Свобода или гибель

Я вновь попробовала поговорить с ним. В который раз, пытаясь поймать его взгляд, спросила:

– Что сейчас с Торрелином?

Но нет, ничего не изменилось, было глупо надеяться… Та же холодная усмешка в полной тишине.

Он ушел, а я откинула голову на белый мрамор. Пусть молчит. Я и так узнаю…

Но без госпожи Шианы я бы точно с ума сошла!

***

Прошло ещё какое-то время. Я худела всё отчетливее. Тревога стала грызть меня с новой силой. Никаких новостей не было.

Вместо госпожи Шианы еду стала приносить мне Варлена, что почти напрочь отбило мне остатки аппетита. При каждой встрече она всем своим видов выражала желание закончить то, что не успела сделать на Инновии. Да и я не делала вид, что рада её видеть. Пожалуй, от явных ссор и возможных драк нас останавливало лишь присутствие императора Менд – он всегда сопровождал Варлену. Хотела бы я знать, зачем…

Но нет, куда больше я бы хотела знать, где госпожа Шиана. Я не видела её с того дня, как рассказала про Торрелина, а она пообещала узнать о его состоянии. Светловолосый император продолжал демонстративно не слышать мои вопросы, а спрашивать при нем же у Варлены я точно не собиралась. Поэтому я, едва обретя надежду, снова стала проваливаться в отчаяние. Как госпожа Шиана может что-то мне сообщить, если я её не вижу? А может, её и вовсе нет во дворце?

А вдруг… император прознал, что она пыталась мне помочь?.. Что, если он причинил ей вред только из-за её доброты ко мне?! Нет-нет-нет, я этого не вынесу!

– Эй, ты что, помирать собралась?

Тычок кончиком сапога в руку отвлек от панических мыслей. Варлена, стоя надо мной, глядела на меня привычно-презрительно, и я, сообразив, что слишком многое показала на лице, задумавшись, в который раз оскалилась:

– Не надейся! Буду жить долго и счастливо.

– Какая восхитительная наивность, – тут же саркастично отозвался император.

Я проглотила ядовитый ответ, запивая последними глотками воды. Кувшин, что мне приносили, едва спасал от жажды.

Но… я не хотела опять погружаться в горькое отчаяние. Может, пока они здесь, всё же попробовать поговорить? Понятно, что ничего хорошего мне не скажут, но вдруг будет хоть какая-то информация?..

Я подняла глаза обратно на императора с этой его ненавистной ледяной усмешкой.

– А что, ты передумал и планируешь меня убить?

– Какой мне смысл убивать свою игрушку, – он имел наглость просто пожать плечами. – Так ведь будет скучно! Нет, жить ты будешь, может, даже довольно долго. А вот слово “счастье” я бы посоветовал тебе забыть.

И мерзавец улыбнулся, всем видом выражая лживое сочувствие.

– Посоветуй это сам себе! – огрызнулась я.

– Как же ты будешь счастлива без своего мальчишки? – изумился мендец.

Мое сердце провалилось вниз, и живот свело от боли. Горло пересохло, и мне пришлось сглотнуть, чтобы задать вопрос.

– Почему сразу без?.. На него не в первый раз нападали, он справится.

По крайней мере, верить в это – единственное, что мне остается.

А император вместе с Варленой рассмеялись, негромко и жестоко. И мне стало хуже. Неужели?..

Нет. Нет! Я не должна в это верить. Они просто издеваются надо мной!

– Какая у меня всё-таки наивная игрушка, – отсмеявшись, надменно произнес мой мучитель. Оказавшись рядом со мной, он схватил меня за шею, не сжимая, но всё же крепко. Холодные глаза резали душу, как куски льда. – Твой мальчишка получил очень много ран. И уже неделю не приходит в себя – это при хваленой регенерации ингисов! А значит, он уже не очнется. Пора тебе о нем забывать.

Хотя моя шея оставалась в крепком захвате, я умудрилась глянуть на Варлену. Но она вовсе не казалась удивленной словами её повелителя. Словно и она тоже это знала.

Неужели он правда так сильно был ранен?.. Неужели он правда не придет в себя?! Не может этого быть…

– Лжешь, – прошипела я.

– Какой смысл? – снова лениво возразил он и небрежно освободил мою шею. – Примиряйся с очевидным.

Варлена вновь надела на мои руки цепи. Я даже не пыталась сопротивляться – вглядывалась в её лицо в попытке понять, правду он сказал мне или нет. Но непроницаемое лицо девушки не давало мне подсказок.

Пока наши глаза не столкнулись. И на её губах расцвела ядовитая улыбка.

– Генерал Шионасс очень подавлен… но уже готовится принять титул Императора. На Громарисе всё уже очевидно.

Она ушла, её каблуки вызывающе звонко стучали по мраморным плитам. И каждый стук – как выстрел в мое сердце, и без того израненное.

Я опустила голову, пряча слезы. Я не хотела им верить! Но как же меня пугала их уверенность…

Глава 11.

Одиночество убивало. Несмотря на то, что ошейник уже не так уж и давил на шею, дышать становилось тяжело. Я почти не испытывала голода. Это было странно, поскольку мне выдавали по-прежнему лишь несколько кусков хлеба и изредка пару яблок. Но все мои желания словно сосредоточились на сердце и в голове. Разве что жажда… Губы и горло всё время были сухими. И кувшин воды помогал лишь ненадолго.

Со мной никто не разговаривал. Я стала как будто пустым местом, и хорошо ещё, что с меня снимали цепи хоть на несколько минут и давали возможность почувствовать себя живой и настоящей. Но стоило мне открыть рот и задать вопрос о Торрелине – ощущение никчемности накатывало вновь. Ни император, ни Варлена – никто не отвечал мне. Они даже как будто и не слышали. И из-за этого хотелось просто кричать.

Со временем я решила, что всё же их слова о состоянии Торрелина были ложью. Если бы мой ингис умер… они бы с радостью уничтожили меня этой новостью. Я бы, наверное, не выдержала такого сообщения. А раз ничего такого не было слышно – значит, с ним уже всё в порядке.

Я хотела в это верить и всеми силами старалась не допускать иных мыслей. Страхи и сомнения слишком ломали мое и без того хрупкое спокойствие. А я должна была оставаться разумной и уверенной. Безумно сложно, да… Но я делала всё, что могла.

Кроме мыслей и поведения моих врагов, меня тревожили даже сны. Потому что во снах оживали мои воспоминания. Самые светлые, добрые, чистые, прекрасные. Полные добра, дружбы и любви. Поддержки и заботы. Теплые и живые…

После этих снов открывать глаза и видеть безучастный белоснежный мрамор было больно.

Иногда я представляла, что разговариваю с теми, кто остался на другом краю космоса.

Воображала, как Наставник рассказывает мне о новой Песне, и я вместе с ним учу непривычные пока сочетания звуков, а вскоре под моей Песней расцветет нечто прекрасное.

Воображала, как Амдир с обычной своей ехидной улыбкой рассказывает, как правильно строить электрическую схему, а потом довольно кивает, когда я добиваюсь верного результата.

Воображала, как Вистра, восторженно размахивая руками, рассказывает мне о странных и сложных проектах Инновии, которые она видела, и жалуется на “ледышку” Амдира.

Воображала, как Торрелин, осторожно касаясь пальцами то моей щеки, то ладони, рассказывает мне о традициях Громариса, а я жадно впитываю чужую культуру… и его тепло.

Правда, эти мысли слишком легко сменялись кошмарами.

Мгновение – и я почти наяву вижу окровавленный нож в животе моей подруги.

Мгновение – и я вижу, как старший брат заносит кулак, чтобы ударить меня по чужому приказу.

Мгновение – и я вижу блеск острого лезвия у горла моего Императора.

Нет, всё же сохранять разум оказалось очень сложно…

***

Измерять время было сложно. Единственные события, которые хоть как-то повторялись, – когда Варлена приносила мне поесть. Но я не знала, как часто это было и всегда ли в одинаковое время. Следить за сменой дня и ночи тоже было невозможно: окон в гостиной императора не было, а свет всегда был одинаково ярким. Я, правда, не видела отдельных светильников, но, скорее всего, они были укрыты по периметру потолка. Во всяком случае, свет никогда не менялся.

Я отсчитывала количество приемов пищи. Всё стало меняться после седьмого с той минуты, когда Варлена и её император пытались убедить меня в том, что Торрелин слишком тяжело ранен.

Началось с того, что меня вновь разбудили. Не знаю, ночью я спала или нет, но меня во время сна почти не тревожили. Только вот сейчас…

Меня снова разбудил брат. Вернее, тот друис, которого я когда-то считала своим братом…

– Чего тебе? – не собиралась я любезничать.

– Возьми, выпей, – Ниор снова протянул мне кружку воды, как и в прошлый раз.

Я зло улыбнулась.

– Возьми? Тебя цепи не смущают, нет?

Я демонстративно позвенела оковами. Я, как всегда, сидела на полу, а руки были заведены повыше. Взять что-либо было попросту невозможно.

– Да, верно… Извини. Попей так, я их не могу снять.

Я не хотела пить из его рук! Но вечная жажда всё же была сильнее. Пришлось наклонить голову и позволить всё-таки напоить меня.

М-м-м, какое всё же наслаждение – обычная вода. Особенно когда её очень не хватает…

– Послушай, Алатиэль… Я хочу тебя предупредить, – серьезно произнес Ниор, чуть дергая хвостом.

Я вгляделась в его лицо. Под глазами залегли тени, словно он слишком мало спит. Интересно, как он здесь живет? Что делает?

Хотя кому я вру… Неинтересно.

– О чем предупредить? – не скрывая своего неприязненного отношения к друису, спросила я.

– О том, что… планируется, – мне показалось, что он произнес это через силу. – Ты… послушай, просто послушай и запомни. Я тебя, между прочим, в прошлый раз предупредил! И сейчас скажу важную вещь.

Я снова холодно улыбнулась.

– Что ж, раз так приспичило – говори.

Ниор тяжело сглотнул. Опустил ресницы, словно пряча от меня глаза.

– Не верь никому. Всё совсем не так, как тебе говорят.

Я нахмурилась. Учитывая, что со мной уже неизвестно сколько не разговаривали, его предупреждение звучало очень странно…

– Не пояснишь?

– Не могу.

Дикое пламя, неумолимое, как огни вулканов Громариса, вспыхнуло внутри. Если бы не цепи – кое-кто бы точно познакомился с моими когтями.

– Ах не можешь?! – сгорая от гнева, прошипела я. – Это почему же?! Ты всё равно уже пришел и разговариваешь со мной! Так объясни всё как должно!

– Ты не понимаешь, Алатиэль!

Ниор вскочил на ноги. Позабытая кружка жалобно звякнула о белый мрамор. Брови сошлись почти в сплошную линию, сразу сделав лицо друиса мрачным.

– Я и так делаю то, что не должен! Не заставляй меня ещё больше предавать своих!

– Я-то думала, свои – это… Ошин, например. Я. Заиль. Мы разве не “свои”?

– Не тебе говорить мне о верности! – возмущенно возразил он и даже взмахнул наискось рукой. Какая экспрессия… – Я предан тому Повелителю, которого выбрал, и уж кто-кто, а ты должна понимать, что это не пустой звук!

– Верность и слепое подчинение – это разные вещи! – раз уж брат сам стал кричать, я тоже решила не сдерживаться. – Знаешь, моему мужу тоже многие верны, но если они видят, что он принял неверное решение, они обсуждают это! И по-хорошему именно так строятся нормальные отношения между правителем и его подданными!

– Да что ты понимаешь…

И у Ниора хватило наглости просто махнуть рукой! Он подобрал кружку и не оглядываясь ушел.

– Идиот, – буркнула я ему вслед, хоть он уже и не мог слышать.

Может быть, я и не была гением в политике, но всё же кое-что понимала. И в своей правоте была уверена. Даже сейчас мой брат не нашелся, что мне возразить, а просто ушел!

Ну и пусть идет… Я откинула голову на прохладную стену, вновь закрывая глаза.

Снова начинала мучить жажда.

***

Тишина… Хрустальная и немного жуткая. С самого моего пробуждения не видно было никого и ничего. Это напрягало. Словно что-то случилось, и всё вокруг замерло в ожидании.

Я, как всегда, ничего не могла сделать. Сидела, прислонившись к стене, стучала стопами по полу – что ещё было делать со скуки? Пыталась прислушиваться к тому, что происходит за пределами покоев императора, но ко мне не проникал ни один звук.

Ждать, ждать, ждать… Думать. Я принялась напевать про себя одну из Песен. Вслух не решалась: я не хотела показывать в Империи свои способности. Ниор, конечно, мог бы рассказать о моих умениях Жрицы Леса, но ни разу меня об этом не спрашивали. Может быть, это никому и не было нужно, но… лучше не рисковать.

Словом, я как всегда тянула время. Услышать тихий скрип двери было несложно, и я повернулась к выходу.

От радости хотелось закричать и расплакаться.

– Госпожа Шиана!

– Здравствуй, девочка, – тепло улыбнулась мне мендка, входя.

Она пришла! С ней всё хорошо! Может быть, она даже расскажет мне что-нибудь!

– Госпожа Шиана, как я рада Вас видеть!

Женщина быстро сняла с меня цепи и протянула мой привычный то ли обед, то ли завтрак. Я с проснувшимся аппетитом вгрызлась в хлеб.

– Расскажите же мне что-нибудь! Вас так долго не было…

– Я разузнала немного об Императоре Громариса, – кивнула она спокойно. – Он пока жив, но его состояние всё ещё хрупкое. Никто не ручается за то, что будет с ним дальше.

Воодушевление мигом схлынуло. Я опустила руку.

А я-то уже убедила себя, что он идет на поправку… Неужели всё в самом деле так ужасно?..

Что, если… вот-вот случится что-то ужасное?..

Нет-нет-нет, пожалуйста…

– Тише, девочка, что ты… – госпожа Шиана ласково погладила меня по волосам. – Переживаешь за него?..

– Конечно, – я шмыгнула носом, в который раз уткнувшись лбом в её плечо. – Я же люблю его. Мне так хочется рядом с ним быть…

– Кстати об этом… Я ещё кое-что узнала.

Я вскинула голову. На её лице мелькнула теплая ободряющая улыбка. Точно, она же обещала узнать о кораблях в Астрокварту… Неужели… Я скоро вернусь домой?..

– Неужели я… Вы нашли способ помочь мне вернуться?..

– Думаю, что так, – женщина довольно улыбнулась. – Есть кое-кто, кто доставит тебя туда, где ты должна быть. Готова?

Я стерла побежавшие по щекам слезы. Впервые за эти долгие тяжелые дни хотелось искренне улыбнуться.

– Конечно, готова! Когда?