо, предпринимая очередную попытку проникнуть глубже в его характер.

Двигаюсь в темноте, боясь наступить на осколок его прошлого.

— Я провожу в городе все время. Встречаюсь с партнерами. Это удобно. Тебе не нравится тут? — выгибает бровь. — Может, обидел кто? Посмотрел не так?

— Да нет, — стараюсь говорить мягко. — Просто это мало похоже на дом. Знаешь, постоянно чувство, что рано или поздно придет час, когда попросят уйти.

На самом деле, это касается не только гостиницы, но и нашего брака. Я не знаю почему, но меня терзают ощущения, что когда-нибудь Батыр просто выставит меня за дверь.

— У меня есть дом, но я там практически не бываю, — произносит неожиданно.

— Почему?

Он резко поднимается, запахивает на груди рубашку и бросает холодно:

— Это неважно.

Я тоже поднимаюсь следом, сжимаю на шее топ, чтобы прикрыть свою маленькую грудь.

— Это потому, что там ты жил с первой женой?

Ошибка. Фатальная, непростительная ошибка.

Батыр дергает головой, разворачивается. Делает шаг в мою сторону. Я распахиваю глаза и отшатываюсь, падаю обратно на кровать. Смотрю на мужа со смесью страха и непонимания. А он словно натыкается на невидимую стену.

— Не смей, — говорит сквозь зубы. — Не смей никогда больше поднимать эту тему. Она для тебя закрыта.

Умаров хватает с дивана пиджак, со злостью сгребает со столика телефон и направляется к двери.

Я бегу следом за ним.

— Ты уходишь к ней? Да? К этой твоей, которую трахал в том номере? — у меня на глазах слезы, я не могу поверить, что наш диалог происходит на самом деле.

— Не жди меня, — произносит вместо ответа и прибавляет шаг, выходит в коридор, захлопывая дверь перед моим носом.

Зажмуриваюсь, закусываю до боли губу. Все не может быть вот так! Не может!

Лечу в спальню, достаю первую попавшуюся футболку, натягиваю ее поверх порванного топа, прямо босиком выбегаю в коридор и сразу же утыкаюсь носом в грудь Ахмеда.

— Таисия Маратовна, вам не стоит покидать номер, — произносит он твердо.

— Я хочу поговорить со своим мужем!

— Батыр Рашидович сказал, что вернется завтра. Зайдите обратно, пожалуйста.

Воевать с этим амбалом бесполезно. Да и не он тут главная проблема.

А я что? Разворачиваюсь, иду в номер и сметаю со стола вазу, наверняка дорогущую. Она рассыпается на мелкие осколки, как и моя душа.

Глава 7

Батыр

Увидев меня, Аня поднимается, спешит навстречу.

Походкой от бедра приближается вплотную, снимает с меня рубашку, ластится кошкой.

— Я скучала, Батыр, — мурлыкает.

— Когда успела? — усмехаюсь.

Аня — та, которая мне нужна сейчас. Она знает, что и как мне нужно. Умеет если не все, то многое. Вывозит меня со всеми моими фантазиями, часто даже сама инициирует нестандартный секс.

Моя молодая жена — совершенно иное. Чистая девочка, которая и не целовалась до меня ни разу. Ну куда она мне, прохаванному и прожженному?

Только лишняя головная боль. Но воля отца это святое, поэтому я делаю то, что он велел, еще когда был жив. Только я поставлю ее на стол, как хрустальную вазу.

Ане тридцать пять. Последний год у нас с ней все просто и прозрачно. Она мне дает все, что я пожелаю, я ей даю бабки.

Прозаичнее не бывает. Аня умна. Знает, что будущее со мной невозможно. Не отсвечивает, за одним маленьким исключением — той выходкой с СМС. Но я популярно объяснил Ане ее ошибку, так что она молча подчинилась мне.

— У меня для тебя сюрприз, — растягивает накачанные губы в широкой улыбке и развязывает пояс халата.

Под ним черный комплект-сеточка. Сексуально и вызывающе.

В развилке ног гладкий лобок, сиськи стоят по стойке смирно.

Вроде все то же самое, что и раньше. Ничего нового. Аня встречала меня так уже неоднократно, но перед глазами моя молодая жена с испуганным выражением на лице и в порванной одежде.

Я, конечно, перегнул палку. Если это вообще можно назвать так. Что-то в голове переклинило, и мозг попросту перестал работать.

Хорошо, что вовремя остановился.

Аня толкает меня на кровать, и я ложусь на спину. Смотрю в потолок.

Пока она стягивает с себя халат, я снова думаю о жене. А ведь если присмотреться, она даже ничего. Сестра, конечно, эффектнее, видел я ее как-то на чьем-то дне рождения.

У моей молодой жены все иначе. Она худее, острее. Несмотря на это, она высокая, спину держит ровно, будто не боится быть замеченной.

Формы, конечно, не те, что у сестры или у той же Ани. Сиськи маленькие, на задницу бы тоже не помешало мяса накинуть.

Что в ней особенного — так это лицо в обрамлении густых вьющихся волос. Глаза янтарные, колдовские какие-то. А еще губы. Пухлые, яркие, как спелая вишня.

Не нравится ей в гостинице жить. Неуютно себя чувствует, видите ли. В некотором роде я ее понимаю. Она домашняя девочка.

Да, наверное, правильнее будет осесть в доме на окраине города. Тем более так будет лучше — мне не придется бегать за своей женой и оттаскивать от нее ухажеров.

— Останешься у меня сегодня? — подлизывается ко мне Аня.

Я периодически практиковал это. Иногда тупо лень было подниматься и уходить, но после женитьбы как-то не по себе оставаться тут, с любовницей.

Ненароком вспоминаю свою первую жену и то, как у нас все было с ней.

Мой первый и второй брак как небо и земля.

Мне было двадцать, и я полюбил Гулю, едва увидел.

А потом я ее украл. Все, как полагается у нашего народа. Ковер — и в мой дом. У Гули не было шанса отказаться от свадьбы, поэтому мы поженились. И практически сразу утонули друг в друге.

Я любил ее. Я дышал ею.

Мне жаль, но моя вторая жена никогда не узнает меня таким. И не только потому, что я не смогу испытать больше то самое чувство.

Я стал взрослее, забыл, что такое иллюзии, смех. Нормальная жизнь в принципе. Заматерел, стал бездушной скотиной.

— Я пойду, Аня, — произношу уверенно, подхватываю Аню под задницу и скидываю с себя.

— В смысле? — нервно усмехается девушка.

Да, это впервые, когда я ухожу от нее без секса. Но что поделать, не то настроение. Не хочется. Да и слова моей жены о том, что я трахаюсь с другими, пока она ждет меня дома… неприятно режут слух.

Анна не останавливает меня, даже попытки не делает.

Вместо того чтобы пойти в свой номер, иду в кабинет, который находится на первом этаже гостиницы, в ее административной части.

Охрана, видя меня, поднимается, кивает мне.

В кабинете я сажусь за свое рабочее место и набираю домработницу.

— Татьяна, мне нужно, чтобы вы подготовили дом.

— Конечно, Батыр Рашидович. Будут особые указания?

— Освободите половину гардеробной в моей спальне. Я планирую привезти в дом жену.

Эти слова, произнесенные вслух, оседают на языке горечью.

Столько лет прошло после смерти Гули, а я до сих пор могу представить как она неодобрительно качает головой.

Ну прости, Гулечка. Мне надо как-то продолжать жить дальше.

Тебя нет со мной больше десяти лет, мне следует двигаться вперед. Даже если кажется, что сделать это невозможно.

Глава 8

Тая

— Собирайся, — командует Батыр.

— Куда? — медленно поднимаюсь с дивана.

— Мы переезжаем, — Батыр проходит мимо меня и заворачивает в гардеробную при спальне.

Быстро скидывает свою одежду в чемодан. Берет не все, по ощущениям, только то, что пригодится ему на первое время.

Пожимаю плечами и отправляюсь собирать свои вещи. К слову, я не особо их разбирала. Мне никто не говорил, что я могу это сделать, ну а я решила не наглеть, поэтому мои сборы занимают буквально двадцать минут.

Батыр подхватывает наши чемоданы, выносит их из номера. Я молчаливо следую за ним.

Спускаемся в паркинг, где охранник открывает мне дверь автомобиля, и я сажусь на заднее сиденье. Батыр располагается рядом.

Как и положено чужим людям, мы молчим. Выезжаем из города, сворачиваем с трассы, оставляя шумную магистраль и город позади.

Автомобиль останавливается у высоких ворот, потом заезжает внутрь.

Показывается дом. Большой, двухэтажный. Территория кажется бескрайней из-за того, что выходит на речку. Даже отсюда я вижу пирс и небольшой частный пляж.

Дом явно не новый. Все ухожено, красиво, но выглядит довольно безжизненно.

Я вылезаю из машины, навстречу нам с Батыром спешит мужчина в возрасте.

— Батыр Рашидович, как я рад вас видеть! — мужчина тепло, практически по-отечески, приветствует моего мужа, обнимает его.

— И я тебя, Мустафа. Как здоровье? — в голосе мужа тоже слышатся теплые нотки, взгляд смягчается.

— Как и полагает старику, — мужчина пожимает плечами.

— Какой же ты старик! — Батыр похлопывает его по плечу. — Еще вся жизнь впереди.

— А это, я полагаю, твоя молодая жена? — Мустафа смотрит на меня как на дорогую дочь, и я не могу сдержать улыбки, уж очень он приветлив.

— Здравствуйте.

Батыр оборачивается, смотрит на меня так, словно видит впервые и вообще забыл о том, что я была рядом с ним всю дорогу. Ну еще бы. Он все это время провисел в телефоне, решал какие-то рабочие вопросы.

Так и хочется съязвить, выдать какую-нибудь глупость в духе: «Привет, это я, твоя жена. Я существую, прикинь?» Но, как и полагается примерной жене, я просто смотрю на мужа в ожидании того, что же будет дальше.

Он кивает и поворачивается к Мустафе:

— Мустафа, это Таисия, моя жена.

Вау. Значит, ты все-таки знаешь мое имя? Ну хоть буду знать, что намеки тебе не нужны и ты просто решил не использовать его и не сотрясать лишний раз воздух.

— Таисия, это Мустафа, управляющий. Можешь обращаться к нему по любому вопросу.

Класс. А к тебе можно обращаться напрямую, муж? Или общаться с тобой я тоже буду через Мустафу?

— Приятно познакомиться, — киваю мужчине.

— И мне. Я рад, что этот дом оживет.

Я не спрашиваю, почему этот дом сейчас «не живет». Это понятно и так. Когда-то тут была хозяйка, но ее больше нет. Вот уже больше десяти лет.

А теперь приехала я.

Имею ли я право менять тут что-то и делать так, как хочу я, а не как хотела когда-то предыдущая хозяйка?

Но вопрос этот я не задаю вслух, мне кажется, он может ранить моего мужа, а я не хочу обострения и так странных отношений между нами.

— Назира тоже тут живет? — спрашиваю я.

Сестру Батыра я видела лишь однажды, на свадьбе. Она быстро поздравила нас и сбежала, сославшись на то, что опаздывает на самолет. Так что с Назирой я, можно сказать, и не общалась.

— Вообще да, но сейчас она живет в Германии.

— Ясно.

— Пойдемте в дом, — предлагает Батыр. — Мне еще нужно познакомить тебя с Татьяной, она экономка и повар по совместительству.

— Понятно.

Татьяна оказывается женщиной около сорока лет, которая встречает меня уважительно, хоть и немного прохладно. Стараюсь игнорировать это — в конце концов, она и не обязана лебезить передо мной.

Батыр уходит с Мустафой, а я остаюсь с домработницей.

— Господин распорядился подготовить все необходимое. Пойдемте, я провожу вас в хозяйскую спальню.

— Благодарю.

Иду за женщиной, попутно рассматривая дом. Мне не очень нравится интерьер, он выглядит несовременным, я бы с удовольствием переделала тут все — но не сейчас. Сейчас это будет выглядеть с моей стороны как посягательство.

— Здесь ванная комната, я повесила дополнительное полотенце и халат. А вот дверь в гардеробную.

Прохожу внутрь.

Полочки со сложенной ровными рядами одеждой, коробки с обувью. Но даже несмотря на заполненные вещами полки, видно, что тут давно не жили. Нет никаких мелочей, ничего, что говорило бы о том, что это действительно дом.

— Обустраивайтесь, а я с вашего позволения спущусь на кухню. Поставила запекаться мясо к вашему приезду, нужно проверить, как оно, — снова вежливая улыбка.

— Спасибо. Я пока разберу вещи.

— Как вам будет угодно, — слегка кланяется и уходит.

А я принимаюсь к разбору своих вещей. Места тут много, но я все равно решаюсь и переставляю кое-что, делаю зонирование. Слева его одежда, справа моя.

Я жена, в конце концов, неужели не имею права передвинуть трусы собственного мужа?

Поднимаюсь на специальный стул и ставлю наверх коробки с обувью. Она упирается во что-то, и я, потянувшись, достаю большую шкатулку черного цвета.

Надо отставить ее в сторону. Вернуть в шкаф и найти новое место для своей обуви.

Надо, да. Но я сажусь на пол и открываю крышку.

Там, внутри, другая жизнь. И другой мужчина. Улыбающийся рядом с красавицей-женой. У обоих лучезарная улыбка, глаза светятся.

А у меня в груди щемит от понимания, что он никогда так не будет смотреть на меня. Почему? Потому что сложно стать лучше той, которая осталась идеальной в твоих воспоминаниях.

Она идеальная, да. Смотрит на Батыра со вселенской любовью.

А он… Он держит руки на большом животе своей женщины и наверняка мечтает о счастливом будущем, которому не суждено случиться.

Глава 9

Тая

В этой шкатулке чужая жизнь.

Я чувствую себя преступницей, проникающей в святилище, но и остановиться не могу. Смотрю фотографии одну за одной, понимая совершенно поразительные вещи.

Батыр Умаров когда-то был другим человеком. В чертах лица — ни намека на жестокость. Сплошная любовь и свет.

Мне интересно — как звали его жену? Сколько ей было лет? А сколько могло бы быть сейчас? Что она чувствовала, когда жила с Батыром?

Но самое главное — это ребенок. Есть ли он? Если да, то где? А если нет, то… почему?

Сама не замечаю, как тихие слезы стекают по щекам. Одна слезинка капает на фото, портя его, и оно становится неровным, бугристым.

Спешу стереть ее, но делаю еще хуже.

— Прости, — шепчу едва слышно.

Не знаю — у кого я прошу прощения? У покойницы, которой наверняка плевать на это изображение, или у Батыра? Ведь если он сохранил его, значит, смотрит иногда. Или часто.

Невольно сравниваю себя с ней. Она не соперница мне, уже давно нет.

Или да?

Женщина с фотографии явно красивее. Черты лица мягче, более выразительные. Глаза практически черные, губы пухлые, волосы просто бесконечные, вьющиеся. На ней платье в пол с длинными рукавами. Настоящая мусульманская жена.

Фигура очень женственная, пышная грудь и бедра. Я в сравнении с ней доска доской.

Я честно пытаюсь уговорить себя прекратить, остановиться. Все это ни к чему хорошему не приведет, сделает лишь хуже.

Аккуратно складываю фотографии, убираю в шкатулку, закрываю ее и ставлю туда, где она и стояла — в гардероб. Свою коробку с обувью убираю вниз, от греха подальше.

Иду в ванную, умываюсь.

Надо забыть. Я ничего не видела.

Или видела, черт возьми?! Видела все своими глазами? И чужое счастье, и живот.

Оставляю вещи в чемодане, понимая, что мне нужен воздух и я не хочу находиться там, рядом с ней и чужим счастьем.

Спускаюсь на первый этаж, стараясь держать лицо. Внизу тихо, пусто. На кухне возится Татьяна. Увидев меня, она оборачивается.

— Накрыть вам ужин в гостиной?

— Да, пожалуйста, — киваю вежливо. — А Батыр…

— Господин уже уехал.

Зависаю, как старенький компьютер. Мне чудится, что Татьяна смеется надо мной, что в ее глазах неприязнь.

— Так что, Таисия Маратовна, накрывать?

— Накрывайте.

— Столовая там. Проходите, будет готово через пару минут.

И Татьяна делает все действительно быстро. Расставляет на столе посуду и приборы, раскладывает еду, наливает мне сок. Уходит, оставляя меня в одиночестве.

За этим столом поместилось бы с десяток гостей, но я сижу одна. Насмешка это или стечение обстоятельств, не знаю. И снова ощущение, что меня просто врезали в чужую жизнь.

Медленно ужинаю, хотя аппетита нет. Но надо что-то делать, куда-то идти. Вкус еды не чувствую, я как будто заморожена.

Тянусь к бокалу, но промазываю, и он опрокидывается, сок разливается. Бокал катится по столу, а я не делаю попыток как-то остановить его.

В конце концов бокал падает на пол, мелкие осколки разлетаются по всей комнате.

Татьяна залетает тут же.

Я поднимаюсь со своего места.

— Покажите, где здесь веник.

— Не переживайте, Таисия Маратовна, я все уберу, — холодно произносит Татьяна.

— Разве я просила вас об этом? Скажите, пожалуйста, где в этом доме веник, — говорю жестче, злее.

Но женщина не слышит — садится на пол, принимается собирать осколки.

— Это моя работа, я все соберу, — даже и не думает останавливаться.

— Татьяна, — злость теперь сочится в каждом моем слове и интонации, — кто в этом доме хозяйка? Я только что сказала вам, что сделаю все сама.

Женщина замирает. Аккуратно кладет осколки, которые успела собрать, на пол, поднимается, нервно улыбаясь.

— Пойдемте, я покажу вам, где лежат средства для уборки.

— Спасибо, — отвечаю после короткого вдоха. — Как только я закончу, я хочу, чтобы вы показали мне, что и где находится в этом доме. Где чья комната, гостиная и прочее

— Как вам будет угодно, Таисия Маратона, — ее голос подрагивает. — Только я не уверена, что Батыр Рашидович будет доволен…

— Я вроде как не пленница и не гостья тут, разве нет? Мне кажется, это нормально, когда хозяйка знает, что и где лежит в ее доме.

Делаю ударение на последние два слова, и женщина подбирается, выпрямляет спину.

— Я с радостью покажу вам все.

Ага. Вот прям с радостью.

Но плевать. Если мой путь будет вымощен камнями, значит, я пойду по нему, сцепив зубы. Но это моя новая жизнь и реальность, в которой мне придется бороться со всеми.

Глава 10

Тая

Вечером я выхожу из ванной и вскрикиваю.

— Напугал? Прости.

Батыр лежит на кровати. В руках телефон, сам он увлеченно что-то рассматривает в нем.

Я не ожидала увидеть мужа сегодня, но меня радует, что он будет ночевать дома, хотя в связи с этим я чувствую не только радость, но и тревогу, даже в некоторой степени страх. У меня еще никогда не было мужчины, и, само собой, я переживаю.

Батыр поднимает взгляд и задерживает его на мне. Я надела черную шелковую сорочку. Она короткая, длинные худые ноги открыты его взору. Интересно, нравится ему то, что он видит?

Как назло, перед глазами всплывают изображения его жены. Красивой, пышной, добротной.

Я не спешу ложиться, переминаюсь с ноги на ногу, а потом медленно подхожу к кровати, присаживаюсь с края.

— На завтрашний вечер к нам приглашены мои партнеры с женами, — говорит Батыр.

Оборачиваюсь, а муж поднимается и направляется в ванную, откуда я только что вышла.

— Скажи, сколько будет гостей?

— Четыре человека. Два моих партнера, каждый со своей женой.

— Позволь мне приготовить стол, — прошу его.

Батыр кладет пальцы на дверную ручку, но не опускает ее. Оборачивается и хмуро смотрит на меня.

— Зачем? Для этого есть Татьяна.

— Это первый мой официальный ужин, поэтому я бы хотела сделать все сама.

— Бред какой-то. Ты не обязана готовить на всю ораву.

— Шесть человек вместе с нами это не орава. Мне было бы очень приятно и для меня это важно, понимаешь?

Муж замирает, смотрит на меня неверяще.

— Не думаю, что это уместно. Ты хозяйка вечера, а не кухарка.

Не понимает.

Но для меня это в самом деле важно. Показать, что хозяйка тут я, именно таким способом, потому что я совершенно не чувствую себя ею. А так хотя бы с кухней познакомлюсь.

— Я люблю готовить, — произношу робко. — Пожалуйста.

Я правда обожаю готовить. Это передалось мне от мамы, она кудесница та еще! Многому научила меня, так что я совершенно точно получу удовольствие от готовки.

— Хорошо, если тебе так хочется, — Батыр скрывается за дверью, но перед тем, как закрыть ее, говорит: — Только если что-то пойдет не так, позови Татьяну. Мы не должны ударить в грязь лицом.

Колет. Больно, да.

Ты еще ничего не сделал, а в тебя уже не верят. Наверняка предупредит Татьяну, чтобы та была наготове и в любой момент пришла на помощь. А может, тупо заранее закажут доставку из ресторана. Но это будет неуважение по отношению к гостям.

Интересно, его жена готовила? Если да, то переплюну ли я ее?

Растираю лицо и трясу головой. Дьявол! Я так себя до клиники доведу. Ну сколько можно думать о том, чего нет?

Неважно, готовила она или нет. Неважно, какой хозяйкой была. Неважно, насколько она была красива. Ее больше нет. А я есть, и мне представилась возможность изменить ситуацию в свою пользу, потому что я решительно настроена исправить свой брак и сделать его нормальным, полноценным.

Приготовлю лучший в мире ужин. Такой, что все будут в восторге! Сойдут с ума от вкуса блюд и эстетики подачи. Я могу, да.

Обязательно завтра с самого утра надо позвонить маме и посоветоваться с ней. У меня есть идеи, но поддержка мне не помешает.

Пока я прокручиваю в голове эти мысли, из ванной выходит Батыр. Он вытерся не до конца, на его коже капли воды.

У него мощное тело. Мышцы бугрятся, вены вздуты. Живот подтянут, а ниже… ниже я стыдливо боюсь смотреть и отворачиваюсь, заливаясь краской.

Забираюсь под одеяло. Сердце грохочет в груди от страха и предвкушения, мне кажется, даже Батыр слышит, как сильно оно бьется.

Муж проходит к своей половине кровати, гасит свет и забирается под одеяло.

Мне кажется, он вот-вот притянет меня к себе, подомнет под свое массивное тело, разденет…

Но Батыр произносит абсолютно равнодушное:

— Спокойной ночи.

Шелестит одеяло, он отворачивается от меня.

А я так и лежу, смотрю в потолок невидящим взглядом.

Что, даже попытки не сделает прикоснуться? Я ведь жена его. И я хочу близости.

— Спокойной, — говорю тихо.

Уснуть не получается, я даже не думаю о сне. Злость течет по венам вместо крови.

Не видишь во мне полноценную жену, да, Умаров? Не веришь в то, что я приготовить могу такой ужин, что все языки проглотят? Не видишь во мне женщину? Не притягательна я для тебя?