Игры Богов. Серая Академия

«Тишина. Позади тишина, впереди тишина, воздух со свистом выходит сквозь зубы. Легкие горят, рассеченная щека уже не болит, лишь сильнее подмерзает, сковываясь кровавой ледовой коркой. Я попыталась развести скованные руки в стороны, но те разошлись сантиметров на десять. Я еще раз обернулась, внимательно всматриваясь в темноту. Никого. Если буду стоять на месте, то меня либо поймают, либо я замерзну насмерть. Даже не знаю, какой из вариантов предпочтительнее.»

Беглянка потерла замершие ладони друг об друга и пошла вперед, продолжая внимательно прислушиваться.

Вскоре она совсем потеряла счет времени. Все ощущения девушке заменила боль. Боль в натруженных и промокших ногах, боль в натертых браслетами руках, боль в замерзающей щеке. Но Ариана знала, что если болит, значит, она еще не перестала бороться. Вот когда исчезнет и боль, тогда бояться станет поздно.

Деревья обступали со всех сторон, но под ноги словно сама собой ложилась тропинка. И оставалось лишь заставлять себя шагать по ней, не останавливаться, не отдыхать.

«Нельзя присесть, хоть ног уже почти и не чувствую. Нельзя давать себе передышку. Кто знает, как далеко сейчас мой похититель? Пока я могу идти, я буду идти. А потом буду ползти, если понадобится. Хотя не представляю, как я смогу ползти со скованными руками. Сейчас важно продолжать двигаться. Ноги дрожат при каждом шаге, концентрация теряется, оставляя место какому-то отупению. В голове разливается кисель, мышцы каменеют, прям как то здание впереди…Подождите, здание?»

Сделав ещё несколько шагов, Ариана практически вываливается на поляну. В центре нее возвышается каменное строение – зияют оконные проемы, скалясь осколками стекол, деревянная дверь качается, издавая негромкий скрип, в лунном свете отчетливо видны проплешины в черепичной крыше. Камни здания покрыты мхом и сухим плющом. Девушке кажется, что здесь точно никого нет – уж слишком пустынно и заброшено все выглядит. Она делает несколько шагов по направлению ко входу – сначала неуверенных, робких, внимательно вслушиваясь в окружающее беззвучие. А потом срывается на бег, в секунду преодолевая оставшееся расстояние и проскальзывая в дверной проем.

Внутри так же тихо, как и снаружи. Большое просторное помещение занимает собой всё сооружение. Камень под ногами покрыт слоем пыли, в углах застарелая паутина, а у дальней стены свалены куски какой-то деревянной рухляди.

Ариана шагает вглубь комнаты и вздрагивает, услышав громкое эхо собственных шагов. Поглубже вздохнув и чуть не закашлявшись от взметнувшейся потревоженной пыли, она успокаивается и делает еще несколько шагов, осматриваясь в неярком лунном свете.

Окна разбиты, но внутрь не попало ни снежинки. Слева небольшое возвышение с помостом, над которым на стене угадывается картинная рама.

- Наверняка уже все разворовали, - звук собственного голоса придает девушке уверенности, и она ускоряет шаг, подходя к помосту.

«Над возвышением на стене действительно висит картина. На ней изображен красивый черноволосый мужчина в ярко-красных одеждах. Красным пылает и его взгляд. Если мне не изменяет память, то так выглядят аватары огненного бога Фрайма. А значит это здание…Храм. Храм огненного бога. Заброшенный.»

Девушка приподнимается на носочки и полой плаща сметает пыль и паутину с изображения бога. Пускай она сама поклоняется другому Владыке, но долг каждого оказать возможные почести родному брату своего Повелителя или Повелительницы. Ариана опускается перед картиной на колени, отчего в кармане плаща что-то звякает. Неловко провозившись с прорезью кармана, девушка выуживает оттуда медальон, который дал ей Микаэль.

- На удачу, - она невесело ухмыляется. – Что-то у меня удачи не прибавилось.

На последних словах голос дрожит, и по щекам Арианы сбегают несколько соленых капель. Разом наваливается усталость, страх, уступивший было, теперь с удвоенным рвением отвоевывает свои позиции. Тело девушки сотрясается от сдерживаемых слез, а пальцы сильнее стискивают края медальона.

- Я знаю, что это не твой храм, о, Великая Улима, - шепот громко разносится по помещению. – Но не оставь в беде просящего о помощи. Не дай замерзнуть этой зимней ночью. Знаю, что не вошла я в возраст, чтоб отправлять тебе мольбы, но прошу, услышь меня. Помоги. Я не хочу умирать…

С последними словами Ариана обмякает, сворачиваясь клубочком на полу и продолжая стискивать пальцами холодный металлический кругляш. Слезы уже закончились, осталась лишь усталость, с которой нет сил бороться. Она прикрывает глаза, продолжая просить уже мысленно.

«Улима, я, правда, не хочу умирать. Не хочу расставаться с отцом, матерью и братьями. Я не буду больше противиться своей судьбе, я буду примерной. Я стану тем, кем мама сможет гордиться. Только не дай мне погибнуть… Меня никто не услышит. И никто никогда не найдёт. А если и найдут, то для моего тела это будет уже поздно. Почему покровительница нашей семьи именно Улима? Чем мне в такой мороз поможет водная богиня? Почему не Фрайму мы молимся? Огненный Владыка, я сейчас в твоём заброшенном храме. Я даже не твоя последовательница. Но я так не хочу умирать. Фрайм, помоги… Прошу…»

Мысли девушки текут всё ленивее, сознание уплывает, проваливаясь в теплую темноту.

- Не хочешь умирать? – Раздается над спящей девушкой густой мужской голос. – Не будешь противиться судьбе, говоришь? Это будет весьма интересным…

И светлых растрёпанных волос невесомо касается крупная ладонь. А на медальоне, всё ещё зажатом тонкими замерзшими пальчиками, бледно вспыхивает красная искорка, разгораясь сильнее.

ГЛАВА 1

Красный камень горит ярко и ровно, роняя отблески на овал тёмного потёртого металла. Тонкие пальцы привычно поглаживают медальон и выступающие на нем камни, очерчивая ногтями острые грани и словно полируя матовую поверхность подушечками пальцев.

Ариана выдыхает, нервно оттягивая свободной рукой глухой воротник тёплого платья из плотной чёрной шерсти. Она сидит на кровати, глядя в пустоту и одновременно внутрь себя. Девушка знает, какой сегодня день, что ей сегодня предстоит. И что случится после.

«Ритуал Пробуждения Сил. Под этим названием скрывается визит в Храм Четырёх Богов. Пугающий неизвестностью, заставляющий потеть ладони и хватать ртом воздух, в надежде надышаться напоследок.

Мама ждала дня моего шестнадцатилетия, дня моего пробуждения. Ждала, что я стану ещё одной её гордостью, встану наравне с братьями, унаследовав её силу. Только этого не будет. Медальон, подаренный мне Микой и висящий на одной цепочке с помолвочным кольцом, уже два года показывает, какая судьба мне уготована.

Позор для матери и причина, по которой братья меня возненавидят.»

Рука, с зажатой в ней цепочкой, скользит за горловину платья, опуская медальон, скрывая его чёрной тканью. Ариана поднимается с кровати, невольно бросая взгляд на собственное отражение – вглядывается в зеркало, не мигнёт ли алый глазок сквозь плетение тёмных нитей, взгляд невольно цепляется за тонкий шрам на щеке. Заправляет за ухо выбившуюся из туго заплетенной косы прядь светлых волос и подходит к двери. Девушка задерживает дыхание, словно перед прыжком в ледяную воду, и, не дав себе и секунды передышки, одним движением выходит из комнаты, прикрывая дверь за собой. Она быстро идёт по коридору, мягкая подошва тёплых сапог приглушает звук шагов. Навстречу ей не попадается ни одна живая душа, лишь отрывистые тихие звуки за окном не дают упасть духом.

Ариана подходит к входной двери, и, сняв висящий рядом с входом лёгкий плащ, выходит на улицу. И невольно жмурится, когда тусклое зимнее солнце, отражаясь от снежных сугробов, бьёт по привыкшим к полумраку помещений глазам.

- Дочка, - голос отца раздается совсем рядом, - мы опоздаем, если не поторопимся.

Девушка смаргивает выступившие на глазах слёзы и лишь кивает, накидывая плащ на плечи, даже не утруждаясь запахнуть посильнее. Уже два года холод не приносит ей никаких неудобств, кроме необходимости скрывать эту особенность от окружающих.

- Ари, - мужчина наклоняется ближе к дочери. – Всё в порядке?

- Всё хорошо, - улыбка выходит неестественной, словно чужеродная приклеивается к лицу. – Мы же опаздываем.

Она переводит взгляд с обеспокоенного лица Кристофа на карету, которая стоит практически у каменных ступенек, ведущих в дом. Изящная, из тёмного дерева, с большими колёсами и резными вензелями на дверцах, окна завешаны, чтоб внутрь не проникали любопытные взгляды горожан. И два вороных скакуна, запряженные и нетерпеливо бьющие копытами.

Ариана, не дожидаясь отца, быстро спустилась со ступенек и подошла к карете. Лишь в самом конце замедлилась, позволяя мужчине обогнать и распахнуть дверцу, пропуская её вперёд. В его ладонь легко легли пальцы девушки, когда она забралась внутрь, тут же усаживаясь на мягкое сиденье и отворачиваясь к окну, привычно разглаживая на коленях складки платья.

- Точно все хорошо? – Отец сел на сиденье напротив, когда дверца за ними закрылась. – Ты сама не своя.

- Пап, всё просто замечательно, - Ари выдавила из себя ещё одну вымученную улыбку. – Лишь волнуюсь немного.

- Неужели у нас есть повод для волнений? – Мужчина наклоняется вперёд, касаясь руки дочери, в ободряющем жесте сжимая её пальцы своими. – Все прекрасно знают, чьи силы ты унаследуешь. Это лишь формальность.

Ариана вздрагивает, чувствуя, как карета приходит в движение, ловит на себе внимательный взгляд напротив.

- Да, формальность, ты прав.

«Когда всё выяснится, будешь ли ты так же мне улыбаться? Будет ли мама возлагать на меня большие надежды или предпочтет спрятать меня в отдаленное имение, чтоб не жить под одной крышей с опозорившей её дочерью? А любые упоминания обо мне будут пресекаться?

Я с ужасом ждала наступления этого дня. И молилась Улиме, чтоб он никогда не наступил.»

Колеса гулко застучали сначала по небольшой подъездной дорожке городского особняка, куда семейство Вассер перебралось два года назад, а затем и по мостовой дворянского квартала. Когда за окнами мелькали дома аристократов, каждый будоражащий воображение внешним убранством и архитектурой, девушка внимательно их разглядывала, впитывая и запоминая резные панели и золоченые гербы на воротах.

А потом начался торговый квартал с шумными лавочками и перебегающими дорогу прохожими. Цокот лошадиных копыт умиротворял, а уличный гул, доносящийся из прикрытых окон, нагонял сонливость. Ариана откинулась на сидении, выглядывая на улицу в узкую щель между оконными занавесками. Наблюдала за спешащими по своим делам горожанами, за проносящимися мимо экипажами. Проплывали высокие гостиницы с красными черепичными крышами, богатые рестораны с панорамными окнами и стеклянные витрины магазинов.

Повернув на Центральный проспект, экипаж замедлился, мерно покачиваясь, глаза девушки начали закрываться.

Резкая остановка встряхнула карету, выдергивая пассажиров из полудремы. Ариана уперлась рукой в сидение перед собой и посмотрела на отца, который повернулся к небольшому окошечку за его спиной.

- Что случилось? – Кристоф выглянул из окошечка вперёд. – Почему мы остановились?

- Милорд, остановились не только мы, - раздался снаружи голос кучера. – Все экипажи стоят. Я вижу солдат. Кажется, они обыскивают кареты.

- Что за бред? Что могло произойти? – Мужчина нахмурился.

- Не могу знать, милорд.

Внезапно дверца кареты распахнулась. Ариана уже приготовилась увидеть солдат, но внутрь, озираясь по сторонам, протиснулись два молодых человека, бесцеремонно усаживаясь на сидение рядом с Кристофом.

- Что здесь происходит? Кто вы такие? – Он быстро пересел к дочери, приобнимая ее за плечи в неосознанной попытке защитить.

- Милорд Штайн, не могли бы вы не кричать. – Один из незнакомцев посильнее натянул на лицо маску, скрывающую лицо, лишь карие глаза насмешливо смотрели на собеседника. – Поверьте, не нужно привлекать стражу.

- Молодой человек, если вы знаете, как меня зовут, то должны бы и знать, как соблюдать элементарные правила приличий, - Кристоф всё сильнее хмурился. – Вы совсем напугали мою дочь, что не делает вам чести, как благородному юноше.

- А почему у вас настолько поразительная уверенность в моём благородстве? – Собеседник откинулся на сидении. – Да и леди Ариана не выглядит напуганной.

Ариана, действительно, не боялась. Она лишь раз скользнула взглядом по разговорчивому незнакомцу и повернулась к его спутнику, который не принимал участие в беседе, лишь сильнее кутался в плащ, глубже натягивая капюшон в попытке спрятать лицо. Длинные смуглые пальцы тянули ткань плаща. А на тыльной стороне ладони белел широкий шрам, ещё явственнее контрастируя с бронзовой кожей.

«Шрам… У Мики такой же. Ох и много было крови. Но сам виноват – нечего было так разгоняться, в попытке меня догнать. А потом и затормозить не успел перед стеклянной дверью. Мама тогда особенно ругалась и просила отца сдать Мику в приют, чтоб он не подвергал опасности её единственную дочь. Хорошо, что папа не во всём ей потакал. Да и рана быстро затянулась, оставив после себя лишь широкий шрам, напоминающий ласточкин хвост. Этот шрам.»

- Мика! – Внезапно вскрикнула она, подаваясь вперёд. – Что ты здесь делаешь?

Молчаливый незнакомец вздрогнул от окрика и, повернувшись к товарищу, что-то ему прошептал.

- Вы ошиблись, леди, - карие глаза утратили всякий намёк на улыбку, смотрели серьёзно и цепко.

- Я знаю, что это ты, Мика, - Ариана полностью игнорировала второго незнакомца, что тому, несомненно, не нравилось. – Прекращай маскарад.

Юноша глубоко вздохнул, ещё раз посмотрел на спутника, и, дождавшись кивка, стянул с головы капюшон. Встопорщенные неровно постриженные волосы, длинный нос, квадратный подбородок с небольшой ямочкой, темно-зеленые глаза, взгляд которых не отрывался от девушки.

- Микаэль, изволь объяснить, что происходит? – Суровый тон Кристофа неприятно резанул по ушам, заставив всех повернуться к мужчине.

- Позвольте мне, - второй юноша одним движением спустил маску, показывая свое лицо.

Тонкий прямой нос, густые тёмные брови, светлая кожа с россыпью родинок на утонченном аристократичном лице, и особо выделяющиеся тёмные глаза, с интересом разглядывающие всех присутствующих.

- Лео, не стоит, - Микаэль повернулся к спутнику, но тот лишь отмахнулся.

- Меня зовут Леонард, - юноша сделал жест, будто приподнимает воображаемую шляпу. – И стража разыскивает нас с Микой. И наследного принца.

- Микаэль, что вы натворили? – Кристоф словно намеренно игнорировал его, обращаясь только к подопечному. – Почему вы не в Академии?

- Мы оттуда сбежали, - голос юноши звучал виновато и тихо.

- Вы с ума сошли? – Ариана даже не пыталась сдерживать эмоции, ее кулаки невольно сжимались.

- Мы просто хотели посмотреть на казнь, но не рассчитывали, что солдаты будут искать принца, - Микаэль глядел на неё исподлобья, всё больше напоминая того упрямого озлобленного подростка, каким два с лишним года назад он появился на пороге дома Вассер.

- О какой казни речь? – Мужчина нахмурился и покосился на дочь.

- Сегодня должны казнить ячейку заговорщиков против короны, - Леонард ухмыльнулся. – Мы пытались отпроситься в Академии официально, но нас не отпустили. Пришлось решиться на побег.

- Но мы бы вернулись сразу после казни, - Мика подался вперёд, его глаза возбужденно блестели.

- А что за история с принцем? – Девушка внимательно смотрела на собеседников, переводя взгляд с одного на другого.

- Кто-то распустил слух, что принц тоже сбежал, - вновь ответил за товарища Лео. – Стража ищет его по всей столице, обыскивают каждый экипаж. Поэтому нам нужна ваша помощь, лорд Штайн.

- И в чём же? – Кристоф откинулся на спинку сидения и скрестил руки на груди.

- Совсем скоро солдаты заглянут и в вашу карету, - Леонард улыбнулся, отчего на щеках у него появились по-детски милые ямочки. – Нам нужно, чтобы вы нас прикрыли. Скажите, что мы – ваши родственники, и мы все вместе едем… А куда вы, собственно, направлялись?

- В Храм Четырёх, - девушка невольно опустила взгляд.

- Вот как? Впрочем, это не важно. Скажите страже, что мы все вместе едем в Храм. А как обыски закончатся, мы благополучно покинем вас и вашу дочь.

- Пожалуйста, господин Штайн, Ариана, - Микаэль протянул руку и сжал ладонь девушки в своей. – А сразу после казни мы вернёмся в Академию. Получим выговор, но это не страшно.

- Мика, я…

- Мы поможем вам, Микаэль, - мужчина устало вздохнул. – Я ещё помню себя в ваши годы. Конечно, мне не нравится, что вы сами напрашиваетесь на наказание, - на этих словах юноша опустил голову и сжался, словно стараясь казаться как можно незаметнее. – Но ошибки юности на то и ошибки, чтоб на них учиться. Вы молоды, и у вас ещё будет время исправить содеянное и сделать надлежащие выводы.

- Благодарю вас, милорд, - Леонард медленно кивнул, прижав ладонь к груди. – Я не ожидал услышать такие тёплые слова от малознакомого человека.

- Да-да, - отмахнулся Кристоф. – Поблагодарить ещё успеете, а сейчас не могли бы вы помолчать. Мне необходимо понять, как близко находятся солдаты.

Экипаж мгновенно погрузился в тишину, нарушаемую лишь прерывистым взволнованным дыханием и приглушенным гулом голосов, доносящихся снаружи.

Ариана крепко зажмурилась, пытаясь сосредоточиться на голосах, но звуки были слишком неразборчивыми, чтоб понять хотя бы слово. Мгновения тянулись часами, а минуты по ощущениям становились днями. Девушка чувствовала на себе пытливые взгляды отца и случайных попутчиков, но старательно не обращала на них внимания, всё глубже погружаясь в себя и собственные ощущения.

Голоса снаружи медленно приближались, сопровождаемые тихим скрипом открываемых дверок экипажей и мелодичным позвякиванием рыцарских доспехов. Не простые солдаты обыскивали кареты, на поиски принца отправили королевскую рыцарскую гвардию. Значит, слух о побеге наследника наверняка оказался правдивым – просто так рыцарей по тревоге не поднимают.

Наконец, тяжелые шаги остановились возле их экипажа, послышался шепот.

- Дом Вассер, - в голосе говорившего слышался нескрываемый страх. – У нас ведь не будет из-за этого проблем?

- Королевский приказ един для всех, даже для сильнейших водных магов, - второй солдат отвечал громко, словно намеренно позволяя пассажирам услышать.

Дверца кареты распахнулась, впуская в полумрак маленького экипажа яркие солнечные лучи, отражающиеся от полированных доспехов рыцарей. Те стояли в полном облачении – серебряные латы, алые плащи, глухие шлемы с узкими прорезями для глаз и алыми плюмажами, трепещущими от малейших порывов ветра. Правые руки рыцарей в предостерегающем жесте лежали на рукоятях длинных и, несомненно, острых мечей.

- Я могу вам чем-то помочь? – Кристоф говорил спокойно и непринужденно.

- Прощу прощения за вторжение, милорд, - голова в шлеме мягко качнулась, намечая легкий кивок. – В столице проводится поисковая операция, поэтому мы вынуждены ненадолго вас задержать для выяснения личностей всех присутствующих. Этот экипаж принадлежит дому Вассер. Не могли бы вы назвать себя и своих спутников, а также сообщить цель вашей поездки. Лгать не советую, амулет правды четко распознает даже попытку увильнуть.

На груди рыцаря слабо светился небольшой кристалл, мигнувший золотым в подтверждении правдивости слов.

- Меня зовут Кристоф Штайн, я – супруг Леди Вассер, рядом со мной наша дочь – Ариана Вассер, - мужчина перевел взгляд на юношей, сидящих напротив. – Это мой воспитанник – Микаэль Вальц и его друг из Академии – Леонард… - Кристоф невольно запнулся, так как не знал фамилию невольного попутчика.

- Бергман, Леонард Бергман, - тут же отозвался тот и довольно улыбнулся, видя, как кристалл раз за разом мигал золотым сиянием.

- Да, Леонард Бергман, - продолжил мужчина. – Моей дочери исполнилось шестнадцать, поэтому мы едем в Храм Четырех на Церемонию Пробуждения.

- Все вместе туда направляетесь? – Из-за шлема голос говорившего звучал немного глухо.

- Из дома выехали вдвоём с Арианой, по дороге встретили Микаэля и Леонарда, которые решили присоединиться к нам в такой важный день.

- Хорошо, - рыцарь вновь кивнул. – Ложь не зафиксирована. Можете продолжить свою поездку, просим прощения за задержку.

- Благодарю, - Кристоф кивнул.

- Удачи на Церемонии, миледи, - донеслось до Арианы, и дверца кареты с тихим стуком закрылась.

Раздался тихий возглас кучера, понукающего лошадей, и экипаж тронулся с места, постепенно набирая скорость. Когда расстояние между ними и рыцарским отрядом существенно увеличилось, невольные попутчики разом выдохнули.

- Получилось, - Леонард выглядел довольным и расслабленным. – Не думал, что получится.

- А разве мы где-то солгали? – Девушка нахмурилась, задумываясь. – Если только вы не назвали чужую фамилию вместо своей…

- Вы правы, фамилия Бергман принадлежит моей матери. Получается, что наполовину она точно моя, но я не знал наверняка, сработает ли этот трюк с кристаллом Истины.

- А зачем нужно было так изворачиваться? Разве не проще назвать свою фамилию?

- Нет, леди Вассер, - голос юноши похолодел, а брови сошлись над переносицей. – В моём случае всё стало бы гораздо сложнее.

- Почему?

- Ариана, может, ты не будешь закидывать молодого человека вопросами?

Пронзительный взгляд отца девушка почувствовала буквально кожей. Она опустила голову, в который раз проходясь ладонями по складкам многострадального платья.

- Микаэль, вас с другом высадить где-то в определенном месте?

- Милорд, мы бы хотели доехать с вами до Храма, - вместо юноши отозвался Лео. – Конечно, мы этого изначально не планировали, но планы иногда приходится менять, чтоб кристалл Истины ничего не заподозрил.

В карете воцарилась тишина - напряженная, давящая, гудящая мыслями всех присутствующих, густая, как кисель. Ариане неумолимо захотелось наружу, на свежий воздух, подальше от странного Леонарда и загадочно смотрящего из-под чёлки Микаэля. Юноши еле слышно начали переговариваться, но делали это так тихо, что до неё долетали лишь какие-то обрывки слов и интонации, выдающие общую взбудораженность. Невольно ей вспомнились служанки, так же оживленно что-то обсуждающие и хихикающие между собой, мгновенно замолкающие, стоило им увидеть хоть кого-то из хозяйской семьи.

«Секреты. У всех они есть. У служанок, обсуждающих нового симпатичного конюха. У Мики с его другом, о котором он почему-то не упоминал, когда вернулся из Академии на каникулы. У меня…

Свой секрет я даже обсудить ни с кем не могла. Прятала в глубинах души, опасаясь вытаскивать его на свет, опасаясь доверить кому-то не тому. Знала, что совсем скоро он станет известен всем, поэтому оттягивала этот момент до последнего. До недалекого будущего, которое внезапно наступило сегодня, оглушая и мешая дышать, сковывая меня по рукам и ногам.

Хотелось бы мне сбежать. Туда, где горящий красным камень на медальоне не станет для меня приговором к клейму предательницы семьи.»

Экипаж мягко остановился, последний перестук лошадиных копыт был подобен барабанному стуку, оповещающему о казни приговоренного. Именно приговоренной сейчас девушка себя и ощущала, когда выходила из темного и почему-то уютного и безопасного нутра кареты через услужливо распахнутую кучером дверь. Она остановилась в паре шагов, ожидая отца, который выходил последним, пропустив попутчиков вперёд. Юноши щурились на солнце, Микаэль поднял руки над головой, потягиваясь. Движения Леонарда же не были скованными, словно не он сидел в полной народа тесной карете, предназначенной для двоих путников. Сейчас, когда молодые люди стояли в полный рост, Ариана заметила, что таинственный Лео почти на голову выше её друга.

Кристоф вышел из экипажа, пожал руки юношам, что-то сказал им в полголоса, что вызвало улыбки на их лицах, и подошел к дочери. Леонард двинулся следом, остановившись всего в шаге от них.

- Удачи на Церемонии, леди Вассер, - он улыбнулся и внезапно склонился в неглубоком, но почтительном поклоне. – Благодарю вас за помощь и интересную беседу в пути.

Он развернулся на пятках и пошёл к ждущему его другу, который улыбнулся и помахал Ариане рукой. Она неловко махнула в ответ.

- Пойдем, дочка, - мужчина подхватил дочь под локоть, разворачивая её к громадине Храма, возвышающегося над ними.

Светлый мрамор с разноцветными прожилками, серая острая крыша, высокие стрельчатые окна и резная дверь в два человеческих роста. А над небольшой башенкой, стоящей во внутреннем дворе здания, развевалось полотнище флага с символами четырех Богов на нём – голубем Эйры, дельфином Улимы, саламандрой Фрайма и лаской Герунда.

- Пап, а это слишком страшно? – Девушка осеклась, когда перевела взгляд на отца, на тусклый медальон на его груди. На медальон, в котором все камни казались кусками прозрачного мутного стекла. Камни были мёртвыми, так как никто из богов не удостоил Кристофа своим благословением. Мужчина не был магом.