Женщины. Встречи и расставания

Рузанна Гулян

Женщины. Встречи и расставания

Встреча

Она протиснулась в конец автобуса с букетом сирени. Взялась за поручень покрепче, будто это могло остановить бешенно колотящееся сердце. В больнице ей была назначена операция на 11 часов и она опаздывала. Она так волновалась и нервничала, что желудок расстроился и ей пришлось трижды бегать в туалет. Ещё и эти сирени. Накануне вечером он проводил её домой до самого подъезда, чего не делал после первых двух или трех свиданий, когда они только начали встречаться и ему нужно было удостовериться, что он вернул её на место, откуда может забрать в следующий раз. Да, так она ощущала их отношения - правильно составленный план, график встреч, стратегия поведения, тактика отношений. Может даже он ставил галочки в ежедневнике после их очередной встречи. У остановки им повстречалась бабулька с ведром цветов. Ему и в голову не пришло купить ей букет, он не заметил ни бабулю, ни её цветы. Слишком был озабочен их ситуацией, которая не входила в его планы. Целый день он бегал по знакомым и больницам, чтоб найти ей врача. Хотя она была уверена, что никуда он не бегал, а всё решал по телефону. Договорился с нужными людьми, оплатил операцию ("она лучший специалист в своём деле" уверял он), а после встретился с ней, чтоб ещё раз удостовериться, что она не наделает глупостей и пойдёт на аборт. Ребёнок им ни к чему, (он не запланирован на ближайшие годы, нет такого пункта), ему надо думать о карьере, да и ей тоже не помешает найти своё место в жизни. Как будто он думал о её будущем больше неё! Точнее, её не было в его будущем. Она тоже хороша, с первой встречи чувствовала, что это не её человек, хоть и был обаятелен и с хорошими манерами. Но на тот момент, когда они познакомились, она слишком долго была одна и ей хотелось мужского внимания и плеча.

Увы, опоры она не обрела. Встречались они только на площади кровати, и вот очередной парад голых тел завершился победным салютом сперматазоидов, и один самый ушлый не кстати встретился с её яйцеклеткой. Что-то она напутала в своём календаре с безопасными днями.

Старушка на остановке была такая милая, аккуратненькая, в косыночке и фартучке, сидела на каком-то ящике, положив тонкие крапчатые руки на коленки, как прилежная школьница, смотрела с улыбкой на проходящих мимо людей. За два года он только раз подарил ей цветы. Но дело даже не в цветах, ей хотелось, чтоб он отвлёкся от своего чёртова плана, сделал что-то импульсивное, экспромтом! Неужели он не почувствовал аромат сирени, сквозь шлейф которого они прошли?

Она рывком открыла дверь в подъезд, кинула через плечо "мне нужно готовиться, я пошла" и захлопнула перед его носом дверь. Прошла к лифту, нажала на кнопку вызова, пока лифт спускался на первый этаж, она раздумала, развернулась и пошла обратно к двери. Открыла, осмотрела улицу и не увидя его, пошла к остановке. Бабуля сидела там же, а его и след простыл. Она вытащила кошелёк, сняла несколько купюр и протянула старушке. Та взяла деньги, посчитала.

- Ой, это много, деточка.

- Я все возьму,- вытащила всю охапку из ведра и пошла домой, зарывшись лицом в цветы. Аромат цветов компенсировал тяжесть букета, но не тяжесть ситуации. Дома оказалось, что столько ваз и банок нет в наличии, так что пришлось часть веток поместить в кастрюлю.

Утром в беготне и подготовке она много раз подходила то к одной вазе, то к другой и вдыхала, вдыхала, пытаясь снять тревожность. Несколько раз мысленно представила, как охапкой сирени хлестает по его смазливому лицу, как цветки липнут к его коже и скрывают его недоуменный взгляд, эти правильные четры. Она пыталась сорвать свою злость на этой картине и нечаянно взмахнула рукой. Задела банку с цветами. Та опрокинулась на пол, сама вдребезги, пол в луже. "Бедные сирени, и вам досталось", - прошептала она. Собрала сирени в охапку, на пол кинула кухонное полотенце. Нашла тесьму, обвязала ветки. "Вручу лучшему специалисту в своём деле... в моем теле... на самом деле там нету тела, всего лишь клетка... она палач меткий... Господи, помоги, что я такое несу..."

Она не понимала, что чувствовала в теперешней ситуации: само слово операция вводило её в ступор, а то, что операция должна лишить жизни человека, хоть и не родившегося, чуть ли не лишало её чувств. Ей почему-то всё время хотелось перекреститься, хоть ни верующей, ни крещенной она не была. Пришлось ещё раз сбегать в туалет.

Автобус подъехал быстро, ждать почти не пришлось. Но протискиваясь в конец она подумала почему он не приехал за ней? Почему сама не вызвала такси? Вообще себя потеряла, дура!

Вспомнила свою первую взрослую любовь с однокурсником-иностранцем, которая тоже увенчалась беременностью. Правда, узнала она об этом спустя два месяца с лишним, когда иностранец после защиты дипломной, после слезного прощания уехал на родину. Никакой возможности уехать с ним не было. Как ей было страшно и одиноко тогда, она была на грани, даже помысливала сигануть с какого-нибудь моста. Но всё решилось само собой- от всех этих переживаний у неё случился выкидыш.

Море слёз безысходности сменилось на авральные дэдлайны на новой работе. Работа была финансово ответственная, и не допускала мутного взгляда. Слёзы осушились, а соль кристализовалась в колючие осколки в душе.

За последние два года она стачивала эти осколки надеждами и мечтами. Но оказалось, что зря.

Вопрос "оставлять ребёнка от человека, к которому нет никаких тёплых чувств, только горячий секс", как именовал это сам партнёр, даже не стоял. Хотя какой "горячий", если запланирован на недели вперёд. Она злилась на себя, как она дожила до такого?! Сама виновата, сама, сама!..."

-Привет, - нервные мысли прервал чей-то голос.

Она обернулась и ахнула, увидев близко лицо одноклассника, свою первую школьную любовь. Собравшись, выдавила из себя "привет, сколько лет, как дела?"

Вместо ответа он выставил перед ней руку, на безымянном пальце которой блестело обручальное кольцо. Она сглотнула и хриплым голосом сухо поздравила.

-Что с голосом? Горло болит? - поинтересовался он.

Почему именно сегодня надо было встретить его в этом чёртовом автобусе!

Она ещё раз сглотнула и моргнула вместо ответа. Слезы навернулись на глаза, она свесила голову в букет. Почему именно он встретился ей сегодня? Ещё раз обругав себя, что не вызвала такси, она собралась с духом и взглянула в его зелёные глаза, кое-как улыбнулась, чтоб унять дрожь губ. Именно в эти зелёные глаза она была влюблена с седьмого класса.

- Куда едешь с таким красивым букетом?

Вместо ответа она задала встречный вопрос:

-Какими судьбами в родном городе? - уткнулась лицом в сирени, чтоб снова не зачароваться его зелеными глазами. Она помнила, как он влюблялся подряд в её близких подруг, а она всё ждала, что после очередной он обратит свои чувства к ней. С одной из одноклассниц она даже поссорилась, когда та захотела сыграть с ним в злую шутку. Два года с ней не разговаривали, помирились кое-как на выпускном. А он взял и влюбился на той вечеринке в двоечницу-блондинку. И весь вечер провел с ней в обнимку. Он, круглый отличник, интеллектуал и хулиган в одном лице! Поверг весь класс в шок, да он и сам не ожидал от себя такого, как позже писал ей в письмах из армии. Только она с ним переписывалась из класса, ни одна из бывших любовей не поддерживала связь. Оно и понятно, ведь на праздничном последнем звонке он расписал ей на фартуке фразу, над которой она ревела каждый раз, когда перебирала сезонную одежду в шкафах: "за все школьные годы ты была моим лучшим другом". Ещё и приписал "спасибо за дружбу". Такой водоворот чувств в ней забурлил в тот момент- счастье, горечь, обида, гордость. И любовь, хоть и не разделенная, которая ещё долго жгла её сердце. Эти письма были последней умирающий надеждой. После армии он перевёлся доучиваться в другой город и связь прервалась. Остался фартук где-то на антресолях, с поблекшими надписями.

Она слушала в пол-уха его историю, как мать познакомила его с дочерью подруги, устраивала им свидания и сама же подвела под венец. Потом определила его в аспирантуру и они должны будут уехать, мать и квартиру организовала. Только он никуда не поедет. Она вяло спросила почему, он замялся, потом потянулся к её уху и шепнул:

- Понимаешь, она залетела и пошла на аборт, не сказав мне ни о чём. Я узнал потом, когда она соизволила рассказать, типа поставила в известность. И ещё убеждает, что это ничего не значит, что, мол, прооперировалась у лучшего специалиста, дети будут потом, когда устроимся. Я думаю, что это неправильно, такие вещи должны решаться вдвоём. Короче, верну ей кольцо. Не по мне оно. - Он протиснулся за её спиной в сторону двери. - Слушай, мне сходить на следующей. Ты давай выздоравливай, не болей. Рад был увидеться. Жаль, уезжаю на днях, а то посидели бы где-нибудь.

На прощание он вдохнул от её букета, осветил зеленоглазой улыбкой и пробрался к двери.

С неё как-будто содрали кожу, она вся горела, хотела протиснуться следом, но ветки сирени зацепились за ремешок чьей-то сумки. Раздались недовольные голоса. Она хотела закричать ему вслед, что это недоразумение, что всё можно обсудить и решить вдвоём, что дети будут, конечно, у нас будут свои, общие дети!..

Остановка удалялась, она не разглядела, куда он свернул. Хотя какое это имеет значение. Она беременна не от него, он уезжает; дети, если родятся когда-нибудь, то не общие, и вообще... "тебя ждёт лучший специалист в своём деле"...

ИСТОРИЯ СО СТУЛЬЯМИ

Кира хотела обновить стулья. Не купить новые, а лишь сменить обивку на старых маминых, которые достались той от своей мамы, бабушки Киры. Она откладывала по чуть-чуть денег с каждой зарплаты. По её расчётам осенью сумма накопится и к новому году у неё будут свеженькие стулья. Зачем ей нужны были эти новые стулья, подруги так и не поняли. Они ей предложили уйму вариантов, как потратить эти деньги на удовольствия. Но Кира была непреклонна и неотступно следовала намеченной цели. Осенью стала искать мастера и нашла недорогой вариант. Мастер, совсем молодой парень, приехал с образцами тканей, из которых Кира выбрала сиреневую с золотыми нитями. Она заплатила треть суммы под расписку. Договорились о выполнении работы к 20-ым числам декабря. Парень вынес стулья в подъезд, театрально поклонился и они даже пожали друг другу руки.

Поздним вечером 25-ого декабря Кира возвращалась домой из торгового центра- подруги уговорили её перекрасить волосы и купить себе подарок на новый год. Цвет они подобрали сами - перламутрово-сиреневый, мотивируя тем, что он подойдет к цвету новой обивки стульев, "которые, кстати, ещё не вернули!" всполошилась Кира. Подруги усадили её обратно в кресло, сами ушли за подарком для неё. Перекрашенная и обильно надушенная новым парфюмом, который купили ей подружки, Кира вышла в народ. Подруги утверждали, что парфюм с феромонами, и дабы привлечь к ней мужское внимание, Кире нужно прогуляться. И теперь, благоухая, Кира шла домой самой длинной дорогой, петляя по праздичным улицам сквозь шумные толпы. В конец застудившись, не зацепив ни взглядом, ни ароматом достойного или хотя бы одиноко идущего представителя мужского пола, Кира заспешила домой и нырнула с оживленного проспекта в переулок. Здесь было не так шумно и ветренно, точнее, было совсем безлюдно и тихо. Неожиданно Кира ощутила чью-то руку на своих свеже окрашенных и уложенных волосах. Мгновенье- и рука схватила их в охапку и потянула назад, другая рука закрыла ей рот и не давала ни обернуться, ни крикнуть, а чужое тело откровенно близко прижалось к её спине. Кира даже не успела испугаться, но каково же было её удивление, когда она заметила, что рука эта была одета в костюм деда Мороза.

- Доставай кошелёк! - прохрипел "дед".

Кира открыла сумочку и стала в ней копаться. Голову наклонить не получалось. Она нащупала флакон новенького парфюма и наугад прыснула в предполагаемое лицо за спиной. "Дед Мороз" вскрикнул и раздал руку, Кира отскочила от него и в сердцах крикнула:

- Тварь вонючая! -выставила вперёд руку с флаконом, угрожая обидчику. Тот со стоном тёр глаза. Кира другой рукой сорвала с него искусственную бороду.

Мужчина пригнулся к земле, одной рукой прикрывая лицо, другой шарил по асфальту в поисках бороды. Не найдя её, он исподлобья посмотрел на Киру прищуренными глазами, заметил, что та держит её в руках и процедил сквозь зубы:

- Верни бороду, дура!

Кира сделала обманный мах в его сторону, ещё раз прыснула ему в лицо духами и убежала, отшвырнув бороду подальше. За спиной слышно было только, как "дед" стонал и отчаянно отплевывался. "Вот же как повезло, что духи подарили девчонки, а не платье, - думала Кира уже дома, отдышавшись от бега. - Был бы это маньяк, так и разорвал бы его, а под рукой не оказалось бы духов, чтоб отбиться". Потом позвонила подругам и пожаловалась, что духи эти привлекают не партнёров, а воров и маньяков. На другой день Кира решительно настроилась найти мастера и добиться назад свои стулья. Она отыскала в интернете фирму, где тот работал, позвонила туда. Ей ответили, что он на больничном. Насчёт того, чтоб кто-нибудь другой доделал её заказ не могло быть и речи - у них аврал, и вообще через день они закрываются на праздники, все вопросы к своему мастеру. Даже назвали больницу, где тот лежал. Кира пробила адрес в интернете и собралась наведаться туда. В справочном уточнила отделение и номер палаты. "Раз в терапевтическом отделении, значит ничего серьёзного, всего лишь лёгкое несварение стульев и в результате жидкий стул" думала про себя Кира. Отыскав нужную палату и тихонько постучав, она толкнула дверь. В палате были четыре койки. Ближайшая слева была пустая, заправленная. На другой лежал дед с седой бородой. Справа лежал толстым пузом кверху мужчина средних лет и рядом с ним кто-то помоложе с ватными дисками на глазах.

-Вы к кому, девушка? - раздалось из-за двери.

Кира обернулась на голос и увидела человека в форме, сидящего за столом и заполняющего какие-то бумажки. Пока она обдумывала ответ, ей на глаза попался костюм деда Мороза на стуле рядом с полицейским.

-Эй, Мальвина, вы к кому, я вас спрашиваю?

-Я ошиблась палатой, - пробормотала она и вышла за дверь.

"Это что же получается, он у меня украл стулья, потом кошелек хотел присвоить и сам же подал заявление на меня?!"

Кира прошла вглубь коридора и решила подождать ухода полицейского, чтобы выяснить это. Минут сорок расхаживала между палатами и кабинетами, делая вид будто ждёт врача, хотя до неё никому не было дела. Когда человек в форме наконец вышел, Кира пробежала в палату, подошла к парню на койке и убрала ватные диски с его глаз:

- Привет, дед Мороз.

Парень открыл глаза и заморгал часто-часто.

- Узнаёшь? Где мои стулья? Сегодня уже 26-ое, а ты тут отлеживаешься.

Парень театрально простонал:

-Вы кто?

- Я та, чьи стулья ты должен был починить к 20-ому числу, я та, на кого ты напал вчера в этом гребаном костюме. Хочешь освежу память духами? - Кира демонстративно открыла сумку и сунула в неё руку. Парень вцепился в её руку и хотел было что-то ответить, но тут за спиной Киры прозвучало:

-Так-так... Что это у нас тут происходит?

Кира отдернула руку и обернулась.

-Мальвина, вы опять палатой ошиблись? - не кстати вернулся полицейский.

-Ничего я не ошиблась, а наоборот - опознала его, - Кира указала на парня пальцем, - он мне стулья должен вернуть.

Парень попытался снова схватить её за руку, Кира увернулась, тогда он схватил её за пальто и потянул к себе. Прячась за ней от взгляда полицейского, он пытался что-то ей сказать.

-Так-так, - снова сказал полицейский, - гражданка, вы кажется причастны к этому делу, мне надо взять с вас показания. Давайте-ка выйдем, не будем мешать больным.

Выдернув пальто из рук "больного", Кира последовала за полицейским.

В коридоре он внимательно пригляделся к её волосам, потом кхекнул и строго спросил:

-Вам следовало обратиться в правоохранительные органы, а не являться к потерпевшему в больницу, гражданка Ма...,- тут он опять кхекнул.

-Меня Кирой зовут и потерпевшая тут я, а не этот дед Мороз.

-Ну подрабатывает парень внеурочное время, дела не важно идут, и подвергся нападению на рабочем месте между прочим. А вы решили тут самосуд устроить над ним. От возмущения Кира не могла подобрать слов.

-Какой самосуд?! Это он пострадал-то?! Он сам на меня наб...

Тут из палаты выскочил горе-мастер и затараторил, перебив Киру:

-Я сам, я сам все расскажу! Товарищ лейтенант, я шёл себе по улице с мешком для детишек, а тут двое из подворотни встали передо мной и стали требовать мешок. Я конечно отказался. Тогда они схватили меня за бороду, прыснули чем-то в глаза, чем-то жутко пахучим и ядовитым наверно и убежали. Пока я протирал глаза, меня из-за угла машина сбила. А её стулья я верну, ей богу, как выпишусь, сразу доделаю и верну. Отпустите меня, пожалуйста, у меня ни к кому претензий нет, я всех простил. Новый год же скоро, ну товарищ лейтенант, прошу! У вас же тоже семья, детишки. Хотите я к ним на праздник приду в костюме, подарки ваши им вручу? Товарищ лейтенант был явно склонен к такому повороту событий и обдумывал, как ему все это организовать и скинуть с себя лишнее дело. Кира понимала, что окажется в пролёте и в недоумении смотрела то на полицейского, то на жулика-мастера.

-Он же врёт всё! Вы что, отпустите его?! А как же мои стулья? Я не хочу новый год встречать стоя на ногах! - потом обернулась к мастеру и обиженно бросила в лицо:

-И ничего они не ядовитые, а самые что ни на есть французские, дорогие! А я на тебя угрохала пол-флакона, дед Мороз хренов!

-Мальвиночка, вы, пожалуйста не кричите на всю больницу. Я, как никак, представитель закона, а не конторы по маскарадным костюмам. Сейчас молодой человек пройдёт со мной в участок, напишет расписочку и в срок принесёт вам ваши стулья,- с этими словами он обернулся к парню, посмотрел на него сверлящим взглядом, давая понять, что второй раз тот так просто не отделается.

-Ага, ага, верну обязательно, через пару дней. Только мне надо на работу срочно вернуться, чтоб успеть, товарищ лейтенант! - опять затараторил он.

- На том и решим. Идите собирайтесь, пострадавший. Тот юркнул в палату, но из-за спины лейтенанта посмотрел на Киру виноватым взглядом, сложил руки в мольбе и приложил указательный пальцык губам. Лейтенант козырнул Кире:

-С наступающим, Мальвина, будьте уверенны, стулья вы получите всенепременно. Я сам прослежу. Разрешите откланяться.

30 декабря вечером раздался звонок в дверь. Кира открыла и наткнулась на три пары сложенных друг на друга стульев, на одной лежала коробка с шоколадками киндер-сюрприз.

"Надеюсь не у детишек отжал, горе-мастер" -подумала Кира и занесла стулья домой.

ПСИХ

Во дворе он слыл психом. Когда другие дети ходили в школу, он целыми днями катался на велосипеде. И не просто катался: носился с бешеной скоростью по дворам, пугал взрослых и мамаш с детскими колясками. При этом говорил сам с собой или выкрикивал что-то невнятное. Велосипеды были арендованные, с электронным замком. И неизвестно, оплачивали родители мало՜го его увлечение, как компенсацию за недостаточность внимания или он сам их взламывал. Может природа всё же одарила его одной такой способностью взамен других недочетов в психике. Друзей у него не было, двухколесный конь был его единственным другом.

С годами скорость езды прибавилась, хотя куда уж больше! Голос пробился в могучий крик, и появилось умение свистеть. Видимо гормоны брали верх над серым веществом. И если раньше он не замечал вокруг никого, мчась мимо людей, пубертат с любопытством и настырностью вглядывался в глаза прохожих. Что он хотел высмотреть или разузнать, никто не понимал. В округе продолжали сторониться его.

Она часто видела его, мчащегося по дворам на велосипеде и каждый раз недоумевала, почему родители не занимаются ребёнком? Есть же и старший сын, вроде нормальный, и собака, которая хоть и гуляет сама по себе, без поводка, но при первом же оклике хозяев послушно возвращается. Отец семейства вон на машине ездит на работу. Вроде все адекватные, а с этим ни природа, ни родители не стали замарачиваться.

В начале осени, вернувшись, из отпуска, она закупилась продуктами и шла из магазина с тяжёлыми пакетами. Путь пролегал мимо дома этого семейства. На первом этаже гараж, по боковой стене лестница вела на балкон второго этажа. Балкон наполовину был увит плющом. И вдруг окрик, где-то из-за зеленой стены, явно адресованный ей, поскольку на улице в тот момент никого другого не было:

-Эй, тёть, смаааари!

Она подняла глаза в сторону голоса и увидела этого пацана. Он стоял в белой майке, согнув руки в локтях, смотрел то на правую, то на левую руку, попеременно напрягая мышцы, любовался ими в диком восторге, чуть выпятив нижнюю челюсть. Призывно смотрел на неё, как бы приглашая и её восхищаться своими бицепсами.