Нижний город 2

Антон лежал и слушал, как размеренно дышит Люба. Вдох-выдох. Едва слышно. Под куполом он тоже слушал её дыхание. Но там не хотелось лечь с ней рядом, стащить с неё футболку и... А здесь и сейчас в голове всё крутилась картинка, как капля воды стекает по её бедру, обёрнутому полотенцем. Как Люба облизывает губы, испачканные соусом... Внутри будто сидел зверь и царапал когтями нервы, жадно требуя себе её. Это он хотел порвать Берта на ленточки, когда тот предложить Любе расплатиться собой за ангельское зелье в пабе. А сейчас тоскливо выл, будто волк на луну.

Нет, с Любой так нельзя. Никак нельзя. После того, что натворил его дядя, она и в сторону-то его не посмотрит. Антон с тоской вспомнил, как она впала в ступор перед встречей с насильником. Как кричала во сне по ночам. Да она наверняка его самого до сих пор рядом с трудом терпит. Ждёт случая, чтоб избавиться раз и навсегда. Нет у него ни единого шанса.

Но ведь вытащила из плена. Не бросила.

Люба тихо застонала во сне. Антон приподнялся на локтях. Она металась по подушке и всхлипывала:

– Не надо... Не надо...

Он привычно сел рядом и стал гладить по голове:

– Всё хорошо. Он сдох, Люба. Навсегда. Его больше нет. Здесь с тобой я. Только я. Только я и ты.

Она медленно открыла глаза и с обречённым вздохом села. Потом вдруг порывисто обняла его, спрятав лицо на его груди. Хрипло сказала:

– Ты говорил, встреча с насильником помогает от ступора. А что помогает от кошмаров?

Тишина стала такой, что, казалось, можно резать её ножом. Антон прижал Любу к себе и крепко поцеловал. А она вдруг ответила, отчаянно и нежно. Он стащил с неё наконец футболку и уставился, разглядывая женщину в фантастическом голубоватом свете. Люба смущённо дёрнулась и стянула футболку с него. И тут где-то на втором этаже захихикал Фёдор, но она хладнокровно посоветовала ему:

– Заткнись. Прокляну.

Антон снова поцеловал её и уже не отпускал. Зверь в его душе торжествующе ревел, дурея от счастья. И Антон рычал, сжимая добычу в объятьях.

Люба таяла в его руках. Она была невинной Женечкой. Она была страстной Любовью. Трепетной и искренней. Охрипнув, звала его не «полковник», а «Антоша» и от этого совсем срывало крышу.

***

Люба проснулась от лёгкого стука. Она села на диване и тут же укуталась в одеяло. Вкусно пахло кофе, будто запах его был един во всех мирах. На столе дымились две чашки. Антон раскладывал по тарелкам бутерброды с мясом.

– Я тут завтрак для тебя сделал. Для нас… – он был лохматый, но счастливый.

Она улыбнулась смущённо и растерянно.

– Это… приятно. Мне никто никогда не готовил завтрак.

– Почему?

Люба закусила губу и взяла бутерброд.

– Я не подпускала. Никого. Боялась…

Повисла пауза, в которую опять полезли ненужные воспоминания и мысли с обеих сторон. Антон решительно сел рядом с Любой и снова поцеловал её.

– Ну как? Помогает?

Она захихикала:

– Когда ты целуешь, я вообще ни о чём думать не могу!

Он подвинул ей чашку с кофе:

– А ты мне лучше вот что скажи. Я понял, что не знаю, завтрак это или нет. Не знаю, утро ли сейчас. Или ночь?

– Точно. В Городе всегда ночь, – задумчиво сказала Люба, жуя бутерброд. И продекламировала тоном Трёхглавого: – Город – дом наш. Луна – солнце наше с начала и до конца времён.

– Ух ты, – Антон пригубил кофе и зажмурился от удовольствия. – Это поэзия какая-то местная?

– Даже не знаю. Это что-то вроде заклинания. Я помню, что это повторял Трёхглавый, когда накладывал мне печать на руку, – она со вздохом повертела предплечьем, – а без Печати я теперь бесполезна. Ни телепортировать, ни пободаться с кем-нибудь. Думаешь, почему Берт себе такое позволил? Чует, что я без защиты, подонок.

– Ты очень даже полезна, – возразил Антон. – Ты знаешь этот Город и его обычаи. А в случае чего я защищу тебя.

Люба с беспокойством посмотрела на него:

– Когда ты встряхнул Берта в пабе, он испугался. А я, сколько здесь живу, ни разу не видела, чтобы столетний демон чего-то боялся. Хотела б я знать, что за жижу в тебя вливали там, в лаборатории.

– Поживём – увидим, – Антон пожал плечами. В глазах его мелькнула мрачная тень. – Они никогда ничего не говорили толком. Эксперимент номер тридцать пять… доза ноль восемь… анализы в норме… препарат стабилен.

– У меня есть знакомый вампир, – не очень уверенно сказала Люба. – Он в своей лавке определяет примеси в крови. Давай сходим к нему.

– Смотрю, ты не очень-то ему доверяешь, – хмыкнул Антон.

– Нам теперь везде опасно! Я пока защитными амулетами и заклинаниями не обвешаюсь, отсюда не выйду. Без Печати я – нелегал, а ты – тем более. Нас стража загребёт и не спросит, как звали…

– Погоди-ка, – Антон сощурился. – Стража, говоришь, загребёт? А как, по-твоему, кто нас сюда из-под купола закинул?

– Трёхглавый. Наверняка. Больше нет ни у кого таких сил. А Проводника мы бы увидели у портала, так что... Он это. Точно.

– Тогда нам надо попасть к нему. И я не вижу способа лучше, чем попасться страже. Они нас к нему и отведут.

Гла