Пока не начался ливень

The Demon of the White Desert

Пока не начался ливень

(Рассказ)

Джеймс Фардон старался не поднимать головы, шагая рядом с женой и дочкой. Чёрная туча пожирала горизонт. В её непроглядной гуще мрака вспыхивали зелёные молнии, словно вздутые вены на теле живого существа.

– Она движется за нами, папа, – Дорис ткнула пальчиком в гнетущую субстанцию на небе.

– Не тревожься, солнышко. – Джеймс взял руку дочери в свою и ускорил шаг. – Она скоро устанет, уснёт, а мы к тому времени будем далеко отсюда.

Джеймсу очень хотелось верить в свои слова. Вот бы она остановилась, а лучше – исчезла вовсе, навсегда. Вот бы мир вернулся к прежней жизни и человечеству ничего не угрожало.

Смертоносная чёрная масса, разрастающаяся на небосводе, не останавливалась; она притаилась, как кровожадный зверь перед прыжком на добычу. Она ждала, играла с жертвами, дыша их страхом.

Джеймс глянул на супругу, шагавшую слева от дочери. Тина, как и он, держала Дориану за руку, но её взгляд был мёртв. Она смотрела под ноги, обходя котловины и валуны, стараясь не упасть. Её грязное от пыли лицо, мешки под глазами, пустившая побеги седина в длинных каштановых кудрях говорили о том, насколько она устала от такой жизни. Насколько она устала от выживания. Да и сам Джеймс заметно похудел в последние месяцы: на лице корнями разрослись морщины, а борода, скрывающая подбородок и щёки, почти полностью поседела.

Дорис – вот что заставляло их идти. Этот огонёк, дававший жизнь им обоим, выгоревшим дотла. Ради дочери, ради полноценной семьи они шагали на корабль АРК-19. Последний борт, улетающий на Марс. По сообщениям властей, им нужно прибыть на посадочную станцию за полчаса до отлёта, и они успевали.

Пейзажи вокруг не сильно радовали глаз, скорее наоборот: разрушенные бараки, котловины от ядерных бомб, зола и пепел. Природа создала человека – разумное существо, а вот чем он ей ответил…

Помимо семьи Фардонов, в космический порт спешило ещё полсотни выживших. Хоть и связывала всех одна цель, люди держались врозь: кто-то в одиночку, кто-то небольшими группами.

В паре метров справа от Джеймса волочил ноги старик в грязном тряпье. На его груди висела сумка, из которой раздавался плач младенца. Старик топал, опираясь на кол, превозмогая боль в ногах, чтобы спасти дитя.

Спустя ещё десять минут ходьбы по истерзанной почве Джеймс посадил пятилетнюю дочурку к себе на плечи.

– Ну, как тебе там? Высоко сижу – далеко гляжу? – посмеялся Джеймс и начал качаться из стороны в сторону, исполняя роль планирующего самолёта.

Девочка хохотала, болтая ногами, и представляла себя пилотом, подыгрывая отцу. Алевтина улыбнулась. Каменная усталость дала трещину на лице молодой женщины. Детский радостный смех – разве это не чудо, ради которого стоит жить?

– Папа, папа, смотри, там башни! – зрелище заворожило Дорис.

– Да, мы пришли, – он глянул на супругу, которая от эмоций замедлилась, – Тина, не отставай. Джеймс сделал вид, что не заметил, как по щекам жены сползали слёзы.

Территорию космического порта ограждал металлический забор около трёх метров высотой, для особой надёжности снабжённый электрическим током. Людям для попадания на корабль требовалось пройти через один из трёх контрольных пунктов. Каждый из них охранялся группой роботов-солдат.

Башни, которые так удивили Дорис, являлись вышками связи. Размещались по две у каждого пропускного пункта. На вышках висело по три репродуктора, из которых раздавался голос робота: одна и та же запись, повторяемая по кругу. Джеймс снял с себя дочку и велел ей следовать за мамой.