Раскол или единство

Меня всё ещё ужасало то, как легко и бездумно он распоряжается моей жизнью, жизнью своего родного человека!..

Ошин встрепенулся, словно только сейчас вспомнив о моем существовании.

– Да. Безусловно. – Поджав на мгновение губы, он явно через силу выдавил: – Я хочу извиниться за то, что слишком резко разговаривал с тобой ночью.

Извиниться? В моей груди вспыхнуло горячее, трепетное пламя надежды. Пожалуйста, брат, скажи мне, что ты перегнул палку в этих глупых требованиях, скажи, что я вольна сама выбирать свою судьбу!..

– Мне следовало учесть, что такие новости ты воспримешь в штыки. Нужно было построить разговор иначе и объяснить тебе всё... помягче. Прости за то, что вывалил всё слишком жестко. Но... Нет, не надо смотреть на меня с такой надеждой, сестра! Решения я действительно не изменю. Ты должна выйти замуж за... кое-кого. Я пообещал ему твою руку, и ему не следует переходить дорогу. Единственное, что он сочтет достаточно веским поводом для нарушения этого договора, – твой брак с кем-нибудь другим, но ты по-прежнему свободна и вряд ли сейчас выйдешь замуж за кого попало. Поэтому выбора у тебя нет.

Горло снова сдавило. От надежды остался лишь пепел, и горечь неприятно осела на языке. Я, кажется, даже дышала через раз. Мир вокруг стал размытым и смазанным, глаза жгло от слез.

– Как ты мог пообещать мою руку невесть кому, не спросив меня? – кое-как шепнула я.

Ошин отвернулся. Он всегда злился, когда видел плачущих девушек или детей. Наверное, потому что не знал, что с ними нужно делать и как успокаивать.

– Не забывай, что я Глава Клана Стремительной воды. Я имею право вмешиваться даже в подобные дела, если сочту нужным. А сейчас я именно так и считаю. И на свадьбе ты поймёшь, почему я согласился на всё это, не спрашивая тебя. Таким, как он, не отказывают. А он захотел именно тебя.

Мне стало совсем дурно. Кто он, этот проклятый жених?! Кто так безжалостно и бездушно посмел решить всё за меня?!

– Но, Ошин... Это же дикость!..

– Это моё решение, – твердо повторил брат, всё ещё избегая смотреть на меня.

– Но я не хочу этого! Неужели нет другого пути! Может, лучше я отправлюсь в Академию Астрокварты? – вцепилась я в последнюю свою надежду. – Я ведь смогу принести много пользы всем нам, если...

– Нет! – Ошин зло глянул на меня, не став дослушивать. – И думать не смей! Я не разрешаю.

Я умолкла, пытаясь сдержать слезы. Ошин то ли собирался с мыслями для очередного ужасного заявления, то ли просто ждал, пока я успокоюсь. Я не знала. На самом деле, мне уже было всё равно. Я чувствовала себя бессильной добычей в цепких когтях охотника. Знать бы ещё, кто когтями брата поймал меня...

– Иди, Алатиэль. – Брат коротко кивнул на дверь. – Я на день или два отправлюсь в Клан Нерушимых скал, есть там пара дел...

Знаю я его дела! Ошин положил глаз на одну из их девушек, вот и ухаживает!

В груди шевельнулось что-то темное и злое. Может, обида? В конце концов, разве было честным то, что сам он свободен в своем выборе, а меня его лишил?!

– Если захочешь, поговорим, когда я вернусь. А сейчас – иди. Мне надоело видеть твои слезы. Тебе пора принять то, что уже решено.

О нет, брат. Это ты так решил. А я не давала никому обещаний.

Я не стала отвечать Ошину. Молча встала, вышла, отерла слезы. Мне нужен был четкий план.

Я вернулась в свою комнату, кратко пересказала Наставнику и Заиль наш разговор. Мы с сестрой ещё немного поплакали. Наставник мрачно вздыхал.

А потом мы занялись делом. Наставник не зря напомнил мне про Академию. Сейчас как раз подходило к концу время, когда туда можно было поступить. Небольшие космические корабли, переправляющие будущих студентов на корабль Астрокварты, от нашей планеты летали каждые 10 дней. И ближайший – послезавтра.

Нет, всё же удача меня не покинула. У меня был прекрасный шанс ускользнуть в Академию, пока брата не будет дома.

Я впервые за последнее время искренне улыбнулась.

***

Орионта – моя родная планета – покрыта лесами почти целиком. Только иногда его зеленую громаду раскалывают поля, да кое-где из земли, словно старые кости, торчат белесые скалы.

Среди некоторых таких скал было достаточно просторное плато. Плато Космоса, как мы его называли. Именно сюда приземлялись небольшие космические корабли.

Именно здесь я сейчас стояла, вцепившись обеими руками в ремень сумки на моем плече. Вещей у меня было немного, сумка оказалась на удивление легкой.

Я, как и ещё трое будущих студентов Академии Астрокварты, ждала, пока нам позволят взойти на борт корабля. Он считался небольшим, хотя, как по мне, был весьма велик. В высоту он был примерно вдвое выше деревьев в наших лесах. Он тяжело жужжал, словно набираясь сил перед полетом; иногда до меня доносились спокойные голоса экипажа, которые готовили корабль.

Наконец, уже ближе к закату, железная дверь бесшумно сдвинулась в сторону. За ней виднелся освещенный коридор, тоже, кажется, обитый железом. Зачем, интересно? Или это не железо?

Кажется, мое обучение будет ой каким нелегким, если я не могу понять даже таких простых деталей... А ведь внутреннее устройство корабля наверняка сложнее...

На появившимся пороге стоял немолодой друис, один из первых, кто решил познавать тяжелую и опасную науку... эээ... покорения звезд? Я не знала, как назвать это занятие, частью которого я вот-вот стану.

– Прошу на борт, господа будущие студенты.

Друис покосился на меня, слишком тонкую, хрупкую и невысокую, да ещё и с длинной толстой косой. Я явно не подходила под определение "господа".

– Господа и дамы, – усмехнувшись, поправился техник и сделал приглашающий жест рукой.

Я слабо улыбнулась и притормозила, пропуская других друисов вперед. Мне хотелось сполна попрощаться с Орионтой, вдохнуть теплый воздух полной грудью, насладиться напоследок её люби...

– Алатиэль!

Я споткнулась и испуганно обернулась. Только не сейчас, не в одном шаге от цели, пожалуйста, нет!..

Мои мольбы невесть кому были напрасны. По лестнице, ведущей на плато Космоса, быстро и зло поднимался Ошин. И он явно не позволит мне улететь.

Я замерла на месте, понимая, что убегать будет глупо.

– Я, кажется, ясно выразился, – жестко процедил старший брат. – Вполне четко и однозначно. Разве нет?

Я сжала губы и приподняла голову.

– Уже давным-давно Главы Кланов не решают ничего о браках! Это могут делать только сами члены Кланов, те, кто хочет этого!

– Но закон остался, – возразил брат, вставая напротив меня и складывая руки на груди. – Закон, позволяющий Главе Клана вмешаться при необходимости даже в такие вопросы. И ты, как член Клана – моего Клана, Алатиэль! – должна мне подчиняться.

– Ни за что, – я снова качнула головой. – Я бы выполнила любой твой приказ, брат. Но не тот, который определяет мою судьбу и не учитывает мое мнение.

– Ты отказываешься выполнять мой прямой приказ?

Ошин так и искрился от злости. Судя по гневно сжатым губам и прищуру, он многое хотел бы мне высказать.

– Да.

Мне вдруг стало страшно, но ответ уже прозвучал – твердо и уверенно. Поэтому я не шевельнулась.

– Покажи мне свой клановый знак, – процедил Ошин.

Это ещё зачем? Я недоуменно нахмурилась, но осторожно вытащила из-под ворота рубашки шнурок с подвеской в виде серебряной капли.

Ошин перехватил подвеску, несколько секунд мрачно смотрел на неё. Я не понимала, что он затеял, и мне всё больше становилось не по себе.

– Значит, отказываешься подчиняться? – переспросил он, заглядывая мне в глаза.

Я чувствовала, что он спросил это в последний раз. Но мое решение было твердо.

– Отказываюсь, – выдохнула я.

Секунда, когда мы с братом смотрим друг другу в глаза. И я практически кожей чувствовала, как между нами появляется пропасть.

А ещё через миг кожу на шее обожгло болью. Моя подвеска осталась в руке Ошина, как и порванный шнурок, а он сделал широкий шаг назад.

– В таком случае ты изгнана из Клана Стремительной воды. Прощай.

Равнодушно повернувшись ко мне спиной, брат ушел. А я, слишком ошеломленная своим внезапным статусом изгоя, не сразу вспомнила, что меня ждут на корабле.

Кажется, теперь, кроме как в Академию Астрокварты, мне некуда было идти...

Глава 3.

Реальность была похожа на странный тяжелый сон. Дышалось через раз, мысли скакали хаотично и бессмысленно, а где-то в груди ледяным комком спряталась глухая боль. Я кусала губы, из последних сил стараясь остаться спокойной. Хотя глаза подозрительно щипало.

Я стояла у огромного иллюминатора. Звезды, загадочные, таинственные и сказочные, всегда казавшиеся мне дверями к чему-то большему и необъяснимому, с каждой минутой становились всё ближе, всё больше, всё ярче. А зеленоватое пятно моей планеты, напротив, удалялось.

Обида и горечь от того, как легко и не задумываясь брат выкинул меня из Клана, всё ещё отравляли меня. А ещё тяжелее было от взглядов, что врезались мне в спину. Я ощущала их всем существом – презрительные, полные высокомерия и холода. Для всех друисов я теперь была никем. Или даже хуже. Ведь без должной причины Глава никого никогда не изгонял. Да я ещё и сопротивлялась его приказу на глазах у всех...

Я редко чувствовала себя ничтожной и жалкой, но сейчас был именно такой момент. Я ведь не могла даже укрыться от давления...

У всех друисов, помимо когтей и хвостов, была удивительная особенность: все они умели мимикрировать. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей; например, мою маленькую сестру, Заиль, никто никогда не мог заметить, пока она сама того не желала, а Ошин лишь едва отводил от себя взгляд.

А я... У меня не получалось использовать эту способность. Совершенно.

"Ущербная". Так меня когда-то называли, пока я не стала вдруг лучшей ученицей Жреца Леса. И в чем-то они были ведь были правы!..

Как бы я хотела спрятаться сейчас! Уйти, скрыться, дать волю отчаянию и волнению, что одолевали меня, и не заботиться о том, кто увидит мою слабость!..

Но не могла. Только стояла у толстого стекла, вцепившись пальцами в металлическую раму, и не отводила глаз от белоснежных искр звезд, что рассыпались по темному полотну космоса...

– Наш корабль пристыкуется к кораблю Астрокварты через 2 часа, – уведомил холодный металлический женский голос, видимо, созданный самой механической махиной.

Возможно, мне стоило бы попробовать поговорить с кем-то из экипажа, узнать хоть что-то или об этой удивительной технике, или о самой Академии... Но даже они смотрели на меня с осуждением, не понимая и не желая понимать, почему я вдруг оказалась изгоем.

Изгоями звали тех друисов, кто не принадлежал ни к какому Клану. На самом деле, чаще всего это был временный статус, обычно всем изгнанным так или иначе удавалось оказаться принятым в другой Клан.

Ближайшие годы мне это было недоступно. В Клан можно было перейти только лично, а снова жить на Орионте я теперь смогу лишь тогда, когда закончу Академию.

Кожу груди так и покалывало холодом. Я так привыкла к вечному ощущению знака Клана, что теперь слишком остро чувствовала его отсутствие.

– Наш корабль пристыкуется к кораблю Астрокварты через час, – снова раздался над моей головой железный голос.

За тяжёлыми мыслями и чувствами я даже не заметила, как пролетело мимо время.

И тут я решительно, глубоко вздохнула. Пусть мне и было больно, но сейчас у меня появилась цель: поступить в Академию и успешно в ней отучиться. Нигде, кроме этого огромного корабля, никогда не садившегося на поверхность какой-либо планеты, меня не ждали. А если я всё же сумею получить все нужные знания и навыки, я стану куда более важной и уважаемой во всем Союзе Астрокварты, и мне будет открыто множество дверей. Пора было собирать остатки воли в кулак – пусть он и был маленьким и по-девичьи хрупким – и готовиться к новой жизни.

У меня, конечно, были некоторые знания по математике и физике, я никогда не ленилась в учебе. Но друисы не стремились глубоко погружаться в цифры, и меня не учили так уж настойчиво. Мои знания были скорее общими, дающими лишь картину мира в целом. А потому, с большой вероятностью, учеба будет тяжелой, особенно поначалу, когда я обнаружу неизбежные пробелы в собственных знаниях, и мне нужно отдельно исправлять это упущение.

Но я была к этому готова.

Выпрямившись, я отвернулась от иллюминатора, тут же напарываясь на холодные недружелюбные взгляды. Стараясь не обращать на них внимания, я неспешно двинулась вперед, к нескольким столам и стульям.

Один из моих будущих коллег, ярко-рыжий парень, который тоже собирался поступать в Академию Астрокварты, видимо, настолько ужаснулся моему поведению перед отлетом, что, когда я проходила мимо него, он отпрянул от меня, и его лицо исказилось злобой и отвращением.

Я позволила себе лишь раздраженно хлестнуть хвостом, не размениваясь на лишние взгляды и слова.

Всё равно они не будут меня слушать...

Я делано спокойно уселась на простой стул, размеренными движениями стала перебирать содержимое своей сумки. Найдя небольшую флягу с водой, сделала несколько глотков – от всех этих переживаний в горле пересохло.

"Главное, не забывать о своей цели. Никогда. И у меня всё получится."

Я повторила эти слова несколько раз.

***

Забавно, но, едва оказавшись на корабле Астрокварты, я вдруг поняла, что привычные мне слова совершенно не подходят новой реальности. Вот, скажем, это огромное помещение с высокими потолками и множеством коридоров, лестниц и лифтов, забитое целой толпой, быстрой и шумной, куда я попала с первых же шагов? Будь я в здании, я бы назвала это холлом. А на космическом корабле как это назвать?

Я тихо хмыкнула про себя, приглядываясь ко всему вокруг. Почти всё здесь было создано из металла, кроме стен: эта комната была словно на выступе корабля, и стены из толстого стекла открывали вид на космос и внешнюю поверхность летающей махины. А, и пол, разумеется, не был металлическим – его устилали ровные деревянные полосы. Мои ноги, как и у всех друисов, были босыми, и я ступнями чувствовала теплое дерево.

Следуя за своими товарищами к ректору и принимающей комиссии, я принялась приглядываться к тем, кто, собственно, здесь жил. Вряд ли я видела сейчас лишь студентов, но от этого мой интерес ничуть не уменьшался.

Я видела своих сородичей – друисов. Кто-то продолжал ходить в обычной для нас одежде: рубашках и штанах; но нескольких друисов я заметила и в непривычных темных костюмах, явно технических, из каких-то более практичных материалов. Некоторые были серьезны, сосредоточенно о чем-то размышляя, читая, считая, покручивая в руках какие-то детали. Кто-то, смеясь и улыбаясь, что-то рассказывал другим друисам. Жизнь в них так и кипела.

Я видела ингисов – жителей планеты Громарис. Я встречала их впервые и, честно сказать, немного испугалась. Каждый из них был значительно выше меня, все они были на удивление мощными и мускулистыми, одетые в мундиры темных тонов, с короткими стрижками и идеальной выправкой. Всё же они были выходцами из опасной Империи... Говорили, что ингисы были очень агрессивны и жестоки. Я не знала, было ли это правдой, но все встреченные мной отличались на диво мрачным выражением лица. Жутковатые...

Попадались мне и каркаремы с Перикулотерра. Они казались совершенно простыми и обычными, даже без хвостов. Единственное, что пугало в их внешности, – абсолютно черные провалы глаз. Глазницы были их полностью черными, не делясь на белок, радужку и зрачок, как это было у прочих рас. Если я правильно помнила, их организмы так приспособились к жизни в темноте, ведь они жили под землей. Они тоже ходили весьма расслабленно и живо, мне даже показалось, что они были самыми шумными здесь.

И, разумеется, больше всех я видела фригусов, расу с планеты Инновия. Довольно стройные, светловолосые, в светлых одеждах, они казались эдакими ледяными ангелами. Они были гениями техники, именно их стараниями был создан и сам этот корабль, где все мы находились, и множество технических чудес на каждой из четырех планет. Правда, вели они себя очень отстраненно. Проходя мимо одного из них, я ужаснулась тому, насколько холодным был его голос. На их левых запястьях – у каждого из фригусов – я заметила странного вида одинаковые браслеты, но их значения я так и не поняла.

Между тем наша маленькая компания новоприбывших с Орионты, следуя за появившимся проводником, ушла куда-то в сторону. Несколько минут мы петляли по сложным коридорам и причудливым лестницам, направляясь куда-то вглубь корабля. Я шла последней, чтобы не напоминать лишний раз о своем существовании разгневанным друисам, заодно никто не мешал мне смотреть по сторонам, на обилие металла и стекла, сложные формы, яркие светильники и много-много спешащих туда и обратно представителей всех четырех рас.

На меня тоже временами косились. Не так уж часто, но я замечала чужие взгляды. Припомнила, что никогда прежде девушки из друис не учились в Академии, но, поскольку это действительно ничуть не было под запретом, я старалась оставаться спокойной и безучастной. Мало ли, кто там смотрит!..

Наконец нас привели в небольшую комнатку, куда уютнее и приятнее, чем холл. Объяснив, что прием в Академию – исключительно на основе желания и не требует дополнительных трат сил, что было для меня большим облегчением, проводник (из числа черноглазых каркаремов, к слову) зашел в следующую дверь, сообщил вглубь о нашем прибытии и, видимо, получив оттуда ответ, пригласил первого из нас зайти.

Я немного опасалась оставаться наедине с двумя друисами, испытывающими ко мне только негативные чувства – мало ли, что они мне наговорят! – но, видимо, они были столь взволнованы своим почти свершившимся поступлением в Академию Астрокварты, что даже не вспомнили обо мне. Тем лучше.

Я, на удивление, не так уж и волновалась. Видимо, слишком устала. Утренний пробег – или побег – от родного дома до скал Космоса, потом мое изгнание, всеобщее недовольство по пути... Кажется, мой мозг решил, что после всего этого стыдно уже чего-либо бояться.

Я снова предпочла остаться последней, не желая лишних раз пересекаться с друисами. Все они выходили, видимо, в другом месте, потому что ни один вошедший не вышел обратно, в ту же комнату. Но меня это не сильно тревожило.

Наконец пришла и моя очередь. Комиссия сидела за длинным-длинным столом, перебирая какие-то бумаги и рассматривая какие-то электронные изображения, висящие прямо перед ними в воздухе. Кажется, они назывались голограммами.

Повинуясь приглашению, я вышла в центр и осторожно присела на изящный стул, оглядывая всех сидящих передо мной. Прямо напротив меня – холодный беловолосый мужчина, явно фригус. Рядом с ним, по левую сторону, сидела женщина из каркарем и один друис, с правой стороны – ещё один фригус и ингис. Они сверлили меня внимательными взглядами, но я не чувствовала от них враждебности, скорее, ими двигал легкий интерес.

– Друиса? Девушка? – с легким удивлением произнесла каркарема, мягко улыбнувшись. – Необычно, весьма необычно!

– Как Вас зовут, девушка? – равнодушно поинтересовался фригус, сидевший напротив меня.

– Алатиэль, – отозвалась я, порадовавшись, что голос не задрожал.

– Из Клана?.. – с вопросом в голосе, побуждая продолжать, произнес друис.

Грудь снова сдавило холодом и болью. Я поджала губы.

– Я изгой. Меня изгнали... часа три назад.

Кто-то недоуменно хмыкнул, но я старательно моргала, прогоняя некстати выступившие слезы, и не смотрела, кого же я так удивила.

– Изгнание – не такое уж частое дело у вас на Орионте, – внезапно удивил меня знаниями ингис. Голос у него был под стать внешности – мощный и пугающий. – Чем Вы провинились?

Я сглотнула. Раскрывать душу не сильно хотелось, но, пожалуй, руководство Академии имело причины узнать эту информацию: мало ли, какие преступления я совершила!

– Я отказалась повиноваться Главе Клана, который хотел выдать меня замуж неизвестно за кого.

Надо же, как моя личная боль и, в каком-то смысле, трагедия коротко и равнодушно уместилась в одну фразу...

Комиссия обменялась несколькими короткими фразами, которые я не разобрала, затем все они дружно стали что-то писать. Я не рисковала встревать с расспросами и просьбами о пояснениях. Поэтому, когда мне протянули тонкий металлический браслет из гибких подвижных пластин изумрудного цвета, я на несколько секунд опешила.

Эти браслеты были отличительной чертой студентов Академии Астрокварты, здорово помогая им в учебе.

– Я... Принята? – всё же уточнила я.

– Да, конечно, эта ситуация не является достаточной причиной для отказа, – коротко кивнул тот же фригус, что спрашивал мое имя. – Ваша жилая комната – 301. Расписание, карта корабля и все прочие необходимые данные – в Вашем браслете. Прошу, – он быстрым жестом указал на двери в противоположной стене.

Мне показалось, что за моей спиной распахнулись крылья, – такое облегчение накатило на меня. Но я сумела сдержать себя в руках. Искренне всех поблагодарив, я выскользнула наружу и на несколько секунд прижалась спиной к стене. На губах растянулась радостная улыбка. У меня всё ещё был шанс!

Затем я решила разобраться с зеленым браслетом. На внутренней его стороне я заметила маленький экран, он пытался реагировать на мои прикосновения, но мне мешали мои же коготки. Мне пришлось чуть-чуть помучиться, чтобы научиться осторожно пользоваться им. Пытаясь разобраться в его содержимым, я обратилась за помощью к пробегающему мимо студенту-друису (к другим расам, зная о них слишком мало, обращаться я не решилась), и он быстро и на удивление подробно рассказал множество полезных вещей об этом браслете.

Следуя указаниям умной техники, я добралась до жилого крыла студентов и поднялась на третий этаж. Моя комната была в самом-самом конце коридора. Я знала, что в нечётных комнатах, по левую руку, жили девушки, в четных – соответственно, по правую руку, – селили юношей. Было принято и тех, и других селить парами, и я немного волновалась, гадая, кто же окажется моей соседкой?..

Когда я почти добралась до своей новой комнаты, коридор немного ожил. Дверь напротив моей – надо полагать, в юношескую комнату 300 – резко и с грохотом распахнулась, и из-за неё грозовой тучей вылетел парень. Ингис, несомненно. Он был на голову, а то и больше, выше меня, до ужаса широкоплечий, с короткими черными волосами и темными же глазами. На нем, как и на всех ингисах, был мундир, черный с алой вышивкой, за мощными плечами развевался широкий черный же плащ. Резкое лицо его было явно искажено гневом.

Поскольку коридор был не очень широк, а я в этот момент уже почти дошла до комнаты, мы столкнулись. Учитывая, что этот злой великан был куда сильнее меня и двигался быстрее, я должна была упасть и обязательно бы упала, если бы парень в последний момент не придержал меня за плечи, кажется, даже не вполне это осознав.

Коротко прогрохотав: "Осторожнее, кошка!" – и на мгновение обжигая черным взглядом, ингис небрежно сдвинул меня в сторону и уверенно пошел куда-то к выходу, топоча на весь коридор. А я наконец вдохнула, понимая, что парень безумно меня напугал. Даже пальцы немного подрагивали.

Несколько раз медленно вздохнув, чтобы успокоиться, я осторожно заглянула наконец в свою комнату. Я очень надеялась, что моей соседкой не будет девушка из ингисов. Судя по короткой встрече в коридоре, эта раса и впрямь не отличается добрым нравом.

Первое, что я увидела в своей соседке, – огромное и пышное облако рыжих кудряшек, таких ярких и живых, словно сам огонь горел в её волосах. Под пышной прической я разглядела тонкую фигурку и немного выдохнула – вряд ли из ингисов, они даже своих женщин заставляют изматывать тело тренировками. Подумав, я решила, что меня поселили с каркаремой: фригусы были сплошь светловолосы, из друис я была единственной, а больше рас здесь не было. Немного успокоенная этим выводом, и заодно напомнив себе о расчудесных глазках этой расы, я растянула губы в легкой улыбке и окликнула стоящую спиной ко мне соседку.

– Привет!

Она обернулась, действительно показывая черные провалы глаз. И широко, радостно мне улыбнулась. Лицо у неё было дружелюбным и красивым.

– Не может быть! Друиса! Надо же, какое чудо! Ах, какой у тебя потрясающий хвост! Проходи, что же ты стоишь! Ох какая коса красивая! Да проходи, садись же! Я Вистра, тоже первокурсница, будем с тобой вместе учиться!

Рыжеволосая девушка всё тараторила, тараторила, полная восторга и радости, подводя меня к кровати, усаживая и что-то рассказывая, не давая вставить ни слова. Но я улыбалась. Забавная, бойкая Вистра пришлась мне по душе, и я была рада такой соседке.

Глава 4.

Рыжеволосая каркарема позволила мне ответить только через пару минут её собственной, очень быстрой и эмоциональной болтовни. Сдержанно улыбаясь и краем уха прислушиваясь, я оглядела нашу комнату.