Раскол или единство

Мое общение среди сокурсников ограничивалось моими соседями. Мы продолжали сидеть все вместе на учебе, дружно изучая предметы. Их у нас было 5: "основы высшей математики", "основы электроники", "основы программирования", "астрономия" и "физика твердых тел". Как пояснили потом мои товарищи, в первые два года обучения мы будем получать только общие знания для всестороннего понимания работы, а вот следующие курсы отводятся как раз на детальное изучение той конкретной узкой области, в которой студент планирует работать и развиваться. Собственно, предварительное общее знакомство нужно было ещё и для того, чтобы точно определить, что будет легче всего удаваться или хотя бы наиболее близко и интересно.

Мои товарищи между тем продолжали меня удивлять. Амдир, к примеру, шокировал нас с Вистрой отличной памятью. В самом деле, он за всю эту неделю не записал ни слова (у него, кажется, даже тетради не было), но при этом помнил каждое слово, произнесённое каждым из преподавателей. На наши изумленные вопросы он только снисходительно посмеивался.

Вистра, как и я, очень много трудилась над учебой, но ей было чуточку проще: многое она интуитивно ловила на лету, к тому же ей помогал Амдир, с которым они временами садились вместе в библиотеке. Я не обижалась на подругу: она про меня не забывала, и мне вполне хватало нашего общения, а во время учебы я как раз предпочитала тишину и одиночество.

Иногда к моим усердным изысканиям присоединялся Торрелин. Он по-прежнему предпочитал держаться в стороне от прочих ингисов, хоть и пользовался среди них явным уважением. Я этого никак не могла понять, но он не желал пояснять эту позицию, и я старалась не касаться этой темы. Его компания меня совсем не тяготила: я к нему, пожалуй, привыкла. Парень был мрачен и молчалив, тихо и спокойно выполняя свою работу, не надоедая разговорами и не требуя внимания. Иногда я даже едва ли замечала его присутствие или отсутствие: так тих он был. Мы лишь изредка перебрасывались несколькими фразами в столовой, где продолжали сидеть вместе.

На второй день учебы, к слову, за наш обеденный стол подсел и Амдир, скучающим тоном заявивший, что среди фригусов ему скучно, а мы – "не такие унылые". Я тогда рассмеялась, а Торрелин наградил светловолосого соседа по комнате тяжелым взглядом. Я пару раз слышала, как ингис ругался на него по вечерам, когда Амдир чем-то умудрялся доставать его, и тот, должно быть, уже устал от фригуса.

На следующий день к нам же пришла и Вистра, беспечно встряхивая своими огненными кудряшками. Торрелин только вздохнул, приглашая сесть с нами и её. Кажется, он совсем не ожидал, что его предложение лично ко мне вдруг обернется сбором такой странной компании, но возражать было, как мне казалось, уже поздновато.

Мы с Торрелином уже почти привыкли к постоянному и очень тесному общению междукаркаремой и фригусом. Хоть поначалу их сближение и выглядело странно, к концу недели я поймала себя на мысли, что парень и девушка вместе смотрятся... весьма органично, хоть и казались противоположностями.

Он – всегда в светлой одежде, она предпочитала темную.

Он – беловолосый, она – рыженькая.

Он – спокойный, отстраненный, с легкой ехидной усмешкой, а она – живая, болтливая и трогательно искренняя.

Нет, они определенно выглядели очень мило. И я ничего не говорила о том, что они принадлежат разным расам. В конце концов, они детьми не были, вполне разберутся со всем самостоятельно.

В четверг за ужином мы вдруг разговорились, словно немного привыкли друг к другу и решили узнать получше тех, с кем сидим за одним столом. Началось всё с рассказа Вистры о её отце:

– Мой отец всегда хотел сына, – со вздохом призналась девушка. – Поэтому, когда родилась я, он очень расстроился... Понимаете, он был кузнецом в нашем поместье, прекрасным мастером! Да у него даже соседи не стеснялись всякие железки покупать! Он, знаете, как хорошо металл чувствовал! Идеально!

Подавив улыбку, я слегка коснулась пальцами руки подруги, чтобы вернуть её к изначальной теме. Если Вистру несло, её могло унести куда угодно.

– Что? А, ну да! Спасибо. Так вот, он хотел сына, ну, наследника, которого смог бы хорошо обучить и всё свое дело передать!

– А тебе никак не передать? – фыркнул насмешливо Амдир, тут же получив разозленный взгляд каркаремы.

– Ты руки мои видел?! – возмущенно спросила она парня, протягивая ему свои ладони, узкие, тонкие и хрупкие. – Ну какая кузница с такими руками?!

– Отцовская, – ухмылка фригуса на миг стала шире, и я, кажется, стала понимать, как именно он постоянно пытался подшутить над Торрелином. Но потом он всё же чуть посерьезнел: – Ладно-ладно, Искорка, продолжай.

– Ой, ну спасибо, что разрешил! – каркарема всплеснула руками, чуть не задев меня по лицу, но даже не заметила этого. Впрочем, приглядевшись, я заметила, как подрагивают её губы в сдерживаемой улыбке. – Может, ты даже напомнишь, на чем я остановилась?

Торрелин молча, но очень выразительно закатил глаза и вздохнул, и я прикрыла ладонью улыбку. Кажется, эта парочка будет вольно или невольно действовать замкнутому ингису на нервы.

– Всё на том же. Твой отец хотел сына, а получилась ты.

Вроде бы Амдир не сказал ничего такого, но от его насмешливой интонации Вистра снова вспыхнула, как спичка. Я слегка приобняла её за плечи.

– Что же дальше? – мягко спросила я её, тоже надеясь, что девушка продолжит свой рассказ.

Она вздохнула, мгновенно погрустнев.

– Что-что... В детстве он ко мне хорошо относился, заботился, даже обучил "металлическому зрению", а потом, когда меня наша графиня выбрала себе в личные служанки...

Она что-то продолжала говорить, но я, слегка поперхнувшись, уже не слушала. Что такое "металлическое зрение"? Это... вообще о чем? Это как-то связано с черными-черными глазами каркаремов?

Я перевела недоумевающий взгляд на Торрелина и Амдира, но, судя по их нахмуренным бровям, они поняли не больше меня.

– Подожди-подожди! – остановил каркарему Амдир. – Что ты сейчас сказала? Что такое... "металлическое зрение"?

– Ой, неужели ты чего-то не знаешь? – Вистра сразу насмешливо заулыбалась. Но, оглядев всех нас и поняв, что не знает никто, чуть растерялась: – Что, вы правда... совсем-совсем не знаете?..

– Впервые слышу, – призналась я.

Парни коротко кивнули.

– Я... не ожидала. Ну, понимаете, это наша особенность! – тут же с воодушевлением начала объяснять Вистра. – За счет того, что мы живем не на поверхности Перикулотерра, как вы все, а под землей, у нас зрение работает чуточку по-другому! И если знать, на что и как смотреть, то можно многое узнать о металле. Просто взглядом. Это мы и называем "металлическим зрением".

Вистра весело похлопала глазами, глядя на наши дружно ошеломленные лица.

– Нет-нет-нет, подожди, – Амдир упрямо качнул головой, его светлые глаза пристально впились в лицо каркаремы. – Ваша раса... умеет определять какие-то характеристики металла... взглядом? Просто посмотрев?

Он явно не верил. Я, на самом деле, тоже недоумевала. У меня даже мелькнула мысль, что Вистра может нас разыгрывать.

– Именно так, – гордо улыбнулась девушка.

Несколько секунд он гипнотизировал её взглядом, а потом вдруг улыбнулся и протянул ей руку. Ту самую, на которой был загадочный светлый браслет, как у всех фригусов.

– Тогда расскажи мне об этом металле!

– Не веришь? – Вистра чуть покраснела от негодования, но все же схватила его ладонь и внимательно уставилась на браслет. Минуту или около того она молчала, а потом заговорила непривычно собранно и серьезно: – Это сплав металлов, а именно индия, германия и ванадия, а также, скорее всего, мелких примесей других материалов, но их объем незначителен. Если ты хочешь услышать свойства, то, пожалуй, я могу назвать... хм... высокую стойкость сплава, большую проводимость, хорошую восприимчивость к излучениям...

Амдир быстрым движением отобрал руку, внимательно глядя на девушку. Криво улыбнулся:

– Поразительно... Ты права, извини мое недоверие. Но это действительно потрясающая способность!

Вистра снова порозовела, но теперь от удовольствия. Мы с Торрелином кратко, но от души тоже восхитились её умению.

Через пару минут разговор всё же вернулся к истории отношений между Вистрой и её отцом, но, как оказалось, это и была почти вся история:

– Ну-у-у, какое-то время он относился ко мне как к сыну, вот, даже обучил чуть-чуть, но потом наша графиня решила, что я буду для неё отличной служанкой! Кто ж будет с ней спорить... Меня так и назначили, отец расстроился и с тех пор со мной дела почти и не имел... Разве что если по делам поместья я к нему забегала. А как на дочь он на меня никогда уже не смотрел...

– Странный отец у тебя, – я покачала головой и обняла снова загрустившую девушку. – Можно подумать, ты в этом виновата... Не расстраивайся. У тебя же началась новая жизнь!

Вистра благодарно мне улыбнулась и тут же спросила:

– А расскажи ты про свою семью!

Я опешила и тоже чуть-чуть помрачнела. В моей семье тоже всё не так просто было...

– Меня родители очень любили... Как и всех своих детей. Нас было четверо. Наш отец был Главой Клана Стремительной воды, очень сильный, решительный и мудрый...

Я слабо улыбнулась смутным воспоминаниям. Жаль, что они были смазанными и полузабытыми, но чувство тепла и любви так и осталось со мной.

– Они с мамой ушли однажды на охоту. В тот день они не захотели брать с собой Жрецов Леса, уж не знаю почему... И не вернулись. Не справились с каким-то хищником – их у нас вообще много. Власть перешла моему старшему брату, Ошину. Кроме него, у меня есть ещё один брат – Ниор, и младшая сестра Заиль. Она совсем ещё маленькая... А Ниор боится перечить брату. Поэтому, когда Ошину взбрело в голову выдать меня замуж неизвестно за кого, никто ему не возразил. Вот я и сбежала. Что с ними сейчас, я не знаю...

Рассказ мой был кратким и невеселым, я слегка обняла себя за плечи, вдруг почувствовав неловкость. Может быть, не стоило всё так откровенно рассказывать?..

Теперь настала пора Вистры меня обнимать.

Торрелин, как ни странно, начал рассказ сам, не дожидаясь расспросов:

– Моя мать умерла, когда я был ребенком, я её практически не помню. Остались только отец и двое старших братьев. Они... очень строго относятся к дисциплине. Пожалуй, сурово, но у нас иначе никак. Меня учили всё детство. Но, по крайней мере, от меня ничего, кроме достойного поведения, не ждали...

Он покачал головой, бросив косой взгляд на нас с Вистрой. Действительно, мы ожидания своих родных не оправдали...

– Я, кажется, самый везучий, – вдруг хмыкнул Амдир. – О своих родителях я ничего не знаю, а вырос в приюте. Там было всё, что нужно, и никто ни от кого ничего не требовал. Мы просто учились и жили спокойно.

Я во все глаза смотрела на равнодушного фригуса, не веря тому, что услышала. Он рос без родных и считал это удачей?..

– Ты же пошутил?.. – дрогнувшим голосом спросила Вистра, видимо, думая о том же.

– Ничуть, – парень спокойно пожал плечами. – Слушая вас, я только убедился в своем мнении. Кому всё это надо? Будучи просто ребенком, не связанным ни с кем какими-то условными ограничивающими узами, я был куда свободнее всех вас. И вполне такой участью доволен.

– А как же тепло близких? – растерянно спросила я. – Их любовь, их поддержка?.. Без них... холодно. Пусто. Одиноко. Разве нет?

– Нет, – спокойно ответил фригус. – Во всяком случае, я в себе не замечал потребности в каком-то тепле. Фригусы, знаешь ли, хорошо переносят холод.

Он снова равнодушно улыбнулся.

Раньше я была уверена, что морозоустойчивость жителей Инновии касалась только температуры воздуха за окном – ведь их планета действительно очень холодная и вся покрыта льдом и снегом. Но, судя по реакции Амдира, это касалось не только тела, но и сердца...

После этого разговор сам собой угас. Мы разошлись кто куда: читать или доделывать задания.

***

Наша жизнь разделилась на "до" и "после" субботним вечером. На ужине, после того, как мы высидели 4 лекции и даже успели быстро разобраться с заданиями на следующую неделю (воскресенье у нас было единственным выходным), мы сошлись на том, что нам пора определяться с темой для общего проекта. В понедельник мы должны были представить свою идею и конкретные планы по её реализации, а предложений до сих пор не было.

Мы решили собраться в укромном закутке библиотеки и там обсудить все имеющиеся у нас мысли. Правда, это собрание пришлось ненадолго отложить – Торрелин обещал совместную тренировку одному своему товарищу-ингису, и мы ждали, пока он освободится.

Именно поэтому, задержавшись, в библиотеку мы вошли чуть позже 11 часов вечера. У нас было несколько меньше часа до комендантского часа, когда мы должны были оказаться в своих комнатах, но мы полагали, что нам хватит этого времени хотя бы для того, чтобы определиться с общим направлением.

Нашим любимым местом в библиотеке был очень укромный, закрытый уголок, в самом углу помещения, да еще и отгороженный с третьей стороны стеллажом с книгами. Не каждый о нем знал. Квадратный стол из темного дерева был невелик, его едва хватало на нас четверых. Света было немного, лампа располагалась ближе к основной части библиотеки, так что мы словно бы оставались в легком полумраке. Мы расставили стулья по четырем сторонам, я оказалась сидящей между Торрелином и Вистрой, напротив Амдира. Ингис уложил на стол несколько листов бумаги и пару карандашей, фригус положил свой любимый ноутбук себе на колени.

– Итак, у кого-нибудь были ли вообще какие-нибудь идеи? – усмехаясь, спросил Амдир.

Торрелин коротко глянул на него, быстро и резко выдохнул, жестким тоном спросил:

– А у тебя самого гениальные идеи есть?

Судя по настрою, ингис ещё не до конца остыл после тренировки: я уже стала различать подобную боевую злость.

– Есть, – с явственным удовольствием Амдир растянул губы в ленивой усмешке. – Но сперва я бы хотел послушать вас.

– У меня была мысль, – как можно мягче вступила в разговор я. Мне очень не хотелось, чтобы парни начали ругаться, а к этому явно шло. – Если вы не против, я бы хотела ею поделиться...

– Вещай, Кошка, – коротко кивнул Торрелин, откидываясь всем своим мощным телом на спинку стула и уставившись на меня своими темными глазами.

Он словно слегка остыл, услышав меня, и я перевела дух. Амдир тоже с одобрительным любопытством смотрел на меня, а Вистра поставила локти на стол и уложила подбородок на сложенные ладони.

– Я подумала, – несколько неуверенно начала я, – что мы с вами... очень разные. Учитывая всю эту ненависть между расами, очень странно, как мы так смогли сойтись. И было бы интересно как-то это... м-м-м... показать или обыграть. И я придумала такую штуку... модель нашей системы.

Я взяла лист бумаги, карандаш и принялась рисовать. В центре расположила нашу звезду Игенру, вокруг которой вращались планеты. Вокруг неё я нарисовала четыре разных овала, расположив их в порядке увеличения.

– Вот Инегра. Вот эти овалы – это орбиты планет. Нужен какой-то переход, который будет передавать электричество от звезды к планетам вот по этим палочкам.

С этими словами я соединила овалы короткими палочками.

– А на каждой обрите поставим планету.

Теперь каждый овал обзавелся небольшим кругляшком.

– Надо просто сделать их так, чтобы электричество от звезды передавалось на орбиты, а от них его получали сами планеты, которые будут вращаться как положено.

Я выдвинула лист на середину, и мои друзья склонились чуть ближе, рассматривая мою простенькую схему.

– Интересная мысль, – задумчиво протянул Торрелин. – И действительно символично.

– Вы будете смеяться, – усмехнулся Амдир, – но я тоже собирался предложить что-то в этом роде. Только я предполагал, что какой-то источник энергии будет внутри каждой "планетки".

– Но ведь орбиты всё равно нужно будет соединить и закрепить, они же не будут висеть в воздухе, – справедливо возразила Вистра.

– Да, верно, – кивнул фригус.

– Значит, мы вот так быстро всё решили? – Торрелин приподнял бровь, оглядывая нас.

Мы втроем переглянулись и невольно заулыбались. Кто бы мог подумать, что эта задача решится так просто? Я готовилась с длительным спорам и рассуждениям, а тут... Первая же высказанная мысль – и так единогласно одобренная? Разве так бывает?

– Дайте мне несколько минут, я хочу кое-что проверить, – попросил Амдир, раскрывая ноутбук.

Никто не стал спорить, и Амдир тихо уткнулся в экран. Вистра мечтательно смотрела куда-то в воздух, иногда переводя не менее мечтательный взгляд на сосредоточенного фригуса, Торрелин расслабленно покручивал в руках свои магнитные шарики, а я просто сидела, рассматривая свой рисунок, и гадала про себя: что будет со мной дальше? Ещё совсем недавно я не думала, даже не представляла, что когда-нибудь окажусь в космосе – и вот я здесь, летаю на корабле Астрокварте среди столь любимых мною звезд. А в конце года я даже должна буду посетить другие планеты, как обещал наш куратор, господин Амбер. А что будет со мной дальше?.. Я не знала, и завеса тайны перед моим будущим казалась такой притягательной...

Резкий звук выдернул меня из мыслей. За стеллажом, где тоже располагался стол, кстати, куда больше нашего, кто-то шагал, двигал стульями и негромко переговаривался. Мы дружно скривились: мы сели в самый дальний угол как раз для того, чтобы нам никто не мешал, а тут пришли какие-то гении шуметь...

– Думаешь, никого здесь нет? – раздался из-за книг чей-то довольно мрачный, но совершенно незнакомый голос.

Вистра широко улыбнулась, да и я слегка хмыкнула. "Никого нет" в количестве аж четырех штук в метре-другом от вас!

– Если и есть, их проблемы, – жестко отозвался другой голос. – Если вдруг кого засечем, просто оставим в теле пару лишних дыр ножом, в библиотеке камер нет.

Я продолжала слабо улыбаться, но мне стало слегка не по себе. Пару дыр? Ножом? Это же значит не то, о чем я подумала?..

Вистра тоже напряглась, вжавшись в спинку стула. Амдир поднял голову, его глаза были непривычно широко распахнуты. Торрелин, сидевший как раз спиной к книжному шкафу, просто замер, сжав свои игрушки в кулаке с такой силой, что все мышцы на его руке стали особенно четкими, а вены – словно высеченными из мрамора прямо поверх кожи.

Видимо, схожие мысли овладели всеми нами.

– Фу, как жестоко, – презрительно отозвался третий голос. – Может, хотя бы сейчас постараемся обойтись без крови?

– Как получится, – флегматично ответил четвертый.

Великий Лес, сколько их там?! И зачем вообще какая-то кровь?!

Я на всякий случай прикусила губу и стала дышать медленнее и тише.

– Да ладно, до полуночи осталось минут 10, все студентики уже спят по своим кроваткам, – неприятно хохотнул тот, который предлагал делать ножом "лишние дырки". – Никого тут быть не должно.

Я осторожно коснулась своего браслета, включая функцию часов. Незнакомец не лгал: до комендантского часа в самом деле оставалось немного времени. Точнее, 12 минут, и если бы мы помчались к комнатам прямо сейчас, то успели бы добраться вовремя. Но сейчас я бы ни за что не вышла из нашего скромного закутка. Судя по напряжённым взглядам моих товарищей, они мое опасение разделяли. Торрелин даже жестко качнул головой, словно запрещая.

– Тогда начнем?

– Да, давайте уже. У меня больше нет идей, как убить проклятого семейку Императора этого проклятого Громариса, чтоб его вулканами взорвало наконец!

Вулкан в лице нашего ингиса чуть не взорвался прямо здесь и сейчас. Лицо Торрелина исказилось даже не злостью, а откровенной яростью, мышцы напряглись не только на руке, но и по всему телу. Нет-нет-нет, пожалуйста, сиди, не шевелись!..

Я вцепилась в его руку, заглядывая в глаза и взглядом стараясь остановить. Кожа у парня была горячей-горячей, словно он в самом деле искрился настоящим огнем. Амдир, тоже вовремя заметивший намечающуюся проблему, ухватил Торра за плечо, придавливая к стулу.

На пару секунд он прикрыл глаза, чуть подрагивая от бешенства. Потом медленно-медленно, но тихо вздохнул, раз, затем другой.Его тело чуть-чуть расслабилось. Он коротко кивнул, показывая, что пришел в норму, и мы его отпустили. Он откинулся назад, напряженно прислушиваясь. Мы, впрочем, тоже.

– К слову, младший императорский сынок как раз здесь, на корабле! Учиться прилетел, умный какой! – кто-то из этих странных незнакомцев неприятно расхохотался.

А Торрелин мрачно, очень-очень зло улыбнулся. Это была первая такая его улыбка, которую я увидела.

Глава 8.

Я замерла, вдруг осознавая, о ком сейчас шла речь. Я ведь сама замечала те детали, которые говорили об этом! И его властное поведение, и эта обособленность, и уважение прочих ингисов... Я припомнила, как он удивился, когда в ответ на его имя я сказала что-то вроде "очень приятно", наверное, он ожидал, что я пойму, кто он... Но что поделать, я всегда была далека от политики чужих планет, естественно, я никогда не интересовалась, как зовут сыновей Императора!

– Они... о тебе? – одними губами спросила я Торрелина. Вдруг я всё же неверно поняла его усмешку?

Но нет, бросив на меня тяжелый темный взгляд, парень лишь кивнул.

А у меня закружилась голова от удивления. Мне сложно было поверить, что я живу напротив сына... целого Императора Громариса! Да ещё и ем с ним за одним столом!..

Между тем разговор за стеллажом продолжался. И он был таким жутким, что мне быстро стало не до изумления.

– Да что тебе дался этот мальчишка? – презрительно спросил кто-то, лениво растягивая гласные. – Он, говорят, ещё и болен... Он вообще не важен.

– Да не скажи, мозги у него имеются! – зло возразил тот, кто первым вспомнил про Торрелина. – Если его в покое оставить, смысла в нашем деле не будет! Убить и его надо!

Громкий, яростный удар кулаком по столу буквально в паре метров от нас заставил нас с Вистрой вздрогнуть. Я с силой прикусывала губу. Было страшно, безумно страшно... За Торрелина. За нас – вдруг найдут? За... я не знала, чего ещё боялась, но сидеть не шевелясь и без паники становилось откровенно сложно. Хотелось закрыть глаза, зажмуриться крепко-крепко, как в детстве, когда Ниор пугал меня страшными историями, и надеяться, что в следующий миг весь этот ужас рассеется, оказавшись лишь игрой воображения.

Вот только я уже вовсе не была ребенком. И четко осознавала: этот кошмар не растает в свете дня. И лишь то, что незнакомцы не знали о нашем маленьком угле, спасало нам жизнь. Особенно, кажется, одному из нас...

Вистра, прикрыв лицо руками, лишь испуганно сверкала черными глазами. Что Торрелин, что Амдир сидели неподвижными мрачными статуями, внимательно прислушиваясь к происходящему. Только вот фригус казался совершенно невозмутимым, а ингус явственно кипел от негодования. И я даже не думала его осуждать. Слушать о себе речи, полные жуткой ненависти и жажды убийства, не могло понравиться никому! Поддавшись переживаниям, страху и внезапному желанию поддержать, я слегка сжала крепкое и горячее-горячее запястье Торрелина. Он снова коротко покосился на меня, быстро кивнул, и я заметила, что напряженная линия скул чуть смягчилась. Я не стала отпускать его руку, а он не стал её отнимать.

– Да убьем мы его, убьем, уймись уже! Лучше давай рассказывай, какие у тебя идеи? К кому из них предлагаешь первому сунуться?

– Императорскую семейку надо, того, одним ударом бить! – решительно произнес новый голос, которого я ещё не слышала, очень звонкий и молодой. От этого диссонанса мне стало совсем дурно. – Если мы сначала самого, того, Императора с евонными старшими сынками, а пока всякие, того... Э-э-э... Как эти...

– Генералы? – явно усталым тоном подсказали говорящему.

– Да-да, того, эти, генералы! Пока они не очухались, что у них Императора, того, нету теперя, и не полетели сюдать, за мелким, надо, того, и его за это время убрать!

– Да, ты прямо гений, – протянул тот голос, что в самом начале напугал меня идеей "новых дырок в теле". Вот только я была почти уверена, что его фраза была скорее саркастична, чем искренняя. – Вот ты и будешь ждать здесь нашей команды! Всё равно на корабле остаешься. У тебя же тут дело важное...

– О да-а-а! Надоть, того, одну девчонку наказать... Как только, того, посмела супротив решить, мерзавка! Да я ей шею, того, сверну! – всё больше и больше распалялся незнакомый парень.

С каждой фразой мне становилось всё страшнее и страшнее. Что за безумцы и убийцы собрались там?! И как нас угораздило здесь застрять?! Очень хотелось хотя бы высказаться, но я боялась издать малейший звук, который мог бы привлечь к нам внимание.

– Всё, уймись! – оборвали парня, наверное, устав от его слишком своеобразной манеры общения. – Сделай свое дело тихо, чтобы внимания к себе не привлекать, и жди команды.