Академия падших звезд. Книга 1: Пробуждение Истока

Тем же вечером в их доме, пропахшем угольным дымом, состоялся тяжелый разговор с отцом. — Сынок, ты уверен в своём решении? — Хагрим долго смотрел на огонь в очаге. — Да, отец. Другого выхода у меня нет. — Хорошо. Карта старых ходов хранится у короля. Завтра я попрошу его сделать копию той части, что нужна тебе. Но прошу тебя, подумай еще раз, нужно ли это тебе такой ценой. — Я не изменю своё решение. — Это — твой выбор. Пусть будет так. — Спасибо, отец.

Утром отец ушел во дворец, но довольно быстро вернулся. Вид у него был озабоченный. — Собирайся, король хочет поговорить с тобой. Они быстро дошли до королевских покоев. Во дворце их провели в пустую комнату с несколькими креслами и тяжелым столом из камня. Там они ждали около часа в полном молчании. Наконец открылась дверь, и вошел король гномов. Вэндель подскочил с кресла. — Ваше величество. — Сиди уже, проблема ходячая, — проворчал Аргус, грузно усаживаясь напротив. — ??? — Имли мне все рассказала. Не буду говорить про то, что вы мне испортили все политические планы. У меня были договоренности с главой клана банкиров. Его старший сын неплохая кандидатура на роль мужа моей дочери. Но она решила иначе, и неволить её я не буду. Но то, что вы придумали… За последние четыреста лет из Запретного города никто живым не вернулся. Все они пополнили орду живущей там нежити. И ты думаешь, что тебя ждет другая судьба? — Я… — Помолчи, я не закончил! — отрезал король. — Молот первого короля будет веской причиной для пересмотра договоренностей с кланами, но его найти будет очень непросто. А уж вернуться с ним сюда почти невозможно. Карту подземелий я тебе дам. Но этого мало. Дам тебе ещё амулет, отпугивающий нежить. Но действует он только на слабых противников, да и заряда после активации хватит только на три часа. Активировать его нужно только во дворце, не раньше. Сильную нежить он не отпугнёт, но немного замедлит. Мелкая не сможет даже подойти.

Король поставил на стол свёрнутый пергамент и небольшую шкатулку из темного дерева. — Зайдёшь в казармы к начальнику стражи. Я ему дал приказ выдать тебе любые доспехи и оружие, которые тебе подойдут. Это всё, чем я могу помочь. — Спасибо, Ваше величество. — И не вздумай там погибнуть. Я не хочу, чтобы моя дочь страдала. — Да, Ваше величество. Могу я поговорить с Имли перед уходом? — Нет, герой. Она под домашним арестом. Я все ещё зол на вас. Если бы твой отец не был моим другом, этого разговора вообще не было бы. Запомни, у тебя есть месяц времени, чтобы вернуться. После этого мы будем считать, что ты погиб. У меня всё. Можете идти.

Король развернулся и ушёл, тяжело стуча сапогами по плитам пола. Отец встал и махнул рукой: — Пошли к стражникам. — Да, отец.

Выйдя из дворца, они прошли к казармам стражи и нашли кабинет их начальника, старого вояку по имени Рум. — Доброго дня, уважаемый. — И вам доброго. Меня предупредили, что вам нужно. Пойдем в арсенал, там есть все, что нужно для похода. Сколько человек отправляется в отряд? — Я один. — Что?? Один в Запретный город? — Рум остановился и оглядел Вэнделя с ног до головы. — Это самоубийство, сынок. Там стены кровью пропитаны. — Я знаю. Но у меня нет другого выхода. — Да уж. Ладно, идем тогда.

Арсенал оказался рядом с казармами, только на уровень ниже, за массивной металлической дверью, которую охраняли два угрюмых гнома в полной броне с боевыми топорами за спинами. Один из охранников нажал на незаметный камень возле двери, и она, вздрогнув, медленно отъехала в сторону. Арсенал впечатлял. Стойки с оружием и броней уходили вглубь пещеры. — И что мне выбрать? — Вэндель чувствовал себя потерянным среди этого обилия стали. — Ну, так-то, нежить не особо опасный противник, если это простые скелеты да зомби. Они драться толком не умеют, разве что толпой зажмут в угол, тогда плохо дело. От них и кожаной брони достаточно будет. Но это самые слабые враги. Ты ж в самый центр собрался, к дворцу? — Думаю, да. — Вот. А там уже засели чудища пострашнее. Точно известно, что несколько мертвых магов людских там есть, что пытались зачистить город, да там и сгинули, пополнив собою ряды нежити. А в самом центре дворца неизвестно кто сидит. Оттуда живым еще никто не вернулся. Так что бери что полегче. От магов никакая броня не спасет, а так хоть удрать сможешь, если припечет сильно.

Вэндель уже потянулся было к кожаной броне, но тут заметил висящую отдельно от остальных кольчугу. Она блестела в свете факелов, словно её только что почистили магическим составом. — А эту можно? — Можно. Если влезешь. Эта кольчуга не гномьей работы, а человеческой. Но ты у нас высокий и худой, в бабку свою пошел. Подгоним, думаю. Секиру возьмешь или топор? — Думаю меч. С ними я немного тренировался, а топоры для меня слишком тяжелые. Не смогу я быстро махать таким оружием. — Добро. Бери, что больше подходит.

Вэндель выбрал себе два коротких меча с перевязью для крепления на спине, а также небольшой кинжал. Все три клинка были покрыты серебром. Нежить серебра очень не любит, оно для них страшнее огня. Также взял он небольшой арбалет и к нему болты, наконечники которых тоже были покрыты серебром. Взял небольшой дорожный мешок для припасов и связку факелов. Каждый такой факел мог гореть не менее пяти часов, а в связке было их двадцать штук. — Наверное, все. Благодарю, уважаемый. — Не за что. Ты живым возвращайся назад. — Постараюсь.

Дома Вэндель одел полученную кольчугу. Она сидела неплохо, но в плечах была великовата. Отец осмотрел её внимательно, прощупывая каждое звено. — Снимай. Подгоню под тебя. Часа за три справлюсь. Иди пока вздремни перед дорогой, силы тебе понадобятся. — Хорошо.

Когда через несколько часов Вэндель проснулся, кольчуга уже висела на стуле, подогнанная идеально. Отец сидел рядом, задумчиво глядя в окно. — Ну что, готов? — Да, конечно. — Не передумал? — Нет, отец. Будет так, как договорено. — Хорошо. Иди на кухню, там мать с братьями ждут. Попрощаетесь и пойдем. Проведу немного тебя…

Вэндель стоял у дверей родного дома. Внутри уже начиналась суета — мать суетливо перебирала его сумку, проверяя каждую мелочь. Братья стояли неподалёку, переглядываясь, не зная, что сказать. Первой подошла мать. — Ты точно всё взял? Запасные носки? Лекарства на случай порезов? А может, всё-таки возьмёшь с собой немного супа? Ну, мало ли... — она ловко сунула ему в руки свёрток с едой. — Мама, всё у меня есть. Ты ведь знаешь, это не первый мой поход. Мать замерла, затем резко смахнула слезу. — Ну да, конечно... Только вернись, слышишь? Не дай этим мертвецам тебя сломить.

Отец подошёл ближе, его глаза были серьёзными. — Вэндель, ты знаешь, чего ты добиваешься. Найти молот — великое дело. Но помни: в этом пути главное не сила, а разум. Будь умным, сын. Ты должен быть осторожным. — Он крепко сжал руку сына. Братья наконец решились подойти. Старший, Хальдур, широко улыбнулся и хлопнул Вэнделя по плечу так, что кольчуга звякнула. — Ну что, мелкий, идёшь за славой? Только смотри, не женись на первой же нежити! А то вернёшься с какой-нибудь костлявой невестой! Младший, Тормен, тихо засмеялся, но тут же посерьёзнел. — А если серьёзно... мы будем ждать. Имли ведь ждёт тебя... При упоминании Имли Вэндель почувствовал, как сердце сжалось. — Я вернусь. С молотом. И Имли станет моей женой.

Отец кивнул и махнул рукой в сторону выхода. — Ты сделаешь то, что не под силу другим. Пошли. Они не спеша пошли к входу в старые подземелья. Стражники, охранявшие вход, хорошо знали Вэнделя и получили приказ от короля, поэтому тяжелые двери уже были разблокированы. — Иди, сын. И быстро возвращайся. Мы все ждем тебя. Они обнялись на прощанье, и Вэндель ступил в холодный полумрак подземелий.

Три часа спустя: Каменные своды подземелья давили на Вэнделя сверху. Влажный холод пробирался под кольчугу, выжимая из него тяжелое дыхание. Под ногами хрустели не просто обломки камней, а останки древних воинов. Вэндель поднял обломок ржавого шлема. Глаза гнома встретились с выцветшим гербом — знак ордена, исчезнувшего сотни лет назад. «Значит, они дошли до сюда... но не вернулись», — подумал он.

Дальше стены изменялись. Гладкий камень уступал место резным барельефам, скрытым под слоями пыли. Он остановился перед одним из них — гном с молотом, сияющим во тьме, окружённый безликими тенями. Каждый шаг становился тяжелее. Тонкий туман поднимался с пола. За одним из поворотов факел осветил древний колодец. Из него доносились звуки — то ли стон, то ли эхо старого крика. Вэндель отшатнулся, когда холодный воздух коснулся его лица.

Он продолжал путь. Вскоре воздух изменился — появилась затхлая вонь разложения. Он знал, что город нежити близко. Впереди раздался скрежет, и Вэндель остановился. Тёмные руны на стенах пульсировали слабым зеленым светом при его приближении. Наконец перед ним разверзлись массивные врата, обрамлённые скелетами древних воинов. Черепа смотрели на него пустыми глазницами. Вэндель замер на мгновение, чувствуя мертвый холод, но сжал рукояти своих мечей.

Сквозь створки он увидел город — огромный, погружённый во тьму, где тени гуляли по разрушенным улицам. Ни единого звука. Только глухое дыхание самого времени. Вэндель сделал шаг за порог и замер, ощущая на себе взгляды множества существ из тьмы.

Он осторожно продвигался по улицам, его шаги почти не были слышны. Туман начал сгущаться. Внезапно из белого мрака показались силуэты. Сначала он увидел только их глаза — холодные, пустые. Затем перед ним возникли разложившиеся фигуры мертвецов в истлевших доспехах. Они двигались медленно, но неумолимо.

Он сжал амулет на шее и активировал его. Ледяной свет вспыхнул, образуя вокруг него барьер. Мертвецы остановились, пошатнувшись назад. Вэндель облегчённо выдохнул — на мгновение он почувствовал себя в безопасности. Мертвецы начали медленно отступать.

Но как только он достиг центральной площади, воздух стал плотнее. Из-за разрушенной башни вышли Личи. Их худые тела были облачены в тёмные мантии. Глаза светились злобой. Амулет Вэнделя замерцал, его сила колебалась. Личи не отступали — их магия давала защиту от амулета. Один из личей поднял руку, и перед Вэнделем возникло синее пламя. Магический удар пронзил его, сбивая с ног. К нему приближались некроманты, их глаза светились огнём некромагии.

— Проклятье! Он попытался отразить очередной удар, но силы врагов были слишком велики. Амулет терял яркость. Развернувшись, Вэндель бросился бежать по разрушенным улицам. Силы нежити не отставали. Заклинания некромантов разрывали воздух рядом с ним, оставляя черные следы на камнях.

Он свернул в узкий переулок, задыхаясь. Вдруг перед ним возникла массивная дверь с древними символами. Он в отчаянии толкнул её и вбежал внутрь, захлопывая за собой. Дверь держалась, запертая магией. Вэндель быстро осмотрелся. Он оказался в большой комнате с колоннами, в центре которой стоял старый, покосившийся портал.

Вэндель подошёл к нему, но устройство выглядело давно заброшенным. Он провёл пальцами по стертым символам, но они не реагировали. Стук в дверь снаружи становился всё громче. — Чёрт... Как это включить? Его руки дрожали. Издалека он услышал зловещий шепот — Личи накладывали заклинания на дверь. Стены начали заполняться тенями.

Отчаянно Вэндель искал хоть какую-то зацепку. Вдруг в его сознании всплыло одно из древних заклинаний из библиотеки — магия крови. — Надо попробовать. Он достал свой нож и порезал ладонь, позволяя каплям крови упасть на руны. Свет вспыхнул. Портал начал вибрировать, наполняясь энергией. Но дверь за ним трещала — нежить вот-вот должна была ворваться. И в последний момент, когда он мысленно начал прощаться с жизнью, портал ярко засветился. Вэндель сделал быстрый шаг вперед, перешагнул границу и потерял сознание, успев лишь услышать, как рядом кто-то заругался и упал прямо на него сверху.

Глава четвёртая. Орчанка.

Латкара бежала по бескрайней степи, и каждый её вдох был подобен глотку раскаленного песка. Ветер, свободный и яростный хозяин этих земель, гнал за ней колючие вихри пыли и сухих трав, которые наотмашь били по лицу, оставляя тонкие кровавые полосы. Ноги, обутые в изношенные кожаные сандалии, тонули в каменистой, иссохшей почве. Каждый шаг отдавался тупой, пульсирующей болью в натруженных мышцах бедер, но она не смела даже замедлить темп.

Её кожа, обычного для степных орков оливкового оттенка, теперь была исцарапана шипами кустарника и покрыта коркой из пота и пыли. Одежда превратилась в жалкие обрывки, которые хлопали на ветру, а длинные тёмные волосы спутались в жесткие, липкие космы. Степь вокруг дышала подступающим ночным холодом, но камни всё ещё отдавали накопленный за день жар, создавая удушливое марево над самой землей.

Свет заходящего солнца окрашивал горизонт в зловещие багрово-золотые тона. Казалось, само небо медленно умирает, истекая кровью над этой пустынной пустошью. Вдалеке, на фоне гаснущего светила, начали проступать очертания старых стен. Они маячили на горизонте, словно обломанные клыки древнего зверя. Это был Город-призрак. Место, о котором в её племени говорили только шепотом и только в кругу самых близких. Его руины были не просто камнями — они были памятником расе, которая исчезла задолго до того, как первый орк ступил на эти земли.

— Они не пойдут за мной туда, — Латкара бросила быстрый, полный отчаяния взгляд назад, туда, где за грядой холмов скрылся её родной стан.

Шаманам её племени, и в первую очередь её отцу, не было дела до тайн прошлого. Они признавали только власть силы и волю духов, которых сами же и призывали. Но даже самый могучий воин Гул’рок бледнел, когда речь заходила о Городе-призрак. Считалось, что там затаился ужас, не подвластный ни топору, ни обычному заклятию. Латкара была уверена: именно этот суеверный страх — её единственный шанс на спасение.

Грудь сжимала ледяная тревога. Отец наверняка уже обнаружил её исчезновение. Она представляла, как он стоит у главного костра, его лицо, разрисованное ритуальной охрой, перекошено от ярости. Он не потерпит такого позора. Его лучшие охотники — те, кто способен выследить ящерицу на голых скалах — уже в пути. Но ночь приближалась, и длинные тени степи становились её союзниками. Если она переступит черту города до того, как луна встанет в зенит, погоня остановится. Ни один охотник не рискнет своей душой ради беглой девчонки, даже если она — дочь Верховного шамана.

Латкара часто слышала рассказы об этом месте. Ещё ребёнком, спрятавшись за тюками со шкурами, она подслушивала разговоры старейшин. Они упоминали город вполголоса, словно боялись, что само произнесение его имени вслух может пробудить спящее в руинах зло. В детстве она рисовала в воображении великие залы, полные золота и магов. Теперь же, когда силуэты стен нависали над ней в умирающих сумерках, её интересовало лишь одно: станет ли эта каменная пасть её убежищем или последним пристанищем.

Она замедлила шаг, чувствуя, как легкие горят огнем. Ветер здесь завывал с особой силой, он словно пытался сорвать с неё остатки одежды и вырвать из рук последние капли воли. Латкара вытерла лицо краем рукава, размазывая грязь. Её глаза с трудом различали дорогу, но в глубине души пульсировало странное предчувствие — город ждал её. Он не был мертвым камнем, он был живым, затаившимся существом, которое наблюдало за её приближением.

Наконец её ноги просто подкосились. Латкара рухнула на колени, впиваясь пальцами в сухую траву. Тело было измождено до предела. Она медленно подняла голову, глядя на руины, до которых оставалось всего несколько сотен метров.

— Дальше… ещё чуть-чуть… я должна дойти, — прохрипела она в пустоту.

В этот момент память подбросила ей образ матери. Это казалось событием из прошлой жизни, почти нереальным. Мать стояла у костра, её лицо всегда было спокойным, почти застывшим, как ритуальная маска. Она была тенью своего мужа, безмолвной исполнительницей чужой воли. Латкара помнила этот взгляд — взгляд существа, которое давно смирилось со своей клеткой.

— Я не буду такой, — Латкара сжала кулаки, чувствуя, как гнев дает ей новую порцию сил. — Моя судьба не будет покорной. Я не умру в неволе, подавленная приказами шамана, как умерла ты.

Она заставила себя подняться. Колени дрожали, мир перед глазами плыл, но она устояла. Ветер снова ударил в лицо, песок царапнул кожу, словно когти невидимого духа пытались оттолкнуть её назад. Но орки не отступают, когда на кону стоит их жизнь и свобода. Стиснув зубы, Латкара сделала первый шаг к воротам.

Прошло ещё несколько часов. Тьма окончательно окутала степь, превратив её в черное море. Внезапно она уловила движение за спиной. Латкара замерла, почти перестав дышать. Легкий шорох трав, едва слышный хруст сухой ветки... Она могла поклясться, что кто-то идет по её следу, соблюдая осторожность. Она обернулась, всматриваясь в темноту, но видела лишь колыхание теней под ветром.

Звук не исчезал. Это не могли быть охотники — те шли бы с факелами и шумом. Значит, это было что-то другое. Духи? Или древние существа, выходящие на охоту из руин? Латкара попыталась напрячь своё магическое чутьё, но воздух здесь был слишком «густым». Магии было так много, что она давила на сознание, мешая сосредоточиться. Весь город был пропитан остатками древней силы, которая мешала живым магам ориентироваться, словно вязкое болото.

— Они близко. Я не могу позволить им настигнуть меня на открытом месте, — подумала она, и страх холодной рукой сжал её сердце.

Ей нужно было войти в город. Это была её последняя надежда. Там, за стенами, которые веками защищали от незваных гостей, она либо найдет спасение, либо встретит свою смерть на собственных условиях.

Фрагмент 3: Магический круг

Латкара стояла напротив активационного круга, и её дыхание вырывалось из груди тяжелыми рывками. Голубоватое свечение портала отражалось в её зрачках, словно далекие, холодные звезды, зовущие её прочь из этого мира. Сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот проломит ребра. Каждый удар отдавался эхом в тишине древнего зала.

— Я не должна бояться, — убеждала она себя, ощущая, как мелкая дрожь пронизывает всё тело. — Магия — это моя природа. Это то, что течет в моих жилах.

И всё же внутри росло ледяное сомнение. Никогда раньше она не пыталась пробудить настолько древний и мощный артефакт. Весь её скудный опыт сводился к бытовым мелочам: заживлению мелких ран, созданию примитивных щитов или разговору с духами очага. Открыть портал — это было за гранью всего, чему её учили. Но именно этот риск был её билетом в один конец, подальше от навязанной отцом свадьбы и жизни в услужении клану.

Её рука снова потянулась к символам на краю круга. Стоило пальцам коснуться камня, как голубое сияние усилилось. Магические знаки начали медленно вращаться, пробуждаясь от многовекового сна. Камни под ногами завибрировали, и эта дрожь передалась по её телу, заставляя волоски на затылке встать дыбом.

— А что, если он ведет в пустоту? — мелькнула пугающая мысль. — Что, если на той стороне только смерть?

Она прикусила губу, отгоняя страх. В степи её уже искали. Верховный шаман не простит кражу ритуального кинжала и побег. Его всадники на варгах могли быть уже у самых стен города. У неё не было времени на сомнения.

— Я не вернусь... — прошептала она в тишину. — Слышите? Я никогда не вернусь!